Клятва ворона

– Тогда зачем ты… отпускал все эти шуточки?

– Чтобы ты быстрее перестала реагировать на это и приняла как часть себя. Я ожидал слов: «Да, и что? Смирись».

– Выходит, когда ты… – я запнулась, все еще заставляя себя говорить об этой странности (что бы там Влад ни утверждал), – укусил меня тогда несколько раз… Тебе тоже было приятно?

– Агата, – в голосе парня прозвучали те самые волшебные нотки в сочетании с массажем приведшие меня в эйфорию. То, как Князь действует на меня, пугает. Совершенно… непривычно, завораживающе, словно одного этого мне всю жизнь и хотелось. – Достаточно было укусить всего раз, я смог остановиться только на четвертом. Сама как думаешь?

Вау. Принцип честности Яблонева нужно закатывать в банки и продавать всем парням под видом невидимой пены для бритья. Прямолинейность ведьмака сшибала с ног и выбивала из легких воздух. Глубоко вздохнув, я попыталась поймать за хвост разбежавшиеся мысли, но не получилось.

– Ты все еще хочешь, чтобы я тебя укусил? – низко спросил Влад, притянувшись к моему уху.

Даже если наша беседа и отвлекла меня, один вопрос таким тоном вернул желание, отдающее тем же жаром, с каким я иногда думала об этом по ночам. Мое молчание оказалось достаточно красноречивым, чтобы массаж оборвался и его левая рука вернулась на мой живот, обнимая. Наклонив голову, я отодвинула воротник свитера, чувствуя ток ожидания, разнесшийся по телу и сотрясающий каждую его клеточку.

Его пальцы перехватили мои так, что ткань мы держали вместе, кожу защекотали волосы, горячее дыхание запустило мурашки… Я дернулась, когда он чуть лизнул участок справа, намечая место укуса, и от удовольствия на голове зашевелились волосы. Ожидая укуса в шею, я шумно выдохнула, когда его зубы нежно сомкнулись на мочке уха и слегка потянули вниз. О боже…

Далее последовал гвоздь программы. Влад прикусил намеченный ранее участок, и я толкнулась на него, вжимаясь в грудь, стискивая его руки, конвульсивно сжимая все мышцы. Похоже, теперь я понимала экстаз жертв вампиров, как его описывают в книгах. Слова и хорошая фантазия в этом случае не передавали и сотой доли. Хотелось еще, еще и еще. И Влад дал мне это.

Исследовав мелкими укусами правую сторону, он перешел на левую. В какой-то момент, из-за моей неспособности усидеть ровно, не реагируя всем телом, ладонь парня сместилась с живота на грудь, и это было еще лучше.

Я не думала, как это выглядит. Не думала, что будет потом. Я вообще не думала.

Внутри билось что-то темное, когтистое, жадное, и оно требовало продолжения банкета. Именно оно заставило перехватить руку Влада и прижать обратно, когда он по-джентльменски решил ее убрать, едва поняв, где она оказалась. Почувствовав зеленый свет, мой практикующий одновременно укусил и сжал грудь. Не знаю, что за звук вырвался из моего рта, но он точно был неприличным. И эротичным. Как и все происходящее с нами в этом круге.

Мне никогда еще не было так жарко. Так дико. Так хорошо. Так правильно. В очередной раз содрогнувшись от нового укуса, я наткнулась задницей на то, чего раньше не было. Не только Влад воздействовал на меня. Его возбуждение, упирающееся в меня, служило неоновой вывеской этой истине.

– Агата, – хрипло позвал темный, с усилием отстраняясь и убирая от меня руки. – Агата, круг.

Моргнув, с трудом понимая, о чем это он, больше занятая происходящим между нами, я посмотрела по сторонам, стараясь отдышаться. Как волосы оказались у меня на лице? Черт, я вспотела, как же душно…

– Свечи погасли, – задыхаясь, отметила я, пялясь на светящиеся кончики потухших фитилей и морщась от запаха дыма. – И что это значит?

Вместе с тем я поняла, что комната погружена в полумрак. На улице стемнело, никаких ламп Влад не включал, свет уличных фонарей, проникающий в окна, лишь создавал причудливые тени. Постепенно вернулось понимание, кто я, где нахожусь и что только что делала.

– То, что связь между нами установлена, – ответил Влад, и ничто в его голосе не выдавало случившегося в этом круге всего пару минут назад. – Огонь погас, потому что в нем больше нет надобности. Наши секреты освящены и приняты. Посиди, сейчас включу свет.

Подтянув колени к груди, я обняла ноги, плохо представляя, как вести себя дальше. Тело все еще горело от прикосновений Яблонева, мозг лихорадочно упорядочивал мысли, эмоции походили на карусель со сломанным пультом управления. Под потолком загорелись квадратики встроенных светильников, и я заморгала, привыкая к свету.

Влад стоял возле лестницы, засунув руки в передние карманы джинсов, и смотрел на меня. Волосы ведьмака были растрепаны, глаза казались угольно-серыми с крапинами свинца, притягивая внимание так же, как вьющийся дым над костром. О чем бы он ни думал, злости не было, и от этого легче дышалось. Впрочем, не настолько легче, чтобы заговорить первой.

– Я утратил контроль, – тихо заговорил Яблонев. – Прошу прощения.

– Ты утратил? А по-моему, это я та, у кого снесло крышу, – возразила я, прекрасно помня, чья изначально это была идея.

– Ты всего лишь оказалась под воздействием моей энергетики, – покачал головой Влад. – Поверь, я знаю, о чем говорю. В следующий раз такого не повторится.

Невидимый молот удивления опустился мне на голову с такой силой, что вокруг залетала стайка птичек радости и недоверия. Следующий раз? Он сейчас правда это сказал? Сказал, а я в детском восторге, как будто вся сессия автоматом и летние каникулы. Здравствуйте, меня зовут Агата Вольская, и я – укусозависимая. Похлопаем Агате!

– В следующий раз? – все же рискнула переспросить я.

– Очевидно, что тебе это нужно для того, чтобы чувствовать себя хорошо. Я это пробудил, мне и отвечать, как твоему практикующему. Если ты, конечно, не против, в чем я не сомневаюсь, – криво улыбнулся на последних словах темный.

Поднявшись на ноги, я вышла из круга свечей, не находя слов, чтобы выразить все, что думаю о его самоуверенности и наглости. По крайне мере, мне хватило ума не отрицать его слов и не вступать в бесполезный спор. Яблонев все равно прав, интуиция кричит в мегафон о необходимости подобных касаний, а ей я доверяю всегда.

– Проголодалась? – бросил спасительный круг Влад. – На кухне в холодильнике всего полно, пойдем чем-нибудь перекусим.

Не дожидаясь моего ответа, парень первым повернулся к лестнице и спустился в темноту коридора. На второй ступеньке я услышала щелчок выключателя, и с правой стороны, напротив дверей, загорелись три настенных светильника. Синим холодным светом. Кошмар какой.

– Почему синий?

– Не люблю желтый, оранжевый, рыжий и вообще всю эту гамму, – сухо ответил парень, и я заметила, как напряглась его спина.

– Тогда зачем твоя мама повесила шторы такого цвета и…

– Чтобы натренировать меня игнорировать вещи, причиняющие неудобство, – тем же тоном, не поворачиваясь, пояснил ведьмак, пока мы спускались на первый этаж.

Захотелось встряхнуть его, вытащить на поверхность того Влада, который завел меня домой. Веселого, отпускающего забавные шутки и разговаривающего с Кельтом, как с человеком. Тяжело вздохнув, я обняла себя руками, догадываясь, что виновата в этой смене настроения Яблонева.

Предполагалось, что он будет доволен, когда связь между нами закрепится согласно уставу практикующих, но… Вмешалась моя сущность, подзадорила его, а теперь даже Яблонев не в своей тарелке, что уж говорить обо мне.

– Влад… Может, мне лучше пойти домой? – осторожно спросила я, наблюдая, как темный, включив свет на кухне, направляется к холодильнику.

– Ты реально хочешь домой? Или просто сбежать, потому что тебе показалось, что ты что-то испортила? – оглянулся ведьмак.

– Не хочу я домой, но ты так себя ведешь, будто ждешь не дождешься, когда я уйду.

Яблонев моргнул, явно не ожидая такого поворота, но быстро собрался:

– И этот поражающий своим кретинизмом вывод ты сделала из-за… того, что мне не нравится желтый цвет?

– Этот поражающий, как ты выразился, своим кретинизмом вывод я сделала, потому что ты разговариваешь со мной через силу, не смотришь в глаза и вообще, с тех пор как мы покинули круг, в который я села исключительно из-за того, что верю тебе и верю в нашу связь, только и делаешь, что бежишь! Так что кому из нас показалось, что он что-то испортил, еще два раза посмотреть! – вспылила я.

– Никто ничего не испортил, – вкрадчиво ответил Влад, не особо впечатленный моей вспышкой.

– То-то ты извинялся!

– Я знаю, за что я извинялся. Однажды и ты поймешь. Когда увидишь разницу.

Отлично. Напустим тумана интриги, польем все это тайной и загадочно посверкаем глазами. Придумывает какую-то дурацкую проблему и еще притворяется, что она реальна!

– Ты всегда говоришь загадками, когда не хочешь что-то признавать.

– А ты всегда ведешь себя агрессивно, когда хочешь есть.

– Ты специально выводишь меня из себя!

– Ты специально делаешь все, чтобы я тебя выводил из себя.

– Что, например? Называю вещи своими именами?

– Тебя что, снова покусать?

– Что, тоже на мясо потянуло? – огрызнулась я.

Прожигая друг друга взглядами, мы, одновременно поняв всю нелепость перепалки, прыснули. Серые глаза ведьмака заискрились смехом, и, схватившись за барную стойку, он согнулся, расхохотавшись. Смеясь, я подошла вплотную к парню и хлопнула по плечу, одним этим жестом пытаясь сказать, что все в порядке и не нужно закрываться от меня.

– Значит, ты хочешь мяса? – спросил Влад.

– Ты у нас практикующий, вот и скажи, что я хочу, – фыркнула я, запрыгнув на барный стул.

– Вызов принят, – приподнял бровь ведьмак, открывая холодильник.

Запах коснулся моих ноздрей раньше, чем я увидела, что достал Влад. Копченые сардельки. Рот наполнился слюной, живот выдал недовольное ворчание, требуя эту вкуснятину немедленно и целиком. Слишком громкое, чтобы его не заметил Князь.

Кельт и тот посмотрел укоряюще, мол, неприлично. Строго говоря, за сегодня это не самое мое большое преступление из серии «так себя не ведут». Все еще покалывающая кожа на шее служила ярким напоминанием.

– Думаю, это значит: «Да, я хочу сардельки», – самодовольно ухмыльнулся Яблонев, пуская упаковку с сардельками по стойке в мою сторону, словно опытный бармен коктейль за счет заведения.

– Правильно думаешь, – подтвердила я, получая вилку, тарелку, мягкую белую булочку и даже острый кетчуп. Себе ведьмак сготовил несколько бутербродов с бужениной, разогрел на нас двоих вареную картошку и поставил банку маринованных огурчиков.

– Ты не готовишь, да?

– Однажды я решил сварить сосиски. Закончилось все тем, что корец оказался на помойке вместе с приварившимися к нему обугленными сосисками. С тех пор я не рискую.

Я захихикала, плохо представляя, как можно было так упустить ситуацию, но, в целом, ничего необычного тут не было. Забыть о том, что что-то варится, – через это должен пройти в своей жизни каждый, и не один раз.

– Так что, я теперь официально твой фамильяр? Можно тыкать всем в нос значком и заявлять, что шериф в городе?

– Хотел бы я на это посмотреть, – криво улыбнулся Влад. – Кстати, могу сделать такой значок. Деревянную звезду с отпечатком собачьей лапы по центру.

– Яблонев! – засмеялась я, пихнув ведьмака локтем в бок. Конечно, мне только звезды не хватало. На лоб.

Справа от меня сел Кельт и, задрав голову, принялся за бессовестный и беспощадный собачий гипноз.

– Что, сардельку тебе? Не смотри так на меня, я это сама умею.

– Правда? – спросил Влад.

Повернув к нему голову, я посмотрела на ведьмака со всей печалью мира в глазах. Отработанное выражение, в прошлом выбивающее мне зачеты, хорошие оценки, прощение, даже тупо еду. Яблонев моргнул, а потом у нас началась зрительная дуэль, и в какой-то момент появилось желание улыбнуться. Пронзительный вороний взгляд против жалостливого собачьего. Да это битва битв!

Сложив руки на коленях, я развернулась к нему всем телом. Темный повторно отложил вилку и зеркально отразил мою позу. Глаза защипало, навернулись слезы, что было мне на руку. Если я смогла выиграть в гляделки у Ругаловой (теперь-то понятно, как она продержалась так долго), то и Влада ждет поражение. Минута… две…

– Дьявол, – ругнулся Яблонев, отводя взгляд. – Только не рыдай, это удар ниже пояса.

– В борьбе все средства хороши, – довольно ухмыльнулась я, потирая кожу под глазами. – У тебя не было ни полшанса, хотя попытка достойная.

– Мне нравится эта уверенность в твоем голосе. Хочу слышать ее чаще, – вместо всего возможного отметил ведьмак, тем самым дав мне подсказку. Он поддался!

– Ее ты тоже будешь тренировать? – пробубнила я, недовольная своей догадкой.

– Да. Если ты сама уверена в своих силах, значит, я могу на тебя рассчитывать там, где они понадобятся.

– Так с чего мы начнем и когда? Можно я дам ему немного сардельки, а? – не выдержала я, услышав несчастное утробное «ууу», с каким Кельт опустился на пол.

– Хорошо. Раздели с ним сардельку за знакомство, – улыбнулся Влад, и я поспешно разрезала то, что осталось на тарелке, на мелкие кусочки для пса, пока его хозяин не передумал.

Ураган пушистой радости смел лакомство с ладони, как будто ничего и не было, и напоследок облизнул мне руку. Почесав собаку за ухом, я снова обратила внимание на практикующего в ожидании ответа на первый вопрос.

– Для начала нужно сопоставить расписания. Можешь сейчас написать мне, когда и до каких ты учишься?

– Неси листок и ручку, – покивала я.

Влад собрал опустевшие тарелки, сгрузил их в раковину и вышел из кухни в поисках требуемого. Спрыгнув со стула, я принялась за мытье посуды. Не считаю себя чистюлей, но представить Яблонева, моющего посуду, тоже не получалось. Наверняка оставит полную раковину до мамы, а это нехорошо.

– Фея чистоты покусала? – спросил ведьмак со спины, и я услышала, как он садится на стул.

«Покусала». Вызов. Выводит меня на реакцию?

– Ух ты, не знала, что ты – фея чистоты, – обернулась я, закрывая кран. – Не тяжело две должности совмещать?

– Зачет, – улыбнулся ведьмак.

Снова сев рядом с ним, я взяла листок и поделила его надвое, каждую сторону обозначив, как в расписании занятий, «четная неделя» и «нечетная». Быстро начеркав время учебы на каждый день, я пододвинула листок к Владу.

– Так, эту пятницу я точно забираю, у тебя тут весь день свободен, – пометил Яблонев пустой день на нечетной неделе. – Здесь ты заканчиваешь в начале четвертого, значит, для нормальных тренировок на моей территории поздновато.

– Можем заниматься в Центральном парке. Если, конечно, ты сможешь подъехать.

– Там раз на раз не приходится. Иногда у меня приемы до позднего вечера.

– Каждый день?

– Нет, но график плавающий. У нас с тобой должно быть не менее пяти тренировок в неделю. Хорошо, что пространство для занятий есть и у меня, и у тебя.

Над нашим общим распорядком мы пробились где-то час. По итогу получалось, что без встреч с Владом остались понедельники, среда на одной неделе и воскресенье на другой. Мысль о таком частом совместном времяпрепровождении не приносила ничего, кроме радости.

– Что насчет пересечений с другими практикующими и фамильярами? Если я увижу кого-то из них на улице, а тебя рядом не будет? – вспомнила я еще один вопрос. – Ну, кроме Ирки и Леши.

– Если это кто-то из нашей компании, то никаких проблем, – пожал плечами Влад. – Никто из них ничего тебе не сделает. – Серые глаза предупреждающе сверкнули, и в них я явственно увидела несказанное «пусть только попробуют». Это молчаливое утверждение и уверенность, излучаемая ведьмаком, как свет солнцем, заставляли испытывать какой-то особенный трепет. – Если же ты почувствуешь, что рядом кто-то чужой, такой же, как я или Варвара, делай все, чтобы тебя не заметили. Переходи на другую сторону дороги, скрещивай руки или ноги, старайся оказаться как можно дальше и сразу звони мне.

– Почему нужно скрещивать руки или ноги?

– Это перекрывает поток информации, останавливает распространение колебаний и закрывает любую возможность узнать о тебе что-то. Все равно что построить плотину на реке. Позже я сделаю для тебя персональные защитные амулеты, но пока что соблюдай осторожность.

– У меня будет напульсник, как у Ирки?

– В том числе, как один из защитных барьеров.

Интересно, как я объясню это маме. С ее наблюдательностью шанс на то, что она не заметит моих новых «украшений», ничтожно мал. Возможно, следовало начать с самого главного. Как я вообще объясню ей суть своих отношений с Владом?