Помоги проекту - поделись книгой:
3 июня 1941 г. в адрес НКГБ СССР было направлено письмо Разведывательного управления Генерального штаба Красной Армии № 600818сс с просьбой проверить, уточнить, дополнить и установить ряд сведений военного характера:
«Просим средствами, имеющимися в Вашем распоряжении, помочь Разведывательному управлению Генерального штаба Красной Армии в проверке, выявлении и уточнении нижеследующих вопросов:
1. Общей численности взятого в германскую армию контингента и его возрастного состава с распределением по сухопутным войскам, войскам СС и CA, воздушным силам, резервной сухопутной армии и морскому флоту.
2. Организационно-штатной структуры германских войсковых соединений: пехотных дивизий, танковых дивизий, тяжелых танковых дивизий, моторизованных дивизий, горно-стрелковых дивизий, дивизий воздушной пехоты, парашютных дивизий, корпусной артиллерии, артиллерийских частей резерва главного командования, зенитных корпусов и зенитных дивизий, авиационных корпусов и авиационных дивизий, химических частей.
3. Общей численности у Германии танков, бронемашин, боевой авиации (по ее типам), транспортной авиации (по ее типам), артиллерии резерва главного командования.
4. Достигнутый производственной мощности в Германии по среднемесячному выпуску танков, броневиков, боевых самолетов, орудий (по типу полевых, противотанковых, тяжелых и зенитных), пулеметов (ручных, станковых и для ВВС), порохов, взрывчатых и отравляющих веществ. При этом по возможности указать заводы, выпускающие данные виды продукции, и их среднемесячную производительность.
5. Над какими опытными образцами танкового, авиационного и артиллерийского вооружения работают германские военная промышленность и военное ведомство; каковы основные показатели этих опытных образцов; что за вторую половину 1940 г. и в 1941 г. из новых образцов вооружения принято в серийное производство. При этом особенно важно выявить:
по танкам: максимальную толщину и силу сопротивления брони, типы танков с максимальным весом и вооружением и количество в Германии танков весом от 45 т и выше;
по ВВС максимальную скорость новых и модернизированных истребителей и бомбардировщиков; максимальные мощности моторов; максимальную дальность полета истребителей, бомбардировщиков и транспортных самолетов; самолеты с максимальной бомбовой нагрузкой и самолеты с наиболее мощным пушечным вооружением.
6. Дислокации штабов немецких армий и штабов армейских групп на всех театрах военных действий Германии против СССР, в частности проверить наличие штабов армий и их нумерацию в Кенигсберге, Алленштейне, Варшаве, Люблине, в районе Замостье — Красныстав — Янков, в районе Тарнув — Дембица — Бохня, в районе Закопане — 75 км южнее Кракова.
Немецкие штабы армий на территории Румынии, штабы армейских групп (фронтов) в районах Лодзь — Спала (бывшая резиденция Мосьцицкого) и Краков.
7. Перепроверить количество немецких дивизий и корпусов к востоку от р. Одер, то есть от линии Моравска-Острава — Бреслау (Бреславь) — Штеттин.
При этом особенно важно выявить состав войск в наиболее слабо освещенных районах: Ченстохова, Катовице, Краков; Лодзь, Познань, Бреслау; Познань, Франкфурт-на-Одере, Бреслау и Данциг, Штеттин, Бромберг (Быдгощ).
8. Суммарных и наиболее детальных данных, накопленных по строительству укрепленных районов против СССР и аэродромных узлов, особенно подземных ангаров к востоку от р. Одер до нашей границы, на территории Словакии, Венгрии и Румынии. При этом особенно важно получить проверенные данные по состоянию укрепленных районов в пограничной полосе по р. Висла (Варшавский УР, Демблинский УР); по Восточной Пруссии и по р. Прут и Серет (Молдавия).
9. Что известно о планах военных операций против СССР (в любой форме — документальной, в высказываниях и т. д.).
10. Суточной пропускной способности железных дорог к востоку от р. Одер до нашей границы, от Мемеля до Карпатской Украины.
Начальник Разведывательного управления
Генерального штаба Красной Армии Голиков»[185].
Сама постановка вопросов свидетельствовала об уровне осведомленности военной разведки в части касавшейся. В боевых частях вермахта не существовало тяжелых танковых дивизий, дивизий воздушной пехоты, парашютных дивизий. Воздушно-десантные войска вермахта состояли из одной дивизии, для десантирования парашютным способом — 7-я авиационная, и одной дивизии для десантирования посадочным способом — 22-й воздушно-десантной.
Просьба установить, что за вторую половину 1940 г. и в 1941 г. из новых образцов вооружения принято в серийное производство, вызывает недоумение, так как подобную информацию руководство вермахта в подавляющем большинстве случаев не «закрывало» перед советскими военными атташе в Германии, а также перед членами делегаций из СССР, посещавших страну. Более того, отдельные образцы техники и в первую очередь авиационной передавались (не безвозмездно) Советскому Союзу.
Из воспоминаний генерал-полковника Гудериана: «… как раз весной 1941 г. Гитлер разрешил русской военной комиссии осмотреть наши танковые училища и танковые заводы, приказав все показать русским. При этом русские, осматривая наш танк типа T-IV, не хотели верить, что это и есть наш самый тяжелый танк. Они неоднократно заявляли о том, что мы скрываем от них наши новейшие конструкции, которые Гитлер обещал им показать. Настойчивость комиссии была столь велика, что наши фабриканты и офицеры управления вооружения сделали вывод: “Кажется, сами русские уже обладают более тяжелыми и совершенными типами танков, чем мы”»[186].
«К началу Великой Отечественной войны было развернуто 28 приграничных разведывательных пунктов [оперативных пунктов]: в Ленинградском военном округе — 5, [Особом] Прибалтийском — 3, [Особом] Западном — 7, [Особом] Киевском — 10, Одесском — 3). На сопредельных территориях создана значительная агентурная сеть, общее число агентов которой достигло 800 (выделено мной. —
Через несколько недель с началом войны ценная агентура вновь оказалась в тылу у противника и, в случае заранее обусловленной связи, могла добывать так необходимую информацию.
В этом же источнике в части агентурной сети сообщается следующее: «… к началу Великой Отечественной войны в органах агентурной разведки и в приграничных разведывательных [оперативных] пунктах остро ощущалась нехватка опытных оперативных кадров, вопрос радиофикации агентуры решен не был. На 807 действовавших за рубежом агентов имелось только 34 радиостанции, с 22 из которых связь отсутствовала (выделено мной. —
При столь внушительной цифре — 800 (или 807, расхождение в несколько человек не меняет общей картины) агентов, действовавших за рубежом, неизбежно возникает вопрос об их эффективности, которая во многом, если не во всем, зависела от наличия радиостанций, причем действовавших.
Именно эта проблема должна была явиться ключевой на весеннем совещании, наряду с проблемой подготовки сотрудников оперативных пунктов к привлечению к сотрудничеству с разведкой лиц, проживавшей на территории СССР и на сопредельных территориях, и последующему руководству этой категорией лиц. Рекомендации в этой части должны были быть разработаны в Разведупре и доведены до разведотделов. Разведупр должен был также решить вопрос снабжения имевшейся агентуры радиостанциями с предварительным обучением действующих сотрудников оперативных пунктов.
О неудовлетворительном состоянии средств радиосвязи говорилось в докладе о работе Разведотдела Штаба Юго-Западного фронта с 22 июня по 1 августа 1941 года:
«… Основным недостатком в нашей спецработе остается вопрос связи (здесь и далее выделено мной. —
Живая связь хотя и работает с некоторыми точками и группами, но получаемые сведения, благодаря их давности, теряют свою ценность.
Таким образом, в настоящее время обращено максимум внимания на отработку вопросов связи, используя все ее виды.
Отсутствие нужных типов самолетов, мы на сегодняшний день не имеем возможности установить связь с агентурой мирного времени, а если это и делаем, то с большими потугами, используя для этого, как говорят, “аказии” (такое написание в тексте. —
Общее количество оставленных и переброшенных через линию фронта людей на занятую территорию противником:
диверсионных групп — 268, в них — 1481 человек;
партизанских групп — 244, в них — 1838 человек;
радиоточек — 23, в них — 79 человек;
осведомительских точек — 209, в них — 513 человек;
связников — 25 человек;
маршагентов — 41 человек.
Всего на территории, занятой противником, — 3977 человек.
СПЕЦСВЯЗЬ:
Для радиофикации старой агентуры, для установления связи с агентурой запасной сети, с группами и отрядами активной разведки выброшено всего 29 радиостанций. К 1 августа результат спецрадиосвязи плохой. Из старых 6 радиостанций, работающих до войны, в настоящее время регулярно работает одна, две работали до 20 июля и остальные три работу прекратили с началом войны.
Из радиостанций, выброшенных в военное время, работающих пока еще нет. Сроки назначаемых первых работ истекли. Причина, почему не работают рации, пока еще точно не установлена… Делать предположение о неисправности и отказе радиоаппаратуры нет никаких оснований.
Все отправляемые рации укомплектовываются отечественным питанием, которое в работе неустойчиво и ненадежно (особенно элементы для накала) и, возможно, из некоторых раций, благодаря дождливой погоде, питание выбывает из строя в первые дни работы. Подготовку радистов… надо признать хорошей и нет оснований предполагать, что срывы связи идут за счет неподготовленности радистов. Вероятнее всего, главной причиной отсутствия связи будет являться необеспеченность рации соответственными условиями (крыша, среда, передвижение, тяжелый вес и габарит раций с питанием) и трудность условий работы на территории противника»[189].
Указание на «отсутствие нужных типов самолетов» и как следствие отсутствие «возможности установить связь с агентурой мирного времени» говорит о полном непонимании складывавшейся оперативной обстановки. Куда собирался отправлять самолеты начальник РО Штаба ЮЗФ?
Не эффективность широкомасштабной агентурной сети, развернутой окружными РО накануне войны, сохранилась и в первые ее месяцы. Ситуация усугублялась еще и тем, что агентура мирного времени была совершенно неподготовлена к ведению разведки в условиях войны. И самое главное — не были отработаны условия связи с началом боевых действий. Уже в сентябре 1941 года Разведуправление ГШ вынуждено было констатировать, получив отчет РО Штаба Южного фронта: «Из присланного Вами отчета видно, что Разведотдел фронта, располагая большим количеством с/с [секретных сотрудников], не имеет до сего времени управляемой осведомительной сети, дающей необходимые разведданные…»[190].
Первые разведсводки Разведуправления и разведотделов штабов фронтов содержали мало конкретных сведений, часто носили общий характер, а в оценке сил и средств немецких войск допускались серьезные искажения в сторону преувеличения[191].
В последние мирные месяцы разведорганы приграничных военных округов и армий возглавляли:
— Ленинградский ВО: начальник РО штаба округа комбриг П.П. Евстигнеев, заместители — подполковник В.Е. Алексеев, майор Я.П. Горшков; начальники РО штабов армий округа: 7-й — подполковник В.И. Василенко; 14-й — подполковник Л.В. Рузов; 23-й — майор И.А. Телегин;
— Прибалтийский ОВО: начальник РО штаба округа полковник И.М. Сафронов, заместители — полковник К.Н. Деревянко, подполковник К.В. Кашников; начальники РО штабов армий округа: 11-й — подполковник А.А. Сошальский; 27-й — майор А.И. Парамонов;
— Западный ОВО: начальник РО штаба округа полковник С.В. Блохин, заместители — подполковники Я.Т. Ильницкий, А.П. Машков, С.Я. Ивченко; начальники РО штабов армий округа: 3-й — майор М.С. Кочетков, подполковник С.Я. Ивченко; 4-й — майор Д.Н. Петров; 10-й — полковник А.В. Смоляков; 13-й — полковник П.М. Волокитин;
— Киевский ОВО: начальник РО штаба округа полковник Г.И. Бондарев, заместители — полковники А.И. Каминский, Д.И. Пленков; начальники РО штабов армий округа: 5-й — полковник Ф.С. Сергиенко; 6-й — подполковник В.А. Новобранец; 12-й — полковник И.Е. Тимофеев; 26-й — майор Д.М. Баринов;
— Одесский ВО: начальник РО штаба округа полковник А.Ф. Васильев, заместители — полковник П.Г. Морозов, майор И.М. Курило; начальники РО штабов армий округа: 18-й — майор М.З. Герман; 9-й — полковник П.В. Гаев;
— Закавказский ВО: начальник РО штаба округа полковой комиссар В.М. Капалкин, заместитель — подполковник С.И. Сурин;
— Среднеазиатский ВО: начальник РО штаба округа подполковник Б.Г. Разин, заместитель — подполковник Ю.М. Абдуллаев;
— Северо-Кавказский ВО: начальник РО штаба округа подполковник Потапов;
— Забайкальский ВО: начальник РО штаба округа полковник И.Г. Ленчик, заместитель — подполковник Г.Д. Гущин; начальники РО штабов армий округа: 16-й — майор М.М. Заикин; 17-й — майор Г.А. Рычков; — Дальневосточный фронт: начальники РО штаба фронта полковники Е.В. Алешин, П.Н. Чекмазов; начальники РО штабов армий фронта: 1-й Краснознаменной — майор А.К. Зюбченко; 2-й Краснознаменной — подполковник С.Ф. Корнилов; 15-й — майор М.Т. Анкудинов; 25-й — полковник К.А. Воронин[192].
2.2 «Сам по себе выход на исходные позиции не может остаться скрытым от противника. Тем самым оперативная внезапность невозможна»
Чтобы оценить возможности разведки вскрыть наращивание группировки немецких войск, выделяемых для вторжения в Советский Союз, с последующим ее развертыванием на границах с СССР следует рассмотреть картину происходившего в части касающейся в первой половине 1941 г.
Организационно структура группировки, войск развернутых в полосах против соответствующих приграничных особых военных округов, определялась следующими образом: штабы групп армий, армий, танковых групп, штабы корпусов и моторизованных корпусов, а также дивизий (штабы и боевые части из состава дивизий)[193].
Основным стратегическим объединением Германии на важнейших направлениях планируемых ударов являлась группа армий. В ее состав включались 2–3 полевые армии и 1–2 танковые группы. Армия объединяла 3–5 армейских корпусов. Танковая группа состояла из 2–3 моторизованных корпусов, иногда в нее входили и 1–2 армейских корпуса. Армейские и моторизованные корпуса состояли из 2–5 дивизий.
Для нанесения удара по войскам Красной Армии были созданы три группы армий: «Север», «Центр» и «Юг», а также армия «Норвегия» из состава войск вермахта.
Первый стратегический эшелон фашистского блока насчитывал от 121 до 127 дивизий и 2 бригад (до сих пор отсутствует однозначная и устоявшаяся цифра, она «дышит» в узком диапазоне[194]). Второй стратегический эшелон (стратегический резерв главного командования сухопутных войск Германии для войны против СССР) составлял 28 дивизий, в том числе 2 танковые дивизии. До 4 июля 14 дивизий должны были поступить в распоряжение командования групп армий. Остальные соединения предполагалось использовать позже в зависимости от обстановки на фронте[195].
Армия как оперативное объединение должна была наносить удары на одном главном и одном — двух вспомогательных направлениях с последующим развитием наступления в сторону одного из флангов для окружения и уничтожения противника. Ширина полосы наступления группы армий устанавливалась от 150 до 250 километров, армии — от 50 до 60 километров. Общая ширина участков прорыва группы армий определялась от 80 до 100 километров, армии — 25–30 километров. Глубина операции для группы армий — 200–250 километров, для армии — 120–150 километров. При этом оперативная плотность должна была составлять 3–5 километров фронта на одну дивизию[196].
В германском оперативном искусстве зарождается новый подход оперативного построения войск. В этой связи отсутствует жесткая регламентации оперативного построения войск, а отсюда отсутствует и шаблон в оперативном построении. Принятие решения остается за командующими группами армий и танковыми группами.
Из заметок генерал-полковника Гальдера для доклада Гитлеру 3 февраля 1941 года:
«…Организация сражения — тремя эшелонами[сноска] (новый термин для определения глубины оперативного построения)»[197]. Комментарий немецкого издательства к сноске: «Вначале пехотные соединения, экономно используя выдвигаемые вперед танковые группы, осуществляют прорыв на направлениях главных ударов. Затем танковые группы, составляющие 1-й эшелон, устремляются вперед, достигая максимальной оперативной глубины вклинения. За ними следуют в качестве 2-го эшелона пехотные (армейские) корпуса, в то время как резервы, образуя 3-й эшелон в наступлении, идут непосредственно за пехотными корпусами»[198].
Генерал-полковник танковых войск вермахта Гейнц Гудериан выступал за использование танковых соединений с самого начала в первом эшелоне: «У верховного командования, несмотря на опыт западной кампании, не было единого мнения относительно использования танковых соединений. … Генералы, не имевшие отношения к танковым войскам, придерживались мнения, что первый удар следует нанести пехотными дивизиями, проведя предварительно сильную артиллерийскую подготовку, а танки ввести в бой лишь после того, как вклинение достигнет известной глубины и наметится возможность прорыва. Напротив, генералы танкисты придавали большое значение использованию танков с самого начала в первом эшелоне, потому что именно в этом роде войск они видели ударную силу наступления. Они считали, что танки могут быстро осуществить глубокое вклинение, а затем немедленно развить первоначальный успех, используя свою скорость. Генералы сами видели результаты использования танков во втором эшелоне во Франции. В момент успеха дороги были запружены бесконечными, медленно двигающимися гужевыми колоннами пехотных дивизий, которые препятствовали движению танков. Генералы танкисты разрешали вопрос следующим образом: на участках прорыва использовать танки в первом эшелоне, впереди пехоты, а там, где решались другие задачи, например, взятие крепости, использовать пехотные дивизии»[199].
При этом вводу в бой танковых дивизий 2-й танковой группы Гудериана 22 июня предшествовала часовая артиллерийская подготовка, сопровождавшаяся налетом пикирующих бомбардировщиков[200]. Командование группы армий «Север» приняло решение о включении пехотных дивизий в полосу наступления танковой группы. «Совещание с генерал-полковником Гудерианом: Главной задачей танковых групп являются не действия в начале наступления, а действия в глубине. Для выполнения этой задачи силы должны быть сохранены. Поэтому в самом начале наступления необходимо использовать поддержку пехоты. 2-й танковой группе должны быть подчинены 267-я и 293-я пехотные дивизии. Их предполагается использовать не целиком, а отдельными полками (без обозов), которые будут подчинены отдельным танковым дивизиям». — Записал 6 июня 1941 года Гальдер в своем дневнике[201].
Руководству Красной Армии не были известны новые подходы командования вермахта к оперативному построению войск, изготовившемуся к нападению. В своем докладе «Характер современной наступательной операции» на совещании высшего руководящего состава РККА 23–31 декабря 1940 г. командующий Киевским Особым военным округом Г.К. Жуков, в частности отметил следующее:
«На основании опыта минувших войн можно сделать следующие выводы о порядке развертывания армии при наличии значительного времени на подготовку.
Под прикрытием войск первого эшелона сосредоточиваемые дивизии ночным маршем выводятся к рубежу развертывания и располагаются в укрытых местах в 10–15 км от линии фронта.
В исходное положение для атаки главные силы дивизии выводятся в ночь накануне атаки. Авангардные части могут быть выброшены за сутки.
Танковые части усиления, придаваемые стрелковым соединениям, занимают свои выжидательные районы в укрытых местах вне артиллерийского огня.
Артиллерия занимает огневые позиции до выдвижения пехоты и танков в исходное положение, т. е. не позднее, чем за одни сутки до начала атаки. Занятие огневых позиций артиллерией производится ночью. Развертывание артиллерии может потребовать несколько ночей. Требуется тщательная маскировка артиллерии, выдвинутой в течение ночи на огневые позиции.
Помимо сосредоточения и развертывания войск должна быть произведена работа по обеспечению прорыва и оборудованию района во всех отношениях. Исключительно большая работа будет развернута по материальному обеспечению операции»[202].
Немецкое командование, учитывая опыт кампаний в Польше и на Западе, а также особенности театра предстоящих военных действий, реорганизовало свои вооруженные силы, прежде всего сухопутные войска, увеличив их огневую мощь и подвижность. Пехотная дивизия несколько уменьшилась численно, но была усилена автоматическим оружием — пулеметами и автоматами. На ее вооружение поступили 47-мм противотанковые пушки и противотанковые ружья. Пехотная дивизия новой организации состояла из трех пехотных полков, артиллерийского полка (на конной тяге), истребительно-противотанкового дивизиона (батальона), разведывательного батальона и частей обеспечения (в т. ч. батальон связи, саперный батальон, колонну мостоукладчиков). В состав артиллерийского полка входили три легких дивизиона (12 105-мм гаубиц в каждом) и один тяжёлый — (12 150-мм гаубиц).
Наряду с обычными пехотными дивизиями в состав сухопутных войск вермахта входили горнострелковые (горнопехотные), легкие пехотные и охранные дивизии. В отличие от обычной пехотной дивизии горно-стрелковая и легкая пехотная дивизия наряду с артиллерийским полком имели только по два пехотных полка. Состав охранной дивизии, предназначенной для охраны тыла действующей армии и поддержания оккупационного режима, был ограничен одним полком и одним дивизионом артиллерийского полка.
Насыщение пехотных дивизий транспортом и механизированными средствами артиллерийской тяги привело к появлению моторизованных пехотных дивизий. Организационная структура таких пехотных дивизий, в свою очередь, тоже претерпела существенные изменения. Штат моторизованной пехотной дивизии (далее моторизованной дивизии) включал два моторизованных и один артиллерийский полк (на мехтяге), а также разведывательный батальон, противотанковый дивизион, части и подразделения обеспечения и обслуживания. Артиллерийский полк моторизованной дивизии состоял из двух легких и одного тяжелого дивизионов (всего 24 105-мм и 12 150-мм гаубиц). К июню 1941 года в составе сухопутных войск вермахта было 14 моторизованных пехотных дивизий, которые входили в состав моторизованных корпусов.
В танковых дивизиях также как и в обычных пехотных дивизиях увеличивалось количество автоматического пехотного оружия и минометов и более чем в полтора раза число пехотных и полевых артиллерийских орудий. Для придания дивизиям большей подвижности и маневренности количество танков в них уменьшалось почти вдвое. По новому штату танковые дивизии вермахта в своем составе имели: один танковый, два моторизованных пехотных полка и один артиллерийский полк (на мехтяге), а также мотоциклетный, разведывательный, противотанковый, саперный, полевой запасный батальоны и батальон связи. Основной ударной силой танковой дивизии был танковый полк. Все части и подразделения танковой дивизии были моторизованы.
При этом десять танковых дивизий (1, 2, 4, 5, 9, 10, 11, 13, 14 и 16-я) имели танковые полки 2-х батальонного состава (в среднем по 147 танков в дивизии), оставшиеся девять дивизий (3, 6, 7, 8, 12, 17, 18, 19 и 20-я) — 3-х батальонного состава (в среднем по 209 танков в дивизии). На вооружении танкового полка состояли следующие типы танков: T-I, T-II, T-III, T-IV, трофейные чешские танки T-35(t) и T-38(t), а также командирские танки на базе T-I и T-II[203].
Типичный артполк танковой дивизии имел два легких (всего 24 орудия 105-мм гаубиц) и один тяжёлый дивизион (12 150-мм гаубиц).
Организационный и количественный состав дивизий не был устоявшимся и менялся с течением времени.
К весне 1941 г. удалось закончить ремонт путей на территории Германии и Генерал-губернаторства, увеличить пропускную способность станций и разъездов на следующих шести основных железнодорожных магистралях: Штеттин — Мариенбург (Мальборк) — Кенигсберг, Берлин — Бромберг (Быдгощ) — Тильзит, Берлин — Познань — Варшава, Берлин — Лодзь — Варшава — Седлец (Седльце), Берлин — Бреслау (Вроцлав) — Катовице — Брест, Берлин — Краков — Ярослав — с общей пропускной способностью 600 пар поездов в сутки. К этому же времени был завершен ремонт рокадных железных дорог.
Большие работы велись по прокладке и ремонту автострад и шоссейных дорог. Уже к концу 1940 г. закончилось строительство четырех автострад внутри страны, а к лету 1941 г. были построены новые автострады, соединившие Центральную Германию с Восточной Пруссией, Польшей и Австрией.
Особенно интенсивно в этот период проводились работы по расширению аэродромной сети. Только с лета 1940 г. по май 1941 г. в Германии было сооружено около 250 аэродромов и 160 посадочных площадок. За это же время в Польше немцы восстановили и построили около 100 аэродромов и 50 посадочных площадок. Одновременно расширялись военно-морские базы на Балтийском море и на севере Норвегии.
К началу мая 1941 г. Восточноевропейский театр военных действий был в основном подготовлен для нападения на СССР. Созданная дорожная сеть в целом обеспечивала как стратегическое сосредоточение и развертывание вооруженных сил, так и подвоз для них всего необходимого.
Большое число аэродромов и посадочных площадок позволяло рассредоточить авиацию и давало возможность проводить широкий маневр как по фронту, так и в глубину[204].
Для каждого из воздушных флотов, которые должны были принять участие в войне против СССР, в восточных районах были подготовлены две базы материально-технического обеспечения. Так, для 2-го воздушного флота, который взаимодействовал с группой армий «Центр», северная база располагалась в районе Сувалки (25 км до границы по прямой), а южная — в районе Бяла-Подляска (24 км до границы по прямой). На каждой из них имелись авиационные бомбы, боеприпасы для авиационных пушек, пулеметов и зенитных орудий, около 15 тыс. бочек горюче-смазочных материалов, а также продовольствие, запасные части для самолетов и зенитной артиллерии, средства маскировки, строительные материалы для сооружения аэродромов и дорог. Наличные запасы должны были обеспечить не менее чем пятидневную боевую потребность воздушного флота.
Одним из элементов подготовки Восточного ТВД явилось обеспечение войск топографическими и географическими картами, обзорами и описаниями предстоящих районов боевых действий, изучение этих материалов штабами и командным составом. К июню 1941 г. были подготовлены и изданы типографским способом описание рек на западной границе СССР, серия из восьми обзоров с картами под общим названием «Военно-географические данные о европейской части России», военно-географическое описание Кавказа и Черноморского побережья СССР и других районов[205].
В соответствии с Директивой главного командования сухопутных войск (ОКХ) от 31 января 1941 г., в первую очередь на Восток (по отношению к территории Германии) перебрасывались «все рабочие штабы групп армий, армий и танковых групп на Восток для подготовки и проведения в жизнь необходимых мероприятий», материально-технические средства, и пехотные соединения. В последнюю очередь передислоцировались собственно боевые части танковых и моторизованных соединений сухопутных войск и летные части ВВС.
Переброска войск, предназначенных для нападения на СССР, осуществлялась шестью эшелонами. Пятью эшелонами перебрасывались войска, предназначенные в ударные группировки, шестым — выдвигался резерв ОКХ. Переброска войск велась в основном железнодорожным транспортом. Лишь на заключительном этапе некоторые танковые дивизии передислоцировались своим ходом. На переброску одной дивизии затрачивалось от 2 до 7 суток.
В первом эшелоне с 20 февраля по 15 марта 1941 г. на Восток было передислоцировано 7 пехотных дивизий. В это же время с Запада 3 пехотные дивизии были направлены на Балканы для участия в операции «Марита» (кодовое название операции по вторжение вермахта в Грецию) и 7 дивизий переброшены в Германию, а из Германии 15 дивизий были направлены на Запад, где они должны были совершенствовать свою боевую подготовку.
В период с 16 марта по 10 апреля 1941 г. в составе второго эшелона на Восток было переброшено 19 дивизий (18 пехотных и 1 танковая). Одновременно на Запад из Германии было направлено 9 пехотных дивизий, предназначенных для несения оккупационной службы, а в Германию прибыла пехотная дивизия из Дании[206].
24 марта 1941 г. командующий группой армий «Б» (с 22 июня 1941 г. — «Центр») генерал-фельдмаршал фон Бок отдал приказ о сооружении различных укреплений вдоль границы, предназначенных для обороны от возможного советского наступления. Было отдано распоряжение не препятствовать советской воздушной разведке вести наблюдение за производимыми работами. Оборонительные сооружения возводились так, чтобы затем их можно было использовать в качестве исходных позиций для наступления против СССР[207].
3 апреля 1941 г. начальник штаба верховного главнокомандования вооруженных сил генерал-фельдмаршал В. Кейтель в своих указаниях по подготовке к операции «Барбаросса» счел необходимым отметить:
«4. При этом оборонительные приготовления, предпринимаемые против превентивных мероприятий русских в воздухе и на земле, должны продолжаться в увеличенном объеме и с большей интенсивностью»[208].
7 апреля 1941 года Франц Гальдер записал в своем дневнике: «Анализ группировки русских войск дает основание сделать следующий вывод: Если отказаться от избитого утверждения о том, что русские хотят мира и сами не нападут, то следует признать, что их группировка вполне допускает быстрый переход в наступление, которое было бы для нас крайне неприятным»[209].
После 22 июня 1941 г. оборонительные приготовления Германии на границе с СССР стали оцениваться как дезинформационные мероприятия, изначально направленные на введение в заблуждение командование Красной Армии.
Поделиться книгой: