Негоциант 2. Марланский Квест

— Я припомнил карту королевства и мысленно отметил первую вашу остановку. Вы конечно можете пройти пограничье и двинуться вперед через все эти буреломы, сломанные мосты и полноводные реки, однако сейчас как раз закончился сезон дождей, и почва в некоторых местах превратилась в жидкую грязь. Вы потратите в два раза больше времени, чем если бы вы сделали гипотетический крюк и прошли по моим владения. Продолжительность пути увеличиться, однако я гарантирую вам самых быстрых лошадей и проводника.

— У нас есть автомобили. — Напомнил я, но по издевательской усмешке Хана понял, что промахнулся.

— Полноте Сбирски. — Расхохотался он. Мои люди давно растащили ваши магические повозки на сувениры. Вещи они по моему приказу не тронули, побоялись, однако средство передвижения есть честный трофей. Нет у вас больше автомобилей. И еще одно.

На секунду Хан замолчал, формулируя что-то про себя.

— Я хочу гарантий.

— Мое честное слово. — Охотно предложил я, однако «повелитель степей» в ужасе замахал руками.

— В наш век рыночной экономики, первичного награбленния капитала и всеобщей глобализации слово не стоит и выеденного яйца.

— Что вы предлагаете.

— Я приглашаю в гости одного из вас. — Улыбнулся Хан. — И обещаю ему самый радушный прием, а также мое гостеприимство, которым он будет пользоваться до того момента, пока вы не отправитесь в обратный путь.

— Заложник? — Подал голос Суздальский.

— Гость. — Отрезал Хан. — И имейте ввиду. Ни Серый, не полковник меня в качестве гостей не интересуют. Пусть отправляются с богом. Чтобы обдумать предложение, у вас есть время до вечера.

— А парень далеко не тот, кем хочет казаться. — Едва сдерживаясь, выдал Амир, как только члены спасательной экспедиции оказались в своей палатке.

— С чего ты это взял? — Вяло поинтересовался я. То, что Урук-Хан такой же Хан как я королева Великобритании, было понятно сразу.

— Оговорился он. Серого сначала как величал? Мистер?

Все обернулись к скромно сидящему в уголке серому и Амир решительно шагнул в его сторону.

— Объяснитесь милейший.

— А что ту объяснять. — Тот меланхолично пожал плечами. — На Подольских я работаю почти десять лет и среди его партнеров есть весьма сомнительные мои личности. Урук-Хан, в их числе. Есть какая-то сомнительная история, однако я могу только предполагать.

— А вы постарайтесь!

— Хорошо. — Пожал плечами Серый. — Но помните, это только мое личное мнение. До того, как стать личным помощником шефа, я некоторое время работа у врат и был одним из немногих, кто провожал на Марлан первых авантюристов. Среди них был некто Хан Браел, английский немец с сомнительной репутацией. Я бы даже сказал больше. Его разыскивали по всему старому и новому свету и потому, лично, по моему мнению, он решил пересидеть охоту на другой планете.

— И вы не отслеживали его судьбу? — С любопытством поинтересовался я у Серого.

Тот лишь пожал плечами.

— Зачем? Поток был приличный. На Марлан проникали все, кому не попадя. Бандиты, исследователи, ученые. Чертова уйма народа, открывшая для себя новые горизонты. И если на вратах где я работал это еще хоть как-то регулировалось, то на остальных, вроде Израильских или Канадских, достаточно было просто показать чековую книжку, и никто не задавал тебе вопросов. Кто-то погибал от болезней, удара ножа в подворотне или других, совершенно естественных на Марлане причин. Другие пропадали без вести. Но была и еще одна категория. Я их называю «Звездные мальчики». И тут нужно понять градацию этой звездности.

Профессиональные военные уходили в солдаты и умудрились дослужиться если не до тысячников, то до сотников, а это почет, уважение и большие деньги. Умелые политики делали себе карьеру при дворе, уверенно лавируя в крохотной лачуга собственных амбиций между рифами заговоров, водоворотам предательств и мелями коррупции. Много чего было, что уж говорить. Вот хотя бы вы Сбирский. Кем вы были на Земле и кем вы стали тут?

— Ну, у меня другая история. — Печально отмахнулся я.

— Но все равно. Вчера торговый представитель, сегодня региональный менеджер. Крутой старт за три копейки. Опасно, грязно, иногда подло и беспринципно, но как говориться, цель оправдывает средства.

— Но что же Хан?

— Да, он пришлый и тот самый парень, что имя в руках ствол, а на плечах рюкзак с запасом пищи на три дня и снаряжением для похода, несколько лет назад шагнул в неизвестность. Что уж у него вышло, я не знаю, но в какой-то момент степные племена стали вести себя по-другому. Старшие, или Ханы у них и так были, да и сейчас их в пустошах предостаточно, однако Урук-Хан привнес в тактику и стратегию летучих отрядов кочевников много нового, поднял торговые отношения, смог договориться о перемирии и зонах влияния. Он стал тут для этих дикарей чем-то вроде мессии, или добра с кулаками и поверьте мне, друзья, вся степь молиться на своего нового властелина. Скоро, очень скоро, он мог бы и вовсе сплотить все племена, однако вмешательство королевских советников, не позволяло ордам алчущих крови степняков договориться между собой. Достигнув своей цели Хан смял бы королевство, а потом бы занялся и основным континентом.

— Королевство лучше вооружено. — Не выдержал барон, однако Серый быстро прервал его.

— Скажи тем, Грецки, сколько на данный момент может выставить королевство в пехоте и конных частях, не оголяя остальные границы.

— Десять тысяч пехоты и четыре конных сотни панцирников, и это без гвардии и личного полка охраны его величества Матеуша.

— А по моим подсчетам армада Били-Хана насчитывает сто тысяч конных ратников. Мар-Хан, чья зона влияния — северная пустошь, может обеспечить сорок тысяч летучей конницы. Мне продолжать?

В палатке повисла тягучая тишина. Впрочем, долго не молчали, и Амир решил взять инициативу на себя.

— Вы все слышали, чего хочет Урук-Хан. Что мы будем делать? Живыми он нас не выпустит.

— Придется пойти на уступки, — признался я неохотно, но это не мне решать. — Если ты или Грецки согласитесь остаться в лагере, у нас будет шанс.

— От себя могу заметить, — вновь появился в разговоре Серый, — что, если хозяин пустошей пообещал что-то за столом, это вроде святой клятвы. Если ты обманул человека, преломившего с тобой хлеб и разделившего воду, то ты не человек вовсе и конец тебе один.

— То-есть ты говоришь, что можно не беспокоиться?

— Да.

— Хорошо. Тогда давайте решать.

— Да и решать тут не надо. — Грецки шагнул вперед и скрестив руки на груди кивнул. — Останусь тут, попью местного пойла, поем местной жратвы, а если кто-то решит, что худое задумать, то будьте уверенны друзья, я за себя постоять сумею.

В путь выдвинулись поутру. Урук-Хан не подвел и выдал каждому из членов экспедиции по две лошади, одна для седока и одна вьючная, запас провизии и питьевой воды в кожаных бурдюках, по комплекту походной одежды. Так же было возвращено оружие и личные вещи членов экспедиции и выделен проводник, сухой малый метра в полтора роста, одеты в плотный стеганных халат и ватные штаны, заправленные в высокие кожаные сапоги.

Сам Хан решил попрощаться с экспедицией и в этот ранний час он стоял рядом с коновязью, раздавая команды и подстегивая окриком нерасторопных подчиненных.

— Сбирский! — Увидев меня он приветливо улыбнулся и мне пришлось нацепить на лицо маску добродушия. — Вас то я как раз и ждал. Вижу, что ваша команда на ногах, так что устроим маленькое совещание.

Шустрый степняк принес откуда-то карту и расстелил ее прямо на земле, придавив края увесистыми камнями.

— Смотрите, — Урук-Хан присел на корточки и взяв в руки хворостину обвел ей серое пятно. — Это пустоши, а вот их соприкосновение с королевским пограничьем. — Прут мерно переместился на зеленую полосу. — Дальше тракт и переправа через реку Холодную. Истоки ее как раз горных хребтов, — прут переместился к технично изображенным скалам. — И это самый короткий путь, но только не в сезон дождей. На ближайшем пограничье и в примыкающих районах движение фактически парализовано и местные сидят по своим хибарам, похлебывая горячую похлебку и дожидаясь пока земля уберет всю лишнюю влагу. Вы же пойдете вот так. — Прут очертил дугу и уперся в рисунок, на вид неприступной скалы, — и мой проводник вам поможет.

Новая веха нашего путешествия началась.

Мысли кружились в голове самые отвратительные. Я с болю в сердце и с неясной тревогой в душе расставался с Грецки, опасаясь, что Хан не сдержит слова и причинит вред моему товарищу, но не это было самое противное. Липкой черной волной накатывала тревога. Мы опаздывали, выбившись из графика и потеряв уйму времени в степи и теперь должны были наверстать упущенное и прибыть ровно к сроку на первую отметку. Если повезет, брелок будет в контейнере, а контейнер мы сможем отыскать. Если хотя бы одна из констант вдруг превратиться в переменную, приодеться двигаться дальше, а там? Да черт его знает, что может случиться. Придется, так станется еще один такой ходок вроде почтенного Урука, и тогда жди беды.

— Вставай рейдер. — Барсук был на удивление свеж и бодр после вчерашней попойки и первым делом, после плотного завтрака, решил навестить Зимина. — Вставай говорю. Я их похоже нашел.

Вячеслав с трудом разлепил глаза и попытался сфокусировать взгляд на клоке волос из которого доносился вроде бы знакомый голос доктора.

— Ну? — Наконец вымолвил он и снова попытался заснуть, однако настойчивый медик проявил упорство и вновь затряс Славу за плечо.

— Просыпайся говорю, нашел я похоже этих девок.

— Дай мне десять минут. — Тяжело вздохнув Зимин сел на край кровати и убедившись, что Барсук, походкой Бонапарта, только что с успехом завоевавшего добрую половину Европы, покинет комнату, встал и направился к умывальнику. Заботливый служка с вечера поставил там кувшин с чистой воды, но ввиду алкогольных возлияний накануне и тяжелых последствий чуть позже, кувшин был наполовину пуст и испачкан чем-то липким.

— К черту. — Зимин приподнял кувшин и одним махом опрокину его содержимое себе на голову. Помогло. Далее пошли растирания куском дерюжки, использовавшимся им как полотенце, чистка зубов и проверка карманов на предмет кисета с наличность. Закончив моцион и убедившись, что вчера он потратил не так уж и много, Вячеслав одел рубашку и застегнув пояс, двинулся вниз в общую залу, где его с нетерпением уже поджидал Барсук.

— Очнулся? — Ехидно поинтересовался он у хмурой Славы, и тот, чтобы не дать наглому нахлебнику по сусалам, поспешно удалился к стойке, где сердобольный бармен нацедил ему полную кружку похмельного напитка.

Осушив спасительный сосуд, Зимин вытер губы тыльной стороной ладони, и отметив что градус агрессии сошел на нет, направился к доктору.

— Выкладывай. — Слава рухнул на табурет и с неприязнью взглянул на, довольного жизнью, раннего гостя. — И моли бога, чтобы твои сведения оказались важными и верными… иначе…

— Иначе что?

— Пойдешь за отрядом пешком со всем своим скарбом.

Угроза была серьезная и мгновенно сбила довольную ухмылку с лица Барсука.

— Ты только не горячись, — зачастил испуганный естествоиспытатель, — но похоже я девок нашел.

— Выкладывай говорю, но только ошибись, борода многогрешная!

— Значит с чего бы начать. — Пойма на себе испепеляющий взгляд Зимина, Барсук сглотнул вдруг появившийся в горле ком и поспешил продолжить. — Ну значит встал я сегодня пораньше, до ветру сбегать и пока ходил по делам, во двор ввалила телега. На ней парень молодой лет двадцати и старик, ветхий как Карл Маркс. Я чего еще и зацепился то сначала до них. Уж очень он своей бородищей на родоначальника коммунизма похож был. Ну вот значит иду я и слышу. Разговаривают. Причем старый то в основном молчит, только бороду топорщит, а вот молодой чуть ли не голосит. На жизнь жалуется. Скарба у них было не густо и создалось у меня впечатление что-то произошло. Ну я возьми, да и поинтересуйся.

— И что? — Поинтересовался Зимин.

— Да то, — возликовал Барсук, — что оказалось ограбили их. Везли они не больше, не меньше как триста монет золотом. Парни коней разводили, а добрая лошадь цениться тут на Марлане не дешевле хорошего доспеха. Разводили они не просто лошадей, а скаковых и таких на последней ярмарке в Белогорье загнали аж три штуки.

Слава присвистнул.

— Сотня монет за голову! Круток.

— Вот и я о том, — заулыбался медик. — И ограбили их не кто иные как девки. Пара пришлых проходимок сколотила банду и засела в Черном лесу, непроходимой лесополосе в приграничье, ближе к Вечному болоту. На беду, торговцев, тракт проложен неподалеку им приходиться им пользоваться чтобы обойти эти болота посуху. Можно и по гати идти, но телеги там не проходят, так-как настил слишком узкий.

— Интересно, — засомневался Зимин. — Наши ли это барышни. Они же вроде все культурные, с высшим гуманитарным. Разве могут такие рафинированные барышни выходить с кистенем на большую дорогу?

— А по мне так все сходиться. — Замахал руками Барсук. — Вот сам посмотри. — И он начал загибать пальцы на руке. — Две девки — это раз. Не из местных и вообще пришлые, это два. Появились здесь внезапно это три. Координаты, которые выдал Подольских и предполагаемое местоположение банды более или менее совпадают, так что я почти на сто процентов уверен, что бандитки это и есть наши светские львицы.

— Ой, сомневаюсь. — Покачал головой Слава.

— Надо проверить. — Азир проявился внезапно и тоже был не в духе после вчерашнего, однако какая-то невиданная бодрость и кружка похмельного варева позволила вступить ему в диалог. — Обязательно проверить, только осторожно.

— А как это? — Зимин соображал сейчас с трудом и предпочел отдать толкование пространных фраз на откуп тому, кто ими разбрасываться.

— Организуем вылазку в указанное место, — охотно предложил десятник. — Малой группой, не афишируя присутствия двух десятков гвардейцев барона.

— А далеко этот лес с топями? — Поинтересовался Зимин у Барсука.

Тот опять пожал плечами.

— Пару дней пути, наверное. Я у торговцев спросил, но они с подводой и не особо куда торопиться. Думаю, если отбросить все эти переменные, то на наших лошадях мы бы смогли преодолеть это расстояние за день.

— Мы? — У Славы от удивления даже голова начала проходить. — Неужели, почтенный естествоиспытатель, вы решили лично поучаствовать в рейде, вместо того чтобы сидеть на постоялом дворе и кружка за кружкой уничтожать местные запасы спиртного?

Барсук, казалось, покраснел под бородой, и потупил взор, прояснил.

— Решил я для себя что так дальше жить нельзя. Великого первооткрывателя из меня не получилось, медик так себе, аховый, так что может в этом предприятии я себя реализую. А тут такой удобный шанс представился.

— Тогда готовьтесь. — Решил рейдер. — Ты Азир, подготовь выход, а ты — палец Зимина уперся во все еще смущенного барсука, — найди этих двух коновалов и поговори с ними под запись, чтобы все выложили как на духу. Нам совсем не светит ошибиться ориентирами и заехать в гиблые топи.

К полудню трое всадников покинули постоялый двор и выдвинулись на восток, в направлении, указанном пострадавшими. Зимин все еще прибывал в сомнении по поводу идентификации особо, решительно не веря, что две рафинированные, взращённые в богатстве и роскоши девицы, способны сколотить банду и начать грабить проезжающих. Они больше подходили на роль жертвы, чем суровых амазонок облегающих кошельки ротозеев. Однако Барсу имел на это свою точку зрения, что в общем и не удивительно. Лохматый медик ко всему относился предвзято и в каждом действе мог заметить свой потаенный смысл. Полено для него было не нарублено, а наколото. Мясо не обжарено, а пожарено, волосы не подстрижены, а побриты. Порой он ходил по грани, балансируя между очевидными фактами и откровенным бредом и вызывал у собеседников неприязнь, но в большинстве случаев оказывался прав, ну или подводил к своей личной правоте остальных участников спора, да так порой ловко, что они решали, что дошли до этого самостоятельно.

— Итак, они там, обе. — Вновь решительно заявил естествоиспытатель, которого по-прежнему распирало от собственной значимости. — Я в этом уверен на все сто процентов.

— И с чего же ты это решил? — Поинтересовался Азир. В голосе десятника сквозила ирония вперемешку с насмешкой, но закутанный в эйфорию Барсук этого даже не замечал.

— Тебе что? Логическую цепочку?

— Попробуй.

— Значит слушай. Две девицы, выросшие в роскоши, никогда и ни в чем себе не отказывали. Когда у тебя есть все, что ты только не пожелаешь, это толкает на странные необдуманные поступки. Ведь не зря суперзвезды рока употребляют наркотики, простреливаю себе головы из пистолета или творят другие непотребства. И тут встает дилемма. Даже если родитель баснословно богат и имеет кучу влиятельных друзей, то он не сможет отмазать тебя от всех необдуманных поступков, а в основном последствий этих действий. А пощекотать нервы и получить добрую порцию адреналина ой как охота. Сначала все начинается с малого. Прыжки с парашютом, подъем на Джомолунгму, неоплаченный счет в ресторане или украденная в супермаркете мелочевка. Каждого прет по-разному, но все мы знаем, что если использовать те же самые средства постоянно, то чувств притупляются, а мозг требует новых свежих и крупных порций. И тут невиданное дело, другая планет, законы на которой, ну прямо скажем номинальные. Убийства, грабежи, мошенничество, все эти термины здесь спокойно прокатывают, а те, кто их воплощает в жизнь, пользуется этим по праву сильного. Не зря же толпы богатеньких авантюристов ринулись на Марлан, едва появилась такая возможность?

— Ты решил, что барышни пустились на эксперимент?

— Лучше. Приключение! Для них существование на Марлане, это и не жизнь вовсе, а дамский роман, невероятное приключение полное опасностей, благородных рыцарей, коварных разбойников, и если уж совсем попрет, то огнедышащих драконов и великих волшебников. Сколотить банду и грабить прохожих не так интересно, если не подвести под это какую-то идею, а бредовых проектов в очаровательных головках девочек, родившихся с серебряной ложкой в заднице, ровно столько же сколько и у остальных. Прост средств у них больше и взгляды на жизнь шире. Ну, а если все пойдет из рук вон плохо, прилетит папаша и разрули ситуацию.

— И чего же нам ждать от них? — Усмехнулся Зимин, которого весьма позабавила барсуковская теория.

— Да чего угодно. — Пожал плечами бородач. — Девицы эти не будут церемониться. Помнишь, что тебе твой приятель записке написал?

— Увезти девиц, не упоминая о поручении Подольских?

Слава вдруг помрачнел. Если изначально поручение было проще пареной репы, то сейчас медик осветил его, с другой стороны. Сначала все было просто. Приехал по адресу, закинул строптивых в мешки, приторочил их к седлу и отвез прямым рейсом к нанимателю. Конечно засовывать девушек в мешок Зимин не стал бы, но предполагал, что уговорами или другими мирными средствами заставит их следовать за собой. Теперь же, ему предстояло столкнуться с бандой вооруженных, готовых пойти на всех людей, которые активно действовали по торговому тракту в сезон дождей, сея среди местного населения и торговцев панику.

— Лучше бы ты ошибался. — Наконец выдал он, и Барсук радостно загоготал.

— Не бойся рейдер. Нет на Марлане такой ситуации из которой не сможет вывести меч, монета или длинный язык. Я в верности этого постулата давно уже убедился. Думаешь, что я делал, когда у меня закончились деньги?

— Махал мечом?

— Нет дружище. Я приходил вечером в корчму и рассказывал старые анекдоты. Конечно адаптированные под местную действительность, и немного сдобренные здравым цинизмом. На порцию жаркого и кувшин пива у меня к концу выступления набиралось.

Урук-Хан оказался прав. Не опасаясь внезапного нападения, имея проводника и шустрых лошадок, члены экспедиции передвигались по пустоши с максимально возможной быстротой и сумел догнать в пути то время, которые было потрачено на праздные посиделки в яме, они приближались к пригорю. Перед решительным рывком я решил остановиться на ночлег в пустоши, и как оказалось, правильно сделал.

— Что там впереди, — поинтересовался я у нашего проводника, человека с непроизносимым именем и невзрачной внешностью, которого мы не сговариваясь назвали Сусанином. Я и Суздальский единодушно усмехнулись, при принятии данного решения, а Амир и Серый просто поддержали мнение большинства. Ну надо же было как-то называть парня чье имя почти на сто процентов состояло из шипящих согласных.

— Там заканчиваются владения великого Урук-Хана, — пояснил проводник, а за ними предгорье.

— Ну, это я и так знаю. — Пожал я плечами. — А что там вообще творится?

Степняк крепко задумался, и наконец, сформировав в голове ответ, решил его озвучить.