Клятва ворона

– А еще спасибо, что приехал, помог и остался со мной. Я очень ценю это, хотя со стороны это может быть незаметно.

– Я попал на какой-то невиданный аттракцион щедрости, – констатировал ведьмак, улыбнувшись и качая головой, словно ушам своим не веря. – Пожалуйста, Агата. Я рад, что с тобой все в порядке.

Вот теперь все вернулось на круги своя. Посмотрев на меня ниже шеи, Князь тихо засмеялся. Догадываюсь, в чем причина.

– Что она делает?

– Валяется на спине и сучит лапами, – поделился Влад. – Чай буду, и спасибо за ужин, очень вкусно.

Я поставила чайник, достала кружки, печенье и вафли и снова опустилась на стул напротив. Время продолжить беззаботную тему творчества практикующего.

– Музыка? Ты сочиняешь песни, играешь на инструменте, поешь?

– О боги, ты все еще об этом, – покачал головой Яблонев. – Нет, мимо.

– Да что ж такое-то, – пробурчала я. – Одежда! Ты – дизайнер!

Ведьмак откровенно расхохотался, и я поникла, чувствуя себя в тупике. Что еще это может быть? Одежда! Как вообще можно было заподозрить в нем модельера?

– И снова «в молоко».

– Не мой сегодня день, да?

– Я бы так не сказал.

Серые глаза ненадолго остановились на моей шее, и я нервно завозилась на стуле, переключаясь на вкусняшки. И правда, испытанное во время ритуала… язык не поворачивался оценить как что-то неприятное.

– Я должен буду уйти через полчаса, – заговорил Яблонев, когда я разлила кипяток по кружкам.

– Х-хорошо, – запнулась я, ощущая якорь досады, сброшенный на дно всего нашего совместного времяпрепровождения. Конечно, я не думала, что Влад останется, но все же хотелось, чтобы ведьмак побыл со мной подольше…

– Все в порядке?

– Да… Кулинария? – выпуталась я из неловкости.

– Мимо, – фыркнул Яблонев.

– Но ты же мне покажешь?

Нет, серьезно, теперь я просто обязана увидеть, как именно и во что он вкладывает «груз» эмоций. От любопытства вроде бы кошка сдохла, и я, похоже, недалеко ушла.

– Да.

– Обещаешь?

– Да.

– Когда?

После новости о скором уходе дата следующей встречи должна стать рычагом, что поднимет якорь досады назад. Подобная реакция пугала и вместе с тем давала почувствовать себя более… натуральной и яркой, как картинка в HD-качестве. Хотела я того или нет, но перемены уже произошли, и удержать их на одном месте не получится.

– Как насчет субботы? Скажем… если я заберу тебя часа в два?

– Заберешь? Куда заберешь?

– Я увидел твою квартиру. – Яблонев отставил пустую кружку, улыбнувшись. – Полагаю, будет честно, если теперь ты увидишь мой дом.

Как же мне нравился его принцип честности!

– Полагаю, да, – важно кивнула я. – А Кельт будет?

Скорее всего, мои глаза загорелись маниакальным блеском, но я ничего не могла с собой поделать. Мечта о знакомстве с его собакой родилась почти сразу, как я узнала о ее существовании. Да и побывать в доме Яблонева, посмотреть, чем и как он живет… Интуиция подсказывала: жилище темного намного интереснее моего.

– Куда же он денется, – хмыкнул ведьмак.

– Значит, решено, правда, зачем тебе приезжать сюда, я и сама смогу…

– У меня здесь будет дело с утра, так что по времени все совпадает. Кстати, о времени. – Он глянул на кухонные часы и поднялся. – Мне пора.

Глядя, как он обувается в прихожей, я прислонилась к стене плечом, все еще думая о переменах, цене и последствиях. Котелок не переставал варить ни секунды с тех пор, как, проснувшись, я увидела ведьмака на ковре. Штука была в том, что ответ на вопрос Яблонева появился у меня еще несколько дней назад.

Робкое признание, сказанное шепотом себе под нос в ванной, где уж точно никто не видел и не слышал, крепло и росло с каждым часом, проведенным рядом с Владом. Не знаю, что впереди, но то, что остается позади, до появления Яблонева, мне не нужно. Скука, одиночество и непонимание… К ним так просто не вернуться, когда ощутил, как бывает по-другому.

– Влад?

– Да? – взглянул на меня парень, застегнув куртку.

– Да, – серьезно кивнула я.

Влад нахмурился, несколько секунд понадобилось на то, чтобы понять, о чем речь, а потом… Выдохнув, ведьмак встряхнул головой и по-настоящему счастливо посмотрел на меня. Словно только что стал чемпионом мира, на последних долях секунд вырвав победу у серьезного соперника.

– Да? – недоверчиво переспросил он, и от надежды в его голосе сердце сжалось.

– Да. Я хочу быть твоим фамильяром, – подтвердила я полной фразой, чтобы никаких сомнений не осталось.

Вскрикнув, когда Влад приподнял меня над полом за пояс, я обняла парня за шею, засмеявшись его мальчишескому восторгу.

– Ты как будто миллион выиграл, – выдавила я, нисколько не возражая против его крепкого объятия.

– Ты себя недооцениваешь, – пробормотал он. – Но мы это исправим.

«Мы» – звучало просто отлично.

Глава 11

Остаток рабочей недели прошел мимо меня. Я ходила на занятия, общалась с Иркой, проводила вечера за готовкой ужина и просмотром сериалов с мамой, переписывалась с друзьями по сети, но делала все это скорее по привычке. Мысли о себе в качестве фамильяра Влада не давали покоя, утягивали все дальше от реальности, обстреливали риторическими вопросами и глупыми догадками.

Тревожило не само согласие, а неизвестность, наступившая после него. Ответ получен, но что он означает на деле и насколько соответствует приятным объяснениям Влада? Я чувствовала, что это подвешенное состояние исчезнет, как только мы с Яблоневым снова окажемся лицом к лицу, и это совсем не успокаивало.

Мандраж, любопытство и волнение сделали два последних дня невыносимыми. Несмотря на то что ведьмак был на связи и наше общение в чате не сбавляло оборотов, никто не затрагивал глобальную тему связи фамильяра и практикующего. Вместо этого мы упражнялись в «собачьих» шуточках и обсуждали совершенно сторонние вещи. И, конечно же, я не бросала попыток разгадать его творческое дело, терпя поражение за поражением.

Вечер пятницы начался с перетряхивания всего шкафа в поисках одежды для прогулки и пребывания в гостях у Влада. Возможно, следовало попросить совета и помощи у Ирки, но мы слегка поссорились после пар. Едва она узнала, по какой причине я не могу пойти с ней днем в субботу в кино, как разразилась нотацией о моем чувстве благодарности за спасение, заводившем все дальше в лес, прямиком в капкан ведьмака.

Я благоразумно промолчала о том, что «капкан» уже захлопнулся. Лучше скажу Ругаловой правду, когда сама буду больше понимать. Интуиция подсказывала, что связь темных практикующих в корне отличалась от связи светлых.

В дверном замке повернулся ключ, и, немного погодя, в комнату зашла мама. Окинув взглядом вороха маек, блузок и туник на ковре, она остановилась около дивана, где были разложены самые приемлемые варианты.

– Привет, мам, – кивнула я, прикладывая к себе фиолетовую шелковую блузку. Загвоздка была как раз с верхом. – Смотрится или нет?

– Привет, дочь. А низ этот будет? – Она указала на мои темно-синие джинсы, и я кивнула. – Вообще неплохо, но она слишком легкая. Если придется снимать пуховик – замерзнешь. Попробуй тот жемчужно-серый свитер с тремя косичками впереди, мы покупали его тебе прошлой зимой.

Черт, забыла про него! Почему мама всегда помнит всю мою одежду лучше, чем я? Это какая-то суперспособность, входящая в пакет материнской силы.

– И как его зовут?

Хорошо, что я уже натягивала свитер и лица не было видно. Нарочно закопавшись с рукавами, я как можно беспечнее спросила:

– С чего ты решила, что «его»?

– То есть это ты для Ирки разобрала весь свой гардероб? – насмешливо поинтересовалась маман, и я прикусила губу, досадуя на такой очевидный для женской логики указатель.

– Нет, – пробубнила я, высовывая голову из горла с широким отворотом. – Его зовут Влад. Он друг Иркиного парня. И мы просто общаемся.

Да, мам, мы просто общаемся. Он – темный ведьмак, умеющий наводить и снимать порчи, а я – его фамильяр с сущностью дога и собачьими повадками. Вместе мы что-то вроде магически-нерушимого тандема, и, возможно, наши жизни связаны навсегда. Или будут связаны, потому что пару дней назад я приняла его предложение. Сразу после того, как он спас меня от энергетического истощения, заработанного в драке с фамильяром другого темного практикующего.

Прозвучи такая история, и уже через час я буду сидеть в коридоре знакомого психолога мамы. С какой-нибудь дурацкой анкетой, призванной выявить мою приближенность к реальности или расстройство личности. Оказывается, мамам не все можно рассказать, хотя с детства нам внушают обратное.

– Симпатичный? Фото есть? Страничка в соцсети?

– Да, симпатичный, – не стала я распинаться в комплиментах Владу, пусть это слово и вполовину не характеризовало эффект, который Яблонев производил одной только внешностью. Он был опасный, как огонь, темный, как ночной ветер, и порой колючий, как зацветший шиповник. Пожалуй, эту поэзию маме тоже выдавать не стоит. Засмеет.

– Почему из тебя все нужно тянуть клещами? – всплеснула руками мама.

– Нечего тянуть, мы всего лишь погуляем завтра вместе. – Угу, и ты сидишь прямо на том же месте, где и Влад, когда целовал и кусал мою шею. – У него нет странички, он не признает интернет-общения и считает, что разговаривать нужно при реальной встрече и нормальными словами, а не смайлами и сокращениями.

– Отлично, он умный, – констатировала мама. – Сколько ему?

Да когда уже закончится этот допрос?

– Двадцать три.

– Старше тебя, очень хорошо. Молодой человек должен быть старше.

– Да, а еще уметь кататься на лошади, знать язык цветов и фехтовать, – язвительно отозвалась я, выходя в коридор. Естественно, свитер сидел и сочетался с джинсами лучше всего, что я мерила до этого. – Мы в двадцать первом веке, ма. Сейчас полно пар, где женщина старше мужчины.

– И кем она приходится мужчине? Второй мамой?

– Туше, – признала я, заканчивая изучать себя в зеркале. – Неплохо, правда?

– Очень хорошо. Только не забудь помыть голову и побрить подмышки.

– Мам! – рявкнула я. – Сама разберусь, не ребенок уже!

– Надеюсь. Ты уже взрослая девочка и должна понимать определенные последствия…

– Да мы просто идем гулять! Что ты там себе напридумывала? Ты вообще за кого меня принимаешь? Кошмар! А еще мать родная! – напирала я, спешно убирая все вещи обратно.

– В состоянии влюбленности все взросление, как правило, выветривается, – не поддалась мама.

– Нет у меня никакого состояния влюбленности!

Сигнал о сообщении чата спас маму от дальнейшей тирады на тему «матери и дочери». Подхватив телефон, я улыбнулась, увидев конвертик в диалоге с Владом. Наверняка что-то почувствовал…

Князь: «Ты бушуешь?»

Я: «Домашние разборки. Мама все еще думает, что мне пять лет».

Князь: «Если мы о собачьем возрасте, то она права».

Поперхнувшись, я расхохоталась, не ожидая, что он и это сможет вывернуть в шутку про сущность. Правда, все веселье испарилось, стоило только наткнуться на мамин ироничный взгляд.

– Никакой влюбленности, конечно, – протянула она.

– Конечно, – поддакнула я, пряча улыбку, хотя щеки все еще ломило от желания смеяться дальше.

– Смотри, не пытайся убеждать себя в этом слишком долго. Можно упустить время и никогда потом его не вернуть, – неожиданно серьезно проговорила мама и, подхватив пустой стакан из-под воды, вышла на кухню.

Нет у меня ничего такого к Владу, я бы это поняла! Он не первый парень в моем окружении, хотя определенно самый лучший. И я уже встречалась с мальчиками до этого, так что точно поняла бы, что влюбилась, произойди это в реальности.

С Яблоневым все было по-другому. Он действительно понимал и принимал меня, и… Мы фамильяр и практикующий, а также все, что означает эта связь. Точка. О возможности многоточия, наблюдающегося у Ирки с Лешей и Кати с Мишей, я предпочитала не думать.

В десять утра мне уже не спалось, в отличие от мамы, смотревшей до трех часов ночи марафон мистических триллеров. Провалявшись до одиннадцати в компании ноутбука, больше я не выдержала и отправилась в душ. Хотелось поскорее увидеть Влада и в то же время отложить встречу еще на пару дней.

Сердце и разум тянули каждый на свою сторону, и я то закутывалась в радостное ожидание, то оказывалась в напряжении и страхе того, что эта прогулка означала. Я попаду в его дом, познакомлюсь с его собакой, может, даже увижу место, где он принимает клиентов. Последний бастион, после которого дороги обратно не будет.

Влад покажет, где, как и чем живет, буквально впустит в свою жизнь. Сомневаюсь, что выйти из нее проще, чем войти. И, честно признаваясь себе, я не думала, что захочу уйти, даже окажись у него подвал, забитый куклами вуду. Да и о каком уходе может идти речь, когда решение уже принято и озвучено? Сбиваю с толку сама себя.

Полностью собранная к двум, я, старательно игнорируя мамины шуточки и советы, застегивала пуховик в прихожей. Никогда еще так не радовалась тому, что наши окна не выходят во двор, как в ту секунду, когда получила от Влада: «Выходи, я у подъезда». Ни единого шанса маме рассмотреть его, не за мной же она побежит.

– Учти, я позвоню спросить, как твои дела, часа в четыре, – предупредила она.

– Лучше звони каждый час. За два он уже закопать меня успеет, – пробурчала я, заматывая шарф.

– Дошутишься, что звонить буду каждые полчаса. Сбежит, испугавшись такой активной потенциальной тещи, а потом будешь плакать, что мама шуток не понимает и всех женихов распугала, – хмыкнула мама.

– Да нет между нами ничего! Просто дружим и нам интересно общаться! – в юбилейный сотый раз утвердила я. Она знает, как меня это бесит, и специально подзуживает! Зачем я только проговорилась! Ах да, у меня не было выбора.

– Это уже что-то.