Сбежавшая невеста

– Сутки, – осторожно поправила девушка и тут же услышала злое:

– Неважно! Знаешь, сколько у Леру было баб? Знаеш-ш-шь?!

– Неужели больше, чем у тебя? – демонстративно округлив глаза, выдохнула Рита и, проведя маленькой ладошкой по вздымающейся мужской груди, сочувственно произнесла: – Бедненький, зависть замучила? Да? – Ответом ей был глухой рык. На что девушка, осторожно отодвигаясь от взбешенного «волка», проговорила: – А вот рычать на меня не надо, я и так тебя боюсь. Обернешься еще прямо тут, да сожрешь меня в расцвете лет, зверюга белобрысая.

– Я зверюга? Я?! – Желтые глаза сузились, крылья носа начали раздуваться от раздражения, зато голос, напротив, стал тише, мягче… язвительней: – А твой любимый Леру, значит, домашний котик? Вот уж не ожидал, Ангел, что тебе так легко запудрить мозги. Неужели ты правда не понимаешь, что Жак поиграет с тобой, как с редкой куклой, и бросит? Такие, как он, свою обеспеченную спокойную жизнь с ведьмами, не способными принести выгоду, не связывают!

– А ты, значит, связываешь? – хмыкнула некромантка, перестав отстраняться, так как мужская ладонь зафиксировала положение ее спины.

– Я сделал тебе предложение! Об этом весь город знает, – напомнил блондин. – Дело осталось за малым – закрепить наши отношения ритуалом помолвки. Завтра же его и проведем. Оповестим клан, разошлем ночью приглашения и…

– А отчего не сегодня? – прищурилась Эритэ, оценивающе глядя на Акиллара.

– И то верно! – тут же согласился он. – К чему эти пафосные приемы? Лучше пусть будет тихая, спокойная церемония в семейном кругу…

– В таком случае скажи своим громилам, – Элгрэй кивнула на водителя и его соседа, делавших вид, что они естественное дополнение к машине, не более того, – чтобы поворачивали назад. Потому что моя семья осталась там, откуда вы меня выкрали, господа.

– Это кто же, ведьма? – снова начал заводиться «волк». Зеленоглазая девчонка действовала на него как сильнейший раздражитель. Обычно Киллар все больше прикидывался разъяренным, поддерживая имидж вспыльчивого и прямолинейного вожака, но с Элгрэй эмоции были настоящие: что злость, что ревность, что непривычная мужчине нежность, которую он испытывал всего несколько минут назад, держа на руках спящую девушку. Лучше бы она не просыпалась так рано! Потому что теперь «волк» был по-настоящему раздражен: – Кудрявая подружка, которая милостиво разрешила тебя забрать? Или, может, твой любимый Жак, не пошевеливший и пальцем, чтобы мне помешать? – честно сказал бьерн. Действительно честно! Потому что шевелиться вырубленный транквилизатором «кот» просто не мог.

– Мой р-р-ребенок, собака тугодумная! – рявкнула ему в лицо девушка, тоже начиная выходить из себя.

– Я не собака! – возмутился уязвленный «волк».

– А я не ведьма! – припечатала его Рита. – Но ты ведь меня так называешь, хоть я и просила этого не делать. Поезжай обратно, Акиллар, я серьезно, – сказала девушка, стараясь вернуть себе былое спокойствие. – Мне надо к сыну. И да… про любимого – это тоже относилось к нему, – нехотя призналась она. – Впрочем, и Жак – мужчина хоть ку…

– Я тебя украл! – рявкнул глава белой стаи. – Все! Ты моя. Никаких больше «котов»…

– И никаких детей? – ядовито уточнила Эритэ.

– Только маленькие, беленькие «волчата». Сколько твоей душе угодно, дорогая. Можем начать делать их прямо сейчас, – он огляделся, нахмурился и исправился: – Ну, или как доберемся до моего «логова».

– Ты можешь делать что угодно, Киллар, – проговорила некромантка, – но без моего участия. Хоть из глины лепи своих «волчат», хоть в капусте ищи, хоть аистам заказывай… Ой, нет, какие аисты? – хохотнула она. – Ты же у нас самец хоть куда, и все женщины в очередь выстраиваются, чтобы переспать с тобой… ну, те, которые не обивают пороги Леру, конечно, – не удержалась от «шпильки» брюнетка, на что Акиллар довольно громко скрипнул зубами. – Так вот, – делая вид, что ничего не заметила, продолжила Рита: – Пока ты там плодишься и размножаешься, я бы предпочла вернуться к своему сыну.

– Нет у тебя сына! – заявил бьерн, ищейки которого давно уже собрали полное досье на Эритэ Элгрэй.

– Ошибаешься, – холодно ответила она. – Есть. И он остался один в доме моей, как ты выразился, предательницы-подружки и ловеласа Жака. По-твоему, это нормально?

– По-моему, у Северьяна родная мать имеется, – парировал мужчина. – Вот пусть она о нем и заботится. А ты едешь со мной, и точка. Понятно, ве… некроманточка? – исправился он и, посмотрев на брата, притормозившего на светофоре, приказал: – Паша, созвонись с жрецом, договорись на проведение ритуала в моем доме часа через три. Или лучше через два. Тебе ведь хватит этого времени, чтобы прихорошиться, дорогая? – Последняя фраза, насквозь пропитанная мстительной иронией, адресовалась помрачневшей Эритэ. Девушка молчала, обдумывая ситуацию, Акиллар же продолжал говорить для закрепления нужного эффекта: – А если заартачишься, Ангел, я заберу вашего с Анной сыночка тоже, и тогда твоей подружке не удастся доехать до столичного храма и избавиться от брачной метки.

– Ты и это знаешь? – передернув плечами, уточнила Рита.

– Я все знаю, милая, – широко улыбнулся ей «волк», наконец-то совладавший с эмоциями, а потом, низко наклонившись, прошептал на ухо брюнетке: – И про лича твоего тоже в курсе. Интересно, что скажет о вашем обмане гильдия некромагов? А власти?

– Лича? – едва слышно выдохнула некромантка и побледнела, бьерн же решил, что она разволновалась из-за его излишней осведомленности, и самодовольно продолжил:

– Да-да, Ангел, я и это знаю. Удивлена? Но могу и не разглашать информацию, ведь у жениха и невесты должны быть свои маленькие секреты. Ты, главное, будь хорошей девочкой, и никто вашу страшную тайну не узнает.

– Ты больной, Акиллар?! – воскликнула Рита. – Если мой Граф не тот, за кого себя выдает, Ане грозит опасность! – треснув в сердцах мужчину по плечу, выкрикнула она.

– Э нет, опасность ей больше не грозит, – постарался успокоить невесту бьерн.

– Больше?! – вызверилась та.

– Ну…

– Сейчас же выкладывай все, что знаешь, соба… волчара хитромордая!

– Нет, чтоб любимым волком назвать, – проворчал блондин, оценив, что и некромантка исправилась, как он недавно.

– Да за что тебя любить-то? – возмущенно спросила девушка.

– А Жака за что?

– С чего ты взял, что я люблю Жака? – чуть не взвыла она, а блондин победно улыбнулся. – Могильная плесень! Ты мне опять зубы заговариваешь, да? Немедленно признавайся, что сделал с Аней? – Черные брови девушки сошлись на переносице, а пальцы впились в мужскую футболку.

– Я – ничего, – как на духу сознался он.

– А твои люди?

– Тоже ничего.

– А…

– Я тебе все расскажу, Ангел, – хитро прищурился желтоглазый торгаш. – Но только если ты меня поцелуешь. Раз эдак пять, или лучше десять, а еще лучше…

– Я тебя не только поцелую, но и не стану срывать сегодняшнюю помолвку, Киллар, – покладисто ответила Эритэ, убрав руки за спину. – Но ты, в свою очередь, защитишь, если понадобится, Аню, а потом придумаешь достойный повод, чтобы обойти ваш тринадцатый закон и дать ей свободу. Ты же умный, изобретательный… и-и-и… – глаза некромантки закрылись, и она повалилась на собеседника.

– Ангел? Эй, что с тобой? – легонько тряхнул ее тот, отстраняя и заглядывая в лицо, но девушка уже спала. – Дима?! – возмущению белого вожака не было предела.

– Прости, – виновато потупился сыскарь, поглаживая большим пальцем последнюю из трех «мух», заряженных шипом со снотворным. – Но твоя невеста явно задумала какую-то пакость.

– Да с чего ты взял?!

– Пальцы скрестила за спиной, когда раздавала свои обещания. И вообще… странная она. Первая ведьма была лучше.

– Не тебе решать, что для меня лучше, – огрызнулся Акиллар, снова укладывая на своих коленях спящую некромантку. – Паш, я велел с жрецом связаться. Забыл?

– Неужели ты серьезно решил сделать эту «бомбу замедленного действия» своей старшей женой? – чуть наклонив зеркало заднего вида, чтобы посмотреть на пассажиров, спросил бьерн. А Дэниэль, сидящий рядом с водителем, и вовсе обернулся, с интересом разглядывая обсуждаемую девицу. – Шутки шутками, но от такой жены одни проблемы будут. Вельская действительно лучше. Охота покувыркаться в койке со строптивой некроманткой, так вперед – сбей оскомину, получи желаемое и успокойся! В клане достаточно красивых молодых «волчиц» из перспективных семей, а эта…

– Еще хоть слово в подобном ключе про мою невесту, Павел, и я дам тебе в морду, – мягко так, по-родственному пообещал жених. Думать о том, что до свадьбы дело не дойдет, Акиллар мог сам, но услышать свои недавние мысли из чужих уст оказалось неожиданно противно. – Рули давай, а не разглагольствуй… братец, – последнее слово «волк» буквально выплюнул, а потом переключился на самого младшего из Рурков, распорядившись: – А ты звони жрецу, Дэн. Я хочу, чтобы помолвка состоялась сегодня. И да, это решение не обсуждается.

Поздним вечером…

Как я и предполагала, до столицы мы добрались, когда стемнело. После появления Александра я с ним съездила в Гэргросс, чтобы взять в прокате машину, Граф тем временем сторожил Ариэллу, а его верные зомби приводили в порядок кладбище. Когда мы с «котом» вернулись, прикрытый иллюзией монаха лич с маленькой бьерной уже потихоньку брели по дороге нам навстречу. Усадив обоих в неприметный седан, за эксплуатацию которого расплачивался Нечаев, я поехала вслед за мотоциклистом.

Он хорошо знал дорогу, так как не раз мотался по делам в главный город нашей страны. Я же своего транспортного средства не имела, поэтому предпочитала путешествовать экспрессом. А на автостраде приходилось ориентироваться исключительно по навигатору и обычной бумажной карте. Но ехать вслед за проводником было куда проще и приятней. Хотя, признаюсь, я бы предпочла не за рулем сидеть, а за спиной Саши. Но, увы, приходилось довольствоваться тем, что есть, потому что у Графа не было прав, а лишние проблемы с гвардами нам не требовались. Так что доставить нас к главному храму, возле которого была назначена встреча с родителями Ариэллы, предстояло именно мне.

Когда Александр рассказал, что ему удалось выяснить по поводу похищения маленькой «лисички», и мы сопоставили его информацию с той, что добыл лич при допросе покойника, было решено пообщаться с отцом малышки через видеосвязь, защищенную от прослушивания куда лучше, чем, к примеру, обмен текстовыми сообщениями. Раньше я думала, что уникумы из лаборатории гениальных магов «Ульерн-18» полностью обезопасили Всемирную сеть от хакерских происков, но, как пояснил Нечаев, многие блоки можно было обойти, если знать как. Однако видеозвонки по-прежнему взломать никому не удавалось, что радовало. Записать их, к слову, тоже было невозможно – побочный эффект охранной системы, разработанной учеными умами.

Но речь не об этом…

По мнению Графа, у охотника и бьерна, которых мы встретили на кладбище, были сообщники в столице, причем не только среди магов. Кто-то в доме Ариэллы участвовал в заговоре, и личность этого кого-то еще предстояло выяснить родным девочки. Прислуга, охранник, завистливые родственники… предателем мог оказаться кто угодно! Имени таинственного союзника мертвый бьерн не знал, а может, просто не мог сказать, если на него наложили телепатический блок вроде того, которым наградил нас всех лич. Ведь, как ни печально, среди чародеев, жаждущих получить власть и над страной в частности, и над миром в целом, встречались и такие редкие птицы, как менталисты. Короче говоря, кроме папы и мамы нашего найденыша, Граф никому не доверял.

Связывался он с отцом малышки с Сашкиного телефона на случай, если бьерны решат пробить номер. Владелец детективного агентства и младший брат главы рыжих «котов», по мнению лича, мало подходил под профиль похитителя, но добавлял положительных очков магу, который назвался другом Александра. Именно этим магом и представился Граф бледному желтоглазому брюнету, ответившему на вызов. Сыскарь во время беседы тоже вставил пару фраз, подтверждая слова лича, что Ариэль в полной безопасности и ее скоро вернут родителям. Да и сама малышка с радостью поговорила с папой, окончательно его успокоив.

Подробностей нашей встречи с «лисичкой» никто сообщать, естественно, не стал, ограничившись краткой версией из разряда «забрели на погост, услышали плач, нашли ребенка, выяснили чей и теперь везем его домой». Все остальное мы планировали обсудить при личном знакомстве с осчастливленным новостью папашей. Ну, или не все, а то, что ему нужно знать. Про нападение охотника и допрос трупа никто рассказывать, естественно, не собирался. Ариэлле же Граф, как и обещал, поставил блок на использование смертоносного дара, после чего немного подчистил память, перекрыв некоторые воспоминания и, напротив, усилив другие, подтверждающие версию, которой мы придерживались.

Про то, что девочка нашлась, лич велел ее родителям пока никому не говорить, так как предатель кто-то из их близких и доверенных людей. Поэтому и встречу назначили не дома, а возле главного храма, куда мы, собственно, и ехали. Хорошее место, общественное, открытое, и в то же время поход туда несчастной пары, жаждущей помолиться божественной чете, чтобы помогли им вернуть дочь живой и здоровой, не должен был вызвать ни у кого подозрений. От встречи нас ищейками тоже пришлось отказаться, хоть такой эскорт и выглядел соблазнительно. Окажись мы под охраной «лис», и к нам бы вряд ли сунулись «волки», которых, уверена, Акиллар уже отправил на мои поиски. Этот блондин, как я уже успела убедиться, легко не сдается.

Столица встретила нас густыми сумерками, яркими фонарями и моросящим дождем. Одетые в камень улицы были украшены ровными газонами, клумбами и аккуратно подстриженными деревьями. Справа виднелись поблескивающие стеклянными фасадами современные высотки, а центральные улицы приветствовали гостей строгими белоснежными стенами, узкими окнами в обрамлении синих ставен и скромными вывесками. Сдержанность и почти стерильная чистота навевали тоску, или мне просто хотелось спать? Ариэль, кстати, уже давно дремала, привалившись к невозмутимому личу, изучавшему что-то на страницах мирлинга. Я же украдкой сцеживала в руку зевки и старательно гнала прочь сонливость.

Чем ближе мы подъезжали к храму, расположенному на холме, тем величественнее становились «декорации». Разбитый у подножия парк мог бы оживить унылый облик города, но деревья, доведенные при помощи ножниц до идеальной конической формы, выглядели мертвыми, а каменные вазы с цветами наводили на мысли о погребальных обрядах. Широкая лестница, украшенная рядами стрельчатых арок, светлой лентой поднималась к массивному зданию, увенчанному прозрачным куполом, через многочисленные грани которого лился яркий холодный свет. Входов было четыре – по разным сторонам света, и каждый считался главным.

Небесный храм в ночном освещении выглядел гораздо таинственней, чем днем. Но фасад не шел ни в какое сравнение с интерьерами. Внутри я была лишь однажды, когда крестила Северьяна. На обряд наречения мы с Эритэ записывались за месяц, а чтобы получить развод, насколько мне было известно, людям приходилось ждать еще дольше. Я же была полна решимости попасть к верховному жрецу, работающему в ночную смену, без очереди. И, видят боги, попаду! Просто потому, что у меня нет времени на ожидание. Но… только после того, как отдам маленькую «лису» в заботливые руки ее родителей.

Припарковав машину на одной из четырех стоянок, мы вышли на улицу и направились по ступеням наверх. Граф нес на руках мирно посапывающую малышку, прикрытую моей джинсовкой от мелких капель противного дождя, а я, потирая вмиг озябшие плечи, шагала рядом и высматривала среди немногочисленных прохожих подходящую под описания пару. Когда, нагнав нас, сыскарь закутал меня в свою кожанку, невольно улыбнулась и потерлась подбородком о ее воротник. Наверное, это была его любимая куртка, или мне просто везло видеть Нечаева в ней чаще, чем в чем-либо другом. Да и накидывать ее на мои плечи у Александра уже начинало входить в привычку. Сначала в съемной квартире, где я пряталась от преследования, потом возле охотничьего домика во время ливня и сейчас… на пути к храму, который должен был избавить меня от свадебной проблемы. Ну, или хотя бы вложить свой вклад в ее решение.

– Созвонился? – спросила я, придерживая руками края куртки, в которую две меня, конечно бы, не поместились, но еще половинка вошла бы точно. Все-таки плечи у Саши были значительно шире моих, да и ростом его мать-природа не обидела. Хотя на фоне того же Акиллара он казался стройным.

– Угу, – кивнул мужчина, шагая рядом со мной справа, в то время как лич шел слева и чуть впереди. Лестница была широкая, и выстраиваться гуськом, чтобы подняться на смотровую площадку, кольцом огибавшую столичный храм, не требовалось.

– И? – Я в нетерпении посмотрела на немногословного сыскаря, который именно из-за телефонного разговора и задержался на парковке. – Что они сказали-то? – прошептала я, чтобы не разбудить Ариэлу.

– А что они могли сказать, Анют? – подарил мне ответный взгляд хитрый «кот». – Бегут уже нас встречать от западного входа.

После того неожиданного поцелуя, с которого началась наша встреча на кладбище, Саша вел себя странно. Вернее, не так! Вел он себя как обычно: помогал мне и моим друзьям, но при этом все время о чем-то раздумывал, и губы его нет-нет да и растягивались в улыбке. Непонятной такой, загадочной, у меня от нее сердце начинало биться чаще, а голова соображала хуже. Поэтому приходилось отворачиваться и делать пару глубоких вдохов и выдохов для восстановления подорванного спокойствия.

– Вот и славно! – кивнула я, довольная таким раскладом. Еще немного, и мы станем свидетелями воссоединения семьи – не это ли счастье? А потом я, быть может, попрошу счастливых родителей об услуге. Ведь должны же у «лис» быть свои связи в столице. Зная бьерновский подход к жизни – они точно есть! Так что, если не получится пробиться к верховному жрецу вне очереди, попробую сделать это через сферу влияния черно-бурой стаи. Мы спасли их ребенка и привезли сюда, отказавшись от вознаграждения, о котором пытался заикаться молодой отец, так почему ему не ответить добром на добро? Модифицированные тоже ведь люди, и ничто человеческое им не чуждо, тем более благодарность.

Обдумывая запасной вариант, я практически поднялась уже на площадку, куда первым ступил Граф с Ариэллой на руках, как вдруг почувствовала легчайшее прикосновение к щеке. Меня словно пером по влажной от капель коже мазнуло. Резко повернув голову, увидела мерцающую бабочку, превратившуюся в сложенную вдвое записку.

– Это что за… – начал было сыскарь, потянувшись к падающему листку, но я перехватила послание.

– Не трогай! – воскликнула я, застыв на последних ступенях длинной лестницы. – Такие записки обычно именные. Если откроет кто-то другой, могут самоуничтожиться, – пояснила я, невольно сглотнув.

Пальцы дрожали, сжимая клочок белой бумаги, который, без сомнений, мог разрушить в пыль все мои планы по избавлению от брачной вязи. С помощью точно таких же крылатых посланниц со мной связывались похитители Северьяна. Если они опять добрались до сына (а маги десятого уровня силы наверняка могут справиться и с Риткой, и с господином Леру тоже), у меня просто не будет иного выбора, кроме как выполнить их волю и, вернувшись к вожаку «волчьего» клана, стать его младшей женой.

Матерь лунная! Ну какая выгода этому проклятому чародею от женитьбы Рурка?! Родственник он его, что ли? Или и правда наемный работник, денег-то у власть имущих бьернов полно? Вряд ли движению, к которому принадлежал охотник с погоста, нужен этот брак. Разве что маги, настроенные против модифицированных, жаждут таким оригинальным образом отравить жизнь «волка», что маловероятно. А вот реально его отравить, подставив ни в чем не повинную ведьму, – вполне. Мысль мне не понравилась совершенно и лишь больше добавила беспокойства.

– Аня, прочти, пока лист не намок, – посоветовал «кот», прикрывая рукой мою ладонь с запиской от дождя.

– Да, – прошептала я, продолжая стоять и тупо смотреть на то, что несколько секунд назад было бабочкой.

– Анечка, Анюта, Аня…

– Да-да, – я тряхнула влажными волосами, – секундочку, – и, подавив предательский всхлип, развернула послание. – Что за бесовщина? – вырвалось у меня при виде пустого листа.

– Чья-то глупая шутка? – предположил сыскарь, осматриваясь вокруг.

– Или нет, – выдохнула я, с замиранием сердца наблюдая за тем, как на белой бумаге начинают проступать фиолетовые буквы.

«Ваше упорство, Анна Валентайновна, достойно уважения, – прочла я шепотом первую строчку, следом за которой появилась и вторая: – Некоторым людям проще дать желаемое, чем убедить их от него отказаться. Вы из таких! – пока формировалась третья, я искусала до крови губу. – Переверните лист, госпожа Вельская и… Удачи!» – гласила она.

– Посмотрим, что с другой стороны? – некоторое время спустя спросил Саша, потому что я продолжала ждать очередной приписки, не веря, что это все.

– Угу, – медленно кивнула я и, взяв кончиками пальцев за край, перевернула записку. Там значилось: «Аудиенция у В.Ж.», а чуть ниже стояло вечернее время и сегодняшняя дата. И под всем этим красовалась сложная магическая печать знаменитой лаборатории «Ульерн».

– Ну что вы там застряли? – спросил вернувшийся Граф, с которым уже не было Ариэллы.

Проснувшаяся девочка висела на шее желтоглазой брюнетки, обнимавшей дочь так, будто не верила, что та реальна. Малышка что-то щебетала, прижимаясь к матери, которая, кроме нее, ничего не видела. Отец же, напротив, внимательно изучал нас. Ну а я удивленно смотрела на послание, на этот раз не рассыпавшееся пеплом, как было в Гримшере. Или у нынешней «бабочки» другой отправитель? Какое вообще дело до скромной ведьмы группе выдающихся ученых магов?!

– Что ты там разглядываешь, Анна? – лич подошел ближе.

– Это, – пробормотала я, показав ему записку.

– Даже так? Неожиданно! – присвистнул он, а потом как рявкнет: – Чего тормозишь тогда? Бегом в храм! Тебе назначено.

– Что? – я качнула головой, прогоняя оцепенение. – Где назначено? Хочешь сказать…

– Не хочу, а сказал. Который час, ведьма?

Вскинув руку, я посмотрела на часы, сверилась с текстом и поняла, что до вожделенной аудиенции осталось не больше пяти минут.

– Граф, а если это ловушка? – спросила я, понизив голос. – Последний раз, когда я получила подобное послание, у меня украли сына. Зачем похитителям, жаждущим нашей с Акилларом свадьбы, ни с того ни с сего менять свои планы на полностью противоположные?

– Затем, что, лишившись связи с кошачьим кланом, которую устанавливает брачная метка, ты перестанешь подходить под условия тринадцатого закона модифицированных, – терпеливо объяснил лич. – Следовательно, никакого нарушения не будет, если ты, ведьма, откажешься от брака с «волком». Акиллар сам виноват, что не провел обряд помолвки сразу же, как забрал тебя у Ильи.

– Слава лунной матушке и небесному отцу, что не провел! – искренне поблагодарила я богов. – Но мне все равно непонятно, какой во всем этом интерес у лаборатории «Ульерн»?

– Думаю, дело в финансировании. Это ведь именно маги создали модифицированных около двухсот лет назад. И тогда же были приняты законы бьернов, один из которых обязует кланы отстегивать ежегодные отчисления на развитие магии и науки. А если один закон (тот самый тринадцатый) подвергнут сомнению и начнут нарушать, то где гарантия, что модифицированные не решат пересмотреть и другие?

– Вот как? – вздохнула я, понимая, что Граф скорей всего прав, и, взглянув на возвышающееся на холме здание, решилась. – Пойду. Что с запиской, что без, все равно мне туда надо, – с этими словами я поднялась на последние пару ступенек и, кивнув родителям Ариэллы, побежала в храм.

– Ты не против компании? – нагнав меня, спросил Нечаев.

– Против твоей? – усмехнулась ему, пряча под излишней веселостью волнение. – Никогда!

В залитый голубым светом зал мы вошли рука об руку. И от этого моя уверенность в правильности происходящего лишь укрепилась. А еще появилось неприятное чувство разочарования, холодком пробежавшее по позвоночнику. И причиной тому, как ни странно, тоже была цель нашего визита сюда. Потому что, лишь очутившись среди стилизованного под звездное небо интерьера, по блестящему полу которого, казалось, плыли облака, я осознала, что хотела бы стоять на пороге храма не в джинсах и чужой кожаной куртке, висящей на мне, как на вешалке, а в белоснежном платье невесты. И чтобы именно Саша был в роли жениха.

– Идем? – крепче сжав мои пальцы, спросил герой романтической фантазии, внезапно накатившей на меня.

– Идем, – я тряхнула волосами, прогоняя наваждение. Не до глупых девичьих мечтаний сейчас. Надо сосредоточиться и перестать витать в облаках, даже когда они под ногами.

Завидев новых прихожан, к нам подошла женщина в белом балахоне служки, я показала ей записку, надеясь, что лич был прав и аудиенция, время которой там указано, подлинная. То ли боги смилостивились надо мной в своей святой обители, то ли у магов, которые пытались загнать меня в брачную кабалу, проснулась совесть, – так или иначе, но к верховному жрецу главного столичного храма меня отвели без лишних вопросов. А вот Нечаева попросили подождать моего возвращения в зале.

Чуть ранее в Гримшере…

Эритэ скучала. Причем нехорошо так, по-вредному. Хотелось замутить что-то пакостное и масштабное, но, кроме дрессировки двух несчастных зайчиков, которые играли в «гляделки» и «рычалки» с двумя белыми волками, девушка ничего толком не могла сделать. Во-первых, ее похитили, в чем была, а все заготовки для иллюзий, зачарованные ножи и прочий некромантский инвентарь остался лежать в доме Жака. Во-вторых, Акиллар не отходил от невесты ни на шаг. Даже в уборную ее провожал, гад такой! И как в таких условиях действовать? То-то и оно, что никак.