Помоги проекту - поделись книгой:
Я почувствовала, как кровь отлила от лица. Надо же было ворваться к отцу в кабинет и так его довести! Он про этот контракт несколько месяцев говорил…
– Нира, закрывай чемоданы, – велела я, – хватит и этого!
– Но…
– Хватит!
Горничная бросилась закрывать замки, а я – судорожно соображать: что еще забыла? Ничего не шло в голову: жгучая обида застилала глаза слезами, даже руки слегка дрожали от смятения и неверия в происходящее.
– Идем, Мари. – Мама подошла и обняла меня за плечи. – Не волнуйся, все уляжется. Папа несколько дней будет злиться, но потом перегорит, ты же знаешь.
– Знаю.
– Тогда улыбнись, милая. Что плохого в поездке к Буджерсам? Многие девушки жизнь положили бы за возможность оказаться во дворце и увидеть принца, а ты будто на виселицу собралась.
– Мама, я обручена. – Посмотрев на нее, покачала головой: – Папа не имел права разрывать нашу с Яном договоренность. Только не так. А Буджерсам нужна спокойная девушка, которая почтет за честь рожать наследников и улыбаться любовницам принца. Это унизительно.
Мама обняла меня, поцеловала в щеку и тут же осторожно стерла след от помады.
– Послушай, – сказал она, – если Ян действительно… заинтересован в браке с тобой, то, получив отказ от твоего отца, он получит необходимую встряску. И потом, сейчас я скажу тебе сплетню, которую мне рассказала эра Тинт, а ей… Неважно кто, но доверять ей можно на восемьдесят девять процентов. Так вот! – Мама махнула рукой, образуя вокруг нас полог тишины, и прошептала заговорщицки: – Говорят, весь этот «отбор» невест – только дань обычаям, чтобы флоиришианцы не начали возмущаться. На самом деле принц уже выбрал даму сердца, и она будет среди вас.
– Быть не может! – Я округлила глаза.
Мама загадочно улыбнулась:
– Говорю тебе, там все продумано. Конечно, некоторые девушки, из тех, что приедут в замок, попытаются стать избранницей Максимилиана, но все будет зря.
– Это же замечательно!
– Вот именно. – Мама чуть сжала мои плечи. – Поэтому поезжай и будь там собой. Улыбайся, развейся. Ян, увидев тебя среди остальных невест, умрет от ревности и тут же назначит дату свадьбы, а папа к тому времени отойдет.
– Я тебя люблю! – Теперь уже я бросилась обнимать маму. – Ты – просто чудо!
– Знаю. А теперь поезжайте!
– Стыдно, – выразила мои мысли одним словом Мэделин, глядя в потолок нанятого экипажа. – Приедем во дворец среди ночи… в этом.
Я устало вздохнула. Желания оправдываться не было, просто поддерживать беседу – тоже.
– Почему мы не могли воспользоваться магобилем? – не унималась сестра. – Отец так волнуется о своем честном имени и совсем не понимает, сколько сплетен будет, когда мы явимся к Буджерсам вот так! Будто родители только и ждали момента, чтобы избавиться от единственных дочерей!
– Мы не можем запретить людям думать, – ответила ей сидящая напротив съерра О’Нил, – так зачем тогда волноваться? И потом, мне кажется, вы упускаете еще один важный момент.
– Какой?
– Не думаю, что мы единственные приедем ночью.
Мэди нахмурилась, а я, чуть поразмыслив, улыбнулась:
– Еще бы! Это ведь шанс первыми привлечь внимание принца.
– Вот именно, – съерра кивнула, перенесла магический светляк ближе и, осторожно расправив нитку, продолжила вывязывать замысловатый узор.
– Еще хуже! – Мэди закатила глаза. – Теперь они решат, что мы просто горим от нетерпения показать себя! Это так унизительно.
– Хватит стонать, – я повернулась к сестре, – можно подумать, нас сослали на каторгу, а не во дворец. Разве не все равно, что они подумают? Вот Ян…
– Ах, ну конечно! Корст будет волноваться, куда же девалась его ручная невеста?
– Что значит ручная?
– Как обезьянка в цирке. Одомашненная, приученная к рукам! Все тебе нужно объяснять по пять раз…
– Достала! – Я толкнула сестру в бок. – Сейчас узнаешь, кто здесь обезьянка!
– Сама напросилась. – Мэделин быстро оправилась от тычка и кинулась на меня, чтобы моментально замереть в самой неудобной позе.
Я, к слову, тоже потеряла возможность двигаться.
Теперь мы обе косились на продолжающую вязать съерру О’Нил и ждали ее приговора.
– Десять минут, – постановила она. – Этого времени как раз хватит, чтобы вы успели обдумать свое неподобающее поведение. А пока я расскажу вам одну замечательную историю о своей кузине Эллис…
Я хотела рвать и метать, но – увы – магические силки нашей гувернантки держали крепко, и поделать с этим можно было только одно: смириться. Через два дня, когда мы с Мэделин официально отметим свое совершеннолетие, Дарлин О’Нил потеряет возможность «успокаивать» нас таким вот варварским способом. А пока мы все еще значились детьми, и соглашение, заключенное между ней и родителями, продолжало действовать.
Прислушавшись к монотонной речи, я едва не застонала от скуки.
– Воспитание, самообладание и достоинство – важнейшие факторы, отличающие человека разумного от сволочи. Моя кузина Эллис забыла об этом и поплатилась честью семьи… – продолжала говорить съерра О’Нил, сворачивая вязание и убирая в корзину. – Эта поучительная история в который раз заставит вас задуматься над тем, как следует поступать. Так ведь?
Она внимательно посмотрела на нас с сестрой и легко взмахнула рукой, произнося замысловатое заклинание.
– У-уф, – Мэделин зло сверкнула глазами, но больше ничего не сказала.
– Шея затекла, – пожаловалась я, растирая кожу и недовольно поглядывая на съерру Дарлин.
– Так разомни ее, деточка, – улыбнулась наша добрая гувернантка. – Показать тебе, как делать гимнастику в таких случаях?
– Спасибо, не надо.
Больше за всю дорогу мы не произнесли ни слова. Мэди пыталась спать, но безуспешно: съерра О’Нил успела провалиться в бессознательное состояние раньше и теперь храпела так громко, что даже думать становилось тяжело. Потому я просто смотрела в окно, пока мы не достигли портального перекрестья. Дальше в глазах зарябило, и я отгородилась от места прыжка шторкой.
Остановившись у указателя, водитель экипажа вышел, чтобы оплатить телепорт в столицу, а вернувшись и дождавшись звона колокольчика, поехал вперед, громко предупреждая:
– Внимание, прыгаем!
Мы с Мэделин одновременно переглянулись и с гаденькими усмешками схватились руками за сиденье.
Экипаж понесло вперед, тряхнуло, дернуло в сторону.
Дарлин О’Нил в какой-то момент распахнула глаза и выкрикнула нечто неразборчивое на родном языке, едва успев удержаться за ручку двери.
– Переход, – поняла она. Посмотрев на нас, прищурилась и добавила: – Хорошо, что ваша старая съерра не злопамятна…
И сразу расхотелось улыбаться.
Глава 2
– Где он? – Ко мне в кабинет рвался Макс. – Андрис!
– Простите, ваше высочество, он сейчас не готов принимать, – услышал я Тина. – Старший советник истощен и…
– Ничего! Полежит, я все сам сделаю! – Макс злорадно хмыкнул и вошел.
Кто бы сомневался.
Я открыл один глаз и чуть повернул голову.
– Отдыхаешь? – Принц быстро приблизился, схватил стул и сел, закинув ногу на ногу. – Поговорим.
Закрыв глаза, я вернул голову в исходное положение. Казалось, будто мозг вот-вот взорвется, так адски все болело.
– Почему ты не нашел меня?! – Принц Флоириша чуть склонился вперед. Его дорогой парфюм заставил поморщиться – сейчас любой запах приносил лишь раздражение. – Во дворец со всех концов материка едут кареты, набитые благородными эрами! Это в момент, когда у нас и без того неприятностей по колено! И приглашения этим эрам приказал разослать ты! Это правда?
Я смирился с неизбежностью разговора и все-таки сел, скинув ноги с кушетки. Разминая плечи, устало посмотрел на Максимилиана – единственного наследника его величества Марка Буджерса. На будущего короля Флоириша. На мою главную занозу в заднице.
– Я жду! – Принц вскочил на ноги и отошел к бару, без спроса вынимая оттуда графин и бокал. – И не отрабатывай на мне этот свой прием! Когда ты так пялишься, кровь в жилах стынет, хоть и знаю, что ты не читаешь меня.
– Не читаю, – подтвердил я, продолжая наблюдать за ним. – Мне совсем не нужно заглядывать в головы некоторых: их мысли всегда на поверхности как для друзей, так и для врагов.
Принц резко обернулся, выплюнул зло:
– Твоя обязанность – предугадывать, а не отчитывать. Без нотаций тошно.
– Прекрати пить, и станет легче, – предложил я.
– Пошел ты…
– Я и пошел, но ты приперся за мной.
Вынув из нагрудного кармана рубашки пузырек с лекарствами, я открыл его и проглотил пару пилюль. Во рту появился вкус горечи; от резких движений еще сильнее заболела голова. Захотелось сдохнуть, и побыстрее.
Принц несколько мгновений наблюдал за мной, затем заковыристо выругался, плеснул в стакан рубиновой жидкости и вернулся на стул.
– Что теперь? – Он сделал глоток, смакуя безупречный вкус моего вина. – Ты ведь уже все спланировал, старший советник? Рассказывай.
– Отбор.
Во рту пересохло, в висках пульсировало.
– Так это все невесты? Серьезно?! – Макс выпил еще, засмеялся. Придвинувшись ближе, поделился результатом собственных размышлений: – Кто-то вешает на меня труп жены иностранного дипломата, а мы тут будем праздник устраивать? Я правильно понимаю? Выбирать мне жену? А, понял! Я должен успеть зачать наследника до заключения под стражу! Почему нет? Могу даже нескольких успеть сделать – отец выберет потом более стоящего.
Стало очевидно, что он не уйдет, пока не узнает хотя бы часть задуманного.
Жаль. После ментальных допросов у меня не было желания видеть и слышать, не то что открывать рот.
– Все хуже, чем мы думали. – Я устроился удобней на кушетке, подставляя подушку себе за спину, и заговорил совсем тихо: – Хистишский король знает о случившемся.
– Уже?!
Черт! Показалось, что голова вот-вот треснет от боли. Мое лицо перекосило.
– Либо говори тише, либо выметайся, – прошипел я.
Разговор превращался в пытку, а пилюли никак не желали действовать.
– Это точно, что он знает? – на этот раз принц говорил почти шепотом.
Он выглядел напуганным, и, не будь мне так плохо, я бы порадовался такой метаморфозе. Ему полезно хоть иногда понимать, насколько шатким может стать положение всей страны от необдуманных действий правящей семьи.
– Да, информация просочилась слишком быстро. – Я прервался, размышляя над последним допросом одного из хистишских доносчиков, вспоминая детали. – Есть подозрения, что сам Флебьести все и организовал.
– Думаешь, ему настолько необходим союз с нами? – Макс презрительно фыркнул.
– Возможно.
– А доказательства? – Его глаза блеснули яростью.
– Их нет.
Макс что-то пробормотал, вздохнул.
Я продолжил говорить:
– Эриус Флебьести выдвинул ультиматум.
– Свою дочурку, – сразу понял принц. – Хочет всучить мне это недоразумение и думает, что я приму такие условия!
– Не примешь?
– Никогда!
Я молча смотрел на Макса, перебарывая желание схватить его за грудки и хорошенько встряхнуть. Но вместо этого продолжил говорить:
– Его величество выслушал мой доклад и внес конструктивное предложение. – Я проследил за тем, как принц одним махом допил вино, дождался заинтересованного взгляда и обрадовал его: – Мы пригласили хистишскую принцессу на отбор.
Поделиться книгой: