ЖЕКА: — Обещаешь не рассказывать?
ЛЕЛЯ: — Обещаю.
ЖЕКА: — Тимка, давай! Три — четыре!
ЛЕЛЯ: — О! Шкаф поехал.
ТИМА: — Хватит охать! Помоги лучше — знаешь, какой он тяжелый. И раз! И два! И три!
ЛЕЛЯ: — Вот она — дверь!
ТИМА: — Да. Это уже чулан. И мы с Женькой несколько раз туда заглядывали. Там в глубине паук — вот такенный.
ЛЁЛЯ: — А вы туда заходили?
ЖЕКА: — Нет. Только заглядывали. Там темно очень.
ЛЁЛЯ: — Вы что — темноты боитесь?
ТИМА: — А ты не боишься?
ЛЁЛЯ: — Ни капельки.
ТИМА: — Ага. Так мы и поверили. Если не боишься — открой дверь первая.
ЛЕЛЯ: — Пожалуйста.
ЖЕКА: — Подожди. На вот фонарь.
ЛЁЛЯ: — Спасибочки.
ТИМА: — Подожди. Если увидишь два глаза — сразу не ори! Это паук. Поняла?
ЛЁЛЯ: — Поняла? Ну что, открывать?
ЖЕКА: — Да. Потихоньку.
Сцена вторая. НА ПОРОГЕ
ЛЁЛЯ: — Ой, глазки! … — Здравствуйте, глазки!
ТИМА: — «Глазки»! Я бы сказал «глазищи».
ЛЕЛЯ: — А где же ваш ротик, глазки?
ЖЕКА: — А тебе не интересно, где ручки, ножки и все остальное?
ЛЕЛЯ: — Да. Интересно. Глазки, глазки, а где у вас все остальное?
ЖЕКА: — Где, где — в темноте. Видимо у нас фонарь слабый. О! У меня идея, надо сфотографировать его со вспышкой! Сейчас я сбегаю за фотоаппаратом.
ТИМА: — Нет! Не уходи! Или давай сбегаем втроем, или никто не побежит.
ЛЕЛЯ: — Бегите-бегите. А я с глазками поговорю. Да, глазки? Вы поговорите со мной?
ГОЛОС: — Да-а…. Только пусть они сначала убегут и оставят нас вдвоем…. При них я разговаривать не буду…
ТИМА: — А?! Ты слышишь?
ЖЕКА: — Я даже вижу — там рот появился!
ЛЕЛЯ: — И я вижу — ротик.
ТИМА: — Эй — ты! Не подходи — а то мы сейчас папу позовем.
ЛЕЛЯ: — Это «выдумки». Никакого папы здесь нет. Он еще в телефоне. И вообще, вы хотели за чем-то там бежать — вот и бегите!
ГОЛОС: — Да-а… — Вот и бегите…
ЛЁЛЯ: — Бегите-бегите!
ГОЛОС: — Бегите-бегите!
ЖЕКА: — Ну, нет уж! Теперь мы ни за что не убежим.
ЛЕЛЯ: — Вредные! Не даете нам с паучком поговорить!
ЖЕКА: — Ты Лёля глупая. Обычные пауки не разговаривают.
ТИМА: — Да. Ты Лёля не соображаешь ничего.
ГОЛОС: — Значит, не уйдете?
ЖЕКА и ТИМА: — Нет!
ГОЛОС: — Ладно. Тогда…, может быть, вы нам поможете?
ЖЕКА: — Кому это «Вам»? Паукам?
ГОЛОС: — Не совсем. Это в вашем мире я выгляжу как паук. А в Приграничном Городе — я младший офицер полка разведчиков Вакцинус. И мне нужна ваша помощь. Точнее, нам всем там нужна ваша помощь.
ЛЕЛЯ: — Я ничего не поняла, а вы?
ТИМА: — Молчи! Все знают, что ты ничего не соображаешь. А ты, что скажешь, Жека?
ЖЕКА: — Что-то не верится, чтобы офицеру разведчику понадобилась помощь трех маленьких детей… Странно.
ТИМА: — Вообще-то, я уже не маленький!
ЛЕЛЯ: — И я не маленькая!
ГОЛОС: — Я так и знал. Вы все уже не такие маленькие, чтобы поверить в Запредельный мир. И вы сейчас, конечно, начнете искать мне научное объяснение, как все взрослые. И все опять закончится болтовней с очень серьезными лицами. Ладно — исчезаю…
ЖЕКА: — Подождите, как вас там…!
ТИМА: — Офицер! Вернитесь!
ЛЕЛЯ: — Вернись, паучок!
ГОЛОС: — Что?
ЖЕКА: — А что еще за помощь вам понадобилась? Дело в том, что у нас всего один час — через час вернутся наши родители, и тогда уж точно все закончится печально. Папа возьмет спрей от тараканов и обрызгает весь чулан. Слушать он вас точно не станет.
ГОЛОС: — Значит, вы готовы помочь?
ТИМА: — Только на один час.
ГОЛОС: — Тогда надо спешить! Давайте сюда ваши руки! Начнем с малышки!
ЖЕКА: — Зачем?
ГОЛОС: — Опять эти взрослые интонации! «Зачем? Почему?» Пока я буду объяснять — еще полчаса потеряем. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Дайте руки. Я просто легонько ужалю вас в мизинец. Моей маскировочной слюны хватит, чтобы провести вас через границу.
ТИМА: — Тут что, потайной ход есть в чулане?
ГОЛОС: — Дай мизинец и сам все увидишь.
ЛЁЛЯ: — А у меня два мизинца!
ГОЛОС: — Второй понадобится для обратной дороги — а пока нужен один.
ЛЁЛЯ:
ЖЕКА и ТИМА: — Что? Больно?
ЛЕЛЯ: — Нет — ни капельки уже не больно.
ГОЛОС: — Пошли за мной…
ЖЕКА: — Э, нет, господин офицер! А мы?! Мы ее одну не отпустим! Тимка, давай руку.
ГОЛОС: — Не волнуйтесь, мы быстро — туда и обратно…
ТИМА: — Нет! Только втроем! Во-первых, нам ее поручили. А во-вторых, Леля вам сильно не поможет, она еще даже говорить правильно не научилась. Держите мой мизинец.
ЖЕКА: — И мой.
ГОЛОС: — Ну, ладно. Сами напросились!
ТИМА: — Ой!
ЖЕКА: — Ой!
ГОЛОС: — За мной!
Сцена третья
МАМА: — И вы думаете, они исчезли в чулане?
ПАПА: — Интересно, как это они могли там исчезнуть? Это же просто темная комната! Притом малюсенькая. Метр в длину, метр в ширину.
ИСКАНДЕР: — Это для вас чулан — «просто темная комната», а для тех, кто приходит из Запределья… — это, возможно, тайный ход.
ПАПА: — Но тут нет никаких потайных ходов, разве вы не видите?! И… вообще, здесь даже мыши не водятся. Разве что пауки!
ИСКАНДЕР: — Кстати, вполне вероятно — это был паук. Пауки ведь приносят письма и потом, о них часто упоминают в разных сказках.
ПАПА: — Вот именно — в сказках! А в обычной жизни письма приносят почтальоны, или они приходят прямо в компьютер. Пошли, дорогая, пока не приехала полиция, лучше поищем ребят на улице, расспросим соседей. В доме их точно нет, я все обыскал.
ИСКАНДЕР:
МАМА: — Да. Помню. Но… Мой муж в сказки не верит. Вы уж не обижайтесь на него.
ИСКАНДЕР: — А ваши дети — они верят в сказки?
МАМА: — Не знаю. Когда я читаю им на ночь, они в них верят. А когда папа им рассказывает про научные открытия — они начинают сомневаться.
ИСКАНДЕР: — И хорошо! Пусть сомневаются и пусть все проверяют на собственном опыте.
МАМА: — Вы думаете — надо все проверить самому? А как же электричество, например? Неужели нужно самому трогать провода, чтобы понять, что они бьют током?
ИСКАНДЕР: — Нет! Но надо обязательно сравнить свои силы. Например, я пробовал донести своих родителей с первого на седьмой этаж. И сразу понял, насколько электричество, бегущее в проводах, сильнее меня. Ведь электрический лифт делает это за одну минуту. А я корячился два часа и донес свою мамочку только до четвертого этажа, а папочку вообще бросил на третьем. Зато сразу стало ясно, что с таким сильным существом как электричество надо вести себя очень осторожно. Послушайте! вы позвали меня, чтобы я искал ваших детей, а теперь отвлекаете разными вопросами.
МАМА: — Я просто не знаю, что делать. Глупо же, наверное, просто стоять и плакать.