Помоги проекту - поделись книгой:
– Мам!
Закатив глаза, я подхватила сумку, пихнула телефон в карман и сбежала, пока не услышала еще что-нибудь из той же оперы. Перепрыгнув ступеньки лестницы, злобно ткнула кнопку домофона и вылетела на улицу, открывая дверь шире, чем было нужно. Влад стоял прямо передо мной, держа руки в карманах. Как всегда, без шапки и с лукавой полуулыбкой. С правого плеча свешивался рюкзак со всеми его атрибутами и инструментами для работы.
– Привет, – распахнул он объятия, и я влетела в них, с удовольствием обнимая парня в ответ.
– Привет, – пробормотала я, растворяясь в его запахе и присутствии. Это ощущалось очень правильным и имело особый, успокаивающий эффект. Как горячий чай при простуде. – Забери меня отсюда.
– Все еще домашние разборки? – понимающе усмехнулся Влад, убирая руки и поворачиваясь к выходу со двора.
– Режим «материнский контроль» успешно активирован, – кисло оповестила я.
– Могу сбить его настройки, – хитро приподнял он бровь.
– Я пока потерплю, но, если что, у меня же скидка на твои услуги, да?
– У тебя безграничный лимит обращений и партнерское соглашение, – засмеялся Яблонев.
Настроение у парня было отличным. Пока мы шли до остановки, ведьмак успел просветить меня относительно сущностей прохожих впереди нас, сколько аварий пережила одна из проехавших мимо машин, а еще сменить цвет светофора на переходе с красного на зеленый, чтобы не стоять слишком долго.
– Автобус подъедет через две минуты, бежать неохота, – ответил он на мой взгляд, пожав плечами. Мальчишеская улыбка и озорной блеск в серых глазах обезоруживали, но не избавляли от шока.
– Ты и это умеешь делать? Просто «щелк!» – и все, проходите, пожалуйста?
– Лапу давай, – пробормотал Князь, взяв меня за руку прежде, чем я сама ее протянула. – Пятилетним нельзя переходить дорогу без сопровождения.
– Очень смешно, – проворчала я, тем не менее сжимая его ладонь в ответ. Не прошло и секунды, как мы оба прыснули, не глядя друг на друга. Пожилая женщина, переходившая дорогу навстречу, недовольно покосилась на нас, что-то пробормотав себе под нос.
– Овца, – хмыкнул Влад.
– Где твое уважение к старшим?
– Вообще-то это ее сущность, – подмигнул Князь. – Хотя… – он обернулся, – нет, все-таки овца, не ошибся.
Садясь в автобус, который пришел, как и сказал Влад, в течение двух минут, я все еще хихикала. В полупустом салоне Яблонев сразу прошел назад и занял место у окна, кивая на соседнее. Плюхнувшись рядом, я с интересом посмотрела на парня:
– Любишь сидеть у окошка?
Обычно парни старались уступать это место девушкам. Был у меня в голове такой стереотип, хотя я не помню, откуда он появился. Кажется, из самых первых моих «школьных» отношений с Димкой Сосновым из параллельного класса. Тот всегда уступал мне место и пропускал к окну, точно.
– Это самая первая мера безопасности для тех из нас, кто путешествует общественным транспортом, – тихо пояснил он. – Глядя в окно, легче отвлечься и закрыться от энергий и колебаний окружающих. Еще проще, если есть фамильяр. Он отсекает своего практикующего от остальной толпы, становясь стеной, не пропускающей ничего чужого.
Ого. Надо же, сколько крылось за таким обычным с виду жестом.
– Ты научишь меня, как это делать?
– Конечно, – улыбнулся Влад. – Мне это особо выгодно.
– Ты не водишь машину, точно, – поняла я. – Значит, все время пользуешься городским транспортом.
– Мне нельзя водить, но машина в доступе есть. Просто сегодня у моего водителя выходной, да и особой причины прибегать к его услугам нет.
– У тебя есть личный водитель? – отвисла моя челюсть.
– Не на постоянной основе, – покачал головой Влад. – Только когда мне действительно нужно и дело срочное или дорога неблизкая, например в другой город. Я стараюсь не злоупотреблять этим, водитель – человек, чьей семье я когда-то помог, и возит меня бесплатно.
– А почему тебе нельзя водить? – Краем глаза я заметила, как мы повернули с проспекта Ленина и проехали самый посещаемый торговый центр города.
– Слишком большой риск для окружающих, – поморщился Яблонев. – Кто знает, что может случиться, когда я буду за рулем. Шальной фантом на перекрестке, чья-то аура, мысль о самоубийстве или нечто подобное, и я – участник ДТП.
Звучало разумно. Только, похоже, распространялось это не на всех практикующих.
– Но Леша же водит, – удивленно посмотрела я на Князя. – Он что, всего этого не боится?
– Леша же светлый, – передразнил меня Влад. – К нему подобное не липнет при каждой мало-мальски неосторожной эмоции или слове. Это только темным так везет.
– Хорошо, допустим, но должно же быть что-то в противовес? Темные же в чем-то круче, чем светлые?
Влад посмотрел на меня так, словно я только что сморозила самую нелепую и смешную глупость на свете.
– Агата, – посмотрев по сторонам, как шпион, убеждающийся, что за ним нет слежки, ведьмак поманил меня пальцем. Притянувшись за секретом, обещанным его взглядом, я затаила дыхание, слушая его шепот: – Темные круче во всем. Мы не боимся действовать. Не боимся своих решений. Мы не боимся ни-че-го, а вот светлые трясутся за все и вся.
Черт. Он всегда умудряется найти слова, которые пробирают до мурашек. Или все дело в горячем мятном дыхании, касающемся кожи за ухом?
– Они же стараются, как правильно…
– А кто определяет, как именно правильно? Темные считают, что у каждого своя правда и поступает человек согласно ей относительно себя. Светлые стригут всех под одну нелепую гребенку. Прощение для всех, – отмахнулся Влад. – Для убийцы, насильника, педофила, сумасшедшего, поджегшего свой дом вместе с детьми, девочки, уронивший пакет с водой с балкона на голову прохожему, и работящей матери, отдавившей ногу старушке в больничной очереди. Всем стоит только раскаяться, попросить прощения, и над головой нимб вырастет. Однако существуют вещи, которые не прощаются и не забываются. Их даже смерть не всегда искупить может. Об этом у нас светлые молчат в тряпочку, конечно, правильные наши…
Нельзя сказать, что я была с ним не согласна, но все же это требовало более серьезного обдумывания. Харизма Влада на таких философских тирадах зашкаливала, и, зная это, я постаралась абстрагироваться, чтобы не принимать его точки зрения сразу. Лучше практикующего вообще «свернуть» в другую сторону, не то ДТП случится у водителя автобуса с негодующим ведьмаком в салоне.
– Эй-эй, полегче, Князь, я поняла. – Я взяла Яблонева за руку, стараясь остановить это цунами недовольства. – Все, светлые – фу, темные – зашибись.
Прервавшись на полуслове, он посмотрел на меня:
– «Фу»? Светлые – фу?
– Ну, можно еще «беее», – проблеяла я. – «Игого» выдавать не буду, даже не проси.
Нас не хватило и на одно переглядывание. Откинувшись на спинку, Влад хохотал, скрыв лицо в ладонях. Я смеялась до слез, уткнувшись парню в плечо. Абсолютно плевать, что о нас думают остальные пассажиры, и так ясно, что ничего хорошего.
– Нас сейчас высадят, – всхлипнула я, чуть успокоившись.
– Я бы не советовал этого делать, – обронил Яблонев, отсмеявшись.
Я почему-то ему верила.
– Кстати, где мы вообще? Я тут ни разу не была.
– Пролетарский район, – ответил Влад. – Самое его начало. Еще восемь остановок, минут пятнадцать пешком, и мы на месте.
– Ты живешь в заднице мира, – фыркнула я, не представляя, куда еду и как буду возвращаться домой. Хорошо хоть без пересадок… Влад же посадит меня на автобус обратно?
– Ты ее еще полюбишь, – заявил парень.
Ну да, конечно. Если не поседею от старости к тому моменту, как мы доедем.
– Мы едем уже пятнадцать минут от центра.
– Мы едем
– Восторг, – оценила я.
Мы миновали пересечение трамвайных путей, еще пару торговых центров, школу и детский сад, бесконечную череду крохотных магазинчиков, поворот, который Влад обозначил Восточным обводом, гипермаркет с парковкой мест на двести, и поползли дальше, вверх по дороге. Яблонев называл мне остановки, указывал ориентиры и автобусы, которые здесь ходят.
Оплатив проезд в руки водителю, мы вышли на «Почте», и Влад сразу же указал мне на почтовое отделение через дорогу.
– Это улица Кутузова, – назвал ведьмак улицу, на которой мы стояли. – А это Гастелло, – кивок на прилегающую улицу. – Она соединяет Кутузова и Металлургов. В той стороне сплошные квадраты пятиэтажек, здесь – сектор частных домов, несколько ресторанов, ночной клуб и парк. Вход в парк остановкой дальше. Пройдешь его насквозь и выйдешь прямо к моему дому. Или можем по лабиринту поворотов между домами прямо отсюда. Как хочешь?
– Давай лучше через парк, – решила я, не горя желанием запоминать повороты и цвета заборов домов, чтобы в следующий раз не заблудиться. И потом, если мне предстоит бывать здесь часто, то приятнее ходить через парк, это уж точно.
– Так и думал, – хмыкнул Яблонев.
Мы дошли до следующей остановки, соседствующей с цветочным магазином, когда я увидела ограду парка с проходом к деревянным беседкам, принадлежавшим ресторану, находившемуся прямо на его территории. Влад свернул на выложенную плитками дорожку, заходя в парк и уверенно двигаясь между занавешенных толстой пленкой беседок.
– А сюда можно заходить так? – удивилась я.
– Ага. Только это не центральный вход, конечно же. Центральный там, – ведьмак махнул рукой вдоль забора.
Срезав наискосок, мы миновали детскую площадку, где под присмотром мамочек бесновались карапузы в дутых пуховиках-комбинезонах, и наконец-то вышли на утоптанную аллею, посыпанную песком. Влад прибавил скорости, я подстроилась под него, запоминая новую для себя местность и слушая парня. Стая воронья пролетела над нами, оглушительно каркая, словно приветствуя его, и улетела куда-то в глубь парка, едва он поднял на них глаза.
– Это что-то значило?
– Все что-то значит, – ответил Влад, доставая из кармана куртки сигареты с зажигалкой.
– Веришь, что случайности не случайны?
– Знаю, – хмыкнул он. – Вспомни нашу встречу. По-твоему, ты случайно вышла в тот вечер на прогулку, случайно решила пойти именно в парк, случайно побежала за собакой той аллеей и наткнулась на нас? А твоя лучшая подруга случайно оказалась фамильяром одного из практикующих моего круга?
Да, глупо настаивать, что это целый ряд случайностей.
– Так что значила эта стая?
– То, что я дома, – пожал плечами Влад. – Они всегда чувствуют, когда я захожу в парк. Что-нибудь рассказывают или жалуются на людей. Иногда на голубей и воробьев.
Почему-то это рассмешило меня. Представить Яблонева, выслушивающего жалобы ворон, словно психоаналитик в глубоком кресле и с блокнотом… Что-то совершенно ирреальное.
Мы прошли через главную аллею и свернули на протоптанную тропинку между деревьев. Увидев большое заснеженное поле, я глубоко вздохнула, наслаждаясь морозом и чистым, не тронутым городскими запахами воздухом. Как же просторно!
– Ты оживилась, – отметил ведьмак, глянув туда, где обитал мой дог. – Захотелось побегать?
– Немного, – признала я. – Тут как-то…
– По-особому, – закончил Влад, кивнув. – Потому что это моя территория. И хотя мы еще не провели ритуал заключения связи фамильяра и практикующего, то, что ты уже сейчас способна чувствовать такие нюансы, радует.
– Какой ритуал? – насторожилась я. – Ты раньше ни о чем таком не говорил.
– Потому что ждал твоего ответа. Установление связи должно произойти на ментальном уровне: связующий круг, свечи, пара личных секретов как знак доверия…
– Что за секреты?
– Что-то, что о тебе буду знать только я, а обо мне – только ты, – серьезно ответил ведьмак, выбрасывая окурок в сугроб.
Вот это поворот. Подводные камни уже на входе в реку, еще до того, как попасть в течение. Нахмурившись, я отвела глаза, понятия не имея, что такого могу рассказать. Вся моя жизнь была как на ладони, тем более для его способностей. Тайной был сундучок с памятной мелочовкой, но Влад рассказал все о нем во вторую нашу встречу.
– А если у меня нет секретов?
– Агата, – ласково позвал Влад, качая головой. – Секреты есть у всех. Большие и маленькие, худые, как скелеты, или жирные, как кусок сала, колючие и холодные или теплые и потные. Тебе ни за что никогда не было стыдно? Не было моментов, которые ты хотела бы отмотать назад и сделать все по-другому?
– Ладно, я поняла. Это похоже на поруку, – кисло оценила я, все еще не представляя, что может подойти под перечисленные категории. Не то чтобы я могла назвать себя болтушкой, скорее, наоборот, но в голову не приходило ничего, о чем я боялась бы рассказать. – Что-то вроде: повязаны собственными откровениями.
– «Круговая порука…» – напел Влад первые слова одной из самых известных песен «Наутилуса Помпилиуса», и, улыбнувшись, я подхватила его начинание, качая головой в такт.
Дом Яблонева обнаружился на третьем куплете, когда мы вышли из парка, пройдя его насквозь. Двухэтажный, из красного кирпича и с черепичной крышей, он походил на игрушечный или на ожившую картинку из детских сказок. Тех самых, что поучают, а не успокаивают счастливым концом.
– Только не говори мне, что он из сладостей и ты заманиваешь туда детей, а потом ешь, – пробормотала я, в который раз обжигаясь с представлением о жизни практикующих.
Даже издалека чувствовался уровень достатка выше среднего. Высокий забор (железные прутья с коваными узорами и острыми макушками-пиками) вокруг дома и прилегающего участка придавал ему какое-то особое, утонченное изящество и таинственную атмосферу, намекающую на древнюю историю, полную мрачных нот. Модная отделка, пластиковые окна на втором этаже в полный рост, спутниковая тарелка на крыше с правой стороны – вся эта современность не стирала первого стихийного восприятия.
Интуиция подтверждала, что дом соответствует своему хозяину. То есть полон секретов. Или же кто-то слишком впечатлительный.
– Я? Нет, не люблю человечину. То ли дело мама… – протянул Влад, и я прыснула, глядя, как он пожимает плечами.
– Ты живешь с мамой? – дошло до меня.
– Она живет со мной, – поправил Яблонев. – Сейчас ее нет дома, уехала к бабушке на выходные.
Фыркнув, я посмотрела под ноги, про себя удивляясь, как у него каждый раз получается так лихо переиначивать смысл, используя те же самые слова.
– Бабушка тоже… – Я закончила свой вопрос взглядом, почему-то смутившись говорить это вслух.
– Ведьма? Еще какая, – усмехнулся Князь. – Некоторые способности перешли ко мне напрямую от нее, минуя маму.
– У вас хорошие отношения? – полюбопытствовала я, среагировав на теплоту в голосе. Грех не воспользоваться отличным настроением Влада, чтобы больше разузнать о нем как о человеке, а не о практикующем.
– Замечательные. Я часто прислушиваюсь к ее советам. Как-нибудь отвезу тебя познакомиться с ней.
Великолепно. Знакомство с «еще какой» ведьмой, имеющей влияние на Влада… Я сморщилась, почувствовав холодный укол волнения в животе от одной мысли об этой встрече.
– Да не съест она тебя, – хмыкнул Яблонев. – Покусает чуть-чуть разве что, но тебе же это нравится, верно?
Поделиться книгой: