Помоги проекту - поделись книгой:
Управителю завода этот брелок понадобился для той самой чугунной цепочки, которая была на Парижской выставке.
Долгое время имена талантливых мастеров, создавших шедевры художественного литья — тончайшую цепочку и миниатюрную рыбку-брелок, — никому не были известны.
А сколько других произведений подлинного искусства было создано каслинскими мастерами! Вот, например, простые пепельницы. Ведь из восьми десятков видов пепельниц, фигурировавших в заводском каталоге, едва ли десяток имел авторов. Эти небольшие по размеру художественные изделия отличаются богатством и разнообразием тем, взятых народными художниками из окружающей действительности, из мира уральской природы. Вот перед нами дровни, наполненные чугуном, лапти и плетеные корзины, листья клена и дуба, цветы, окуни и караси. Отлитые из чугуна, они просты по отделке и скромны с виду. Но это настоящие произведения искусства. В каталоге завода значилось более 80 различных видов пепельниц. К сожалению, имена создателей этих чудесных вещиц в большинстве своем так и остались неизвестными.
Еще задолго до Парижской выставки каслинское чугунное литье, снискавшее себе широкую известность, привлекло к себе внимание знаменитых русских скульпторов. Это было время, когда русская скульптурная школа, выдвинувшаяся на рубеже XVIII—XIX столетий, заняла ведущее место в мировой скульптуре. Русские скульпторы создавали произведения большой идейной значимости и высокого мастерства, оставляя далеко позади лучших мастеров Запада. Именно 30-е годы прошлого столетия явились тем этапом, который знаменует дальнейшее прогрессивное развитие русской скульптуры, этапом, который положил начало периоду ее обновления, периоду рождения подлинно реалистического искусства.
Вот в этот период нового подъема русской скульптуры в Касли приехал известный тогда скульптор М. Д. Канаев. Именно Канаев, непосредственно сам убедившийся в изумительном мастерстве каслинских литейщиков и чеканщиков, первый способствовал тому, чтобы их самобытное творчество было связано с творчеством виднейших русских скульпторов.
Канаев выписал для каслинских мастеров копии скульптур знаменитого П. К. Клодта — «Кобылица с жеребенком», «Упавший всадник», «Всадник, садящийся на лошадь», «Лошадь на воле», «Павшая лошадь и волк», «Прыгающая лошадь», «Жеребенок, прыгающий через пень» и др.
Клодтовские работы обогатили тематику, подняли художественный уровень каслинского литья.
Вслед за произведениями П. К. Клодта в Каслях появились работы его ученика Н. И. Либериха. Они отображали охотничьи сцены и фигуры животных, которые особенно удавались скульптору. К числу лучших работ Либериха относятся такие, как «Крестьянка на лошади с граблями», «Охота на медведя», «Собака — понтер», «Медведица», «Убитый кабан» и «Медведь на задних лапах».
К этому же времени относится появление в Каслях произведений известных русских скульпторов Е. А. Лансере, А. Л. Обера, Соловьевой и Оссовской.
Небольшие статуэтки Лансере отличались изяществом и тонкостью лепки, они с большой жизненностью передавали характерные национальные особенности народов Кавказа. Такие произведения скульптора, как «Джигитовка лезгин», «Охотники с борзыми собаками» и «Тройка летом», до сих пор остаются в числе любимых работ каслинских мастеров. В ряду с ними стоит и оберовская скульптура «Киргиз на лошади».
Скульптор Соловьева в своих работах дала серию гоголевских типов, выведенных в «Мертвых душах». Ей же принадлежит работа «Солоха и чорт», навеянная рассказом Гоголя «Ночь перед Рождеством». Работы Оссовской были посвящены темам произведений А. С. Пушкина и М. Ю. Лермонтова.
Однако М. Д. Канаев не ограничивал свою деятельность в Каслях выпиской копий работ известных русских скульпторов того времени. Он создал на заводе школу лепки, в которой учились многие скульпторы-самородки. Канаев во многом способствовал развитию таланта заводского скульптора В. Ф. Торокина и других каслинских умельцев. Наряду с этим Канаев значительно пополнил заводской каталог художественного литья, организовав отливку ажурных тарелочек и канделябров, письменных приборов и подсвечников, ваз и рамок. Канаеву принадлежат оригинальный подчасник — «Геркулес, разламывающий Пещеру ветров», канделябр «Мальчик, играющий в снежки», ваза «Раковины», рамка «Лавровый венок» и многие другие работы.
Работа Канаева на заводе была весьма плодотворной и способствовала дальнейшему подъему художественного уровня каслинского литья. После смерти М. Д. Канаева в Касли приехал молодой академик скульптуры Н. Р. Бах. Как и Канаеву, каслинское литье обязано ему своим дальнейшим прогрессом.
Трудолюбивый и весьма наблюдательный скульптор, Бах создает большое количество моделей на темы уральской природы. Тут у него и чернильницы, и пресс-папье, и подсвечники. Прекрасный знаток животных и птиц, он воссоздает их в скульптуре. Взять хотя бы баховскую скульптуру — чернильницу «Драка филина с ястребом на пне». Скульптор сумел создать целую сцену из жизни природы, полную драматизма и напряжения.
В течение долгого времени был связан с каслинскими мастерами брат Н. Р. Баха, художник и скульптор Р. Р. Бах, который также оставил яркий след в развитии каслинского художественного литья.
Им была выполнена серия бюстов корифеев русской литературы и музыки — Крылова, Толстого, Тургенева, Достоевского, Чайковского и Рубинштейна. Баху принадлежит превосходная статуэтка «Зубр». Немало сделал Р. Р. Бах для Каслинского завода ваз, пресс-папье, подсвечников и моделей других вещей, которые пережили скульптора и остались в заводском каталоге до наших дней.
Творческое содружество каслинских мастеров с выдающимися русскими скульпторами было периодом роста и расцвета художественного литья на Урале в XIX веке.
В конце 90-х годов прошлого столетия владельцы Каслинского завода развернули усиленную подготовку к Парижской выставке 1900 года. В заводском каталоге появился ряд работ иностранных — в основном, французских — скульпторов: «Жанна Д’Арк» — Моро, «Гамбета» и «Тьер» — Бюлье, «Мария-Антуанетта» — Буре, «Карно» — Бюлье, «Меркурий» — Жан-Болена. Незадолго до этого со Стокгольмской выставки, происходившей в 1897 году, была привезена скульптурная группа шведского скульптора Молина — «Борьба древних скандинавов».
Каслинский завод, как и другие уральские заводы, вступил в полосу упадка производства. Для того чтобы поправить свои дела, владельцы завода решили блеснуть необыкновенным искусством каслинских мастеров художественного литья.
Но английских и французских капиталистов художественное литье не привлекало. Их привлекало совсем другое…
В Лондоне было создано акционерное общество, которое, приобретя весь основной капитал кыштымских заводов, завладело ими. Английского капиталиста Уркварта, ставшего во главе акционерного общества, интересовали богатейшие залежи различных руд и другие богатства, которыми изобиловал Кыштымский горный округ.
Хозяйничанье английского хищника Уркварта на заводе привело к тому что работа каслинских мастеров художественного литья почти совершенно прекратилась. Правда, были попытки заставить каслинских умельцев работать в области освоения произведений скульпторов-символистов, творчество которых было далеким от жизни. Однако «творчество» жрецов «чистого искусства» было чуждым каслинским мастерам-художникам, воспитанным на лучших образцах народного творчества и реалистического искусства русских скульпторов XIX века.
Но реалистическое, органически связанное с жизнью, искусство каслинских мастеров было в это время на заводе в загоне. В каталоге завода уже не появлялось ни одного сколько-нибудь значительного художественного произведения.
Успех каслинского литья на Парижской выставке 1900 года был, в сущности, последним его успехом в дореволюционные годы. Только Великая Октябрьская социалистическая революция возродила славу каслинских мастеров, создала возможности для широкого развития их подлинно народного творчества.
Но сколько труда, каких героических усилий стоило каслинским мастерам спасение своего замечательного искусства!
В годы гражданской войны, когда белогвардейские банды Дутова и Колчака грабили завод и поселок, старые мастера Кочергин, Вихляев, Малышкин, Козлов и другие спасли от гибели модели классических скульптур. Не боясь опасности, они спрятали лучшие модели от белобандитов.
Многие из каслинцев с оружием в руках боролись против белогвардейцев и интервентов за победу советской власти.
В память о революционных заслугах каслинских рабочих в Каслях воздвигнут монумент. На гранитной колонне, установленной на четырехгранном сером гранитном постаменте, высится фигура рабочего с молотом в одной руке и с винтовкой в другой. Этот памятник борцам революции отлит на заводе мастерами художественного литья в 1921 году.
С установлением на Урале советской власти каслинские рабочие с энтузиазмом принялись за восстановление завода. Тогда же была начата работа и по восстановлению производства художественного литья.
Вскоре в музеях и клубах молодой Советской республики появились новые работы с маркой Каслинского завода.
Первые работы каслинских мастеров были посвящены В. И. Ленину и И. В. Сталину — великим организаторам и создателям большевистской партии и советского государства. Были отлиты также барельефы Карла Либкнехта, Розы Люксембург и уральских революционеров — Вайнера и Толмачева.
В 1924—25 гг. Каслинский завод давал уже вдвое больше литья, чем в довоенном, 1913 году. Заводской каталог пополнился рядом работ советских скульпторов. Большую помощь каслинским мастерам оказывает приехавший тогда в Касли племянник знаменитого скульптора П. К. Клодта — К. А. Клодт. Он собрал модели каслинских скульптур, спрятанных старыми мастерами от белогвардейских банд Дутова и Колчака. Восстановив производство литья по этим моделям, он создал, будучи сам талантливым скульптором, ряд новых работ.
Шли годы. Росла и крепла наша страна. Развивалось социалистическое искусство. Перед каслинскими мастерами встала задача отразить в художественном литье героический труд рабочих и крестьян нашей страны, образы новых людей — строителей социалистического общества. Для того чтобы решить эту задачу, им нужна была помощь и внимание со стороны работников искусства, со стороны широкой общественности. И вот старые каслинские мастера в 1935 году обратились с письмом к Алексею Максимовичу Горькому.
«Вам, наверное. Алексей Максимович, известно, — писали они, — о существовании на Урале Каслинского завода. Этот старый завод, принадлежавший ранее купцам Расторгуевым, имеет почти вековой опыт по художественному литью. В старое время каслинские мастера-литейщики удивляли своим искусством заграницу и наши изделия на международных выставках получали высокую оценку. Сейчас мы снова взялись за возрождение художественного литья. Однако в нашей работе нет полного размаха. Самое главное, по-нашему, это малое количество моделей. Нам нужны новые модели! Если бы нашему заводу прислали модели революционного содержания, скульптурные изображения ярких событий гражданской войны, бюсты и фигуры наших вождей, лучших ударников страны, статуэтки из быта рабочих и колхозников, народов СССР — с каким бы удовольствием мы принялись бы за новую интересную работу».
Письмо каслинских мастеров не осталось без ответа. Алексей Максимович Горький привлек к Каслям внимание широких кругов советской общественности. Старые каслинские мастера М. В. Торокин, М. О. Глухов, Д. И. Широков и другие были приглашены в Москву и Ленинград. Каслинцы побывали в столичных музеях и Третьяковской галерее, встретились с известными советскими скульпторами. Вскоре каслинское художественное литье обогатилось новыми моделями.
Все это послужило толчком для нового бурного расцвета производства каслинского художественного литья, заслужившего мировую славу. В течение двух-трех лет изделия каслинцев получили среди трудящихся более широкое распространение, чем за все время существования завода.
Чугунные скульптуры и архитектурное литье каслинцы отправляли в Москву для украшения столичных набережных, мостов, Центрального парка культуры и отдыха имени А. М. Горького, Всесоюзной сельскохозяйственной выставки, подземных станций метро. Каслинские мастера отлили замечательные скульптуры для Центрального музея В. И. Ленина, для канала имени Москвы, для Ленинграда и Свердловска, Сталинграда и Киева…
Сотни колонн, тысячи метров чугунных изгородей, огромное количество художественных светильников и гигантских ваз за короткий период были отлиты и отчеканены на Каслинском заводе для различных городов нашей страны.
В 1940 году в каталоге художественных изделий, выпускаемых заводом, уже было вдвое больше работ советских скульпторов, чем в 1939 году. Среди них были произведения Н. Андреева, Н. Томского, Манизер, И. Ефимова и других мастеров.
На выставке художественного чугунного литья в 1940 году каслинцы демонстрировали около 30 работ советских скульпторов. Особенно хорошо каслинские мастера справились с созданием скульптурного портрета В. И. Ленина, исполненного по модели Н. Андреева.
Славу художественному чугунному литью создавало не одно поколение каслинских мастеров. Передавалось это вдохновенное искусство из рода в род, от отца к сыну, от деда к внуку. На Каслинском заводе работают и творят люди трех поколений. Немало здесь старых мастеров, начавших свой благородный труд еще в прошлом столетии.
К числу их относится Федор Михайлович Самолин. Знаменитый чеканщик, он лишь в прошлом году ушел на пенсию. Уже за восемь десятков перевалило старому мастеру. Из них он почти шестьдесят пять лет отдал заводу. Не меньше работает на заводе и Илья Петрович Кочергин. Недавно умерший 75-летний Михаил Осипович Глухов пришел на завод десятилетним подростком. М. О. Глухов был не только высококвалифицированным чеканщиком, но и талантливым художником, работы которого выставлены в столичных музеях.
По пятьдесят-шестьдесят лет трудятся на заводе мастера своего дела — чеканщик Николай Афанасьевич Вихляев, формовщик Петр Иванович Шмачков, чеканщики Павел Семенович Малышкин, Петр Иванович Козлов, Михаил Васильевич Торокин, формовщики Илья Сергеевич Мочалин, Николай Михайлович Тепляков, Михаил Петрович Ахлюстин, мастер окраски Николай Григорьевич Бродягин, формовщик Михаил Александрович Дунаев… Это — представители старой гвардии каслинских мастеров, ветераны труда, золотой фонд завода. Им знаменитое каслинское литье во многом обязано своей славой, своим вторым рождением.
Вот Павел Семенович Малышкин. Родился он в 1877 году, на завод пришел подростком 14 лет. Три сына у старого чеканщика. Старший Константин — инженер Уралмашзавода в Свердловске, награжден орденом «Знак Почета». Младший Александр — бухгалтер, работает также в Свердловске на заводе «Металлист». Средний Валентин в 1947 году демобилизовался из армии и вернулся домой в Касли. Дочь Анна окончила десятилетку и сейчас учится в институте. Внук Малышкина Николай, окончив Каслинское художественное ремесленное училище, работает чеканщиком вместе с дедом. Профессию чеканщика избрал себе и второй внук Малышкина — Евгений, также обучавшийся в ремесленном училище.
Федор Михайлович Самолин начал работать на заводе в прошлом столетии. Он был сначала формовщиком художественного литья, затем стал чеканщиком. Еще до войны Ф. М. Самолин ушел на пенсию. Но стоило старому мастеру узнать, что на заводе восстанавливается производство художественного литья, как он не замедлил вернуться в цех.
— Душа горит. Как можно отдыхать в такое время…
И Самолин встал за верстак.
У него обучался внук Валентин. Комсомолец, он окончил художественное ремесленное училище и сейчас работает чеканщиком.
Не одного своего внука обучил Самолин тонкому искусству чеканки. У него есть и другие ученики. Воспитанники Каслинского художественного ремесленного училища еще и в 1950 году приобретали практические навыки чеканки под руководством старого мастера.
Только советская власть по достоинству оценила труд искусных каслинских мастеров, открыла им путь к творчеству, подняла на щит славы, окружила почетом и уважением.
Интересна судьба простого каслинского мастера Михаила Осиповича Глухова.
Глухов не только мастер чеканки чугунных скульптур. Чекану старого мастера принадлежат картины на стали «Утро в лесу» Шишкина, «И. В. Сталин и К. Е. Ворошилов в Кремле» Герасимова, портрет М. И. Калинина и многие другие. Картину «И. В. Сталин и К. Е. Ворошилов в Кремле» Глухов отослал в подарок К. Е. Ворошилову. Вскоре он получил письмо, в котором маршал Ворошилов искренне благодарил его — «за присланную прекрасную Вашу работу по металлу».
До этого Глухов отчеканил на стали картину для М. И. Калинина и лично отвозил ее в Москву. Взволнованный радушным приемом и сердечной беседой с М. И. Калининым, Глухов дал себе обет отчеканить портрет всесоюзного старосты. Когда портрет этот был готов, старый мастер вместе со своей супругой поехал в Москву. Михаил Иванович Калинин принял Глухова и его жену в Кремле, крепко пожал обоим руки. Долго смотрел он на портрет, любуясь мастерством старого чеканщика. Затем, приветливо улыбнувшись, еще раз крепко пожал Глухову руку.
— Доволен, Михаил Осипович, очень доволен вашим подарком…
Михаил Иванович интересовался творческими планами старого чеканщика, расспрашивал о жизни и работе, о Каслях, в которых приходилось ему бывать.
В конце этого же дня в гостиницу «Москва», где остановились Глуховы, принесли письмо от Михаила Ивановича Калинина. На бланке Председателя Президиума Верховного Совета СССР, датированном 29 апреля 1944 года, значилось:
«Товарищу Глухову Михаилу Осиповичу. Уважаемый Михаил Осипович! Очень благодарен Вам за мой портрет, искусно сделанный Вашей рукой. От души желаю Вам самого главного — здоровья и сохранения творческих сил. М. Калинин».
Представители второго поколения каслинских мастеров умножают славу своих учителей. Группу каслинцев второго поколения составляют формовщик Михаил Ильич Зацепин, чеканщики Яков Трофимович Самолин, Семен Михайлович Гилев и многие другие. Каждый из них проработал на заводе по два-три десятка лет.
Михаил Ильич Зацепин так формует и отливает художественные изделия из чугуна, что чеканщику и работать над ним не приходится.
— Не работа, а красота, — говорят о нем на заводе.
— Это наш второй Торокин, что на Парижскую выставку чугунную цепочку отливал. Та же чистота работы, то же мастерство, — подтверждает старый мастер Федор Самойлович Самолин.
Идет время. Престарелые мастера один за другим уходят на пенсию. На смену старикам приходит талантливая молодежь, с большим упорством и настойчивостью постигающая мастерство художественной формовки, отливки, чеканки, покраски и бронзирования чугунных скульптур.
Каслинцы с уважением отзываются о молодом скульпторе-самоучке Павле Аникине. Талантливый юноша пришел на завод из детдома, учился в заводской школе лепке и рисованию у академика скульптуры Озерского, перенимал тонкое мастерство чеканки по металлу у старого мастера Ильи Петровича Кочергина. Первая самостоятельная работа Аникина — бюст А. М. Горького — вызвала общее одобрение.
Аникину принадлежат две глубоко реалистичные скульптурные группы из времен Отечественной войны — «Партизаны в тылу врага» и «Танковый десант». Им же созданы скульптура И. В. Сталина и символическая скульптура «Гимн Советского Союза», выставленная сейчас в Московском Историческом музее.
Печать большого дарования лежит на самостоятельных работах комсомольца Александра Гилева — воспитанника художественного ремесленного училища. Комсомолец Гилев создал отличный бюст народного певца Казахстана Джамбула, чудесный подчасник «Девушка с гусем». Обе вещи одобрены художественным советом завода и сданы в массовое производство.
У старого чеканщика Павла Семеновича Малышкина обучается комсомолец Николай Яскин. Происходит он из семьи потомственных каслинских мастеров. Воспитанник ремесленного училища, он успешно овладевает филигранным мастерством чеканщика, самостоятельно чеканит сложные скульптурные группы.
— Молодец, — сказал ему как-то старый мастер Малышкин, с удовлетворением оглядывая отчеканенную Яскиным скульптурную группу. — Вкус у тебя есть, старания не занимать, вот и работай, будь таким же искусным чеканщиком, каким был твой отец Павел Михайлович…
Отец и мать Геннадия Кобелева — старые рабочие завода. Сейчас они на пенсии. Геннадий занял их место в цехе. Выпускник ремесленного училища, молодой чеканщик быстро сумел завоевать авторитет. Его уважают в цехе за старательность и настойчивость, с которой он овладевает искусством художественной чеканки. Молод он, а работы доверяются ему сложные. На его верстаке можно видеть скульптурные группы, чеканка которых доверяется обычно лишь признанным мастерам.
Кто побывает в литейном цехе, тот невольно залюбуется работой молодой формовщицы комсомолки Марии Буравкиной. В Касли она приехала в начале войны из Белоруссии. Окончила здесь ремесленное училище и стала работать формовщицей художественного чугунного литья. Этому искусству учили Буравкину седобородые мастера Петр Иванович Шмачков и Илья Сергеевич Мочалин, отдавшие любимой профессии по полвека трудовой жизни. И молодая работница оправдывает надежды старых каслинских мастеров.
— Без малого шесть десятков лет работаю на заводе, — говорит Илья Сергеевич Мочалин, — а никогда не помышлял, что девушка такой мастерицей станет. Раньше, когда мы работали на хозяина, женщину до формовки не допускали, считали, что ум у нее короток. А тут вон посмотрите, что наша Мария делает!.. Стариков за пояс заткнет…
Так трудятся, так создают великолепные чугунные скульптуры три поколения искусных каслинских мастеров. Все они — и старые, и пожилые, и молодые — преисполнены горячего стремления творить, создавать произведения искусства, достойные нашей великой сталинской эпохи.
БИБЛИОГРАФИЯ
П. П. БАЖОВ
КРАТКИЙ БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ[8]
С каждым годом все большую и большую популярность приобретает не только на Урале, но и во всей стране творчество нашего замечательного земляка, писателя-большевика, лауреата Сталинской премии П. П. Бажова. Первые сказы П. П. Бажова — «Дорогое имячко», «Медной горы хозяйка», «Про великого Полоза», «Приказчиковы подошвы» — появились в печати в 1936 году. Первый сборник сказов П. П. Бажова «Малахитовая шкатулка» был издан Свердловским областным издательством в 1939 году. С тех пор книга «Малахитовая шкатулка» неоднократно переиздавалась в Москве, Свердловске и других городах. Десятки раз в различных городах Советского Союза издавались сборники сказов П. П. Бажова «Каменный цветок», «Ключ-камень», «Уральские сказки», «Сказы о немцах», «Русские мастера». Отдельными изданиями несколько раз выходили книги П. П. Бажова «Уральские были», «Зеленая кобылка», «Дальнее — близкое». Во многих журналах, газетах, альманахах, сборниках печатались и печатаются отдельные сказы Бажова. Произведения П. П. Бажова часто передаются по радио, читаются в концертных залах мастерами художественного слова, инсценируются различными театральными коллективами; на сюжеты сказов П. П. Бажова создаются кинокартины, пишутся художественные полотна. Образы, созданные П. П. Бажовым, получают отображение в скульптуре, в хореографическом искусстве (балет «Каменный цветок»), в музыке.
Произведения П. П. Бажова получают распространение и за рубежами нашей родины. В 1946 году сборник сказов П. П. Бажова «Каменный цветок» вышел в Праге. Сборник сказов «Малахитовая шкатулка», «Каменный цветок» были изданы также в Лондоне и Париже.
Редколлегия альманаха «Южный Урал» помещает в этом номере краткий библиографический указатель произведений П. П. Бажова и критической литературы о нем.
ПРОИЗВЕДЕНИЯ П. П. БАЖОВА
Мамин-Сибиряк, писатель для детей. «Екатеринбургские епархиальные ведомости», 1913, № 19.
Уральские были (Из недавнего быта сысертских заводов). Екатеринбург, «Уралкнига», 1924, 80 стр. Отрывки печатались в журн. «Товарищ Терентий», Свердловск, 1924, №№ 17—19; в журн. «Уральский следопыт», Свердловск, 1935, № 2.
Там, где делают жернова и точильные брусья (Мраморский завод). Журн. «Колос», Свердловск 1925, № 1. Очерк подписан — Старозаводский.
Из поездки в Каслинский завод. Журн. «Товарищ Терентий», 1925, № 12.
Тихое дело (Из поездки на Полевской химический завод). Журн. «Товарищ Терентий», 1925, № 13.
У мраморских кустарей. Журн. «Товарищ Терентий», 1925, № 16.
Под старыми ветряками (Байкаловский район, Ирбитского округа). Журн. «Товарищ Терентий», 1925, №№ 17—18.
Морока синяя (О Гумешевском медном руднике). Журн. «Товарищ Терентий», 1925, № 23. Подпись — Старозаводский.
Старинные жители Урала (Черемисы). Журн. «Колос», 1925, № 1.
Передовая деревня (Деревня Любина, Ирбитского округа). Журн. «Колос», 1925, № 4.
Чернявый солдат (Памяти крестьянского писателя Кобелева). Журн. «Колос», 1925, № 6.
За советскую правду (Из жизни Урмана). Свердловск, «Уралкнига», 1926, 50 стр.
К расчету! (Сысертский завод в 1905 году). Свердловск, «Уралкнига», 1926, 103 стр., с илл. Испарт. Уралобкома ВКП(б), изд. 2, Свердловск, Уралоблит, 1929, 83 стр.
Краеведческие истоки (Крестьянские письма в газете). Сб. «Уральское краеведение». Свердловск, Уральское областное бюро краеведения, 1927, вып. 1, стр. 23—28.
Потерянная полоса (Повесть). «Крестьянская газета», Свердловск, 1929, №№ 40—46.
Туринское восстание (в марте 1919 года). «Крестьянская газета», Свердловск, 1929, №№ 40—46.
Бойцы первого призыва (К истории красных орлов полка. Очерки). Свердловск, Уралгиз, 1934, 98 стр.
Тепленькое местечко. Широкая жилплощадь (Этюды). «Литературный альманах», Свердловск, 1936, № 1.
Под знаком «синего тумана» (Очерк истории Гумешевского рудника). Сб. — Попов В. А. «Урал медный». Свердловск, 1936, стр. 38—50.
Поделиться книгой: