Упрямое счастье, или Воспитание маленького дракона

…Датар-Ши — небольшой городок на границе со Степью. Узкие улицы, вечная пыль, сухой, словно пергамент, воздух. Но желание поёжиться и втянуть голову в плечи вызвано отнюдь не архитектурой или климатом. Просто… это воровской город.

Нет-нет, ничего особо страшного тут не происходит! И проверяющим, объявись те в Датар-Ши, придраться будет не к чему. Вернее, придраться-то смогут, но только в том случае, если отыщут подземные ходы, скрытые под подвалами и канализацией. А это невозможно. Правда невозможно. Совсем-совсем!

Я сижу под широким тентом, за плетёным столиком, и пью прохладный чай. Чуточку злюсь, потому что Ласт ушёл в подземелья два дня назад, и столь долгое его отсутствие искренне раздражает. А ещё… немного боюсь, потому что мужчин вокруг предостаточно, и я слишком часто ловлю на себе заинтересованные взгляды.

От этих взглядов хочется чесаться. Хочется встать, отряхнуться и вновь спрятаться в гостинице, но я не намерена потакать своим страхам. Во-первых, я весь вчерашний день в номере просидела и, кажется, начала покрываться плесенью. Во-вторых, люди этого сорта чуют страх не хуже, чем собаки, и относятся к нему не иначе как к приглашению напасть.

В итоге когда чашка пустеет, я принимаю решение прогуляться. Встаю, бросаю на стол монету, а сама устремляюсь к главной площади. Я знаю, что там есть торговые ряды и хочу оценить ассортимент. Возможно, даже прикупить какую-нибудь безделушку или две. А может, и три — а что, последнее дело было вполне выгодным, денег у меня достаточно.

Вот только Леди Судьба мои планы меняет…

Не доходя до площади, вижу мальчишку лет пяти. Он совершенно заурядный — чумазый, в истёртых, местами залатанных штанишках. Но улыбка у пацана совершенно невозможная. Такая яркая, такая заразительная, такая…

Я невольно заглядываюсь на эту улыбку, а через пару минут осознаю себя шагающей вдоль торговых рядов. Причём иду, что называется, на буксире. У этого самого ребёнка!

Вздрагиваю, хмурюсь, трясу головой, с запозданием понимая — мальчишка умудрился применить гипноз! Но прежде чем успеваю испугаться или рассердиться, оказываюсь у небольшого прилавка, на котором разложены амулеты и прочая магическая дребедень.

Пацан отпускает мою руку и отступает, улыбаясь шире прежнего. Я же понимаю — ребёнок дурного не хотел, просто он «зазывалой» подрабатывает. Снова хмурюсь, потом добровольно вынимаю из кармана медную монету и протягиваю мальчику.

И говорю строго:

— Больше так не делай! Не со мной!

Ребёнок радостно кивает и буквально растворяется в толпе, я же оборачиваюсь и начинаю разглядывать выставленный на прилавке товар. А почему не посмотреть? У столь предприимчивых людей, безусловно, что-то интересное найдётся!

— Что юной леди угодно? — спустя минуту спрашивает древний, худющий, но очень бодрый старик.

Я пожимаю плечами и продолжаю разглядывать товар. А потом вспоминаю об одной вещице, которая действительно нужна.

— Защита от воровства, — говорю я.

Продавец понятливо хмыкает.

Он бросает подчёркнуто-хитрый взгляд по сторонам, но я морщу нос, давая понять, что интерес никак с местным населением не связан. Я же не первый день живу, и мне прекрасно известно, что тут, в Датар-Ши, вероятность ограбления крайне мала, ибо воровать у вора — моветон. Но в принципе, в целом, защита нужна. Мы с Ластом слишком много зарабатываем в последнее время…

— Тебе попроще или получше? — уточняет продавец.

— Второе, — отвечаю уверенно.

А собеседник щурится и новый вопрос задаёт:

— От простых людей или от магов?

Старик замолкает, а мне отчего-то кажется, что он прекрасно осведомлён, в чьей компании я в этот город явилась. Поэтому собственный ответ вызывает толику смущения.

— Ото всех.

Продавец показательно вздыхает, и мне совсем неудобно становится. Уж от кого, а от Ласта у меня секретов нет, и мне очень не хочется, чтобы кто-то думал иначе. Но улыбочка, с которой смотрит старик, слишком красноречива. Хотя…

Я усилием воли избавляюсь от глупых мыслей. Какая, бес пожри, разница, что подумает торговец? Чего я распереживалась?

— Мне нужна защита от воров. И не важно, кто этим вором будет.

— Это дорого, — отвечают мне.

— Насколько?

Торговец приглашает к прилавку молодого парня, который всё это время стоял в сторонке, а мне указывают на расположенное поблизости кафе. Я соглашаюсь, понимая: если не обзаведусь защитой, то хоть время в ожидании Ласта скоротаю.

Но всё оказывается не настолько дорого, как думалось. Цена вполне приемлема, более того, старик готов приступить к установке защиты немедленно. Я же вполне могу отдать ему сумку — ту самую, которую зачаровать нужно, — ибо она всё равно пуста, все ценности остались в гостиничном сейфе.

В итоге мы бьём по рукам, и через полчаса я получаю ту же вещь, но с магией — под подкладкой, в специальных кармашках, разместились кристаллы, которые в случае кражи лишают захватчика сил.

Вору нужно удалиться на десять шагов и всё, ноги подогнутся, руки ослабнут и вообще. Причём заклинание достаточно сильное, чтобы срубить и мага, но…

— Такого, как Ласт, заклинание не ослабит, — признаётся торговец. Прежняя догадка насчёт знакомства подтверждается, угу. — Для магов его уровня этой защиты мало.

Несмотря на некрасивость ситуации, я этим словам рада, ведь теперь можно ответить:

— Ничего страшного. Ласт — последний, от кого нужно защищаться.

— Да?

В тусклых старческих глазах вспыхивают весёлые огоньки, а через секунду я слышу:

— Давай так: я добавляю к твоей защите вот это… — он достаёт из кармана нечто похожее на пудреницу. — Это будет бесплатно, но с условием: Ласту ни слова.

— И в чём подвох? — хмурюсь я.

А в ответ слышу:

— Здесь особенная магия с индивидуальной настройкой. Если Ласт откроет эту вещицу, то нарвётся на последствия.

— Какие?

Торговец точно хочет соврать, но в итоге говорит честно:

— Смерть. Медленная и мучительная. — Потом поясняет: — Здесь заклинание чёрной сыпи. На ауре эта магия не отображается, а первая стадия её действия неотличима от обычной простуды. А после первой стадии лечить бесполезно, после первой стадии ничто не поможет.

Я от такого заявления немею, зато собеседник мой по-прежнему говорлив:

— Думаешь, что уж кого, а тебя этот сучий хвост не ограбит? Но если Ласт настолько честен, то чего тебе бояться? Обещаю, по случайности он эту штуку не найдёт, только при целенаправленном обыске.

— Да как вы… — отхожу от ступора я, и… диалог продолжается.

Слово за слово, аргумент за аргумент, и меня банально загоняют в ловушку. Старик цепляется за мою искреннюю убеждённость, что Ласт не вор, и в итоге на сделку я всё-таки соглашаюсь.

«Пудреница» оказывается там же, где кристаллы — в кармашке под подкладкой, а я даю торжественную клятву: ничегошеньки Ласту не говорить.

Клянусь, а сама понимаю — скажу сразу же! И даже не подозреваю, что признание моё всё-таки не состоится…

Вначале просто забуду, потом вспомню, но отвлекусь, а чуть позже соглашусь с доводами торговца: если Ласт никогда на моё имущество не покусится, то какой смысл про индивидуальную магическую ловушку рассказывать? Зачем предупреждать об опасности, которая никогда не настигнет?

Ну и ещё кое-что…

— Вы с Ластом враги? — спрашиваю у старика. — И по какому поводу поссорились?

Собеседник юлить не пытается. Он отвечает сразу и без запинки, но то, что слетает с тонких губ, слишком невероятно. Я слушаю, таращу глаза и не верю. Просто не верю, и всё!

— Видишь ли, девочка, я слишком стар для некоторых… хм… работ. Поэтому три года назад имел неосторожность заключить с Ластом сделку. Я вручил ему дубликат ауры главного хранителя и план императорского дворца и рассчитывал получить взамен кое-какие артефакты из сокровищницы. Но награды своей так и не увидел. Ласт заявил, что до хранилища не добрался, что слепок ауры не сработал и самого Ласта едва не взяли. Но я знаю, что это ложь…

Нет, я не поверила, но это не помешало наклониться и прошептать:

— А что правда?

— Ласт в императорском хранилище был, — отчеканил старик уверенно. — Но к артефактам и побрякушкам не притронулся. Он не захотел тратить время и силы на заклинание обнаружения дополнительной защиты, предпочёл отсидеться в архиве.

— Где-где? — переспросила я.

Ответом мне стала лёгкая снисходительная улыбка.

— Архив, девочка, это место сосредоточения тайн. Эти тайны бывают очень полезными и прибыльными… Гораздо прибыльней, нежели артефакты, которые нужно отдать компаньону.

Почему торговец выдал мне эту историю? Нет, не знаю. И совсем не уверена, что смогла бы пересказать её кому-либо ещё. Утверждать, что тот мальчишка с удивительной улыбкой водит к прилавку старика всех и каждого, тоже не возьмусь, но это, если вдуматься, совсем не важно.

А вот подаренная «пудреница» оказалась крайне полезна… После того как я очнулась в клетке и осознала, что именно произошло, мысль о чёрной сыпи стала лучиком света. Возможно, это неправильно, но когда знаешь, что твой обидчик получил по заслугам, жить гораздо проще.

— Астра? — донеслось откуда-то издалека, и я вздрогнула, возвращаясь в реальность.

Вспомнила где и с кем нахожусь, а потом мысленно сообщила про магию с индивидуальной настройкой и вызванную этой магией сыпь.

После того как герцог Кернский расшифровал моё послание, Вернон побледнел и округлил глаза. А через миг выпрямился и выдохнул:

— Ну надо же!

Дальше был короткий ликбез для далёкого от магии Дантоса. Мол, болезнь магико-алхимического происхождения, чрезвычайно редкая, незаразная, но смертельная для носителя. Лекарств от неё нет и не предвидится, а счастье в том, что сил на подобное заклинание уходит очень-очень много, и магов, способных его сотворить, в империи считай не имеется.

Вслед за этим «магов не имеется» случилась попытка расспросить о подробностях заражения, но я отмахнулась. В данный момент меня заботило другое…

— Ласт избегал людей и коллег, — по-драконьи сказала я. — А делиться информацией вообще ненавидел.

— Думаешь, все тайны остались при нём? — уточнил Дан.

Маленький дракон тяжко вздохнул. Уверенности не было, но…

— Сыпь убивает за полтора года. То есть Ласт больше пяти лет назад скончался. Какие-то признаки утечки государственных тайн за эти годы были?

Герцог Кернский задумался на пару мгновений и сказал:

— Нет.

А я опять вздохнула.

— Нужно проверить дневник. Ласт отмечал все важные события, и если он с кем-то чем-нибудь поделился, то это должно быть отражено в записях.

Слова прозвучали как всё то же «Ву-у-у», но Дантос понял. Тот факт, что я не слишком в своих выводах уверена, незамеченным также не остался, но спорить со мной всё-таки не стали. Единственное, герцог Кернский сказал:

— Скрыть ситуацию от Роналкора мы всё-таки не можем. Но я попрошу обойтись без отправки к нам дознавателей, тем более дело крайне неоднозначное и один чиновник, — блондинчик кивнул на Вернона, — у нас уже есть.

Решение, в общем-то, порадовало, и теперь я вздохнула не тяжко, а спокойно. А в наступившей тишине новый вопрос прозвучал на сей раз от брюнета:

— Астра, как, по-твоему, он очутился в этом замке? Что здесь делал?

— Понятия не имею. Нужно смотреть дневник, возможно, там какие-то подсказки найдутся.

Вернон мою реплику, как и раньше, не понял, а вот Дантос проникся. Даже вознамерился за этим самым дневником сходить, но увы.

Увы, но в дверь хозяйских покоев снова постучали, а после того как Дантос бросил недовольное «войдите», на пороге нарисовался Жакар. Столь же пузатый и румяный, как и всегда.

Он отвесил лёгкий поклон и сообщил о том, что стражники уже извелись в ожидании точных распоряжений. В частности, вояк из замкового гарнизона интересует, будет ли продолжен начатый Верноном осмотр трупа и на какой срок нужен караул у комнаты, в которую этот самый труп поместили.

По мне вопросы были плёвыми и вполне могли подождать, но стражники считали иначе. Один из них даже поднялся на хозяйский этаж и теперь топтался поблизости в надежде на ответ.

— Позови его, — узнав о присутствии стража, сказал Дантос.

Толстощёкий дедок охотно отстранился, пропуская внутрь невысокого, худощавого мужчину в форменной куртке, а маленькая красивая я замерла в полном офигении. Просто в гостиную мой бывший сосед вошёл. Натар.

Глава 3

За девять лет, прошедшие с момента нашего расставания, Натар изменился, но не сильно. По крайней мере, у меня сложностей с узнаванием не возникло. Те же тёмные до черноты глаза, непослушные каштановые волосы, едва прикрывающие шею, слишком крупный нос, и отдельный штрих — крайне недовольная физиономия.

Натар был недоволен ровно столько, сколько я его помнила! Впрочем, когда он переступил порог гостиной, выражение лица всё-таки изменилось — оно стало удивлённым. То есть дракона этот конкретный стражник видел впервые. Значит, в момент нашего прибытия Натара поблизости не было.

Несмотря на потерянную челюсть, бывшему соседу таки удалось взять себя в руки и переключить внимание на Дантоса с Верноном. А эти двое как раз пытались понять последовательность действий, обсуждали, что всё-таки делать с трупом.

Возможно, их слова были важны и интересны, но я ничего не слышала. Словно завороженная сидела и глядела на того, кто вечно грозился или поколотить, или макнуть в какую-нибудь лужу. А потом, как оказалось, ушёл из Рестрича вслед за мной…

Натар внимание со стороны дракона чуял — он пару раз покосился на маленькую красивую меня, но рассматривать, как в начале, не пытался. Он вообще стоял и усиленно строил из себя настоящего воина — собранного, чинного и совершенно невозмутимого.

А у меня надобности притворяться не было, и в какой-то момент я всё-таки не сдержалась. Поднялась на все четыре лапки и медленно, но неотвратимо двинулась к стражу.

Вот теперь никаких «покосился»! Натар застыл столбом и вытаращился в оба глаза. Потом попытался привлечь внимание Дантоса и Вернона, которые слишком обсуждением судьбы трупа увлеклись, и сильно вздрогнул, когда карликовый дракон подошёл вплотную и ласково потёрся скулой о голенище сапога.

— Ваша свет… — вновь попытался привлечь внимание Натар, но запнулся. Видимо потому, что я подняла на овражника глаза и непроизвольно улыбнулась во все зубы. А потом привстала на задних лапках и, ласково боднув в ладонь, сказала:

— Ву-у-у!

Погладь дракона, воин. Ну же! Ну погладь!