Клятва ворона

– Неужели? Видела бы ты свое лицо, когда я о нем сказал.

Я сморщилась, уставившись в кружку. Чаинки опускались на дно, кружась. Интересно, а на чае он гадать умеет?

– Тебя так пугает необходимость рассказать о себе что-то настоящее, нетипичное, что ты решила сдать назад и еще раз все обдумать, не так ли? – напирал Яблонев.

– Влад… Я очень плохо все это себе представляю, – вымученно призналась я, не в силах играть с ним в эти «кошки-мышки».

– Что именно?

– Ты… я… связь фамильяра и практикующего. Да, я хочу попробовать, но… Ты сам всегда говоришь, что у всего есть свои последствия!

– Хочешь конкретных действий? Хорошо. Мы начнем с твоих тренировок. Я собираюсь развить по максимуму все твои инстинкты, натренировать физически и ментально. Все это включает в себя долгое нахождение рядом со мной каждый день в моем доме или на улице, конкретно в парке, который мы только что прошли. Ты будешь бегать, учиться слышать, чуять, видеть, распознавать, помогать мне сбрасывать негативную энергию, усталость и прочие нежелательные эмоции.

– Каждый день? – севшим голосом переспросила я, ошарашенная его уверенным ответом. У Князя, похоже, уже расписание в голове составлено! – Как насчет моей жизни?

– Агата, – Влад улыбнулся, покачав головой, – я не в рабство тебя беру, успокойся. У тебя будет время и на учебу, и на личные занятия. Твоя личная жизнь, которой, к слову, я пока не наблюдаю, как-то пострадала со времени нашего знакомства?

Я тяжело вздохнула, сжав горячую ручку чайной ложки. Очень хотелось дать ею по лбу всезнайке, сидевшему рядом. Личная жизнь, которой он, видите ли, не наблюдает!

– Ты мне веришь? – внезапно сменил тактику ведьмак. Чтоб его!

– Да. Мы это вроде бы уже выясняли.

– Тогда почему сомневаешься?

– Потому что боюсь перемен, – честно призналась я. – Что, если все это ошибка? Мы не сойдемся характерами, или поссоримся, или…

Влад взял меня за руку. Длинные пальцы нежно погладили мое запястье, обрывая на полуслове.

– Серьезно? Мы снова ступаем на круг «что, если»?

– Я с этого круга никогда не ухожу, – проворчала я.

– О боги, женщины, – демонстративно вздохнул Влад, возведя глаза к потолку. – Пойдем, покажу тебе дом.

Так и не выпустив моей руки из своей, словно опасаясь, что я сбегу, Яблонев начал осмотр с первого этажа. Кельт послушно ходил за нами, с интересом поглядывая на обоих. Холодный нос пса пару раз ткнулся мне в ладонь, проверяя, нет ли в ней чего вкусного, и я чесала овчарку за ушами в качестве компенсации.

– А по лестнице он может подняться?

– Даже пробежаться, – хмыкнул парень. – Особенно когда слышит, как звякает миска с едой. Спит обычно в моей комнате, так что пару раз чуть не снес мне дверь, так спешил.

– Здорово иметь свою комнату? У меня просто никогда ее не было…

– Для тех, кто любит одиночество, просто бесценно, – поделился Влад. – Вот наша гостиная, которую мама каждой весной порывается кардинально изменить. На самом деле все сводится к банальной перестановке мебели. Перемен хочется ей, а работаю я.

– Бедный, – насмешливо протянула я, разглядывая уютную комнату с кучей мягкой мебели, огромным телевизором и пушистым ковром. Все было выполнено в кремовых и коричневых тонах с вкраплениями оранжевого (диванные подушки, торшер и шторы). – Твоя мама любит яркие цвета?

– Она считает, что всю картину делают детали, так что предпочитает расставлять акценты. – Влад кивнул на комнату. – Не всегда правильно, как ты видишь.

– Что тебе тут не нравится? – возмутившись, я чуть сильнее сжала его руку и получила такое же пожатие в ответ.

– Шторы, конечно же. Отвратительно оранжевые. До них были желтые, и, добиваясь их отправки на помойку, я и представить не мог, что она заменит их этим. – Яблонев скривился. – Назло мне, естественно.

– О да, – закатила я глаза. – Торшер, подушки… чепуха. Исключительно тебе назло.

Прыснув, мы вышли обратно в холл, и Влад потянул меня к лестнице. Кельт проскользнул первым, стрелой помчавшись наверх, едва поняв, что мы собираемся туда.

– Мамин кабинет скучный, ванная и туалет тебя вряд ли чем-то удивят, так что…

– Твоя комната, – перебила я. – Показывай свою резиденцию, Князь.

– Как пожелает Герцогиня, – поддержал Влад.

Лестница вывела нас в узкий коридор с бежевыми стенами и черной ковровой дорожкой с узором из разноцветных кошачьих, собачьих и птичьих следов. Также на дорожке валялись позабытая резиновая утка и зеленый шипастый мяч. Похоже, Кельт – пушистая неряха.

– Раздолбай, – отметил Влад, отправляя мяч в конец коридора. – Эй, ты помнишь, что тебе обещала Ма, если еще раз споткнется об твои игрушки?

Из ближайшей комнаты высунулась хитрая морда его любимца. Если Кельт и помнил, что ему сказали, то признавать этого не желал, судя по лукавому взгляду. Просто милашка, а не пес!

– Что? – полюбопытствовала я, внутренне млея от общения Яблонева с его собакой. Было в этом с виду грубоватом что-то… искреннее и по-настоящему любящее. Влад дома кардинально отличался от Влада вне дома. Первый нравился мне больше, хотя и второй неплохо очаровывал. Что творится в моей голове?

– Оторвать хвост, – ответил ведьмак, и Кельт скрылся с глаз, почуяв недоброе.

– Жестоко, – оценила я.

– Здесь мамина спальня, – Влад запнулся, заметив мой взгляд. – Да-да, я помню, прежде всего тебя интересует моя резиденция. Любого нормального парня это бы напугало, но раз уж мы с тобой немного сумасшедшие, – Яблонев потянул меня за руку к самой дальней комнате, – то добро пожаловать.

Первое, что бросилось в глаза – потолок. Да, странно, но на нем был изображен космос, так что какое-то время я простояла, задрав голову, изучая звезды, дымки и переходы цветов. Потрясающая идея и ее исполнение. Наверняка, когда Яблоневу не спится, он часами пялится в потолок, размышляя о жизни.

– Шея заболит, – дернул ведьмак за руку, и я смущенно моргнула, осматриваясь вокруг.

Не могу назвать себя знатоком мужских спален, но эта определенно к ним относилась. Минимум вещей, только самое необходимое, никаких мелочей, кроме нескольких фотографий на небольшом компьютерном столе с тремя ящиками и кучей полок-отделов. На большинстве из них стояли книги, а на остальных – всякие придатки к компу вроде колонок и дисков. На спинке задвинутого компьютерного стула висела черная толстовка с вороном, раскинувшим крылья на фоне луны.

На полу, у окна, разместился большой черный лежак, где также валялись плюшевые игрушки. У всех были отодраны пластиковые глаза, видимо, с них Кельт начинал расправу. Не сразу поняв, что не так с окном и почему оно «голое», я покачала головой, найдя ответ.

Вместо обычных штор и тюля у Влада были фиолетовые рулонные, сейчас поднятые. Никаких цветов, к черту сантименты, только пепельница и еще одна пачка сигарет с зажигалкой. Мужская холостяцкая берлога. Вернее, учитывая сущность Влада… Гнездо одинокого ворона.

Хихикнув собственным мыслям, я обернулась на их объект, находя его полулежащим на кровати с закинутыми за голову руками. Кровать… Ее-то я почему сразу упустила?

От ее вида во мне, как в человеке, всю жизнь вынужденном спать на диване, разбирая его на ночь и собирая утром, шевельнулась зависть. Не двуспальная, конечно, она тем не менее занимала самое большое место в комнате, обходя в этом смысле шкаф и стол далеко вперед.

– Можно? – нерешительно спросила я, рассматривая черное покрывало с надписями на латыни (где он такое только нашел?).

– «Будь как дома, путник, я ни в чем не откажу», – напел Влад, кивая, и я расплылась в улыбке, узнавая композицию «Короля и Шута».

– Похоже, я вынуждена убедиться, что у тебя на территории нет вольера с волками, – хмыкнула я, прекрасно помня, чем закончил герой песни.

Черт, у него еще и матрас обалденный! Хочу свою кровать! Буду на ней прыгать и валяться, а иногда не заправлять целый день. Как-нибудь в другой жизни, когда начну зарабатывать… С другой стороны, судя по маме, вечером, после работы, мне будет все равно, на что приземляться, лишь бы распластаться.

– Волков нет. Есть Кельт.

– Он не будет меня есть. Правда, Кельт? Не будешь кушать Агату? – Я зарылась пальцами в шерсть на горле пса, когда он любезно задрал голову, позволяя почесать его. – Видишь? Даже не собирается.

– Не надо было его вчера кормить, – приподнял бровь Яблонев, и я прыснула. – И как тебе моя комната? Соответствует ожиданиям?

– Нет, – призналась я. – Она слишком… нормальная… За исключением окна. Серьезно, ему нужен тюль.

– Еще одна, – закатил глаза Яблонев. – Что вам всем так неймется занавесить окно просвечивающей тканью?

Видимо, в понятие «вы все» входили я и его мама. Приятно знать, что мы сходимся хотя бы в такой мелочи. Интересно, бабушка Влада тоже с нами согласна?

– Но так же уютнее!

– Моя комната. Мои правила, – отрезал Яблонев.

– Правда? Подожди, я схожу тебе за конфеткой, чтобы не дулся. – Я передразнила его позу, скрестив руки на груди.

Яблонев показал мне язык. Поперхнувшись, я засмеялась, не ожидая от серьезного темного ведьмака такого дурачества. Все-таки детство никогда не доигрывает свою музыку до конца.

– Вернемся к твоей оценке. Что ты понимаешь под «слишком нормальная»? – В серых глазах сверкнул неподдельный интерес, и я задумалась над ответом, выбирая слова. Причем выбирая не из боязни обидеть, а насмешить.

– Я просто… В смысле, я же знаю, чем ты занимаешься, поэтому подумала, что тут должно быть больше твоей… атрибутики вроде свечей или еще каких сверхъестественных штук.

– Понятно. В принципе, ты права, просто я привел тебя в свою комнату отдыха, место, где я сплю и занимаюсь обычными делами вроде чтения и просмотра фильмов. – Он кивнул на компьютер. – Настоящая моя «резиденция», – парень показал кавычки пальцами, – выше.

– Рабочее место на чердаке, – припомнила я объяснение Князя, когда мы зашли в дом.

– Точно.

– Но лестница закончилась на втором этаже, – нахмурилась я, припоминая, что выхода на чердак в коридоре не видела.

– Идем. Все сделано по-хитрому, – улыбнулся Влад, поднимаясь с кровати. – Правда, Кельт туда подняться не может, но ему и не хочется.

Из-за кровати раздался писк, от которого я едва не подпрыгнула. Заглянув туда, увидела, что пес завозился с игрушками, сосредоточенно отгрызая резиновому поросенку ухо. Правильно, свиньи должны знать свое место.

– Кстати, я пока не увидела ни намека на твое творческое занятие, – припомнила я, выходя следом за ведьмаком в коридор. – Оно у тебя вообще есть?

По-моему, за неделю я все перебрала!

– Есть. – Яблонев достал из-за двери комнаты, которую обозначил как гостевую, длинную палку с крюком на конце. Догадавшись посмотреть наверх, я заметила металлическую дужку. Опытным движением зацепив ее крюком, Влад резко потянул вниз, и перед нами возникла лестница. Складная лестница на чердак с платформой, удобно превращающейся в часть потолка, когда это нужно.

– Гениально, – едва ли не присвистнула я. – Прямо как в подростковых американских фильмах.

– Оттуда и идея, – не стал отрицать Влад.

– А ничего, что клиенты насквозь проходят весь дом, прежде чем попасть к тебе?

– Хороший вопрос, выдающий в тебе фамильяра, – улыбнулся Князь через плечо. – Заметила, что у всех комнат есть двери? В часы приемов они закрыты. Раз в месяц мы с матерью по очереди чистим дом от всего лишнего.

Сомневаюсь, что это стандартная уборка с тряпками и средствами для мытья окон. На третьей ступеньке в нос ударил тот самый запах дерева и чего-то еще, который я улавливала на Владе и прежде. Не резкий или удушливый, а какой-то… «домашний» аромат. Чувство вызывал такое же, как запах только что вынутого из духовки пирога или зажженного костра. Что-то глубоко свое, успокаивающее, усыпляющее и уютное.

Поднявшись следом за Владом, я шагнула на паркет, завертев головой по сторонам. Почему-то, произнося «чердак», я всегда думаю о темном, грязном, пыльном, заставленном коробками и разным хламом месте. Здесь все было с точностью до наоборот.

Светлое дерево в качестве полов, треугольное окно напротив, расположенное выше человеческого роста, и еще одно прямоугольное пластиковое прямо в крыше. В углу кресло и маленький диван на две персоны, между ними высокий столик, застеленный темной тканью. Рядом с креслом, у стены, сундук, на вид так очень древний. За диваном книжный стеллаж, чем-то напоминающий тот, что находился на кухне и принадлежал матери Влада. Только вот кроме книг в нем также стояли странные чаши, свечи и бархатные завязанные мешочки.

На стенах развешаны картины-дощечки с выжженными на них изображениями различных узоров, животных, сцен в жанре фэнтези. С балок свисали деревянные резные фигурки…

С противоположной стороны, за спиной у любого входящего, стоял полукруглый офисный стол, заваленный какими-то бумагами, приборами и с целыми тремя настольными лампами. Рядом с ним возвышалась пирамида из пяти старых чемоданов, наверняка не пустующих, далее, вдоль стены, дощечки разных размеров… Оглядев комнату еще раз, по кругу, я уставилась на Влада, плюхнувшегося в кресло. Очевидно, в нем он и принимал клиентов.

– Вот чем ты занимаешься! Выжигаешь по дереву!

Черт, мне это даже в голову не пришло!

– Не только пирография, – улыбнулся Влад моему изумлению. – Еще резьба. Когда снег сойдет, увидишь, как я отделал летнюю резиденцию Кельта.

– Ого, – пробормотала я, обходя комнату под его взглядом.

– Нравится?

– Шутишь? У тебя окно в потолке. – Я указала пальцем вверх. – Наверняка в звездные ночи ты подвигаешь сюда диван и рассматриваешь небо.

– В летние ночи я выбираюсь на крышу, – огорошил меня Яблонев.

Я пообещала себе, что однажды наступит момент, когда и я окажусь на крыше Влада, рассматривая звезды и попивая чай.

– Отлично, моя зависть только что прибавила еще сотню баллов. У тебя свой дом, две личные комнаты, собака, возможность заниматься тем, что нравится, нет необходимости работать на «чужого дядю»… Серьезно, в чем подвох?

– В том, что я ведьмак, – лаконично ответил Яблонев.

Я повращала кистью, намекая дополнить ответ, сама тем временем рассматривала плоды его творчества. Подойдя вплотную к рабочему столу, я провела пальцем по доске, над которой работа только началась. Вырисовывался контур леса, изображение было намечено карандашом, и оставалось только догадываться, сам ли Влад его нарисовал или откуда-то свел.

– Почти каждый день я пропускаю через себя чужие переживания, касаюсь грязи, существование которой отрицается, сталкиваюсь со скептицизмом и страхом тех, кто ко мне обращается, окунаюсь в их проблемы, нахожу решения. Все эти манипуляции основываются исключительно на моих силах, которые отнюдь не безграничны и имеют массу последствий, от банального физического истощения до серьезных эмоциональных нагрузок. В большинстве своем мне скучно, тошно и до омерзения предсказуемо. В свои двадцать три я чувствую себя семидесятилетним, потому что меня ничего не удивляет. Я делал, видел и осознавал страшные вещи, даже не желая этого. – Говоря, Влад откинул голову на спинку кресла и прикрыл глаза. Голос Князя звучал невозмутимо и совершенно спокойно, но я чувствовала, что это лишь ширма. – Для того чтобы узнать человека, тебе потребуется с ним поговорить, а мне всего лишь взглянуть, применив Виденье. Чтобы узнать, что надевать завтра, ты полезешь посмотреть прогноз погоды. Мне достаточно втянуть носом воздух, чтобы понять, понадобится зонт или нет. Ты планируешь действие, а я уже вижу его финал. Идя по городу, ты воспринимаешь людей как шкурки в одежде, я же вижу сердцевины, пульсирующие изменами, ложью, предательствами, тайными желаниями и сокровенными мечтами.

– Это… ужасно, – признала я, впечатленная его словами. – Но ты же можешь не применять свои способности постоянно?

– Ты можешь действовать только одной рукой, когда вторая вполне здорова и способна так же функционировать? – спросил Влад, открыв глаза. – Да, можно привязать ее к телу, зафиксировать, тем самым обездвижив, или просто на спор заставить висеть безвольной плетью, но она все равно дернется, следуя за телом. Дар – это часть меня, которую не отрезать. Я могу не пользоваться им, но это еще хуже. Все равно что ощущать собственную неполноценность. Это заколдованный круг, Герцогиня.

– Подожди. В автобусе ты сказал, что фамильяр отсекает от практикующего всех остальных. Значит, я могу помочь тебе не залезать во все это?

– Ты можешь помочь мне не окунаться в чужое грязное белье в режиме нон-стоп, когда я работаю. Иногда, используя свои способности в каком-то серьезном деле, я раскручиваю их на полную катушку. Не всегда получается свернуть их обратно быстро, и тогда я улавливаю то, что не собирался. Однажды я работал на кладбище, всего-то и нужно было увидеть фантом недавно погибшего. Я перестарался, и ко мне стеклась половина кладбища. Отвязаться от мертвых намного сложнее, чем от живых. Потребовалось вызвать Варвару и Настю. Повезло, что я еще достаточно соображал, чтобы помнить, как работает телефон.

– Что значит «достаточно соображал»? – встревоженно переспросила я, чувствуя побежавшие по спине мурашки.

– Огромные потоки информации, которым подвергается каждый практикующий, способны свести с ума. Чем больше применяешь дар, тем дальше способен видеть. Это как с ходьбой. Сначала ты спокойно можешь пройти один район, потом два, а после, когда ногам становится привычна дистанция, пересечь весь город.

– А чем больше вокруг людей, тем больше информации, – протянула я, присаживаясь на диван, напротив него.

– Верно. Я практикую с пятнадцати. С двадцати одного веду приемы. Учитывая, что я потомственный ведьмак, а значит, в моих генах опыт всех предыдущих практикующих рода по материнской линии, я способен увидеть очень многое, равно как и сделать.