Помоги проекту - поделись книгой:
Но Изабель понимала, что эти вопросы лучше оставить без ответа.
– Эти куры – все, что у нас осталось. Если ты их украдешь, мы будем голодать, – сказала она, взывая к его лучшим чувствам.
– А если я не украду, то сам буду голодать. Я и так несколько недель еды толком не видел. Я – солдат королевской армии, и я голоден, – с достоинством заявил вор.
– Что это за солдат, который покидает свой лагерь и ворует по окрестностям кур?
– Эй, девчонка, ты хочешь сказать, что я лжец? – возмутился вор и шагнул к ней.
– И дезертир, – добавила Изабель, стоя на месте.
Вор прищурился:
– А если и так, что с того? Нас ведут на войну, как ягнят на бойню. Каждый шаг короля становится известен Фолькмару раньше, чем король сам успевает подумать о нем. Так что пусть подыхают другие. А я хочу жить.
– Возьми пару яиц, раз такой голодный, – смягчилась Изабель. – А мешок оставь здесь.
Вор захохотал. И мотнул головой, показывая на вилы, которые были у него за спиной:
– А то что? Погонишься за мной с этой ржавой штукой, на которую смотришь? Да ты в руках-то ее держала до сегодняшнего дня? – Он сделал к ней еще шаг и с сальной усмешкой добавил: – А может, мою штуку хочешь подержать?
– Уходи. Немедленно. А то пожалеешь, – сказала Изабель, не обращая внимания на грязную шутку.
– Я заберу четырех кур. На этом и порешим, – заявил он.
Гнев вспыхнул в душе у Изабель. Ее сестра и мать не будут ходить голодными, пока этот негодяй будет жрать их кур. Но что же делать? Он стоял прямо между ней и вилами.
«Мне нужно оружие, – подумала она, отчаянно оглядываясь кругом. – Грабли, лопата, что угодно».
Тут она вспомнила про складной нож и, бросив корзинку для яиц, которую все еще держала в руках, полезла за ним в карман. Боль пронзила пальцы, острая и неожиданная, как укус. Изабель вскрикнула, но дезертир, который вернулся в курятник, не слышал ее.
Отдернув руку, девушка увидела кровоточащие порезы на подушечках среднего и указательного пальца. Она осторожно раздвинула карман и заглянула в него, думая, что это, наверное, открылся складной нож, но нет. Из кармана торчал какой-то предмет – узкий, тонкий, выпачканный ее кровью; острием он показывал прямо на нее. И тут она вспомнила – это же кость, которую дала Танакиль. Вытащив ее, Изабель поняла, что порезалась об острые зубки. Вдруг косточка стала расти и выпрямляться с таким скрипом, что девушка даже вскрикнула от испуга. Тот край челюсти, которым она когда-то крепилась к черепу, уплощился и стал рукояткой. Другой вытянулся в клинок с зубчатым режущим краем.
К своему изумлению, Изабель обнаружила, что держит в руке меч, прекрасно сбалансированный и смертельно опасный. Пока она дивилась на него, из курятника показался вор. Изабель двинулась к нему.
– Положи кур и уходи. Вот на этом и порешим, – сказала она.
Он засмеялся, но его смех стих, как только он увидел, что у нее в руке настоящий боевой меч.
– Где ты его взяла? – спросил он.
Но Изабель была не в настроении отвечать. Она замахнулась на вора, и лезвие словно само укусило его, оставив длинный порез на предплечье. Тот взвизгнул и выронил мешок.
– Это тебе за Бертрана, – сказала Изабель. Кровь больше не стыла у нее в жилах. Наоборот, ей казалось, будто внутри пылает огонь.
Дезертир прижал к ране ладонь. Когда он отнял ее, та была красной. Он медленно поднял глаза на Изабель.
– Ты за это заплатишь, – зарычал он.
– Изабель? Что у тебя тут? Это… это что, Бертран? Что с ним случилось?
– Не подходи, Тави, – предостерегла ее Изабель. Сестра выбрала не самый удачный момент для появления на сцене.
– Убирайся отсюда. Брысь, – повторила она дезертиру, продолжая держать меч острием к нему.
Тот не двинулся с места, и она сделала еще выпад. Солдат едва успел увернуться. Затем медленно поднял руки.
– Ладно, – сказал он. – Твоя взяла.
«Он сейчас уйдет, – подумала Изабель. – Слава богу».
Именно это ему и было нужно.
Застав в курятнике вора, Изабель так разозлилась, что даже не обратила внимания на сумку в траве в нескольких шагах от них и на меч, который лежал поверх нее. Теперь вор метнулся туда, выхватил из ножен меч и повернулся к ней, вооруженный.
Страх ледяным ручейком пробежал по спине Изабель. У нее едва не сдали нервы. Перед ней был солдат королевской армии, обученный обращению с мечом. А она фехтовала только с Феликсом. В детстве. Палкой от швабры.
– Да я тебя на куски изрежу. И брошу их тут, на съедение стервятникам, пусть растащат. Что теперь скажешь, а, глупая сучка?
Изабель сглотнула. Где-то в глубине ее существа, под сердцем, открыл глаза дремавший до того волк.
Она поудобнее перехватила рукоять меча и, смерив своего противника взглядом, ответила:
–
Глава 31
Некоторые верят, будто страх – враг, которого нужно избегать любой ценой.
И они бегут, едва почувствовав его первое шевеление в своей душе. Ищут убежище от бури в доме, под обломками которого гибнут, когда ветер срывает крышу и рушит стены.
Страх – самая недооцененная из эмоций. Страх всегда желает нам добра. Он всегда поможет, надо только не мешать ему. Изабель это понимала. Она прислушивалась к своему страху, позволяла ему руководить собой.
«Он быстрее тебя!» – крикнул страх, едва куриный вор бросился на нее с мечом. Поэтому она отступила под низко нависшие ветки дерева, которые царапали вору лицо и кололи глаза, не давая двигаться быстро.
«Он сильнее тебя!» – взвыл страх. И она отступила еще дальше, а вор, догоняя ее, споткнулся об узловатый корень и едва не упал.
Она парировала каждый выпад и отбивала каждый удар, и даже сумела нанести удар сама, оставив кровавый порез на бедре дезертира. Ругаясь и зажимая ладонью новую рану, он выбрался из-под дерева на свободное пространство. Краем глаза Изабель видела Тави, которая пыталась обойти сражающихся, чтобы добраться до вил под другим деревом.
«Нет, Тави, нет!» – взмолилась про себя Изабель.
Но было уже поздно. Дезертир заметил Тави и погнался за ней.
– Тави, беги! – взвизгнула Изабель и сама выскочила из своего убежища, чтобы погнаться за ним.
Тот услышал крик и сделал поворот кругом. Наконец-то он выманил ее на открытое пространство. С ревом он кинулся на Изабель, направляя меч ей в голову.
– Нет! – завизжала Тави.
Изабель приняла его удар своим клинком. Два меча сшиблись так, что у нее загудело в костях.
Напрягая все силы, Изабель все же смогла развернуть его клинок и отбежала, хромая, на несколько шагов в сторону. Дезертир вытер со лба пот и опять попытался достать ее. Сделав ложный выпад влево, он метнулся вправо. Изабель отскочила, споткнулась о корень и упала, после чего инстинктивно перекатилась на бок. Меч противника высек искры из камня, на котором она только что лежала.
Пока Изабель вставала, пошатываясь, мужчина снова взялся за меч. Часто дыша и чувствуя, как руки гудят от непривычных усилий, она подняла клинок, готовясь отразить удар и зная, что он будет последним, ведь противник не только сильнее, но и тверже стоит на ногах. Сейчас он выбьет меч из ее рук, и она останется безоружной и беззащитной. Девушка приготовилась к худшему.
Дезертир замахнулся, и тут грохнул пистолетный выстрел. Изабель упала на четвереньки, ее сердце бешено колотилось. Чужой клинок просвистел у нее над головой, не причинив вреда; меч упал на землю.
«Кто стрелял?» – билась в голове мысль.
Она посмотрела на противника. Тот стоял, подняв руку, в которой еще недавно держал меч. По ладони текла кровь. Двух пальцев на ней как не бывало. Он смотрел не на Изабель, а на что-то – или кого-то – позади нее. Глаза у него были как блюдца.
– Я… я сейчас уйду. К-клянусь вам, – промямлил он. – П-пожалуйста… п-позвольте только забрать вещи.
Он поднял раненую руку – «сдаюсь», – а второй рукой неуверенно нашарил на земле меч. Затем, медленно попятившись, подобрал сумку и был таков.
Изабель выпустила рукоятку меча и тоже подняла обе руки. В конце концов, клинком от пули не отмахнешься. Часто дыша, она встала и медленно повернулась, уверенная, что увидит за спиной другого дезертира, держащего ее на мушке.
Или грабителя. Или разбойника. С большой дороги.
Одним словом, она была готова увидеть кого угодно, но только не обезьяну в жемчужном ожерелье.
Глава 32
Целую минуту Изабель не могла поверить своим глазам.
Маленькая черная обезьянка в пышном белом воротнике сидела в двух локтях от нее. Нитка жемчуга свисала с ее шеи. В лапе зверек держал серебряный пистолетик.
Пока девушка смотрела на зверька, тот постучал стволом пистолета о землю, заглянул в него и вдруг, не выпуская оружия из лапы, побежал за конюшню.
Изабель прижала ладонь к груди, чтобы унять расходившееся сердце.
– Тави! – крикнула она. – Будь осторожна! – Она робко шагнула вперед. – Здесь обезьяна… у нее пи…пистолет.
– Я вижу! – отозвалась Тави, подбегая к сестре. Она все-таки добралась до вил и теперь сжимала рукоятку так крепко, что и силой было не отнять.
У Изабель отчаянно разболелась ступня, но она все же поковыляла за конюшню, беспокоясь, как бы обезьянка случайно не застрелилась либо не подстрелила ее или Тави.
– Обезьянка? Обезьянка, ты где? – звала она, поворачивая за угол, за которым скрылось маленькое существо.
Обезьяна с криком выскочила из-за корыта, в котором поили животных, пересекла дорожку и рванула к березе. У дерева, внимательно вглядываясь в крону, стояла женщина. Высокую прическу удерживал драгоценный гребень, груди, как две булки, выпирали из низкого выреза с узором в виде веточек. На крик обезьяны она обернулась.
– Вот ты где, Нельсон! Отдай мне пистолет! А то еще кого-нибудь убьешь! – строго сказала она.
Зверек обежал ее кругом и взлетел по стволу. Оказалось, что на ветвях дерева сидят еще три обезьянки. Четвертая присоединилась к ним и стала забавляться – подкидывала и ловила пистолет, пока женщина внизу бессильно грозила ей кулаком.
Изабель моргнула. «Наверное, я брежу», – сказала она себе. Крепко зажмурившись, она встряхнула головой и снова открыла глаза. Женщина никуда не исчезла.
– Ты тоже это видишь? – спросила она у сестры.
Тави кивнула, потеряв дар речи.
Изабель осторожно приблизилась к женщине, от души надеясь, что та явилась сюда не для кражи кур. Второго подряд боя на мечах ей было не выдержать, она это знала.
– Мадам, прошу меня простить, но что вы делаете на нашем конюшенном дворе? С обезьяной? – спросила девушка. – И как вы сюда попали?
– А ты как думаешь? – сказала, не оборачиваясь, женщина и ткнула куда-то большим пальцем. – Как люди попадают в забытые богом деревни вроде вашей?
Изабель посмотрела, куда показывает незнакомка. И разинула от удивления рот. Чуть дальше по подъездной дорожке, не очень далеко от курятника, стоял экипаж, равного которому по великолепию она не видела за всю жизнь.
Глава 33
Огромная узорчатая карета была запряжена четверкой серых в яблоках коней, которые вскидывали головы и рыли копытами землю.
На высоком облучке сидел человек в желто-зеленом камзоле и розовых штанах. В мочке уха болталась жемчужная капелька-серьга. Он кивнул сестрам.
Те, вытаращив от удивления глаза, тоже кивнули. Позади кучера, на крыше кареты, стояли сундуки – не меньше дюжины. На одном из них разместилась целая труппа циркачей. Девушка с повязкой на глазах жонглировала ножами. Рядом с ней лениво пускал в воздух колечки дыма глотатель огня; волшебница ловила их и превращала в монеты. Музыканты с инструментами в руках, точно в концертном зале, поджидали появления дирижера. Глядя на все это, Изабель не знала, что и сказать.
Дверца кареты распахнулась, и из нее вышел человек. Изабель заметила блеск магнетических желтых глаз, вихрь темных кудрей и золотую серьгу. Он захлопал в ладоши. Другие подхватили. Скоро аплодисменты стали оглушительными. Но вот человек с желтыми глазами взмахнул рукой, и все стихло.
– Вот это поединок, мадемуазель! – сказал он. – Мы увидели вас с дороги и остановились, чтобы вам помочь, но я не успел распахнуть дверцу кареты, как Нельсон уже взял дело в свои руки. Точнее, лапы. Хотя вина, конечно, моя – не стоило класть заряженный пистолет на сиденье. Вы когда-нибудь видели обезьяну, которую оставил бы равнодушной серебряный пистолет? – Вдруг он щелкнул пальцами. – Прошу прощения, я не представился.
Сняв шляпу, он поклонился, тут же выпрямился и с обворожительной улыбкой – в Марселе она за один день вселила надежду в троих капитанов, и те, поставив паруса, повели свои корабли к мысу Горн; в герцогиню, которая сбежала с садовником; и в двух братьев Монгольфье, изобретших воздушный шар, – произнес:
– Маркиз де ла Шанс, к вашим услугам.
Едва эти слова слетели с его уст, музыканты на крыше кареты вскочили и грянули туш.
Маркиз поморщился. Повернувшись к ним, он сказал:
– Для деревни немного слишком, вы не находите?
Музыка смолкла. Валторны опустили глаза и уставились на свои башмаки. Трубач принялся оттирать со своего инструмента невидимое пятнышко.
Изабель, которая вовремя опустилась в глубоком реверансе и потянула за собой Тави, теперь выпрямилась:
– Изабель де ла Поме, ваша светлость. А это моя сестра, Октавия. Мы… – «Что – мы? – подумала она. – Шокированы? Очарованы? Или полностью сражены?» – Очень рады знакомству с вами.
– Не могли бы вы указать нам путь в замок Риголад?11 – спросил маркиз. – По-моему, он где-то здесь, но мы заблудились. Я выиграл его в карты.
– В карты? – повторила Тави, совершенно сбитая с толку.
– Да, в карты. Нужно же мне остановиться где-нибудь. Мне и моей свите. – Он указал на экипаж. – В Париже сейчас полный ералаш, а все из-за этого Фолькмара, скотины бешеной. А мне, видите ли, требуются покой и тишина. Я пишу пьесу.
– Вы драматург, месье? – спросила Изабель.
– Ничуть, – отвечал маркиз. – Водить пером по бумаге – вообще не мое занятие. Но я всегда берусь за то, чего не умею. Иначе разве научишься?
Пока Изабель пыталась совладать с его безумной логикой, маркиз напомнил:
Поделиться книгой: