Дипломная работа по обитателям болота

— Смотри на меня, — приказала я и щелкнула пальцами возле ее виска, привлекая внимание. — Скажи, какой сегодня день.

— Среда, — с некоторой запинкой отозвалась блондиночка.

— Чудно. — Я ласково улыбнулась в ответ. — Какая стадия линьки у тебя сейчас?

Сейчас конец лета, а это значит…

— Завершающая, — шепнула она.

— Последствия оборота в этот период?

— Ожоги, кожа очень чувствительная. — В глазах хвостатой красавицы появлялось все больше разума. — Да, я поняла… Но… — Она снова посмотрела на эльфика.

Я развернулась и зло рыкнула:

— Ушел отсюда! Неужели не инструктировали?!

— Я помочь хочу! — обиделось ясноглазое создание. — Я менталист! А у нее с разумом что-то не то. Вернее… странное что-то.

— Опаньки… — Я с неподдельным интересом взглянула на эльфа. — Чудно, юноша! Вас сопроводят в мой кабинет. А сейчас уйдите!

Оглянулась и заметила, как Феликс в сопровождении Айлара отступает к одному из боковых коридоров. Шут же, наоборот, рванул куда-то вверх по лестнице.

— Пусти-и-ите, — снова простонала нага, — мне плохо…

— Позовите Юнону, — приказала я, подходя вплотную к полубессознательной змейке и кладя пальцы ей на виски. Так… мне же Лель показывал… Там, где кончается лицевая косточка и начинается височная. Аккуратно массируем, не нажимаем, просто поглаживаем. И зовем: — Тарри, хорошая моя, ну же, куда ты? Зачем нам в обморок, нам туда не надо. Тебе вообще сейчас надо выпить настоечки, а потом домой, у тебя там ящерка. Большая такая, как она без тебя, а?

— Выгулять надо, — согласно кивнула девушка, но глаз не открыла. — И покормить, а то она соседа уже жевать пробовала.

— И как сосед? — неподдельно заинтересовалась я.

— А что троллю сделается? Он же каменный… — Нага вдруг хихикнула и сказала: — Посмеялся и потом принес мешок корма. Сказал, что давно такого хорошего массажа не получал.

— Во-о-от, — возрадовалась я, отступила в сторонку, наступила на что-то непонятное, но твердое.

Снизу раздались ругательства. Я поспешно убрала туфельку и получила сомнительное удовольствие лицезреть выплывающую из пола Юнону, которая, судя по дрожи аморфного тела, была очень недовольна. Ну, не заметила я ее! И вообще, надо смотреть, где всплываешь!

Юна встряхнулась, определяясь с формой, но начать шипеть не успела. Я молча ткнула пальцем в сторону Тарриган, и женщина, охнув, метнулась к ней.

— Я же чувствовала! — воскликнула ниора. — Специально уплыла в подвал, чтобы пережить эту… тягу к прекрасному, которая сегодня почему-то обострилась. — Она посмотрела куда-то мне за спину и рявкнула: — Пошел вон!

Обернувшись, я увидела подтверждение своим выводам. Остроухая мелочь и не подумал слушаться старших!

— Надо сейчас смотреть, — захлопал ресницами парнишка. — Воздействия уже почти не видно, а мне надо хотя бы природу определить!

Юна немного подумала и требовательно взглянула на одного из гаиров, который понятливо кивнул и резко ударил нагу по шее, отчего она охнула и обвисла на руках стражников.

— Кладите хоть на пол, — метнулся к нам эльф и опустился на колени возле Тарри. — Зря отрубили, было бы лучше, если б она на меня смотрела.

— Ты вообще кто?! — едва ли не хором спросили мы с Юноной.

— А я — помощь, — как-то очень по-взрослому усмехнулся мальчишка. — И как видно, почти вовремя… А вот отрубили зря! Лучше бы она меня видела.

Еще один экспериментатор!

Изящные руки эльфа засветились. Он положил одну на лоб наге и закрыл глаза. Сидел так долго, потом начал отрывисто говорить:

— Воздействие по структуре сходно с тем, как работает Медный Хозяин, но сила несоизмеримо больше. При этом поражается не определенный участок мозга, как в случае с Элливиром, а весь. Тонкость работы… все равно что кувалдой лупили. — Несколько тяжелых вдохов, и я встревоженно заметила, как по лицу парнишки разливается бледность, но его руки светились все ярче и ярче, и он продолжал говорить: — Девушка изначально неустойчива ментально. Связи расшатаны очень сильно. Что мог, я сделал, но нужна реабилитация.

Он отстранился и, сгорбившись, сел на полу.

— С тобой все в порядке? — Кто-то из понятливых гвардейцев Смерти сунул мне в руки невесть откуда взявшийся стакан с водой, и я передала его остроухому магу. Он, не глядя, провел ладонью над питьем и только после этого выпил.

— Итак, — начал он. — Я только что приехал, и сразу такое веселье, — затем вскочил, пригладил темные волосы и протянул мне руку. — Алзар Тинил. Ментальный маг, один из аналитиков Многоцветного Владыки.

Мамочки… Это кому я нахамила?

Судя по усмешке «мальчишки», он прекрасно понял, о чем я задумалась. Но… ведь и правда на лицо он мелкий!

— Юлия Аристова Ла-Шавоир.

— Очень приятно, — кивнул Алзар.

Алзар… Алзар. Что-то очень знакомое.

Одновременно с этим в зале прогремело:

— Рад приветствовать Хозяина Золотого града в Малахите!

Гудвина я еще ни разу не видела. Только на картинках. Но змея, застывшего на другом конце зала, узнала сразу. Да и если бы не догадалась, единодушный низкий поклон всех присутствующих не оставил бы места для сомнений. Поспешно исправила свою оплошность и тоже поклонилась.

— Я надеялся остаться инкогнито, — прозвучал ироничный голос Золотого.

— Обманываете, лорд. Если бы вы желали этого, то настоящим именем не представлялись, — фыркнул гигантский сине-зеленый змей и плавным движением сдвинулся с места. Пара извивов великолепного сильного тела — и он уже около нас.

Я повернулась к склонившему голову кикимору, отметила, как неестественно прямо стоит Айлар и… какие странные эмоции мелькают в его кроваво-красных глазах. Ненависть. Он на миг обнажает острые зубы в оскале, который сразу пропадает. Уважение, гнущее в поклон, которого, впрочем, так и не следует. Мастер сильнее бессознательных инстинктов. Странные отношения.

Этот Гудвин значительно удлинил поводок рабам своих предшественников и, кажется, даже позволил им заниматься тем, чем хочется. Даже максимально приблизил к себе, ведь они почти личный круг. Пытка и Смерть.

Да, он не освободил атрибуты, но я прекрасно понимаю почему. Я бы тоже не рискнула снимать намордники и ограничения с почти всесильных, но обозленных на весь мир и… искалеченных созданий. Прозвища не дают просто так. И Айлар, и его коллега не могут быть хорошими. А на что способны бывшие палачи, не знает никто.

— Смерть, — прошипел змей, поворачиваясь. — Позови Пытку, вы мне оба нужны. — Затем левиафан взглянул на Феликса. — Ла-Шавоир, прошу вас заняться обстановкой во дворце. В том числе и нашим гостем.

— Как прикажете, — кивнул риалан и повернулся к «эльфику», который сейчас ухмылялся так, что принять его за мальчишку не было никакой возможности.

— Алзар Золотой, прошу вас обходиться без любимого увлечения в моей резиденции, — снова прошипел правитель Малахита, разворачиваясь к остроухому. — Маски — это замечательно, но не на дипломатической миссии. Мы хотели бы видеть вас настоящего.

— Разумеется, государь. — Почтения в этой фразе и одновременном поклоне не было ни на грамм. М-да, кажется, Феликс говорил, что этот Хозяин — тип весьма специфический… Смотрю и понимаю, что это действительно так.

Пока я размышляла, Гудвин стремительно развернулся и выскользнул из зала, оставив нас так же быстро, как и появился.

Но через неполную минуту на лестничном пролете показался мрачный Лельер и объявил:

— Господа, у нас все еще веселее; чем казалось.

— Что стряслось? — вскинул черную бровь Мастер.

— К нам прибывает его милость Стальной Кардинал, — издевательски пропел Хинсар, порывисто сбегая по ступеням. — Для налаживания дружеских взаимоотношений и урегулирования мелких конфликтов. В этой ситуации позитив только в одном! Огненный Монах остается в родных подземных пенатах!

— Это кто такие? — оторопело поинтересовалась я, сраженная потрясающими прозвищами иностранных господ.

— Атрибуты Охры, — отрывисто бросил Айлар. — Хранители Стали и Огня.

— Морриган с дружественной миссией — это все равно что вечеринка в морге, — лаконично выразил свое отношение к послу Феликс.

— Может, объясните, в чем дело? — не выдержала я.

Мужчины переглянулись, и общее мнение озвучил опять Кик:

— Потом, во время обеда. А сейчас, кажется, тебе не помешало бы посетить рабочее место. Девушки уже привыкли чуть что бросаться к тебе, а после сегодняшнего наверняка будет много обращений.

Я кивнула и, попрощавшись, пошла в свой кабинет.

М-да, все страньше и страньше, как говорится. День начинается в высшей степени восхитительно!

Обострение «заболевания», прибытие Золотого Хозяина, а в скором времени можно ожидать еще одного психа «а-ля Смерть», но на сей раз из Охры.

Ладно, у меня есть дела поважнее, чем думать о Кардинале Охры. Кстати, а почему в том секторе атрибуты носят такие звания? Огненного вообще Монахом прозвали…

Клиентов оказалось много. Так много, что пришлось принимать их по трое и потихоньку вводить свою идею по коллективной реабилитации болотниц. К тому же у меня сложилось стойкое ощущение, что воздействие длится недолго, а потом девушки просто сами себя накручивают. И вполне успешно выходят из этого состояния, стоит им только поверить мне. Внушаемые до безобразия!

Полдня прошло так привычно, что я почти успокоилась, но теперь с нетерпением поглядывала на часы.

Ровно в два дверь распахнулась, и на пороге нарисовался очаровательно улыбающийся Лель. Сидевшие у меня в данный момент бесовка, нага и гаира немедленно уставились на шута со смесью опаски и жгучего любопытства.

— Добрый день, дамы. — Шут склонил голову и плавно шагнул в комнату, прикрывая за собой дверь. — Рад вас приветствовать и был бы счастлив пообщаться, но мне необходимо побеседовать с госпожой психологом… наедине.

Лель с такой интонацией произнес последнее слово, что я покраснела. Самая молоденькая нага тоже.

Беловолосый нахал низко рассмеялся и плавно переместился к девушке, безошибочно определив, кто из дам больше всего проникся его лучезарным присутствием. Стремительно перехватил ладонь растерянно распахнувшей зеленые глазищи змейки и проговорил:

— А вы знаете, что я умею гадать по руке?

Го-о-осподи! Я уныло посмотрела на девчонку, словно обухом ударенную по голове, и непонимающе улыбающегося мерзавца, который опять играл.

Вот не понимаю я… О нем отвратительные слухи ходят, его боятся и ненавидят, он никогда не сдерживает свой ядовитый язык. Лельера за глаза ругают даже его любовницы! Нет таких людей, кто относился бы к нему хорошо… Разумеется, кроме тех, кому он не оставил иного выбора.

Но вот в чем парадокс! Стоит ему пожелать казаться очаровательным, как улыбкой на улыбку отвечают даже самые лютые недоброжелатели!

Тем временем обольщение скакало вперед семимильными шагами.

— Я… много о вас знаю. — Дурная чешуйчатая очаровательно покраснела.

— Правда? — вкрадчиво мурлыкнул Хинсар и кинул на меня озорной взгляд. Я недовольно поджала губы, а шут весело фыркнул и продолжил развлекаться.

— Да… — Его жертва опустила глаза.

— А знаете, что я вижу на вашей ладони? — Судя по направленному в декольте змейки взгляду, о ладонях Лель сейчас думал в последнюю очередь.

— Нет.

— Будущее! — продолжил вдохновенно вешать лапшу на уши сей «достойный джентльмен».

— Какое? — зачарованно спросила девушка.

— Близкое, — почти в губы ей выдохнул мужчина. — Скажем, завтрашний вечер…

— И что произойдет? — покорно повелась на дешевую уловку нага.

На этом я решила обломать блондину кайф и вставила:

— Судя по настрою одного прохвоста и тому, что вы, милая, напоминаете вовсе не змею, а кролика, произойдет обольщение. Попробуйте отвести свой взор от несомненно прекрасных глаз господина Хинсара и прислушаться к голосу разума.

Нага встряхнула головой, несколько секунд сидела, приходя в себя, а потом со страхом уставилась на находящегося так близко мужчину. Отшатнулась, вырывая руку и забиваясь в кресло как можно глубже.

Лельер медленно повернулся ко мне, прищурился и тихо бросил:

— Никогда не вмешивайся в эти игры, Юля. Не смей лишать меня игрушки, если не хочешь занять ее место.

А я… я встала и негромко сказала, взглянув на все еще сидящих женщин:

— Прием окончен.

Казалось, этим я разрушила какую-то силу, сковывающую болотниц. Уже через несколько секунд мы с Лельером остались наедине.

— Ты слишком много себе позволяешь, — буднично, с легкой улыбкой на губах сообщила я застывшему напротив блондину. — Практически непозволительно много, Лель. Меня не интересуют твои… игры, особенно если они не мешают моей работе.

Он молчал так долго, что я начала нервничать, хоть и старалась держать себя в руках. Взгляд фаворита Гудвина мне очень-очень не нравился. Он был… задумчивым. За этот месяц я уяснила, что такой взор ненормального шута не сулит ничего хорошего.

В последний раз он так смотрел на лорда Тара, который посмел прилюдно назвать его подстилкой правителя. После этого Лельер с показным спокойствием перечислил, чем именно сей добропорядочный семьянин занимается с управляющим в кабинете, притом для непонятливых уточнил, что отнюдь не счетоводством. Потом последовало невозмутимое перечисление остальных грешков лорда, которые нельзя уже было назвать настолько… «невинными». Государственный шпионаж на Янтарь был делом гораздо более серьезным. В глазах властей.

Именно поэтому я и вздрогнула, не сдержавшись.

По бледным губам скользнула усмешка, и он вкрадчиво спросил:

— Знаешь, в чем прелесть земных девушек?

— Ума не приложу, — холодно ответила я, вскинув голову, и постаралась удержать ту искру уверенности, которая стремилась испариться в никуда под синим взглядом, сейчас казавшимся острым и очень опасным.