Кто подставил Темного Властелина?

– А с чего бы это? – скептически поинтересовался Стивен, который планировал диплом писать по всякой нечисти, точнее, по способам уничтожения этой нечисти. – Чтобы человек стал монстром, его должен покусать монстр. Например, ликантроп. Но тогда бы убийства начались раньше. Ваш Властелин никуда в командировку не ездил? Теоретически мог привезти заразу из дальних стран.

– Не был Властелин оборотнем! Помилуйте боги! Скажете тоже глупость! – надулся управляющий, словно оскорбили его лично.

– А кем был? – с интересом встряла Бьянка, но этот вопрос Лоутроку понравился еще меньше.

– Никем. Властелин – он и есть Властелин. Очень сильный темный маг! А не вот это все.

– Вампиром, – как ни в чем не бывало продолжил отец семейства. – Характерные раны, молодые девушки. И даже два парня. Вот каким он оказался нечеловеком, – пафосно закончил мужчина, и младший отпрыск с чувством заревел, видимо, проникнувшись историей до глубины души.

Дирси возмутилась:

– Ну я же просила тебя не пугать детей своими глупыми страшилками!

– Мои страшилки не глупые! Это, между прочим, исторические факты!

– А на что вы рассчитывали, когда привезли их в замок Темного Властелина? – с сарказмом спросила Льюсилла. – Здесь и должно быть атмосферно и страшно. Может быть, и убийства начнутся? – После этого она засмеялась неприятным каркающим смехом.

Мать семейства решила от греха подальше перебраться в конец колонны и утащила за собой детей. Кого смогла. Старший, наоборот, пристроился поближе к Льюсилле, средний пытался вырваться, но в этот раз не смог, а младший пока был безропотным. Его интересовала моя тыква. Грязная, с горящими глазами, но сообразительная. Она предусмотрительно не подкатывалась близко к непредсказуемым детям.

– На развлечения, имбирное печенье, ручных призраков и, наконец, тыквы! – бухтела Дирси. – Мы думали, тут праздник, а не грязь, паутина и трупы.

– Тыква есть! – отозвалась я. – Вон катится!

– Нормальные тыквы! – Женщина поджала губы и демонстративно отвернулась, а мы вернулись к обсуждению прегрешений Властелина.

Но управляющий не выдержал.

– Его подставили! – уверенно сказал он. – И десяток магов погрузили в вечный сон ни за что! А он был одним из сильнейших магов своего времени! Поэтому и убить не смогли!

– Убить не смогли, потому что он был вампиром, – вставил свое веское слово отец семейства.

Лоутрок запыхтел еще более недовольно, но не стал опускаться до спора с гостями.

Парни перемазались все, потому что сапоги, которые оказались больше нужного на три размера, мы с Бьянкой надели прямо на туфли. Поэтому, застревая в грязи намертво, нога вынималась, а вот сапоги – нет. Приходилось вытаскивать отдельно. Естественно, не своими силами, а силами парней. Мы в это время стояли аки цапли на одной ноге и держались друг за друга или за кого-то, кто не был задействован в спасении сапога из грязевого плена.

Вообще усыпальница находилась недалеко. В глубине сада с невзрачными, рано потерявшими листву деревьями виднелось невысокое строение, в сторону которого нас и вел управляющий. Темно-серый кирпич, колонны и запертая на амбарный замок резная решетка двери – словно здесь боялись, что Властелин однажды сбежит.

Веньямин Лоутрок суетливо копошился возле замка. Мокрые из-за усиливающегося дождя руки не могли удержать огромный ключ, и управляющий несколько раз ронял его в грязь, а мы в это время терпеливо стояли за спиной мужчины и ждали. Погода ухудшалась. Поднялся ветер, в воздухе закружилась пожухлая листва, сорванная с соседнего куста. На улице снова потемнело, и где-то на горизонте небо озарила вспышка молнии, а потом раздался гром. Властелин – а может быть, само это место – был против того, чтобы мы тут находились. Или здесь просто отвратительная погода, и я все себе надумываю.

Наконец решетка скрипнула, и Лоутрок пригласил нас внутрь в узкий коридор, слабо освещенный старомодными факелами с магической защитой, чтобы живой огонь не смог вызвать пожар. Мне даже стало неловко, что мы пришли сюда с грязными ногами. Оставим же комья грязи.

Об этом же думал и управляющий, поэтому попросил оставить сапоги на входе в склеп. Это было очень странно, но вопросов задавать не хотелось. В конце концов, здесь особое отношение к бывшему хозяину замка. В этом мы успели убедиться. Ну и сапоги, правда, за время пути стали ужасно грязными.

Здесь оказалось немного места: коридор и сама гробница – квадратный зал, в центре которого возвышался каменный саркофаг, окруженный едва мерцающей, прозрачной магической сетью.

По стенам располагались ниши, в которых стояли давно оплавившиеся, покрытые паутиной и пылью свечи, несколько черепов для антуража, сухие, давно выцветшие цветы. Обычный родовой склеп богатой дворянской семьи. На это же намекали и саркофаги поменьше, которые стояли по стенам. Они были закрыты, и дети приняли их за лавочки, уместившись на них с максимальным комфортом. Я не стала разочаровывать ни их, ни родителей.

Остальные медленно подошли к саркофагу. Не знаю, что я рассчитывала увидеть, но определенно испытала разочарование. Внутри каменного гроба на атласной алой подушечке с рюшами покоилось нечто обряженное в старомодный костюм. Властелин походил на сворованную в ближайшем музее мумию и был так же неинтересен. По идее, если его погрузили в вечный сон заклятием, товарный вид должен сохранить сам Властелин, а не его костюм, который выглядел так, будто его только что вчера пошили для какой-то исторической реконструкции. Одно сплошное разочарование.

Даже ворону не понравилось. Он залетел с энтузиазмом, но, присев на плечо Фолка за неимением других насестов, впервые на моей памяти подавился карканьем, которое перешло в какой-то почти человеческий хриплый кашель.

Фолк раздраженно дернул плечом. Разразиться возмущенной тирадой, щедро приправленной ругательствами, ему не позволила торжественность обстановки и момент. А ворон не стал больше искушать судьбу и стремительно вылетел из склепа. За ним так же стремительно последовала брюнетка. Она оказалась слабонервной и, убегая, обмахивалась кружевным черным платочком. Мне тоже хотелось уйти, но не из-за излишней впечатлительности. Просто было скучно. Не понимаю, зачем нарушать покой мертвых? Им и без нас хорошо.

Понравилось только детям, и их пришлось долго ловить возле саркофага. Принимали в этом участие управляющий и родители, а мы уже собрались на выход, когда раздалось едва слышное клацанье зубов из ближайшей ниши. Друзья уставились на меня очень выразительно и очень недобро, а я тихонечко сказала:

– Ой…

Тревор сориентировался первым и шустро встал у ниши, где случайно ожил один маленький череп и теперь клацал зубами. «Ладно хоть, не Властелин», – подумала я и икнула. Только этого еще не хватает. Покосилась в сторону саркофага, но там все было спокойно. Все же я не некромант. Хотя… в чем-то специфика дара у нас схожая. К счастью, по кладбищам я ходила без опаски, но оживший череп намекал, что все же стоит быть осторожнее.

– А что это? – с подозрением поинтересовалась Дирси и повернулась точно в ту сторону, откуда доносился звук, но встретилась с профессиональной улыбкой Тревора.

Надо будет сказать ему, чтобы клиентам так не улыбался, они и так приходят к юристам не от хорошей жизни.

Признаться, я думала, что из склепа Дирси сбежит первая, но и она, и весь ее выводок с энтузиазмом изучали Властелина. Предположить, что когда-то он был молод и красив, оказалось невозможно. Хотя я пыталась.

– Где? – Бьянка очень умело круглила глаза.

– Клац…

– Ну вот это…

– Ничего не слышу. – Подруга захлопала глазами.

– Клац.

Череп, как назло, клацнул зубами погромче, словно оскорбившись, что кто-то его не услышал.

– А я слышу… – Отец семейства нахмурился и внимательно осмотрелся.

– Да не-ет… – протянул Тревор, немного изменившись в лице.

– Клац…

– Может, пойдем отсюда? – проблеял побледневший Элиот, который, с одной стороны, явно был покорен Бьянкой и не хотел ударить в грязь лицом, а с другой – не страдал глухотой.

– Клац.

– Пожалуй, уйти – это отличная идея! – просияла подруга и подтолкнула Элиота к выходу.

– Вы идите… – Лоутрок тоже покосился в сторону, правда, не Тревора, а Властелина, будто подозревая его в нехорошем. – А я посмотрю, что тут…

– Нет уж! – возмутилась я. – Пойдем все вместе! Пришли вместе – и уходить будем вместе!

– Клац!

Последнее «клац» было особенно громким, отчетливым и кровожадным. Семейство с детьми как ветром сдуло следом за Элиотом, а Веньямин Лоутрок побледнел и дрожащим голосом сказал:

– Пожалуй, вы правы! Я несу за вас ответственность и не могу бросить одних! Уходить будем все вместе.

– Вот и отличненько!

Стивен и Фолк вытолкали управляющего из склепа. Бьянка, прошипев пару ласковых на ухо, выставила меня. А замыкал Тревор, и я искренне надеялась, что у него на плаще сзади не висит оживший черепок. Нам, главное, уйти отсюда. Он пару часиков зубами поклацает, и без моей поддержки магия развеется.

– Может, все же ну его, этот за́мок, а? – предложил Тревор, едва за нами захлопнулись двери склепа, и мы, снова облаченные в сапоги-грязеходы, оказались под непрекращающимся дождем. – Давайте завтра махнем на побережье? Ну, девчонки, пожалуйста, я оплачу!

– Давайте! – смирилась Бьянка. – Я тоже поучаствую деньгами. Все же в этот раз я сильно промахнулась с отдыхом. На буклете все выглядело намного привлекательнее. Ну правда же!

Неправда, но расстраивать Бьянку еще больше мы не стали.

– Давайте только завтра, – попросила я. – А то знаю я вас, сейчас помчитесь. А я еще от прошлой дороги не отошла.

– Да нет, конечно, – отмахнулась Бьянка. – Я спать хочу. И еще хотя бы раз поесть.

После того как мы решили, что приключения в унылом замке за завесой дождя не соответствуют нашим представлениям о хорошем отдыхе, настроение наладилось. Обратно в сторону замка мы радостно чавкали по грязи огромными сапогами, предвкушая вкусный ужин. Крепкий сон под стук капель по стеклу и бегство из этого гиблого места к морю, золотому песочку и прочим радостям праздного отдыха. Мечта, да и только!

И только ворон очень недобро смотрел на нас с ближайшего дерева. Я поймала злой взгляд черных глаз, и мне в них почудилось осуждение. Ну прости, птичка, но я не собираюсь развлекать тебя всю жизнь!

Глава 5

Остаток вечера прошел спокойно, если не считать того, что дождь усилился и началась гроза, которая, похоже, в Холмгроуве была обычным явлением. Край вечной, унылой осени! Я даже пожалела оставшегося на улице ворона и открыла окно, чтобы он смог залететь ко мне в комнату.

Он появился в тот же миг, видимо, давно сидел на подоконнике, только почему-то сегодня не стал долбиться клювом в стекло. Обиженно посмотрел на меня и по-собачьи отряхнулся, забрызгав все холодными каплями.

– Вот знала же, что ничего хорошего от тебя ждать не стоит! – пробурчала я, стирая воду с лица, но ворона все равно было жалко.

Замерз, наверное, и промок. В душе даже шевельнулся порыв покормить, но я слабо представляла, чем кормить ворона, поэтому решила, что с кормежкой он как-нибудь разберется без меня. Выживал же он до нашего знакомства.

Ворон сидел нахохлившийся, мокрый и, очевидно, несчастный. Даже не каркал ехидно. Когда я собиралась на ужин, птиц спал, спрятав голову под крыло, но едва я открыла дверь, планируя уходить, полетел со мной. В коридоре взмыл под потолок и где-то затерялся, но я знала: он появится. Не сейчас, так чуть позже, в обеденном зале. Ворон ориентировался в замке определенно лучше, чем я.

А после ужина, который прошел в удивительно расслабленной атмосфере, внезапно вырубились магические светильники. Бушующая за окном гроза создавала слишком сильный и нестабильный фон. И Тревору пришла в голову идиотская идея: вместо того чтобы, как все нормальные люди, отправиться спать, поиграть в прятки. А мы оказались настолько глупы, что с радостью согласились на это неразумное мероприятие.

Ну а что? Ночь, темнота, всполохи молний, незнакомый замок и совсем не хочется спать! В гостиной горел камин, Лоутрок принес настоящие свечи, а в окно таращилась круглая ярко-желтая луна, выглядывающая сквозь тучи. Во время вспышек молний становилось совсем светло и жутко! Самое время разбрестись по темным коридорам и спрятаться!

Даже гадать не нужно, кому досталась роль ведущего. Мне кажется, друзья все подстроили. Вот правда! Хотя зачем им это? В любом случае, через пятнадцать минут после опрометчиво данного согласия на игру в прятки я оказалась в темном извилистом коридоре, смутно представляя, куда идти и кого искать! Может, плюнуть и отправиться спать? Но такой подставы мне точно не простят.

Здесь было темно. Очень темно и страшно. Мне дали обычную свечку, и я создала защитный экран, чтобы случайно ничего не спалить. По пятам громыхала тыква, а над головой почти бесшумно летел ворон. Если тыква таскалась за мной по вполне очевидным причинам – она подпитывалась от моей природной магии, то зачем эти приключения ворону, я решительно не понимала. Но была рада, что он последовал за мной. В ситуации с квестом я поняла: птиц, конечно, мерзкий, зато сообразительный.

Поэтому сейчас я довольно быстро сдалась и спросила у ворона:

– Ну что, птичка? Ты ведь знаешь, куда мне идти? Показывай давай. Я сегодня готова положиться на твою интуицию.

Пожалуй, когда я в старости буду писать мемуары, там обязательно должна быть глава с названием «Никогда не полагайся на интуицию подозрительных птиц». На свою тоже не стоит.

Ворон утвердительно каркнул и уверенно полетел по коридору, а я потопала за ним. Даже по сторонам, идиотка, не смотрела. Перла напролом, уверенная, что эта набивка для подушки выведет меня на Бьянку, кого-нибудь из парней или хотя бы на бесящую по непонятной причине брюнетку. Как она согласилась играть с нами, для меня осталось загадкой. Она не походила на того, кто будет, задержав дыхание и скорчившись в странной позе, сидеть под журнальным столиком и скрещивать пальцы, чтобы ведущий прошел мимо.

В итоге гроза разбушевалась, ворон исчез, я осталась одна. Напуганная до чертиков. Сначала вломилась в комнату и даже испытала облегчение. На кровати кто-то был, а значит, пережидать непогоду в одиночестве не придется. Но потом я рассмотрела, что это кто-то безнадежно мертв! А вместо того чтобы звать на помощь, совершила свое самое позорное оживление и сбежала.

Правда, не понимаю, как так получилось и что теперь делать! Потеряла свечку, спряталась в какой-то каморке, прижимая к груди тыкву, и теперь боялась выходить и думала, чем мне это оживление грозит. Если теперь я начну случайно оживлять трупы, придется запереть или меня, или мой дар. Ни к первому, ни ко второму я не была готова. Впрочем, к ожившему трупу, который ходит по коридорам замка за мной, я тоже готова не была. А то, что он будет за мной таскаться, – в этом можно не сомневаться. Только так он способен оставаться, не хотелось бы говорить, «живым».

Все оживленные предметы являлись частью меня. Тыква просто каталась, экипаж просто летал, но они также обладали и своим характером. Как моя магия отразится на трупе, я представления не имела. Некромантия действует иначе. Она не оживляет, а заставляет умерших двигаться и выполнять волю некроманта. Но я-то другая! Я всегда могла воздействовать только на неодушевленные предметы! Мамочки, страшно-то как!

– Я никогда не буду играть в прятки. Я никогда не поеду больше в странный замок, я никогда не стану слушаться Бьянку, я ни за что не выйду отсюда до утра и завтра сбегу из замка! – бормотала я, пока меня не нашел мрачный Фолк, подсвечивающий себе магическим огнем.

– Сенди, ты ведь в курсе, что это ты ищешь нас, а не мы тебя? – спросил он, пытаясь разглядеть меня между швабрами и ведрами. Замаскировалась я знатно.

– Вот именно! – поддакнул Стивен, привалившись плечом к косяку. Смотрели парни на меня укоризненно.

– Парни-и-и-и! – провыла я, выглядывая из-за свисающего с полки пучка сушеных трав. – Я труп тут нашла!

– Да ты что! – с восторгом выдохнул Стивен. – Где?

– И оживила, – потерянно заключила я и посмотрела на их изменившиеся лица. Такого подвоха они не ожидали даже от меня. – Я правда не специально! Че теперь делать-то?

– Показывай где! – скомандовал Фолк уверенно.

– Ты издеваешься, да? Я не пойду смотреть на оживший труп. Стивен! Хоть ты ему скажи! Это опасно и недальновидно! Не хочу!

– Это оживлять недальновидно, – припечатал Фолк в своей манере.

Можно подумать, я этого не понимаю.

– Надо, Сенди, надо! – отозвался Стивен, уверенно ухватил меня за руку и потащил по коридору.

Следом за нами загрохотала по полу тыква. Странно, что ворон исчез. Ему бы понравилось то, как я облажалась. В голове звучало ядовитое карканье, которого недоставало в реале.

– Стой! – Фолк затолкал нас обратно в кладовку, на сей раз вместе со Стивеном.

– Что такое?

– Тише! Там эта… Льюсилла, или как ее…

– Что она тут делает? Может, пошла прятаться в мою кладовку? – прошипела я, залезая глубже в швабры и освобождая парням место.

– Да кто же ее знает? Давай подождем, когда уберется.

Фолк утрамбовался к нам и прикрыл дверь кладовки. Мимо процокали каблучки. Мы подождали какое-то время, а потом с шумом вывалились в коридор. Втроем в кладовке было невозможно тесно, и, кажется, мы что-то там поломали. По крайней мере, под моим задом что-то подозрительно хрустнуло. Теперь коридор был свободен, и можно было идти, не опасаясь лишних свидетелей.

– Какая именно дверь? – спросил Фолк, и я поняла, что не помню. Спонтанно заскочила, спонтанно выскочила, ничего не поняла и не запомнила. В общем, все как обычно.

– Кажется, вот эта… – сказала я и заглянула в первую попавшуюся дверь. Обычная комната, похожая на ту, в которой я нашла мужчину или, точнее, его труп, но смущала цветастая обивочка на стенах. Такой веселенький орнамент я бы запомнила. Наверное. Может быть… – Или не эта…

– Вот как можно быть такой рассеянной? – со вздохом уточнил Стивен. Заглянул сам, зажег на руке светильник, который из-за сбоя вышел совсем бледненьким, и осмотрелся. – Вряд ли тут.

– Почему? – спросила я, предусмотрительно прячась за широкой спиной Фолка и не очень – Стивена.

– Потому что комната выглядит совершенно нежилой.

– А с трупом, считаешь, она была обжитой? – фыркнула я, старясь унять дрожь, от которой зубы позорно клацали.