Помоги проекту - поделись книгой:
Приблизившись к берегу, шлюпка некоторое время двигалась параллельно полоске прибоя, затем свернула к нему, чтобы, пройдя насквозь, оказаться в русле довольно широкой речки. Здесь было тесновато от различных по величине и предназначению лодок. Разноцветных прогулочных, с тентами над усыпанными мягкими подушками диванчиками и одетыми в огромные шляпы гребцами, серых – рыбаков, возвращавшихся с ловли, и полосатых, принадлежащих торговцам напитками и закусками.
Тхипп с завидной лёгкостью уклонялся от встречи с лодками, даже торговыми, резко меняющими направление по знаку пожелавших купить кувшин сока богатых пассажиров, неуклонно поднимаясь вверх по течению. Клоны с любопытством вглядывались в стоящие на берегу здания, становившиеся по мере удаления от моря всё выше и роскошнее. Столичная знать жила небедно, чем дальше, тем больше их дома походили на дворцы. Совершенно отличавшиеся по архитектуре от тех строений, которые двойники видели в Хедуле и других городах Хамшира. Тут дома тянулись вверх, обрастали многочисленными террасами, балконами, эркерами и галереями, стараясь сохранить таким образом в своей глубине вожделенную прохладу.
День стремительно угасал, лодочки и причалы осветились сотнями всевозможных фонариков, протянувших по ровной глади реки разноцветные дорожки.
– Как красиво, – тихонько выдохнула Майка и испуганно прижалась к мужу, по негласному правилу все хранили во время путешествия по реке полное молчание.
– Не бойся, – ласково глянула на таджерку моряна, – никто не поймёт, откуда звук.
И действительно, со всех сторон нёсся смех, обрывки разговоров, крики предлагающих товар торговцев и музыка.
Тхипп свернул в узкий рукотворный канал, ведший мимо густых кустов к маленькому причалу, как раз в тот момент, когда солнце окончательно погрузилось во мрак и над миром воцарились густые обманчивые сумерки. Попутно снял уже ненужную паутинку, протиснулся к причалу и за полминуты пересадил ошеломлённых таким напором пассажиров на еще хранящие дневное тепло доски.
В тот же момент из тени выступило с десяток морян всех рангов и возрастов, разобрали багаж, вежливо подхватили под руки гостей и бодро повели по скрытой между кустов и деревьев дорожке, не освещённой ни одним фонариком. Хозяева явно желали, чтобы прибытия гостей не заметили посторонние взгляды.
И никто бы, даже Стан, внимательно следивший за аурами, в такой толчее не заметил, что повелительница осталась на причале. Вот только Чудик, почему-то молчавший всё время путешествия, торопливо выскользнул из-за пазухи землянина и перепорхнул на ближайшее дерево.
Его хозяин мгновенно насторожился и, словно ненароком, убавил шаг. А еще через несколько метров и вовсе остановился, решительно отцепил от себя моряну и подтолкнул её вперёд.
– Иди, я догоню, – полюбовался иномирянин расцветающим в ауре недоумением и насмешливо шепнул: – Ну что ж ты такая непонятливая, рыбка моя? Нужно мне… беги, я не заблужусь.
Моряна, точно знавшая, что люди, носящие камень первого класса, имеют право приказывать и действовать так, как им вздумается, успокоилась, закивала и помчалась догонять остальных.
– Чудик, картинку, – нырнув в глубь кустов, приказал Стан, и в мозгу немедленно вспыхнуло изображение, записанное в памяти унса.
– Зачем ты следуешь за моими друзьями? – Королева говорила тихо, но жестко, с такой властной непреклонностью, какой Стан еще никогда не слышал в мягких голосах морян.
– Один из них нарушил закон, – глухо ответило совершенно пустое место, – они могут быть опасны.
– Это не они нарушили, а их соотечественник, вы же его забрали?! А они ему даже не друзья.
– Они из одного места и были знакомы. У них может быть одинаковый стереотип мышления. Мне проще проследить за ними, чем ждать отчет. Ты же в курсе, каким путём он до нас доходит?
– Я ручаюсь за них, – королева не желала переходить на дружеский тон, – и предупрежу, чтобы не ступали на этот путь. Моё слово ещё имеет силу?!
– Пока имеет, – неохотно согласился невидимка, – но в последнее время ты тоже играешь крайне рискованно.
– Чудик, – мысленно взмолился Стан, – как ты его засёк?
– У него почти отсутствует тепловое излучение и стоят мощные щиты на эмоциональной ауре, – в пояснениях унса Косте послышалась гордость за собранную информацию, – зато повышен радиоактивный фон. И ещё – он испускает ультразвуковые сигналы.
– Нифика себе… а ты не мог бы всё это трансформировать в понятную мне картинку?!
– Чудик понял… задание выполнено.
В транслируемой унсом темноте вдруг проступила вполне человеческая фигура, стоящая напротив моряны. Её почти скрывал длинный плащ, оставляющий только щели для поблёскивающих огоньками глаз.
– Согласна, – вдруг как-то по-бабьи вздохнула моряна, – рискую. Так ведь и цена вопроса неимоверна высока.
– Но у вас же есть… чем их остановить?!
– Есть… но не хочется действовать силой. Я еще не потеряла надежду, что всё удастся решить путём переговоров.
– Ты просто не хочешь, чтобы они раньше времени поняли… какая проблема выросла у них под боком, – в бесстрастном голосе незнакомца не прозвучало даже намёка на насмешку, – но я согласен… если ты берёшь на себя всю ответственность, я уйду. А то один из твоих друзей и так слишком много узнал.
– Беру, – почти торжественно произнесла моряна, – под моё честное слово.
– Договорились. – Странная фигура стремительно и бесшумно метнулась в кусты и уже через несколько секунд растаяла бесследно.
– Ты ничего не собираешься спросить? – Когда хотела, королева умела передвигаться просто стремительно.
– Нет. Пока нет, спрошу чуть позже, – поправляя устраивающийся за пазухой инкубатор, задумчиво отказался Стан и вернулся на тропинку. – Сейчас у нас другая задача… как я понимаю, с Тиной что-то случилось?
Моряна молчала несколько минут, прежде чем ответить, и у парня с каждым шагом росла в душе тревога.
– Нет… – наконец вздохнула она, – пока ничего плохого не случилось. Но давай я объясню всё после ужина… я жду новостей, возможно, ситуация изменится.
– Ок, – нехотя согласился Стан, ему тоже нужно было кое о чём переговорить с клоном наедине.
– Я не буду вам рассказывать подробно, как жила всё это время ваша сестра. На это есть несколько причин, – наблюдая, как сидящий на краю блюда Чудик старательно кормит своего подопечного самыми жирными кусочками мяса, проговорила моряна и подняла на клонов строгий взгляд, – но главных всего две. Первая – у нас мало времени, и вторая – Тина на меня обидится. Поэтому скажу коротко, она отправилась к адмиралу дать показания по делу харифа той крепости, где жила. Его обвинили в укрывательстве иномирянки ради личных интересов.
– Какие именно интересы… – Стан не успел договорить свой вопрос, а моряна уже вовсю отрицательно мотала головой.
– Никаких не было, кроме одного, он хотел помочь ей спокойно осознать и развить приобретённые при переходе способности. Надеялся втайне, что она окажется целительницей, у него была очень больна жена. Ему повезло, Тина действительно получила редкую способность исцелять прикосновением рук, и я взяла её в ученицы. Вместе мы и вылечили жену харифа.
– И где сейчас наша сестра?
– Заперта в башне адмиральского замка вместе с двумя друзьями, третьего мы прячем в надёжном месте, – начала спокойно объяснять моряна, взглянула в потемневшие глаза клонов и заторопилась: – Нет, ничего страшного, башня не тюрьма, там есть купальня, несколько удобных комнат, и даже решёток на окнах нет. Но сбежать за последние сто лет оттуда не удалось ни одному узнику, дворец стоит над рекой на высоком скалистом утёсе, а башня построена над самым обрывом. И все её окна выходят на реку, причём находятся на такой высоте, что прыгнуть вниз решится только лишь самоубийца. Но таких туда и не сажают.
– Почему-то мне вдруг вспомнилось. – Стан, чуть прищурившись, подозрительно уставился на королеву. – Как легко тхипп влез на ту скалу… на Зании.
– Да, ты правильно подумал, тхиппу ничего не стоит добраться до окна. – Моряна выглядела необычайно довольной. – Но вот чем отвлечь охрану, я не могу придумать со вчерашнего вечера, пленники сидят там всего день. Не хочется, чтобы лучники начали стрелять, тхиппу они особого вреда не причинят, зато друг друга или случайных лодочников вполне могут задеть.
– А где охрана?
– Вот тут и тут. – Королева ловко развернула на столе свиток с планом реки, дворца, башни и стен.
Через полчаса согласований и споров план был придуман, уточнён, подправлен и одобрен всеми присутствующими.
– Жаль, мне нельзя с вами, – вздыхала Майка, провожая двойников до порога, – так хочется посмотреть.
– Нечего тебе там делать. – Конс был в этом вопросе непоколебим, слова моряны про лучников запомнились ему очень хорошо. – Мы потом всё подробно расскажем. А может даже, у Чудика получится показать, он же настраивает Шайо на тебя?! Всё, иди в дом.
– Удачи, – тихо шепнула таджерка, провожая взглядом такие похожие фигуры в одинаковых черных костюмах из числа тех, что сшили для Дэконса рабыни господина Югнелиуса.
Даже банданы повязали одинаково, отклеив, наконец, так смешившие её белокурые парики. Майка вздохнула, посылая вслед уходящим оберегающий знак, и медленно пошла в дом. И пусть братья не знают местных богов и не поклоняются им. Главное – она верит и молится за свою родню.
Тхипп бесшумно скользил по ночной реке, не выдавая своих пассажиров ни единым всплеском. Столица, наконец, угомонилась, лишь изредка проплывёт запоздалая лодка, уносящая загулявшего гостя или тайного влюблённого. Поубавилось и света, лишь над причалами самых богатых домов покачивались под лёгким ветерком редкие фонарики. Сейчас, в самое глухое время ночи, город казался с воды заброшенным и неприветливым, возможно, оттого, что сады и дворцы богатых горожан скрывались за окружавшими их неприступными стенами.
Ночные стражники, обходившие стены дозором, огней не зажигали, накрепко усвоив простую истину: под фонарем стоят на страже только самоубийцы. Да если разобраться, и не очень-то нужны они, эти фонари. Когда присмотришься, то и при свете крупных звезд отлично видно тех, кому не даёт покоя чужое добро, зато стоящего в темном уголке стража рассмотреть практически невозможно.
Глава 8
Тина
– Я не понимаю, что происходит, – виновато ответил Васт на подозрительный взгляд Тины, – так никогда ещё не было. Нас должны были позвать на допрос ранним утром… это их излюбленный метод. Допрашивать человека, пока он не до конца проснулся и не совсем понимает, чего от него хотят.
– А что было потом… с теми, кто уже тут сидел? – Этот вопрос мучил Тину с первой минуты заточения, но задать его она решилась только сейчас.
Сначала все мысли были заняты здоровьем Васта, потом узники целый день напряжённо ждали вызова на допрос, попутно согласовывая, как объяснить адмиралу мелкие нестыковки в своих ответах.
– Вот почему она не дала нам обо всём этом договориться спокойно?! – возмущалась Тина поступком моряны, но блондины дружно встали на защиту повелительницы.
– Мне приходилось допрашивать много лазутчиков, зачинщиков драк, контрабандистов и пиратов, – мягко объяснял Тине анлезиец, – и я точно знаю, если они повторяют рассказ слово в слово – это ложь. Не бывает так, если люди не сговорились. Особенно хорошо это заметно, когда разбираешься после драки, все свидетели видели одно и то же, но поняли совершенно по-разному. Адмирал тоже прекрасно это знает, а кроме того, он очень каверзный человек, и непременно попытался бы на этом нас поймать. Потому-то моряна и послала меня немедленно. И не ошиблась, первый вопрос, который задал мне адмирал, был о том, почему мы так долго ехали от Атхена до столицы. Пришлось рассказывать, что ты не хотела никуда ехать от переправы, пока нам не сварят тех раков.
– Ну, на раков мы потратили всего часа полтора, – сконфуженно фыркнул Костик, – неужели это имело значение?
– Люди адмирала почти нагнали нас в Атхене и потеряли именно на переправе. Помнишь тех двух воинов, которые ускакали на пангах, не дожидаясь, пока привяжут паром? Паромщик еще ругался, когда они его обрызгали?!
– Помню, – задумчиво кивнул Костик, припоминая запылённых и сердитых парней.
Они еще осматривали всё вокруг такими подозрительными взглядами. От шалаша рыбаков, выбиравших в тот момент из ловушек необычайно крупных маслянисто-черных раков, их было отлично видно сквозь высокую редкую траву, похожую на ковыль. Значит, правильно сделали её телохранительницы, уведя пангов в густые заросли высоченных борщевиков и ожидая в засаде, пока их подопечная не получит вожделенное лакомство. А ведь началось всё с мальчишки, соскочившего с парома им навстречу, держа в руках корзинку с огромными, еще шевелящимися монстрами.
– Да зачем вам возвращаться в харчевню, – уговорил Тину паромщик, не желавший терять время на ожидание, – переедете на ту сторону и попросите рыбаков сварить, они завсегда рады живой монетке.
Как всё странно иногда складывается в жизни, вздохнул Костик, в тот момент он просто прикидывал, где лучше съесть раков, а теперь оказывается, что именно там, на вытертых и растрескавшихся плахах маленькой пристани, была очередная развилка судьбы.
– Ничего особо плохого, – уклончиво пробормотал Васт, и Костик с изумлением поднял глаза на командира, задумавшись, он почти забыл, что о чём-то спрашивал блондинов.
– А именно?
– Ну… не сделали узникам ничего страшного. Разжаловали, конечно, и из армии уволили, да заставили выплатить родителям девиц сколько положено по мировому соглашению, а что ещё можно сделать? Жениться невозможно, были такие случаи, привозили некоторые на Анлезию любимых женщин… потом только намучились.
– Эгоисты потому что, – вынес вердикт Костик и потянулся к столу за яблоком, в обед стражники сунули в дверь полную корзину еды и мгновенно заперли все засовы.
– Что значит – эгоисты? – насторожился Тарос.
– То и значит, что думали только о себе. Если бы думали о своих любимых, то ни за какие пряники не потащили бы их туда. Найти спокойное местечко в этом мире совсем не проблема. Но я не это имела в виду, как вы думаете, что с нами-то сделают?
– Не знаю, – помрачнел Тарос, – такого еще не было, чтобы анлезийца обвинили в дезертирстве. Что-то очень сильно разозлило адмирала, раз он на нас так набросился. Сколько я ни думаю, не могу представить никакой разумной причины.
– Есть у меня смутные подозрения… – Васт встал со стула и подошёл к окну, – но уже слишком поздно, чтобы про них рассказывать. Пора укладываться спать… утром нас могут повести на допрос.
– Сколько можно спать, я целый день валяюсь. – Тина лениво протянула руку к вазе с фруктами, решая, что бы сжевать на этот раз.
Раздавшийся из окна звук на миг остановил сердце иномирянина, а в следующий момент Костик уже нёсся к окну, сшибая по пути стулья.
– Что с ней?
– Лови!
Две пары крепких мужских рук плотным кольцом сомкнулись на талии вцепившейся в подоконник девушки.
– Зелье, – сквозь зубы скомандовал Васт, – у неё было успокаивающее, быстро!
– Блин, уроды! – яростно вырывалась из плотного двойного объятия Тина. – Немедленно отпустите меня, извращенцы! Васт! Ну, хоть ты мозги протри от плесени! Не собираюсь я в окно прыгать. Тарос! Положи мою сумку, иначе разведусь нафик завтра же!
– Хорошо… – осторожно согласился командир, – я отпущу. Только объясни сначала, куда ты так бежала?
– Да глухой ты, что ли? – озверев, рявкнула Тина. – Слушай! Не меня, музыку!
– Что? – недоверчиво оглянулся на окно Васт, и в этот момент ветерок донёс с верховья реки необычную мелодию. – Это?
– Вот именно! Не знаешь, что за музыка? А я напою – та-там, там-там-та-та… ну понял? О! Васт, да не зависай ты, некогда! Это мои братья, и песня, которую они играют, называется «Полночь»! И это значит, сейчас мы побежим! Так, быстро вниз, забаррикадируйте двери, стражники не должны их легко открыть! Ну что ж вы так смотрите?
– Тина, ты уверена? – Тарос прятал что-то за спиной.
– Да, как и в том, что ты держишь в руке моё снадобье. Кстати, ты ошибся, взял похожий пузырёк, в этом средство от желудка. Придите, наконец, в себя, не самой же мне шкафы таскать?
Словно в подтверждение её слов, в звуки музыки влился сильный мужской голос, поющий странную, тревожную и печальную песню на незнакомом языке.
И так она похожа была на ту, которую Тина пела на свадьбе, что лучники, наконец, поверили и дружно бросились вниз. Идея забаррикадировать дверь была очень неплоха.
А Костик стоял у окна и, глотая слезы, тихо подпевал такие знакомые слова:
Замерла река, не слышно было больше ни стука подошв последних гуляк о доски причалов, ни скрипа ставень, ни окриков стражников. Даже ночные птицы смолкли, озадаченные появлением неожиданного конкурента. Только снизу доносился шорох передвигаемых шкафов, но пятёрке охранников, до этого мирно игравших в примыкающем зале в кости, было не до какого-то там шороха. Они дружно влепились в распахнутые по случаю жары окна, стараясь не пропустить ни единого звука бесплатного представления.
И конечно, никак не могли заметить скользившее по стене башни огромное тёмное пятно, а если бы чудом и заметили, то вряд ли поверили бы своим глазам.
– Мы готовы… – Васт с мешком за плечами встал рядом с напряжённо всматривающейся в темноту Тиной.
– Свечу дайте. – Костику вдруг пришло в голову, что нужно подать приближающемуся невидимому певцу какой-то знак, и Тарос послушно сунул ей в руку свечку.
Чёрная змея выметнулась из-за подоконника и мгновенно загасила дрожащий на ветерке огонёк. А в следующий момент трое пленников почувствовали, как что-то обвивает стальными объятиями их тела и выхватывает из комнаты. Затем последовали полминуты захватывающего душу падения, напомнившего Костику ощущения спуска на скоростном лифте, и швырок куда-то в сторону и вниз.
Сердце на миг замерло от ужаса и возмущения – как же так?
Однако уже в следующую секунду щупальца второго тхиппа ловко поймали драгоценные посылки и бережно поставили себе на спину. Рядом с тёмными силуэтами, один из которых старательно выводил на странном, похожем на кларнет, инструменте рвущую душу мелодию. Второй, стоявший впереди, песни не прервал, хотя сразу засек появление беглецов. Просто ловко переместился ближе к Тине и, обхватив её одной рукой за талию, второй начал успокаивающе поглаживать по спине.
– Кость? – неверяще всхлипнула Тина, и незнакомец, держащий в руках кларнет, на миг оторвал его от губ и шепнул:
– Идите сюда.
Поделиться книгой: