Палач в нетерпении

— А я подумала, что вы вместе работаете…

— Так и есть, только мы до этого не общались. А встретились вот за этим самым столиком. И Танечка сидела тогда грустная, чуть не плакала… Я подошел к ней, мы разговорились, и как-то так получилось, что у нас много общих интересов. И есть одна общая цель.

Судя по Таниной улыбке, которой она одарила Андрея Никитича, так и было.

Танечка так на него восхищенно смотрела, а он сжимал ее ладонь в своей ручке, иначе и не скажешь, что я даже позавидовала их чувствам.

— Но, Саша, то, что она рассказала, ужасно! Просто в голове не укладывается — письма, угрозы, фотографии! Как это можно?

— Ну, вам лучше знать, — развела я руками. — Вы работаете в этом бизнесе…

— А вы так уверены, что это — дело рук кого-то из наших?

— На сто процентов нет. Но на восемьдесят — да… Танин круг общения не так уж и велик. Как я поняла, она все время посвящает работе, ведь так? Даже с Пенсом вы познакомились благодаря вашей коллекции…

— Да, — кивнула Татьяна.

— А Виктор? Он тоже имел отношение к вашему делу?

— Нет, — покачала она головой. — Он занят совершенно другим бизнесом. Но Виктор тут ни при чем, поверьте! Он не самый приятный человек на свете, но очень честный и открытый!

Ага, мы, кажется, все еще не ровно дышим к бывшему аманту!

— Андрей Никитич, — обратилась я к Таниному спутнику. — Вы в курсе нашего плана с вечеринкой?

— Конечно, Танечка сказала мне…

— Как вы думаете, можем мы пригласить и Виктора? Или придумать что-то другое?

— Дело вот в чем, Сашенька, — сказал он. — Я не имел бы ничего против визита ко мне Виктора Петровича, но… Беда в том, что он ко мне немного неадекватно относится. Вряд ли он придет и скорее всего, если я приглашу его, заподозрит подвох с моей стороны… Поэтому давайте придумаем что-нибудь другое. Хотя я, как и Танечка, считаю, что Виктор Петрович тут ни при чем абсолютно!

— Почему?

— Потому что, Сашенька, он скорее набил бы мне морду, но Тане писем бы писать подобных никогда не стал, — тихо сказал Андрей Никитич. — Не тот он человек…

— Посмотрим, — сказала я. — Все покажет ближайшее рассмотрение.

Мы договорились, что я появлюсь на вечеринке по случаю «помолвки» Татьяны с Андреем Никитичем как его двоюродная сестра, ну а остальные будут там присутствовать.

— Про «помолвку», кстати, вы хорошо придумали, — одобрила я их, — наверняка известие это заставит нашего анонима действовать. Он ведь начинает злобствовать, когда Тане хорошо, не так ли?

Мне показалось, что их лица омрачились.

— Саша, я очень боюсь за Таню, — тихо сказал Андрей Никитич, отводя меня в сторону. — Может быть, ей пока лучше пожить у меня?

— Может быть, — вздохнула я. — Я и сама не знаю, на что этот тип способен. По крайней мере, постарайтесь от нее не отлучаться, и если что — звоните.

Я записала ему оба свои телефона — и рабочий, и домашний.

— Спасибо, — спрятав листок в карман, он будто почувствовал себя спокойнее. — Но на вашем месте я бы все-таки подумал о карьере модели! У вас такая великолепная фактура, деточка, просто чудо!

— Подумаю, — пообещала я.

Татьяна махнула мне на прощанье рукой, и они пошли прочь.

Парочка получилась из них трогательная и забавная! Андрей Никитич рядом с Таней казался еще меньше, но так по-рыцарски поддерживал ее под локоть, что я подумала: они — самая красивая из встреченных мной парочек.

Наверное, их можно было бы назвать и самой счастливой парочкой — так нежно смотрели они друг на друга, нисколько не стесняясь разницы в росте.

Но мне что-то мешало. Странное ощущение — так бывает. Вдруг раз — и вместо солнца тень!

Я не могла понять, что вдруг так напрягло меня — взгляд, немного опасливый, пущенный на меня через плечо Таней с непонятным мне страхом? Чрезмерная предупредительность ее жениха, казавшаяся мне несколько преувеличенной и слащавой?

Или — просто предчувствие беды…

* * *

Я поежилась. Ненавижу, когда в твое спокойное состояние вторгается какая-то неприятная мысль и начинает подчинять себе тебя, целиком. Избавиться от этого совсем непросто…

«Так, милая моя Александрина, — строго сказала я себе. — Если ты считаешь, что кому-то станет легче, если ты расслабишься, ты жестоко заблуждаешься. Конечно, ситуация неприятная. Иногда бывает легче встретиться с фактом преступления уже совершенного и труднее находиться в неведении относительно сроков исполнения чужих, недобрых планов. Но на то вы с Лариковым и существуете, дабы попытаться предотвратить оное!»

Бодрая моя тирада произвела нужное действие. И тем не менее я не могла не признать, что два вопроса не дают мне покоя.

Кто эта девушка на фотографии?

Что с ней произошло?

* * *

— Ну и как? — поинтересовался Ларчик, когда я вернулась в наш доморощенный «офис». — Что вы решили?

— Меня пригласили работать топ-моделью, — заявила я, усаживаясь в кресло и вытягивая ноги.

— Что? — вытаращился он на меня и рассмеялся. — Шутишь?

— Какой же вы бестактный тип, Андрей Петрович! — возмутилась я. — Нет чтобы сказать, о, как долго они думали, я уж и устал надеяться, что кто-то оценит твою красоту по достоинству! Нет же, ты мне заявляешь, что это не может быть правдой, и еще издевательски хихикаешь! А вот и пригласили! И сказали, что у меня фактура очаровательной малышки… Так что я немедленно начну думать над поступившим предложением — вполне вероятно, что на него стоит согласиться!

— Не стоит, — испуганно сказал Ларчик.

— Это почему?

— Потому что ты сама видишь, что там за люди. Еще хуже меня, между прочим! Я хотя бы не подкладываю тебе писем.

— Зато я скоро буду этим развлекаться, — пообещала я. — Господин Лариков А.П., если ваша помощница Данич А.С. не будет иметь выходных и если вы не начнете немедленно петь дифирамбы ее красоте, вас закидают всем, что попадется под руку. А так как нам под руку попадаются чаще всего дискеты, они окажутся в скором времени все битые-перебитые!

— Ну и сама будешь их покупать, — хладнокровно ответил босс. — Ты их била, ты и будешь тратить зарплату на новые дискеты…

— Вот так всегда. Проще сказать гадость хорошему человеку, чем признать его достоинства, — грустно констатировала я очевидный факт. — Ты, Лариков, наверное, рос в трущобах, далеко от света настоящей интеллигентности. Мне с тобой трудно, как было бы трудно принцессе Диане с обитателем дна!

— А я хотел выписать этой нахалке премию, — сказал Лариков, обращаясь к стене.

— Премию выписывают не за нахальство, а за хорошую работу, — назидательно сказала я. — Так как я хотя и нахальный, но хороший работник, можешь мне ее немедленно выдать.

— Только после того, как ты наконец-то поведаешь мне, до чего вы договорились, кроме того, что ты идешь работать манекенщицей. Или это являлось центральным предметом ваших обсуждений?

— Почти, — скромно потупилась я. — Ты же знаешь, что моя красота в состоянии затмить все остальное… Ну ладно… Мы решили, что завтра вечером вся компания соберется у Никитича по поводу его помолвки с Таней Борисовой. Тем самым мы убиваем двух зайцев: имеем возможность весь этот виварий изучить и плюс организуем повод для нового нападения. Ведь наш «дружок» не переносит Таниных светлых моментов? Значит, он должен совершить что-нибудь мерзопакостное…

— А как там окажемся мы?

— Просто, — передернула я плечом. — Я сестра Никитича. Двоюродная. Ты — мой обожаемый супруг. А Пенс…

— Как? Мы и Пенса берем?

— Естественно. Куда ж я без Пенса?

— Может быть, его уже пора взять в агентство? — иронично осведомился босс. — Что-то он у нас с тобой постоянно принимает участие…

— Не стоит, — махнула я рукой. — Пенс уже сто лет работает моим бодигардом на общественных началах.

— Надо же, — задумчиво протянул босс, оглядывая меня насмешливым взглядом, — а я и не знал, что вы такие старые…

— Ну, плохие новости до тебя доходят с опозданием, — отпарировала я. — Так вот, сама Танюша будет находиться под неусыпной охраной Никитича. А вот заглянуть сегодня в ее почтовый ящик стоит. Для этой цели пришлось позаимствовать ключи. Если о завтрашней тусовке они сообщат сегодня, то вечером должно появиться послание. Или…

Я не договорила. Ну не хотелось мне думать о плохом в такой прекрасный вечер! — Или?.. — безжалостно спросил Ларчик.

— Или он появится сам. Вот только где он появится? И когда?

— Ключ у тебя? — спросил Андрей. — И самой Тани дома не будет?

— Да, мы решили, что у Андрея Никитича ей будет безопаснее.

— Значит, стоит там переночевать. На всякий случай.

И, хотя я была против, я вздохнула и согласилась.

Смысл в этом действительно был. Куда ж денешься от этого? Как и от того неприятного факта, что ночевать у Тани придется опять же мне с моим несчастным Пенсом!

Глава 4 Ночь в чужой квартире

Мы подъехали к Таниному дому уже вечером. Я сняла шлем и осмотрелась.

Во дворе было совершенно пусто.

— Да уж, просто находка для человека с преступными замыслами этот дворик, — вздохнула я. — Глухая стена, и полная свобода действий! Ладно, пошли.

— Вообще-то надо еще подумать, куда нам прикрепить нашу японскую технику, — сказал Пенс. — Мы же не можем постоянно сидеть возле почтового ящика…

— Естественно, не можем, — согласилась я. — Мы просто оставим «жучок» там. Благо он совсем маленький.

Я взбежала по ступенькам и опустила его в ящик. Теперь мы будем знать, когда наш приятель засунет сюда письмо. Остальное зависит от нашей скорости.

Дверь в Татьянину квартиру нам удалось отпереть довольно легко.

— Ну, вот мы и «дома», — сообщила я, зажигая свет. — Как насчет кофе, дружок?

Пенс кивнул и отправился на кухню.

Я же набрала номер Никитича.

— Алло, — услышала я Танечкин голос.

— Это Саша, — сказала я.

— У вас все в порядке?

— Да, мы все сделали.

— Завтра наш раут назначен на шесть вечера. Успеете?

— Конечно, — кивнула я. — Таня, а какая у наших друзей была реакция?

— Разная, — ответила она. — Но что касается нашей четверки, они лучились радостью. Я бы сказала чрезмерной!

— Ладно, посмотрим, какими будут дальнейшие их действия. Кстати, Пенс распоряжается на кухне. Тебя это не обижает?

— Нисколько, — рассмеялась Таня. — Наоборот, я рада. Терпеть не могу оставлять квартиру без присмотра!

— Ну что ж. Будем считать, что ты расплачиваешься с нами кофе за «присмотр», — сказала я. — Я еще позвоню, ладно?

— Конечно. Звони.

Я повесила трубку и вставила в ухо маленький наушник, соединяющий меня с почтовым ящиком.

Пока было тихо.

Но по моим подсчетам «он» должен был объявиться. На девяносто процентов — он появится именно сегодня, чтобы Танечка уже завтра нашла его послание! Если у человека программа портить все ее праздники, то сегодня он просто обязан подложить «бомбочку»!

Пенс появился с кофе, уже разлитым в чашки.

— Самое мерзкое, что нам придется сидеть в тишине, — пробормотала я. — Даже музыку не включишь. Вот скука, правда?

— Пережить можно, — меланхолично заметил Пенс.

— Да пережить-то можно все, даже землетрясение, — усмехнулась я. — Вопрос только в том, как это пережить!

* * *

Сначала все было тихо. И скучно.