Задача выжить

Через минуту Галя вышла обратно и сказала, что потребуются носилки и костыли, и Виктору стоит прямо сейчас их потребовать у настоятельницы. Молодой человек не удержался и, несмотря на некоторое сопротивление своей спутницы, заглянул внутрь и посветил фонарём.

Лиза лежала в тёмной комнате лицом вниз на широкой лавке, лишь частично прикрытая камуфляжной курткой Галины. Спина девушки была жестоко исполосована розгами. Лиза находилась в сознании, но не шевелилась и даже не повернула головы на свет. Рядом с девушкой на лавке стоял лишь ковш с водой, больше ничего в пустой холодной комнате не было.

– Я поубиваю тут всех! – зарычал Виктор от накатившей ярости.

– Не нужно. Принеси костыли и носилки, а я её пока переодену, – проговорила Галина.

Виктор поспешил наверх. Настоятельница сидела в небольшой, скудно обставленной комнате – лишь стол у окна, жёсткий стул, деревянная кровать и икона в углу. При появлении Виктора она встала со стула, отложила молитвенник и молча указала молодому человеку на стоящие в углу костыли и сложенные носилки. Сама же отошла к узкому выходящему во двор окну. У Виктора столько горячих слов готовы были вырваться наружу, но он всё же сдержался. Молча взял носилки и костыли, собираясь покинуть комнату. И тут у игуменьи зазвонил спрятанный под подушкой мобильник. Женщина почему-то заметно вздрогнула и невольно посмотрела из окна куда-то влево. Виктор подошёл к окну и тоже взглянул в том же направлении. С внешней стороны у решётчатых ворот стояли вооружённые люди.

– Тебе не удастся забрать ни одну из моих послушниц! – проговорила Анастасия жёстко. – Это городская полиция, она охраняет наш монастырь. Я сама вызвала их, и они не уйдут, пока не схватят тебя. Виктор, тебе придётся сдаться, иначе они тебя убьют.

Виктор откинул подушку и взял мобильник. На экране светился номер вызывающего абонента и подпись «Брат». Ну что же, это было достаточно предсказуемо. Виктор снял карабин и сквозь оптический прицел увидел с той стороны решётки полковника Стрешова и его людей.

– Вот что, Анастасия, – проговорил Виктор ровным голосом, – я действительно не убиваю невооруженных мирных жителей, но твой брат к этой категории не относится. Сегодня он на моих глазах убил ни в чём не повинного пожилого человека. Я прекрасно знаю, зачем я ему потребовался – он хочет обменять мою отрезанную голову на обещанную бандитами из Красноармейска бронетехнику. Поэтому мне нет совершенно никакого смысла сдаваться в плен, так как меня сразу убьют. А вот тебе, если хочешь спасти своего брата, нужно ответить на звонок.

– Что именно мне ему сказать? Что в монастыре всё нормально, и никто не приходил? – поинтересовалась настоятельница.

– Нет, – сразу распознал ловушку Виктор. – Ты сейчас возьмёшь трубку и ответишь слово в слово следующее: «Сюда приходил Виктор, тот самый, которого ты ищешь. Он забрал одну из девушек и ушёл вместе с ней. После этого среди новых послушниц, которые с ним приходили, начались беспорядки. Я справлюсь, но мне сейчас ну совершенно не нужно, чтобы твои бойцы находились на территории женского монастыря. Мне некогда, потом поговорим». Запомнила? Скажешь это своему брату слово в слово. И не забывай, его голова у меня в перекрестье прицела.

Настоятельница странно и даже с каким-то уважением посмотрела на Виктора, после чего взяла трубку. Виктор внимательно слушал её слова, но она повторила его речь без искажений. Сразу после окончания разговора Стрешов махнул рукой, и его военные отошли от решётки, скрывшись куда-то в ночи. Молодой человек с облегчением убрал ружьё.

– Спасибо, – произнёс он. – Я стрелял в жизни по людям только один раз, убив одного мерзавца и насильника в Красноармейске. Кто же мог подумать, что убитый окажется сынком их главаря…

– Мой брат не такой, – устало сказала настоятельница. – Не знаю, что ты там видел сегодня, но он очень честный и благородный человек. Настоящий боевой офицер, храбрый и решительный, прошедший многие горячие точки. Он всем сердцем болеет за своё дело и готов жизнь отдать за своих бойцов.

– Возможно и так. У каждого своя правда. Твой брат считает, что его бойцам для борьбы с «зубачёвскими» бандитами крайне нужен плавающий танк, который обещали за мою голову «красноармейские» бандиты. Поэтому он жаждет меня убить и отвезти мою голову в Красноармейск. Меня же, естественно, такой расклад не устраивает. Я не чувствую своей вины, так как я поступил именно так, как должен был поступить честный человек. Кто из нас прав? Или могу привести другой пример. В московском метро сейчас заперто два миллиона человек, которые сходят с ума от жажды, голода, нестерпимой вони и темноты. Но армейские части, которые могли бы попытаться спасти этих запертых в метро людей, отказались им помогать, так как заняты спасением других. И твой брат тоже не устремился в Москву, а почему-то остался здесь, нарушив прямой приказ вышестоящего командования и данную им присягу.

– Просто наступил предсказанный конец света. В Святом Писании прямо указано, что всех спасти не удастся. Мой брат поступил правильно, сумев спасти сотни людей от гибели, – парировала настоятельница.

– Хорошо, допустим. Но тогда следующий пример. В твоём монастыре шесть десятков послушниц вот-вот начнут умирать с голоду, так как припасов осталось менее чем на трое суток. Но ты почему-то не готова отпустить тех из послушниц, которые хотели бы уйти со мной и спастись от голода. Ты привела очень правильные слова из Святого Писания – всех спасти всё равно не удастся. Но ты могла бы попытаться спасти хотя бы некоторых, а оставшимся хватит припасов на больший срок.

Настоятельница резко выпрямилась и замолчала. Подумала и ответила:

– Я не вижу оснований отпускать с тобой своих послушниц непонятно куда. Мой брат нас защитит. Он же привезёт нам достаточно еды, как только я попрошу.

– Это так. Но солдаты твоего брата сейчас в явном меньшинстве, им едва хватает сил удерживать Хотьково от враждебных им военных из Сергиева Посада. А с юга ещё напирает агрессивное новое правительство Красноармейска. Совершенно нет никаких гарантий, что завтра-послезавтра «хотьковских» не сомнут превосходящие силы «зубачёвских», а твой святой монастырь не подвергнется разграблению и поруганию просто потому, что о вашем родстве «зубачёвские» хорошо осведомлены.

Настоятельница дёрнулась, словно от удара током. Посмотрела на Виктора горящими глазами и решительно произнесла:

– Допустим, ты меня убедил. Но поклянись мне, что никто из девушек не уйдёт из этих стен против своей воли. Так только я услышу слова клятвы, я прикажу сёстрам открыть двери всех комнат. Если кто-либо из девушек захочет идти с тобой, они смогут беспрепятственно покинуть нашу обитель. После вашего ухода я дам вам полтора часа, после чего звоню брату и честно рассказываю о том, что произошло.

Виктор дал клятву, после чего поспешил вниз. Лиза оказалась уже одета и ждала его появления, сидя на лавке. Вместе с Галиной Виктор вынес носилки с раненой во двор. Вскоре туда же во двор спустилась Маша Гаврилова. Она поговорила с Лизой и помчалась предупреждать остальных. Через пару минут Виктор покинул монастырь. Вместе с ним ушли очень многие, но подсчёт и перекличку вести не стали – каждая минута была на счету, так как вскоре ожидалась погоня.

Уходили на юг, это оказался самый быстрый способ покинуть город. Сперва шли вдоль железной дороги до станции Абрамцево, потом повернули на запад через посёлок Художников и улиц самого Абрамцево. Когда до спасительной лесополосы оставалось всего метров двести, бдительная Маша Гаврилова обнаружила погоню – по Абрамцевскому шоссе наперерез им на большой скорости двигались армейский «уазик» и крытый грузовик. Не было никакого сомнения, что отряд обнаружен, и «хотьковские» пытаются догнать беглецов. Виктор выхватил ракетницу и выстрелил вверх.

– Быстрее в лес! Сейчас тут будет жарко! – крикнул он отстающим девушкам и сам подал пример.

Над плечом просвистела пуля, но молодой человек не задерживался и бежал в лес. Они не останавливались и бежали всё дальше и дальше в темноту. И тут за спиной раздались выстрелы: «пссссшшш», «пссссшшш», «пссссшшш»… «Хотьковским» сразу стало же не до погони. Когда Виктор с девушками отбежали уже метров на триста-четыреста вглубь леса, откуда-то из-за спины раздался усиленный мегафоном рычащий от злобы голос:

– Говорит полковник Стрешов. Парень, ты труп! За смерть моих людей я достану тебя из-под земли, гнида!

Но Виктор лишь рассмеялся. Он уже видел впереди идущую через лес дорогу к посёлку Жилкино, после которой простирался сплошной лес на многие-многие километры. Там их группу никто не найдёт ночью. Они сумели вырваться из Хотьково!

Новые лица

Проснувшись, Виктор первым делом посмотрел на часы и резко сел на кровати. Уже половина второго дня! Вот это он храпанул! Хотя было от чего вчера устать, ведь ночью отряд прошёл большой путь. Лидер гордился проделанной работой – по компасу и карте ночью через болотистый лес он сумел вывести отряд к посёлку Тешилово в двенадцати километрах западнее Хотьково. Они вышли к посёлку в пятом часу утра и, бегло исследовав ближайшие дома и не обнаружив никаких жителей, остановились на отдых и сон.

Виктор скинул одеяло и осмотрелся по сторонам. Ромка, которому постелили в той же комнате на соседней койке, уже куда-то убежал. С улицы раздавались весёлые голоса девушек, слышался щекочущий ноздри запах еды. Соблазнительно пахло грибным супом. Виктор оделся и вышел во двор.

Во дворе трое незнакомых девушек чистили и резали грибы, которых перед ними на земле стояло аж четыре полных корзины. Преимущественно в корзинах находились самые заурядные сыроежки, хотя Виктор заметил и подберёзовики, и маслята. Девчонки почти хором поздоровались с ним, не прекращая своей работы.

– А где все? – поинтересовался молодой человек, осматривая пустой двор.

– Они за грибами пошли, – с готовностью пояснила одна из девушек, конопатая и смешная в откровенно великоватой для неё одежде. – Тут в соседнем лесу грибов видимо-невидимо. В посёлке только Лиза Святова осталась. Она на кухне следит за кастрюлями. А ещё вон на крыше мальчик сидит с биноклем.

Виктор посмотрел в указанном направлении. На высокой крыше сидел Ромка с биноклем, бдительно осматривая горизонт. Ну, хоть про безопасность его подопечные не забыли, чуть успокоился молодой человек. Одна из девушек высыпала полную миску начищенных и промытых грибов в большую кастрюлю с водой и понесла в соседний дом. Виктор двинулся за ней.

На кухне возле плиты с кипящими кастрюлями сидела на табуретке Лиза. На ней были одеты короткие джинсовые шорты и светлая майка с «диснеевской» Русалочкой. Нога в гипсе казалась чудовищно огромной по сравнению с самой девчонкой. Лиза молча указала рукой на свободный стул в углу.

– Как ты? – поинтересовался участливо парень, присаживаясь рядом.

– Бывало и лучше, – ответила девушка.

Выглядела она неважно – тёмные круги под глазами, потрескавшиеся пересохшие губы, и вообще в целом вид у девушки был болезненный. Лиза привстала на костылях и уменьшила огонь под одной из кастрюль. Повернулась к Виктору и поинтересовалась:

– И какие наши планы на будущее?

Именно о дальнейших планах Виктор думал всю ночь по дороге к посёлку, а потому ответил сразу, не раздумывая.

– В Тешилово надолго мы задерживаться не будем – слишком близко от Хотьково. На месте полковника Стрешова я бы сегодня-завтра проверил все ближайшие деревни к востоку от города, к которым мы могли выйти. Он прекрасно понимает, что без снаряжения и еды мы передвигаемся медленно и далеко уйти не сможем. Поэтому, как только отдохнём, сразу уходим и двинемся дальше на запад.

Лиза снова села на табурет и проговорила, не глядя на Виктора:

– Мы тут утром повстречали местных жителей. В этой деревне осталась одна семья – мужик с женой и ребёнком чуть помладше Ромки. Они из леса вышли с полными корзинами грибов, а мы во дворе стояли. Ну, и познакомились. То, что в кастрюлях варится, это они нам подарили. Сейчас они пошли ещё раз за грибами в лес, а наши девчонки пошли вместе с ними. Вроде нормальные люди попались, но я попросила Галину Громову за ними присматривать на всякий случай. У неё с собой пистолет, да и опыт стрельбы по людям у неё уже имеется.

– Галя говорила, что это случайно вышло! – вступился за девушку Виктор.

– Неважно. Как раз эта подстреленная Галиной толстуха меня пытала розгами. Сама настоятельница только присутствовала при допросе и остановила пытку, когда поняла, что ничего не добьётся от меня. Они хотели узнать, где ты скрываешься, и с кем из девушек я ещё успела поговорить. Но я им ничего не сказала.

Виктор смотрел на эту маленькую и хрупкую, но такую мужественную девчонку, и понимал, что только из-за Лизиного упрямства и её силы воли он до сих пор оставался живым. Выдай она на допросе информацию о месте встречи, и головорезы полковника Стрешова ещё вчера схватили бы парня и всех его спутников.

– Спасибо тебе, ненормальная, – попытался подбодрить её Виктор.

Лиза на этот раз нисколько не обиделась и даже улыбнулась. А потом сказала:

– Знаешь, по секрету тебе скажу, ни в коем случае не говори это моим подругам. Я ведь уже решила оставаться в монастыре. Там имелось всё для безопасной жизни, а вопрос с продуктами настоятельница бы решила как-нибудь. Но всё сложилось иначе. Меня предала Мила Стежкова. Я начала разговор с ней и почти сразу поняла, что зря это сделала. Она была напугана моими планами и стала меня отговаривать. Поэтому я не стала выкладывать ей всю информацию и попросила сохранить разговор в тайне. Но она тут же поскакала к настоятельнице и всё выболтала… А вот и наши грибники возвращаются!

Виктор глянул в окно. Из леса показалась целая вереница девушек. Десять… двадцать… двадцать пять… Да сколько же их?! Среди пёстрой группы в разноцветных платьях и монашеской или школьной форме выделялась только серьёзная Галя Громова в зелёном пятнистом камуфляже. Она болтала с незнакомой женщиной, ведущей за руку ребёнка. Рядом шёл невысокий мужчина лет тридцати пяти – сорока с двумя большими корзинами грибов в руках. Виктор вышел им навстречу.

– А вот и Виктор, про которого мы вам рассказывали, – представила Галя парня своим собеседникам.

– Константин Иванович Крутов, можно просто Костя, – протянул руку мужчина. – Это моя жена Любовь Сергеевна и сын Егор. Я хотел бы с тобой поговорить наедине. Пойдём ко мне в дом.

Виктор пожал протянутую руку и пошёл за Константином в сторону большого двухэтажного дома. Рядом с калиткой во дворе парень разглядел две свежие могилы. Константин остановился возле усыпанных срезанными цветами холмиков и сам объяснил:

– Старшая дочь Лариса и младший сын Вася… мой Василёк… Они в то самое первое проклятое утро погибли. Вот тут во дворе играли между собой, вместе и погибли. А Егорка тогда с качелей упал, и ему в доме жена зелёнкой ссадины мазала. Только потому они и выжили. Я же был на работе в Сергиевом Посаде, лишь к ночи сумел пешком к своим добраться…

Константин тяжело вздохнул и пригласил посетителя в дом. Подошёл к шкафчику и поинтересовался, держа початую бутылку водки: «Будешь?» Виктор кивнул и сел за стол. Перед ним появились две стопки, малосольные огурчики и порезанные свежие помидоры.

– Ну, за встречу! – предложил тост хозяин дома и, выпив залпом, поинтересовался:

– Вы же не насовсем к нам в деревню пришли, правильно?

– Да, мы ненадолго. Стеснять вас не будем и вскоре уйдём дальше, – осторожно ответил парень.

– Именно поэтому, Виктор, идея мне пришла в голову. Нам с женой всё равно здесь оставаться не стоит, одним на десять вёрст вокруг. Случись что, и помощи не дождёшься. Поэтому мы пойдём с вами. Что скажешь, хорошая идея?

Виктор решал совсем недолго и ответил, что с его стороны возражений нет никаких. Про себя же подумал, что если Константин хочет присоединиться, так это просто замечательно! А то он один с этим бабским коллективом чувствовал себя не в своей тарелке. Они выпили ещё один тост за погибших, не чокаясь, и Виктор направился обратно к Лизе.

Лиза Святова хозяйничала на кухне не одна. Любовь, жена Константина, шумовкой снимала пену с кипящих кастрюль. Виктор недоверчиво посмотрел на едва знакомую женщину – мол, можно ли при ней говорить? Но Лиза его успокоила:

– Да не волнуйся, все тут в курсе, о чём вы там с Константином Ивановичем совещались. Что в итоге решили?

– Я не против, – ответил Виктор.

– Вы можете идти с нами. Но если Константин Иванович начнёт приставать к моим девочкам, я его убью, – сообщила Лиза женщине у плиты совершенно ровным, не выражающим никаких эмоций голосом, словно сообщала прогноз погоды.

– Я сама мужа в этом случае убью, – с хищным оскалом заверила всех Любовь Сергеевна.

* * *

Сигнал тревоги от Ромки прозвучал после обеда, когда два десятка девушек были заняты нарезанием грибов и нанизыванием их на нитки, а остальные отправились в лес за следующей партией.

– Мотоциклист на дороге, едет сюда! – крикнул Ромка с крыши.

Виктор вскарабкался по лестнице наверх и взял у мальца бинокль. Со стороны деревни Уголки по дороге ехал одиночный мотоциклист в пятнистой военной форме. Неужели разведчик «хотьковских»? Виктор прокричал:

– Всем девушкам, на которых школьная или монашеская одежда, быстро укрыться по домам! Из остальных пусть две-три останутся разбираться с грибами, чтобы вопросов не возникло у него насчёт вёдер с грибами. Константин Иванович, встретьте гостя и узнайте, чего он хочет? Про нас ему не говорите ни слова.

Видя нерешительность и сомнение в глазах жителя деревни, парень добавил:

– Я буду всё время держать его на прицеле. Если он поведёт себя неадекватно и агрессивно, я вас выручу.

Константин уселся на стул, взял нож и принялся помогать жене и ребёнку с грибами. На улице остались также Ромка, Маша Гаврилова, Кристина и Маргарита. Остальные девчонки разбежались, унеся с собой лишние стулья. Виктор отошёл за сарай и, укрывшись за кустами, расчехлил и зарядил карабин.

Мотоциклист с шумом въехал в деревню. Сперва проехался до крайних домов, затем развернулся и подъехал к жителям. Они говорили минуты четыре, после чего мотоциклист передал какие-то бумажки и умчался дальше по дороге к посёлкам Васьково и Устинкам. Виктор подошёл и взял из рук молчаливого Константина уже знакомое объявление о розыске, а также напечатанный в Красноармейске плакат «Родина-мать зовёт».

– Виктор, именно этот человек приезжал к нам в деревню Лычево за день до нападения бандитов. Я его подлую рожу сразу узнал! Он из военной хунты Красноармейска, точно говорю! – заявил сердито пацанёнок.

– Будем надеяться, что он тебя самого не узнал, – проговорил Виктор мрачно.

Получался плохой расклад – «хотьковские» объединились с «красноармейскими», раз уж этот мотоциклист раздавал плакаты обеих группировок. Сейчас он поехал до следующих деревень, но там объездных дорог дальше не имелось. Значит, вражеский лазутчик вскоре вернётся и поедет докладывать начальству результаты разведки.

– Константин Иванович, время вашей семье собирать вещи. Как только мотоциклист проедет в обратном направлении, мы сразу же выходим. Здесь находиться стало опасно – этот разведчик видел, что народ тут в деревне ещё остался, причём беззащитный. Вскоре сюда приедут боевики «красноармейских» набирать себе рабов…

Константин кликнул жену и сына, и они ушли в дом. Ромка опять полез на крышу. Девчонки по совету Виктора разделились – часть кинулась заканчивать свой труд с грибами, остальные побежали по соседним домам, собирая вещи для похода. Приковыляла Лиза. Виктор изложил ей ход своих мыслей.

– А ты не думаешь, Виктор, что сейчас Константин Иванович из своего дома звонит втихаря по мобильному на указанный в объявлении номер? – поинтересовалась Лиза.

Парня прошиб пот. Он ведь почти не знал этих людей. Кто знает, как они себя поведут себя при виде объявления о розыске? Виктор решительно направился к дому нового знакомого, на ходу снимая «Гюрзу» с предохранителя.

В доме Крутовых вовсю шёл сбор вещей. Любовь Сергеевна Крутова набивала тёплые вещи в большую сумку, её муж чистил и смазывал на кухне охотничью «двустволку», Егор с помощью стремянки доставал с антресолей какие-то пакеты. Виктор смутился своего недоверия и остановился в дверях.

– Я хотел рассказать про это объявление, чтобы вы не пугались, – смущаясь, начал он.

– Не нужно оправдываться, Виктор. Девушки нам уже рассказали эту историю. Ты поступил правильно, – перебила его Любовь Сергеевна.

Чтобы совсем уж успокоиться, Виктор попросил у них на пару минут мобильник, позвонить сестре. Его собственный телефон разрядился, и молодой человек решил позвонить с чужого. А заодно и хотел проверить, имелись ли за последние минуты звонки с предложенного ему телефона, так как это сразу будет видно в журнале звонков. Но Константин указал ему испачканными в масле пальцами на неработающий телефон на подоконнике:

– Извини, Виктор, мобильник есть, но он давно разрядился – мы же седьмой или даже восьмой уже день тут без электричества живём.

Лидер отряда сразу же успокоился и стал помогать доставать тяжёлый чехол с палаткой с антресолей. И тут раздался испуганный крик Ромки:

– Мотоциклист возвращается! Он уже проехал плотину возле озера! Он уже в деревне!

Виктор подошёл к окну и осторожно выглянул. По дороге ехал тот же самый мотоциклист. Что-то он подозрительно быстро вернулся. Прошло ведь всего минуты три-четыре. Неужели он успел доехать до Васьково и обратно? Вряд ли. Скорее всего, его что-то насторожило, и разведчик решил вернуться и проверить. Только сейчас Виктор разглядел, что мотоциклист был вооружён – на спине у него висел короткоствольный автомат.

Военный остановился возле чистящих грибы девушек. Постоял немного и вдруг слез с мотоцикла и решительным шагом направился в сторону дома, где на кухне варились грибы. Виктор понял, что сейчас произойдёт – лазутчик увидит Лизу и девушек в монастырской форме и сразу обо всём догадается. Этого нельзя было допустить ни в коем случае! Парень снял карабин и прицелился сквозь окно. Но чужого разведчика очень некстати заслонило здание сарая. Виктор убрал карабин и побежал на улицу, доставая на ходу пистолет. Но не успел. С кухни раздались выстрелы. Стреляли одиночными, всего прозвучало три хлопка.

Через несколько секунд Виктор с «Гюрзой» в ладони уже влетел на кухню и остановился, опуская оружие. Разведчик лежал на полу и лишь чуть подрагивал пальцами рук. Затем и эта последняя агония прекратилась. Рядом с убитым на полу валялся укороченный автомат АКСУ-74. На табуретке возле плиты сидела Лиза с пистолетом в руке. Губы девушки сильно дрожали.

– Я убила человека! – с неприкрытым ужасом в голосе простонала Лиза.

– Ты правильно сделала, – успокоил её Виктор. – Он обнаружил нас и мог вызвать подкрепление. Если бы не ты, нас бы всех поубивали.

– Я убила человека! И о чём я только думала?! – повторила девушка, явно не услышав обращённые к ней слова Виктора.

Виктор подошёл к ней и вынул пистолет из дрожащей кисти. Это был не его ПМ – не настолько потёртый, да и кому же с чёрным пластиком на рукоятке, а не с тёмно-коричневым. Интересно, откуда у Лизы пистолет? Неужели успела спрятать в монастыре? Но когда бы она успела его забрать?

Виктор присел возле трупа и перевернул его. Три попадания, все три в голову под открытым забралом мотоциклетного шлема. Крута девчонка! Не врала, что в тире занималась. Виктор подобрал автомат и осмотрел. Оружие оказалось снято с предохранителя и переведено в режим автоматической стрельбы. Мотоциклист явно собирался убивать, он просто не успел. Молодой человек поставил карабин на предохранитель и закинул себе за спину. В комнату зашёл Константин с охотничьей «двустволкой» в руках.

– Придётся уходить быстрее, чем мы думали, – объяснил ему Виктор, указывая на труп. – Константин Иванович, думаю, у нас в запасе не более часа, прежде чем враги забеспокоятся и пришлют сюда людей.

Константин согласно кивнул и вышел из комнаты. Зато тут же целой толпой набежали девчонки. Они стояли и с ужасом рассматривали мёртвое тело. Разведчик оказался среднего роста и худощавого телосложения, у него были светло-русые волосы и серые глаза. Все молчали и смотрели на труп. Когда внезапно заговорила рация на поясе убитого солдата, все находящиеся в комнате аж подпрыгнули от неожиданности. Молодой мужской голос сквозь лёгкий треск помех произнес:

– Это гроза-семь, проверил Кудрино. Двенадцать жителей, ценных семь. Беглецов нет. Еду в Стройково. Как небо?

– Понял тебя, гроза-семь, – раздался хриплый прокуренный голос какого-то старика. – В твоём районе небо чистое. Гроза-один, как успехи?