Пятая планета

— Я не помню. Всё было, как в тумане.

— А когда он уходил? Он что‑нибудь сказал? Вы не договаривались о новой встрече?

— Когда я проснулась, его уже не было. – Габу поморщилась, вспомнив случайных утренних прохожих. – На мне не было одежды, так что кто‑то мог запомнить, как я одевалась утром на пляже и как бежала потом оттуда.

— На тот момент вы были уже одни?

— Да.

— Значит, от этого нам уже будет мало прока.

— Жаль, – Габу улыбнулась, отпила остывший кофе из чашки, которую всё ещё держала в руке. – Забавно, правда? В то утро я мечтала лишь о том, чтобы никто не запомнил меня с мужчиной, а сегодня желаю обратного… – она бросила косой взгляд на Джо. Джо поспешила улыбнуться ей. – Вам интересно, почему я поссорилась с братом? – спросила Габу Флавину. Он кивнул. – Потому что я решила, что он продал меня, – она прикрыла глаза, стараясь обуздать эмоции. – Я решила, что Юругу заплатил ему за меня, помог забрать из подводного города.

— Почему?

— Потому что я малани.

— Думаете, это достаточный довод? Переезд из подводного города стоит больших денег.

— Тогда мне казалось, что в этом есть смысл.

— А сейчас?

— Сейчас не знаю. – Габу снова вспомнила пляж, поморщилась. – Сейчас мне кажется, что это так же отвратительно, как рисунки, которые вы мне показали сегодня.

— Кажется, вы сказали, что эти рисунки подделка?

— Не цепляйтесь к словам. – Габу допила остывший кофе, попросила Джо принести ещё одну чашку. – Вам интересно услышать о нашем с братом детстве? О нашей матери?

— Если только это может быть важно.

— Я не знаю, важно это или нет, но тот мотив, который постоянно насвистывает Пилс, это песня, которую пела нам мать. Думаете, это может быть важным? – она замолчала, дожидаясь ответа. Флавин молчал, глядя куда‑то в пустоту. – Вы о чем‑то думаете?

— Я думаю о том, что будет, если законникам не удастся найти Юругу.

— Всё ещё не верите мне?

— Наоборот. Верю.

— Тогда почему всё ещё сомневаетесь в его реальности?

— Я не сомневаюсь в его реальности. Я сомневаюсь, что его смогут найти. Ведь если он соучастник, то, как вы думаете, где он сейчас будет?

— Подальше отсюда?

— Верно. А если учесть, что вы говорили о его путешествиях в подпространстве, то не удивлюсь, что он у же очень далеко, – Флавин снова замолчал.

— Если его не найдут… – вкрадчиво спросила Габу. – Если он сбежит, то это будет значить, что у меня проблемы?

— Только если не удастся подтвердить его реальное существование.

— Но ведь должно же быть хоть что‑то! – всплеснула руками Габу, снова вспоминая проведённое в камере время. Страх подобрался к горлу, заставил вспотеть. Габу спешно попыталась взять себя в руки, но стало только хуже. Теперь перед глазами витал образ женщины с мускулистыми руками. И запах. Запах подвала: камень, сырость. Почти, как в подводном городе. Габу почувствовала, как по лбу скатилась пара крупных капель пота. Воспоминания ожили, стали слишком чёткими, усиливая страх. – Мне нужно в туалет! – она спешно поднялась на ноги, едва не столкнулась с Джо, которая несла ей кофе.

— Что‑то случилось? – растерянно спросила Джо.

— Не сейчас, – Габу почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Мысли в голове спутались, разбежались, как в ночь на пляже. В ночь, проведённую с малани. Габу качнулась, с трудом понимая, где сейчас находится на самом деле.

— Хочешь, Джо пойдёт с тобой? – предложил Флавин.

— Не знаю. – Габу повернулась к нему, но так и не смогла разглядеть его лица. – Наверно, нет. Не думаю. – Она снова качнулась. Джо спешно взяла её под руку. Габу отстранилась. – Я сказала, что не надо. – Она прищурилась, стараясь не обращать внимания на попавшие в глаза капли пота, сделала неуверенно шаг вперёд, затем ещё один. Джо и Флавин растерянно переглянулись за её спиной, но ей сейчас не было до них никакого дела. «Умыться, прийти в чувства!» – твердила она себе, переставляя непослушные, онемевшие ноги. Всё тело казалось онемевшим, вялым. Лишь кожа горела, покрывалась пятнами. Габу чувствовала, как этот жар поднимается по груди, переползает на шею, щеки. Словно где‑то рядом был малани. Словно он снова каса лся её, ласкал её. Габу закусила до крови губу, но это не помогло. «Может быть, Юругу где‑то здесь? Где‑то рядом? – мелькнула в голове далёкая мысль. – Но как такое может быть?» – Габу открыла дверь в дамскую комнату, открыла кран с холодной водой, умылась. «А, может, я схожу с ума, как и мой брат?» – подумала она, обернулась, увидела Юругу, но не смогла даже удивиться. Он не двигался, ничего не говорил. Просто стоял и смотрел на неё. – Тебя ищут, – сказала ему Габу. Он кивнул. – Ты должен сдаться. Должен рассказать всем, что я не имею к безумию брата никакого отношения. – Она выдержала долгую паузу, но ответа так и не последовало, лишь вернулось головокружение и жар, заставив Габу шагнуть к Юругу и прикоснуться к нему, желая убедиться, что он реален, что он не плод её воспалённого воображения. Едва её пальцы коснулись его руки, как по телу пробежала новая дрожь, внизу живота вспыхнуло что‑то горячее. Мысли поплыли прочь, оставляя пустоту, в которой начинало расцветать желание. Габу испуганно отдёрнула руку, шагнула назад, упёрлась в раковину. «Что происходит со мной, черт возьми?» – тихо спрашивали её возвращающиеся мысли. Взгляд Юругу стал материальным. Габу буквально чувствовала его на своей коже. Взгляд, который имел над ней почти такую же власть, как и прикосновения. Никогда прежде, даже рядом с другим малани, Габу не испытывала ничего подобного. Никогда! – Кто ты такой? – спросила она Юругу. Он снова не ответил, лишь неспешно шагнул вперёд. Габу вжалась в раковину. Юругу приблизился к ней, прикоснулся к её щеке, снова вызвав дрожь, подался вперёд, словно собираясь поцеловать, и тихо шепнул, что она должна вернуться в тюрьму. Или же не прошептал? Габу вдруг поняла, что услышала его голос прямо в своей голове. – Я не вернусь, – тихо сказала она.

— Но ты должна. Только там ты будешь в безопасности.

— Нет.

— У тебя нет выбора.

— Я сказала… – Габу замолчала, забыв, что хотела с казать. Что‑то древнее, оставив тело Юругу, коснулось её разума, попыталось подчинить его, подавить, затем так же внезапно сдалось, отступило, оставив в память о себе лишь обрывки своих мыслей, да хлынувшую из носа кровь. Габу растерянно приложила руки к своему лицу, увидела на ладонях кровь. Кто‑то постучал в дверь.

— Габу, ты там? – спросила её Джо. Голос её был чётким, реальным, в отличие от всего того, что было пару мгновений назад. И мужчина, малани. Он стоял, шатаясь, напротив Габу и растерянно смотрел по сторонам. – Габу, я захожу! – предупредила Джо, открыла дверь, увидела мужчину–малани, увидела Габу, у которой из носа всё ещё текла кровь, ахнула, растерянно всплеснула руками не находя слов, снова ахнула, снова всплеснула руками.

— Позови Флавина, – велела ей Габу.

— Флавина? – Джо смотрела на густую кровь на лице и руках Габу. – Но… но… – она посмотрела на мужчину, застывшего напротив Габу. Он встретился с ней взглядом, качнулся и, потеряв сознание, медленно осел на кафельный пол.

— Да позови же Флавина, черт возьми! – прикрикнула на Джо Габу, повернулась к раковине, из крана которой всё ещё текла холодная вода, и начала умываться. Несколько секунд Джо продолжала наблюдать за ней, затем вздрогнула, побежала в кафе, долго не могла найти нужных слов, чтобы объяснить Флавину, что происходит, затем поняла, что и сама не знает, что происходит, схватила его за руку и потащила в дамскую комнату. Мужчина–малани лежал на полу лицом вниз. Он не двигался, казалось, даже не дышал.

— Иди, вызови законников, – велел Флавин Джо, дождался, когда она уйдёт, спросил Габу, что здесь случилось.

— Я не знаю. – Она закрыла кран, спросила у Флавина платок, потому что из носа всё ещё продолжала сочиться кровь.

— Это он ударил тебя?

— Нет.

— Тогда что?

— Я не знаю. – Взгляд Габу устремился к Юругу. – Он жив? – спросила она Флавина. Он пожал плечами, подошёл к мужчине–малани, проверил пульс.

— Кажется, жив.

— Хорошо. – Габу промокнула платком Флавина выступившую из носа кровь. Кровь, которая продолжала течь, даже когда приехали законники и отвезли Юругу в больницу, оставив у его палаты двух охранников и предупредив врачей о том, что он может быть связан с серией убийств.

— Думаю, будет лучше, если врачи осмотрят и тебя, – сказал Флавин Габу. Она отказалась. – Хочешь снова отправиться в тюрьму?

— В тюрьму? – Габу наградила его отрешённым взглядом.

— Законники захотят узнать, почему Юругу пришёл к тебе.

— Я не знаю.

— Я тоже не знаю, поэтому пусть всё выглядит так, словно он напал на тебя, а не пришёл за помощью, как к лучшему другу.

— Ты адвокат, тебе виднее, – сдалась Габу, поднялась на ноги и спросила куда идти. Флавин отвёл её к знакомому врачу, затем отправил в компании Джо в отель.

Глава четвёртая

— Ей всё равно придётся рано или поздно встретиться со мной, – сказал Флавину пожилой следователь, который вёл дело Пилса.

— Пусть лучше будет поздно, – улыбнулся ему Флавин. Следователь устало пожал плечами, словно желая подчеркнуть, что для него это лишь работа. Флавин проводил его взглядом до палаты Юругу, вызвал своего второго помощника по имени Синглар и велел оставаться в больнице до тех пор, пока Юругу не придёт в себя и не станет давать показания. Сам Флавин отправился назад в кафе и попытался выяснить, как и почему Юругу пришёл туда утром, и что могло произойти между ним и Габу. Зайдя в тупик, он связался со знакомым законником и выяснил адрес, где прежде жил Юругу. Дом находился на окраине города и был большим и неприлично белым. За высокой оградой бегали бойцовые со баки, которыми торговал брат женщины, с которой жил Юругу. Она была высокой и некрасивой, особенно в лёгком фиалковом платье, которое, словно специально подчёркивало изъяны её фигуры и внешности.

— Если честно, то за сегодня вы уже пятый, который спрашивает меня об Адаме, – сказала она Флавину, не скрывая, усталости и недовольства.

— Об Адаме? – растерялся Флавин. Женщина вымучила улыбку.

— Вы тоже собираетесь убеждать меня, что его зовут Юругу?

— Может мы говорим о разных людях?

— Законники уже отвозили меня в больницу. Это Адам.

— Но он ведь малани?

— Малани. Только не понимаю, что в этом такого особенного. Говорят они отменные любовники, но если честно… – женщина вымучила ещё одну улыбку.

— Вообще‑то это работает только между малани, – так же вымученно улыбнулся Флавин, – а вы, судя по всему, человек.

— Как и вы, – впервые за весь разговор женщина проявила интерес, окинув Флавина оценивающим взглядом. – Не хотите посмотреть дом? Я могу отвести вас в комнату, где жил Адам.

— Как‑нибудь в другой раз. Сейчас очень много работы.

— Очень жаль.

— Да. Мне тоже, – Флавин заставил себя улыбнуться, попрощался, поймал такси, позвонил Синглару, спросил, не пришёл ли в себя Юругу–Адам, позвонил Джо, спросил, как Габу.

— Спит, – шёпотом сказала Джо. – Выпила пару очень дорогих коктейлей и заснула.

— Никуда не уходи.

— А ты приедешь?

— Не сегодня.

— Жаль, потому что… – Джо хотела сказать ещё так много, но Флавин уже повесил трубку. – Всегда он так! – тяжело вздохнула Джо. Габу зашевелилась, повернулась на бок. Глаза её были закрыты, но она не спала. Знала, что не спит, но знала, что и не бодрствует. Всё было на грани. Реальность и вымысел смешивались, сбивали с мысли. Поздний вечер, номер в отёле, кровать, голос Джо. Раннее утро, кафе, дамская комната, Юругу. В последнем всё ещё было что‑то волнительное, что‑то важное. Особенно момент, когда нечто, покинув тело мужчины–малани, прикоснулось к её сознанию. Нечто чужое, непонятное. Габу вздрогнула, почувствовав, что часть этого неизведанного всё ещё находится в ней. Оно не смогло остаться внутри её сознания, но оно оставило там свои воспоминания. Осколки воспоминаний, которые можно попытаться собрать. Может быть, он даже хочет, чтобы она собрала эти воспоминания, прочитала их. Он – тот, с кем она однажды уже провела ночь. Он – тот, близость которого так сильно волновала её, обжигала, сводила с ума. И дело было вовсе не в том, что он – малани, не только в этом. Габу снова вздрогнула, отыскав в оставшихся в её голове чужих воспоминаниях, сведения о брате. Пилс стоял возле кровати, на которой лежала убитая им девушка, и смешивал на палитре алую кровь с чёрной жёлчью. Странно, но вместе с воспоминаниями пришли и чувства Юругу. Вернее отсутствие чувств. Габу понимала, что должна что‑то чувствовать, но сердце и разум оставались холодны, словно она видела всё это уже тысячи раз и успела привыкнуть. Однако, где‑то в глубине, какой‑то отголосок чувств все‑таки был, но чувств, которые были совершенно не связаны с тем, что сейчас видел Юругу. Это было предвкушение, ожидание, волнение. Это было то, чего люди ждут всю жизнь. И не только люди – все.

— Не понимаю, почему мы не можем рассказать сестре о том, кто ты на самом деле, – сказал Пилс, поворачиваясь к Габу. Габу вздрогнула, услышала мужской голос, который, согласно воспоминаниям, исходил из её рта и невольно вскрикнула. Беззвучно вскрикнула, потому что воспоминания уже завладели ей всецело. – Если Габу узнает, что ты перворождённый и какие у тебя планы, то, уверен, всё станет намного проще. Она поймёт. Я же понял.

— Ты художник.

— А она моя сестра. – Пилс отошёл от стены, любуясь своим рисунком.

— По–моему, чего‑то не хватает, – сказал ему Юругу. – Может быть, добавить немного экспрессии?

— Экспрессии? – Габу увидела, как у брата сверкнули глаза. – Экспрессия мне нравится!

— Вот видишь, а говоришь, что сестра, такая же, как и ты.

— Ну, может, не совсем как я, но… – Пилс срезал у мёртвой девушке несколько кусков кожи и начал накладывать их на свой рисунок, придавая ему объём. – Не думаю, что она согласится вынашивать ребёнка в тюрьме.

— Вынашивать ребёнка?! – опешила Габу.

— У неё не будет выбора, – сказал Юругу. Сказала Габу его голосом. Сказала о себе самой. – Только в тюрьме она может быть в безопасности.

— Ты уверен? – спросил его Пилс.

— Я планировал это не одну тысячу лет.

— Для меня, это, пожалуй, слишком сложно.

— Тогда зачем задаёшь мне все эти вопросы?

— Не знаю. Просто люблю разговаривать во время работы.

— О твоей работе уже пишут все газеты.

— Я знаю! – Пилс снова отошёл от стены, чтобы полюбоваться получившимся рисунком. – Как думаешь, когда можно будет открыть им своё имя?

— Когда я встречусь с твоей сестрой.

— Очень сложно ждать, – на лице Пилса вдруг появились сомнения. – Только, если честно, немного страшно оказаться в тюрьме. Ты уверен, что Кафланд не подведёт?

— Кафланд отдал своё сердце, чтобы иметь возможность видеть бреши, ведущие в подпространство. Для него карты дверей – это все, что есть. Тем более, у тебя уже есть ключ. Спрячь его в своей мастерской и в нужный момент Плиора заберёт его и передаст тебе.

— Не доверяю я твоей помощнице.

— Ты ведь даже не видел её.

— Мне кажется, она может предать.

— Первородные держат своё слово.

— Плиора всего лишь человек.

— А кто давал тебе слово? Я или она?

— Кто давал слово? – Пилс нахмурился, затем неожиданно просиял. – Ты давал. – Воспоминание рассыпалось, вернув Габу в её мир. Она открыла глаза и долго лежала глядя в потолок, пытаясь отдышаться и успокоиться, потому что там, в чужих воспоминаниях она почти ничего не чувствовал, а сейчас страх и отвращение захлестнули её, сдавили ей горло и желудок. Поэтому вначале она не могла думать ни о чем другом, кроме убитой девушке и рисунке на стене, но потом, когда, наконец‑то, удалось успокоиться, в памяти всплыли и другие подробности. Имена, детали. Карта, ключ, подпространство. «Беременность!» – Габу едва не подпрыгнула, прижала руки к животу, словно это могло ей как‑то помочь определить своё положение. «Карта, Кафланд, ключ, побег!» Повторила Габу, снова пытаясь успокоиться. Она поднялась с кровати, стараясь не разбудить Джо, которая спала в кресле, прошла в ванную, умылась. «Ничего этого нет. Всё это лишь в моей голове. Сон, разыгравшееся воображение», – попыталась убедить себя Габу. «А если нет? Как проверить? Как узнать? И как перестать думать об этом, если всё это сон?» Она замерла, застыла, чувствуя, как капельки воды скатываются по лицу. «Ключ. Нужно вернуться в мастерскую брата и найти ключ. Если мне это не удастся, то значит, я всё это придумала, а если ключ все‑таки там…» О последнем Габу совершенно не хотелось думать, даже было страшно думать. Она выключила воду, вернулась в комнату и начала одеваться, надеясь, что Джо спит достаточно крепко и не проснётся, пока она не уйдёт. Джо не проснулась. Ночь за дверьми отеля пугала и предательски убеждала вернуться в номер, в тепло и уют. «Я должна», – сказала себе Габу. Она долго стояла возле входа в отель, дожидаясь случайного такси. Тени вокруг сгущались, нашёптывая, что было в этих чужих воспоминаниях, оставшихся в её голове, и что‑то ещё. Что‑то, чего она не замечает. Что‑то важное, способное повлиять на принятые ею решения. «Но всё это может быть лишь сном», – сказала себе Габу в очередной раз. «Лишь сном, сном…» Она увидела одинокий жёлтый кэб и несколько секунд не решалась сделать шаг вперёд и остановить его. «Ведь если всё это сон, то зачем я еду в мастерскую брата? Что хочу доказать? Кому?»

— Куда‑то едешь или просто кого‑то ждёшь? – спросил таксист, остановив машину в тот самый момент, когда Габу уже решила вернуться назад в отель.