Помоги проекту - поделись книгой:
– Понимаю, – просипел он.
– Надеюсь.
Макс быстро вышел, прихватив плащ. Закрыв глаза, я чуть отпустил сознание, слушая, что происходит за дверью.
Принц наткнулся на Тина. Рыжего, тощего, с вечно перепуганным взглядом. За глаза Макс называл его потомственным попрошайкой.
– Ваше высочество. – Тин поклонился и напомнил: – Плащ.
Едва не рыча от бешенства, Макс нацепил на себя черную тряпку, не забыв прикрыть голову капюшоном, и, дождавшись ментального заклятия отвода глаз, пошел за моим помощником к лестнице.
Я открыл глаза и посмотрел в щель между дешевыми занавесками на окне. Там, на улице, занимался рассвет, но ничего хорошего он не предвещал.
Спустя час, проводив Яна и отсидев положенное этикетом минимальное время за столом, я ушла с «праздничного» обеда, сославшись на недомогание.
Мама проводила меня сочувствующим взглядом, отец смотрел зло и с упреком. Мэделин не скрывала ехидной усмешки: еще бы, она ведь с отцом спорила – и делала ставку против меня! Мне горничная рассказала… Досталась же сестра-двойняшка!
Только ба поджимала тонкие губы и словно бы говорила взглядом: «Давай прикончим негодяя, я помогу избавиться от тела…»
«Дадим ему шанс», – подумала я, отворачиваясь.
Лишь поднявшись к себе и с силой захлопнув дверь, я чуть успокоилась. Но ненадолго. Стоило подойти к столу, как увидела календарь – тот самый, где отмечала дни до официального объявления даты. Сегодня там стоял восклицательный знак.
– А надо было рисовать очередной крестик, – пробормотала, присаживаясь рядом.
Барабаня пальцами по столу, я задумчиво кусала губу, не понимая, где просчиталась.
Ян сделал мне предложение чуть больше года назад, сказав, что не представляет себя с другой женщиной. Такой милый, красноречивый, с огромными синими глазами и твердой верой в светлое будущее.
Конечно, я согласилась. Почему бы нет? Он красивый, из хорошей семьи, с прекрасным образованием и амбициями… Последнее-то нас и сгубило!
– Правая рука, – прошипела я, сминая лист бумаги из календаря. – Да что там за Геррард такой?! Отец его имя вслух произносить боится, а Ян, наоборот, как бабочка летит на огонь: мечтает стать помощником этого менталиста.
Ух, прибила бы!!
Не знаю, сколько просидела так, погружаясь в тоску и уныние все глубже, но от нелегких раздумий оторвала сестра. Мэделин влетела в комнату, громко оповещая в свойственной ей манере:
– Тук-тук! Можно?
– Нет, – из чистого упрямства ответила я.
– Как неловко получилось, но не уходить же теперь. – Мэди улыбнулась, села напротив. – Грустишь?
– Сгораю от счастья.
– Ой, Мари, что за глупости, – она цокнула языком, – сколько можно переживать из-за младшего сынка Корстов? Что в нем такого? Бледный как моль, помешанный на работе…
– Высокий, сильный, умный, – поправила ее я. – А бледность – признак аристократии, это не недостаток.
– Скажи это нашему отцу. – Мэделин рассмеялась. – Он смуглее портовых грузчиков! А ведь мы – Айгари – дальние родственники королевской семьи. Ладно, не смотри на меня так! Я ведь не об этом пришла поговорить. Знаешь, что скрыл от нас твой прекрасный недалекий, ой, тьфу, синеокий женишок?
Я поморщилась от очередной шпильки в адрес Яна, отвернулась.
– Он не рассказал о самом важном! – не унималась сестра. – Буджерсы все-таки объявили отбор невест, как и предсказывал папа! Пока негласный, но всем очевидно: дело за малым. Принца будут женить, и сейчас начался поиск самой выдающейся самки!
– Мэди! – Я поднялась и отошла к окну. – Какие самки? Ты слишком грубая.
– Зато в тебе вежливости на нас двоих хватит. – Она пожала плечами. – Но факт остается фактом: Максимилиана женят на самой-самой. Не знаю только, как они будут рассматривать кандидаток. Может, он даже переспит со всеми, чтоб наверняка понять…
– Мэди!
– Не будь ханжой, Марианна. – Сестра тоже поднялась и подошла ко мне.
Только тогда я поняла, что она больше не смеется. В ее глазах горел огонек ярости.
– Что еще? – я нахмурилась. – Договаривай.
– Я как раз пытаюсь тебе сказать! Это так забавно! – Мэделин едва не шипела от злости, забавно ей точно не было. – На имя отца пришло два приглашения. Нас зовут посетить королевский замок! И не просто посетить, а задержаться в гостях на месяц!
– Что?! Но ведь… я официально обручена.
– Кого это волнует, Мари, когда Максимилиан озадачен выбором?
Сестра нарисовала указательным пальцем круг на подоконнике, и еще один… выводя их один за другим… В воздух взметнулся малюсенький воздушный смерч. Она раздраженно взмахнула рукой, и он исчез.
– Мы ведь можем написать вежливый отказ, – попыталась мыслить разумно я.
– Папа сказал, что об этом не может быть и речи. – Мэди посмотрела на меня. – Он уже ответил согласием.
Я покачала головой.
Мэделин усмехнулась:
– Если бы Янчик озвучил сегодня дату свадьбы, папа мог бы пойти нам навстречу. Но твой недоумок-жених разозлил его, и говорить теперь бесполезно! Даже мама не в силах помочь, Мари. Она сказала, что попробует повлиять на его решение чуть позже, однако поехать все равно придется. Погостим немного, попробуем быть милыми, но не слишком. У меня точно получится.
– Бред. – Я нервно засмеялась. – Это шутка?
– Шутка? Хорошо бы. Его величество не изволит юморить, Мари. – Сестра повернулась и пошла прочь, бросив перед выходом: – Сказано, что для дорогих гостей приготовили развлекательную программу, так что не забудь упаковать вещи на все случаи жизни. От вечерних нарядов до брючных костюмов. Мало ли какие у них развлечения с таким-то чувством юмора. И побыстрее – завтра с утра нас ждут там.
– Завтра?..
Дверь за Мэделин закрылась, я растерянно повернулась лицом к окну. Там, в саду, несколько часов назад я гуляла с Яном, пообещав ему еще немного подождать. И вот он уехал, так и не назначив даты.
Папу это очень разозлило, а ведь он тоже огненный… Его ярость может превзойти все мыслимые пределы. Теперь нам с Мэди придется ехать в замок, словно живому товару. Я не строила иллюзий – если принц выберет одну из нас, спрашивать о согласии никто не станет. Тут меня словно холодной водой от ужаса окатило: что, если именно я приглянусь Максимилиану?! Он же жуткий сноб и старше меня почти в два раза!
Подушечки пальцев закололо от скопившейся внутри силы. Подув на них, я встряхнула руками и отправилась в кабинет к отцу.
Рано паниковать – ничего еще не решено!
– Все уже решено! – Папа даже глаз на меня не поднял, продолжая что-то писать, погруженный с головой в свои бумажки.
– Но я обручена!
– Серьезно?!
Ой, теперь он посмотрел на меня. Пламя, пляшущее в его глазах, напомнило, в кого я такая несдержанная в минуты гнева.
– Насколько понимаю, сейчас мне будет спета старая песня на новый лад?! Ян Корст обязательно возьмет тебя в жены?! Как же! Только вот не сегодня! И не завтра, Марианна! А знаешь почему?
– Потому что он строит карьеру и хочет для нас лучшей жизни…
– Потому что завтра вы с сестрой едете в замок Буджерсов! – Отец так стукнул кулаком по столу, что все бумаги подскочили вверх. – И чтоб я больше не слышал имени Корста в этом доме! Никогда!!!
– Как можно не слышать его имени, если мы собираемся пожениться?!
– Я официально расторг вашу помолвку!
– Что?! – Меня даже затрясло от негодования. – Ты не мог!
– Мог! И сделал! Написал Корсту – и заодно в еженедельник! Завтра выйдет объявление в «Кронсбургских ведомостях», так что ни о чем не волнуйся, дочь, ты снова свободна и открыта для отношений с принцем!
– Так нельзя! Не поговорив с нами…
– Хватит! – Отец поднялся из-за стола. – У любого терпения есть предел, Марианна! Ты сделала меня посмешищем! Только ленивый не обсуждает дочь Ивара Айгари и ее мнимую помолвку! Приглашение от его величества – манна небесная! Вы с Мэделин обязаны блистать при дворе и вернуться… с хорошими новостями!
– Вот как?! – Я стремительно подошла к столу, оказавшись с противоположной от отца стороны. – Не поеду!
– Поедешь. Немедленно!
– Значит, не оставляешь мне выбора? – Я засмеялась, чувствуя себя бессильной и оттого способной совершить любую глупость. – А если принц выберет другую? Отравить ее? Травить всех, пока его взгляд не остановится на мне или Мэди?! Или для хороших новостей достаточно будет стать его одноразовой любовницей, каких, по слухам, полно при дворе? Что нужно сделать, чтобы новости стали достаточно хороши и ты позволил вернуться домой, отец?!
– Не смей! – Его затрясло, бумаги на столе вспыхнули живым пламенем, которое с жадностью бросилось и на нас.
И если я опомнилась, стараясь погасить огонь заклинанием, то отец… он был в бешенстве и даже не пытался себя контролировать.
– Да я тебя… – Он шел ко мне, объятый пламенем. Одежда горела, не трогая тело, вместо волос теперь красовался самый настоящий факел.
– Папа, – пропищала я, отступая, – ус-спокойся…
Дверь в комнату распахнулась.
– О боже! – услышала я маму. – Сюда, скорее!
– Вода! – громко позвала свою стихию наша с сестрой гувернантка, съерра Дарлин О’Нил.
И кабинет накрыло волной. Окатило нас с головой, превратив кабинет отца в нечто страшное, с плавающими всюду вещами, а его самого – в голодранца с лицом потомственного убийцы.
– Мари-и-и, – простонал он, осоловело моргая. Повернувшись к своему столу и являя всем собравшимся в кабинете домочадцам полуголый зад, отец схватился за голову: – Что это?!
– Спокойно, родной! – Мама потянула меня за шиворот, выталкивая прочь из комнаты. – Сейчас наведем здесь порядок… обязательно. Наверное…
– Документы! – Отец перебирал мокрые огрызки сгоревших бумажек. – Кира, спрячь ее от меня! Увези сейчас же. Сколько работы дракону под хвост! Кир-ра!!
Я выбежала из кабинета, чуть не столкнувшись лбами с сестрой.
– Уладила все? – усмехнулась она. – Так его довести!!! Просто невероятно…
– Он расторг мою помолвку, – ответила я, покосившись на дверь в комнату, где теперь толпилась прислуга, а внутри рычал отец. – Я забылась.
– Забылась? Знаешь что? – Мэди стряхнула с моего плеча кусочек обгоревшей бумаги. – Говорят, принц Максимилиан – та еще сволочь. Женщин ни во что не ставит, с мнением их не считается и вообще воспринимает нас как предметы мебели. Так вот, это я к чему: тебя не заметить невозможно, Мари. Ты красива и… умеешь привлечь внимание. Мимо он точно не пройдет. Но есть и положительный момент: убить свою жену по-тихому принц не сможет – все-таки лицо публичное. Со всех сторон для тебя в таком союзе одни плюсы. Может, оно того стоит?
– Иди ты… сама знаешь куда!
– Только после того, как ты дорогу проложишь. Не люблю нехоженые места.
Она усмехнулась и ушла в сторону гостиной, а я побежала наверх, в свою комнату. Нужно было срочно собирать вещи – все, что успею. Чувствовала моя самая мягкая часть тела: папа теперь долго будет отходить, и лучше нам не встречаться какое-то время.
Позвав на ходу Ниру – свою горничную, – я вошла к себе и замерла, пытаясь сообразить, с чего начать.
– Что мне делать? – в унисон моим мыслям спросила девушка.
– Уложи мои вещи: несколько вечерних нарядов, костюм для верховой езды, карнавальный, дорожный и повседневное… Туфли тоже! Минимум четыре пары: лодочки, классику, шпильки и те, вульгарные, помнишь?
– От которых эр Айгари велел избавиться? – Нира чуть улыбнулась.
– Да, они. И побыстрей, пожалуйста. У меня совсем мало времени.
Девушка кивнула и бросилась к гардеробной, а я подошла к столу-бюро, вынимая лист бумаги и перьевую ручку.
Спустя пару минут письмо, адресованное Яну, было закончено. Подув на него, я произнесла заклинание для моментальной сушки чернил и сложила бумагу вчетверо.
– Нира, – позвала я горничную, – вели отправить это эру Корсту. Сразу после нашего с Мэди отъезда.
– Хорошо. – На ее лице отразилось сочувствие. Забрав письмо, девушка спрятала его в кармане платья и снова принялась паковать мои вещи, приговаривая между делом: – Полусапожки тоже пригодятся. И кашемировый костюм. А что со шляпками?..
Ответить я не успела.
Дверь открылась, и в комнату вошла мама. Окинув взглядом комнату, она остановилась на мне и постановила:
– Пора.
– Мы еще не…
– Марианна, отец спалил контракт, который готовил для эра Свирта. И черновики к нему тоже. Остались какие-то первые наработки, но, насколько я поняла, ситуация не очень хорошая.
Поделиться книгой: