Восьмая степень свободы

– Я надеюсь, в том районе не очень много религиозных течений, – озабоченно высказался Фред.

– Если честно, я не знаю, – ответил Денис. – Мой друг рассказывал про друидов. Не думаю, что там много такого. Это вообще малонаселенные места.

– Надеюсь на это, не хотелось бы гоняться за всеми этими чудиками по горам и застрять там на долгое время, – пояснил свою озабоченность Фред. – Кстати, а где это – «там»?

– Саяны, – пояснил Денис. – Вернее, Западный Саян, район хребта Кулумыс.

– Господи! – воскликнул Фред. – В какой части света это находится?

– Это Южная Сибирь.

– А, она еще бывает и Южная? – язвительно переспросил Фред. – Так нам, считай, повезло? Южная – значит, там тепло? – попытался острить Фред.

– Это вряд ли… она южная по сравнению с другими частями Сибири, но ключевое слово в название – Сибирь, а там никогда не бывает особенно тепло, – «успокоил» его Тихомиров.

– И что, там тоже живут люди? А я думал, это край света, где с земли в космос стекает вода… – уныло пошутил доктор.

Денис в ответ только развел руки.

– А что у нас со связью? – спросила Сара.

– Связи там нет, – отрезал Денис.

– Интересная ситуация, – язвительно заметила Сара. – Мы идем в место, где никакой связи, чтобы обеспечить нам связь, когда мы окажемся в другом месте без связи. Вам не кажется это странным?

– Не совсем так, – горячо возразил Тихомиров. – Над этим регионом много телекоммуникационных спутников. Нам просто будет нужна специальная антенна, с помощью которой мы себя сможем обеспечить связью. Я все сделаю, когда мы прилетим в Россию, не тащить же оборудование отсюда.

– А вот тут я не согласен, – возразил Закари. – Поедете отсюда с полным комплектом оборудования, этот вопрос не обсуждается! Не хватало еще, чтобы вы там шлялись по свалкам в поисках нужных деталей и потом еще тратили время на его создание.

– Как хотите, мистер Ноэл. Но я вас уверяю, в России тоже можно найти и купить все, что необходимо, причем не на свалках, и отличного качества!

– Ты бы лучше нормальную связь в Саянах нашел, чтобы нам не таскаться по горам с оборудованием на горбу! – влез Фред.

– В этом регионе очень маленькая плотность населения, поэтому связи в обычном понимании нет, но мы с этим справимся – это вам не Бразилия!

– Ну-ну, в России вообще все лучше, чем в остальном мире, судя по твоим словам, – не преминул язвительно вставить Фред.

– И что? – набычился Тихомиров. – Тебе завидно, что ли?

– Да вот еще! Всю жизнь мечтал жить на огромной свалке среди лесов и болот! Чему тут завидовать?

– Да ты понятия не имеешь, что такое настоящая жизнь! Вы скоро по головам друг у друга ходить начнете на своем Центральном континенте!

– Только ты почему-то оттуда сбежал именно сюда!

– Это не значит, что не вернусь обратно!

– Э! Послушайте, спорщики! Вы чего сцепились-то? Мне теперь что – каждую минуту вас разнимать придется? – вмешалась в перепалку Сара. Она обернулась к Заку:

– Если они не научатся работать вместе, то я отказываюсь ехать в таком составе. Не хватало еще, чтобы они подрались по дороге.

Закари наблюдал за перепалкой и пытался трезво оценить ситуацию. По всему было видно, что Денис и Фред плохо ладят друг с другом. На первый взгляд, это происходило на почве неприятия Митчеллом ничем необоснованного и поэтому фальшивого, по мнению Фреда, патриотизма Дениса.

«Как же сложно иметь дело с патриотами, – думал Ноэл. – Причем со всеми подряд, независимо от их страны происхождения. Откуда в них берется этот устаревший предрассудок, эта дурацкая ностальгия? Эта странная и болезненная любовь к неодушевленным предметам типа гор, рек, лесов и прочего, и вообще к эфемерным понятиям вроде национального духа, традиций, истории, памяти предков и прочей хрени?»

Неудивительно, что такие люди, как Ноэл, Майк или Фред, не понимали природы любви к родине. Все они были переселенцами, разорвавшими связи со своим историческим прошлым. Они жили в обществе, где все национальности были тесно перемешаны между собой и вопрос происхождения уже давно и прочно отошел на задний план. На Центральном континенте не было и не могло быть никаких этнических меньшинств, землячеств и прочих проявлений национальной аутентичности.

С одной стороны, это было здорово – наконец-то было искоренено расовое неравенство, и это стало величайшим достижением нового общества. Правда, на его месте тотчас возникло неравенство новое – экономическое. Разрыв между богатыми и бедными стал настолько огромным, что проявился визуально – в виде гигантской Стены, отделяющей благополучный Центральный континент от нищенского Эрга. Эта Стена стала символом новой социальной дискриминации, на этот раз измеряющейся размером кошелька.

Закари спокойно относился к чудачеству Тихомирова, он просто не понимал природы его чувств, но и только. Ну и конечно, он немного злился, когда пылкая любовь Дениса к родине мешала его планам. Но вот Фреда Митчелла чувства инженера почему-то выводили из себя, и он постоянно искал ссоры.

Сара и Мвита понимали и поддерживали Тихомирова, но умели сглаживать углы и не обострять отношений с другими членами отряда. Ченгу просто-напросто было наплевать на всех, поэтому он ни к кому не приставал со своим Китаем. Денис же по природе был прямым человеком и не умел скрывать своих эмоций.

В общем, обстановка в группе была далеко не идиллической. Сейчас в проекте было занято всего трое из отряда, их социальные контакты стали «короче», взаимодействие усилилось, и все противоречия сразу выплыли наружу и обострились.

– Ладно, – сказал он вслух. – Все равно у меня сейчас встреча и мне надо отъехать. Давайте прервемся на время и продолжим наш разговор вечером. И тогда еще раз все обсудим по порядку…

* * *

Рикардо Матиас, или как его прозвали – Соло, всегда был человеком планов. Он ненавидел спонтанность и приравнивал ее к легкомыслию, что в его профессии было сродни самоубийству. Когда ты занимаешься тем, что воруешь у жуликов и перепродаешь ворованное другим жуликам, надо иметь чрезвычайно холодный и расчетливый ум.

Рик не был бездушным роботом, отнюдь – порой им обуревали страсти, он влюблялся, ревновал или делал безумства, но это никогда не было связано с работой. К сожалению, всегда был одиночкой, характер деятельности никогда не позволял ему заиметь настоящих друзей. Во-первых, это могло бы быть небезопасным для них, и во-вторых, уж точно могло бы стать средством давления на него самого.

Сорок лет – это середина жизни, с учетом специфики его работы – может быть, даже две трети, но Рик не особо парился на этот счет. Его успех был основан не на желании во что бы то ни стало остаться в живых, хотя смерти он, конечно, не искал, а, скорее, на профессиональном азарте. Его заводила сама мысль о том, что только от него самого зависит успех новой операции. И каждый раз он доказывал себе, что он – лучший. Со временем это соревнование с самим собой и стало основой его благополучия.

И все-таки время брало свое. Последние годы Соло задумывался о том, чтобы оставить опасную работу и удалиться на покой. Скопленных денег хватило бы на много лет безбедной жизни в Южной Америке, но Рику надоело сидеть на пороховой бочке, а для жизни в Новых Колониях или Антарктиде-сити скопленных средств надолго бы не хватило. Для уверенности в будущем надо было бы подзаработать на какой-нибудь более удачной операции, чем перепродажа краденого оружия, и поэтому Матиас всегда был в активном поиске.

– Мистер Росес? – уточнил в экран оптической связи Рик.

Он никогда не видел своего собеседника, они общались только по голосовой связи.

– Мистер Матиас, я рад, что вовремя вышли на связь, – раздался голос из панели.

– Все идет по плану, как я и рассчитывал. Правда, пришлось отлеживаться дня три, я тут немного… случайно помялся при встрече с конкурентами, но сейчас уже в порядке.

– Какие есть новости?

– Занимаюсь своими обычными делами и получил предложение на новый проект.

– Вы планируете его принять?

– Я думаю над этим, и к концу недели буду готов дать ответ.

Собеседник Рика некоторое время молчал. Рик тоже держал паузу, нервы у него были железные, и пауза могла длиться вечность. Особенно сейчас, когда ему было наплевать на то, что скажет Росес.

– Мы надеемся, что вы примете предложение, мистер Матиас, – с особой интонацией произнес собеседник.

Рик разозлился. Он всегда работал один и не терпел, когда ему указывали.

– Я решу это сам, – отрезал Матиас и разъединил связь.

Глава 21

Закари пригласил Сару с собой. У него была запланирована встреча с поставщиком оборудования, которое Сара запросила еще на базе. Зак мог бы справиться и сам, но решил, что будет лучше, если Тихомиров и Митчелл останутся вдвоем. Возможно, общение без свидетелей поможет разрядить напряженную обстановку, возникшую между ними.

Макс настаивал на том, что он будет управлять автомобилем, но Закари сам уселся на место пилота. В присутствии Сары Ноэл чувствовал себя не в своей тарелке, поэтому хотел себя чем-то занять по дороге к поставщику. Сара немедленно выразила желание сесть рядом – машина Зака была сплошь начинена современными техническими разработками, и она очень заинтересовалась всеми этими новинками. Макс, ворча, что его выживают с его законного места, уселся на заднем сиденье, скрестил руки и надулся, всем своим видом выражая возмущение.

– Сара, что вы думаете по поводу Митчелла? Он сможет держать себя в руках? – начал разговор Ноэл.

– Фред… как вам сказать… У него замечательная профессия, он – хороший врач… и я думаю, что Тихомиров является скоплением всех тех качеств, которых у Фреда нет, и именно это вызывает у него такое раздражение.

– Значит, выходит, что Тихомиров – отрицательный герой в вашей истории?

– Почему? – удивилась Сара.

– Ну, вы же сказали, что Фред – отличный врач, неплохой человек, и его, так сказать, антипод – Денис. Про скопление противоположных качеств – ваши же слова? – с любопытством уточнил Зак.

Сара засмеялась.

– Мистер Ноэл…

– Называйте меня Зак, прошу вас, Сара, – перебил ее он.

Сара немного замялась, потом кивнула головой:

– Зак, вы меня неправильно услышали.

– Разве?

– Я сказала, что у Дениса проявилось много качеств, которых нет у нашего доктора. Но я не говорила, что эти качества – плохие.

– То есть? Я что-то не понял хода ваших мыслей…

– Они оба – хорошие люди, просто разные. Но если Фред – человек вполне понятный и прогнозируемый, то Денис – замкнутый, и поэтому кажется странным. Но он тоже хороший человек – с богатым внутренним миром, талантливый, порядочный, прямой. И не любит красоваться.

– Я думаю, что последнее качество особенно выводит нашего доктора из себя, – улыбнулся Зак.

Оценка Сары была близка той, которую для себя вывел Ноэл. Это весьма обрадовало его, но, к сожалению, непонятен был прогноз дальнейших взаимоотношений Тихомирова и Митчелла.

– И как вы оцениваете перспективу их отношений?

– Думаю, в открытое противостояние это не перерастет. Особенно если от Дениса убрать подальше, хотя бы на время, его родину, которая, по мере приближения к ней, обостряет его ностальгию и делает более вспыльчивым.

– Думаю, Бразилия – это достаточно далеко от России? – пошутил Зак.

– Уверена, что менее похожей на Россию страны, чем Бразилия, в мире не существует.

– А вы были в России, Сара?

– Не приходилось, – с сожалением ответила она. – Я вообще нигде не была пока.

– Еще успеете, – Зак увидел, как после этих слов Сара недовольно покривилась. – Я хотел сказать, что у вас еще вся жизнь впереди, и вы все успеете повидать. Хотя вам, наверное, много раз уже говорили подобные слова…

Сара улыбнулась и согласно кивнула головой.

– Не хочу в ваших глазах выглядеть заплесневелым старым ворчуном. Я прекрасно понимаю ваше желание повидать мир, – сказал извиняющим тоном Зак и ненадолго замолк. – А я вот неоднократно бывал в России, – продолжил он спустя некоторое время. – Причем настолько часто, что однажды даже давал зарок, что больше не поеду…

В этом месте Макс не удержался и деликатно кашлянул, чтобы скрыть давящий его смех. Закари покосился назад на Макса и тоже прочистил горло, пытаясь стереть с губ улыбку, которую вызвали воспоминания об этом обещании.

– Но, к сожалению, Фред и Денис должны отправиться именно в Россию, где Тихомирова начнет распирать чувство гордости за страну, пока он, наверное, не лопнет…

– Или пока его не пристукнет Фред, – добавила Сара.

– Вот-вот, и я боюсь, что вы одна с ними не справитесь. Посторонних людей я бы не хотел привлекать для этой поездки. А что, если с вами отправится Макс?

– Я готов, патрон! – подпрыгнул на своем месте Макс и от радости просунулся на свободное сиденье между передними пассажирами.

– Сара? – Закари оглянулся на нее в ожидании ответа.

Его поразило выражение лица Сары – у нее побелели губы, и в глазах застыла тревога. Он открыл было рот, чтобы спросить, в чем дело, но в этот момент сзади по крыше машины что-то оглушительно шарахнуло, и это было последнее, что Ноэл запомнил.

Он очнулся, когда автомобиль еще кувыркался по обочине дороги. Его дорогущий «Леон-Квадро» оправдал вложенные в него миллионы – сработала пассивная система защиты, правда, только для пристегнутых пассажиров. Зак и Сара были плотно прижаты к безупречным по надежности сиденьям авто и находились в относительной безопасности в монолитном каркасе машины. К сожалению, этого нельзя было сказать о Максе – при взрыве его отбросило на лобовое стекло машины, затем, кувыркаясь, сила тяжести еще несколько раз швыряла в разные стороны, подвергая риску жизнь и здоровье не только Макса, но и пристегнутых в салоне пассажиров.

Автомобиль, как и обещали производители, остановил беспорядочное кувыркание, встав на все четыре колеса. Когда Зак его покупал, клерк так и сказал ему:

– Мы называем его Леон, лев, но на самом деле, это – кот, только очень большой. Если, не дай бог, вам придется в нем кувыркаться, ваш Леон обязательно в конце встанет на все четыре колеса, как кошка после падения всегда встает на все четыре лапы.

Зак, помнится, тогда еще усомнился в словах продавца. Но машина сработала безупречно. При взрыве мгновенно опустилась защитная непроницаемая перегородка, отделив задние сиденья от передних. И именно она спасла жизнь всем троим пассажирам.

Почти оглохнув от взрыва, Зак попытался шевельнуться. Сказать честно, сделать это было сложно, потому что его придавило тяжелое тело Макса.

«Хорошо, что он упал на меня, а не на Сару, он бы ее точно задавил», – мелькнула в голове шальная мысль.

– Макс! Макс! Ты меня слышишь?! Макс, очнись! Ты жив? – неподвижное тело не издало ни звука.

Со стороны Сары тоже ничего не было слышно. Или просто это он оглох? Время странно растянулось для Зака. Ему казалось, что с момента аварии прошло несколько минут, но на самом деле, возможно, что это случилось всего лишь несколько мгновений назад. Ноэл знал, что к месту взрыва уже несется кто-то из его доверенных людей – автомобиль отправил соответствующее сообщение в офис, снабдив всеми деталями, которые только был в состоянии собрать бортовой компьютер.

Но не лежать же тут придавленным, пока кто-то не приедет? А вдруг Макс умирает? А Сара? Господи, от этих мыслей Зак похолодел и в отчаянии дернулся изо всех сил. Ему показалось, что удалось сдвинуть Макса с себя. Как в тумане, Закари почувствовал, что тело его помощника понемногу сползает в сторону, стало легче дышать и проще двигаться. Он еще поднажал и освободился от груза, придавившего его к креслу. Повернув голову, он увидел, что это Сара помогла ему освободиться от Макса – со своего места она тянула его на себя, что-то крича Ноэлу.

Закари с удивлением смотрел на Сару и ничего не понимал. Он ничего не слышал. Сара что-то кричала ему, показывая на приборную панель, на двери и на спасшую их перегородку позади сидений. Помотав головой, Ноэл закрыл руками уши, постарался отдышаться и успокоиться.

– Не открывай двери, Зак! Нас подбили, и снаружи нас могут ждать снайперы!! Зак, твоя машина выдержит еще один такой удар? Зак!!

Шум ворвался в голову Ноэла с оглушающей силой, ударив по ушам болезненной волной.

– Я понял, Сара! Ты в порядке? В порядке? В порядке? – как заведенный, спрашивал он, лихорадочно нажимая на сенсоры на пульте управления автомобилем. – А Макс? Что с ним? Ты смотрела? Он жив? Сара!!

– Все нормально со мной, плечо ударила, видимо, из-за Макса, – сбивчиво ответила Сара. – Макс дышит, но без сознания. Он голову разбил, весь в крови!