Прежде чем расстаться...

За ужином Маркус заявил, что вылететь на острова он сможет только в ближайшие несколько дней. Трэйси сказала, что в состоянии самостоятельно осмотреть виллу, но выяснилось, что туда можно добраться только по воде. И хотя она обожала прогулки по морю, ей еще ни разу не приходилось самостоятельно управлять катером или моторной лодкой, а потому пришлось согласиться на совместную поездку. При этом Маркус с издевкой во взгляде напомнил, что мисс Слейтон сама поставила жесткие сроки.

Речь шла о репутации агентства, и Трэйси во всеуслышание объявила, что готова завтра же утром вылететь на эти проклятые острова…

Допив чай, она распустила волосы и, рухнув на кровать, закрыла глаза. Но образ Маркуса Макларена упорно преследовал ее, будоража воспоминанием о сегодняшнем поцелуе…

Что в нем особенного? — с недоумением спрашивала она себя. Внешне Маркус совершенно не походил на Стива, ее прежнюю любовь. Кроме того, он был из той породы людей, с которыми она никогда не любила иметь дело. Сильный и безжалостный, сметающий все преграды на своем пути. Озабоченный своим семейным положением — и при этом готовый волочиться за первой попавшейся юбкой.

Дура! — обругала себя Трэйси и села на кровати. Сколько можно думать об одном и том же. Впрочем, как бы то ни было, но этот мужчина действительно возбуждал и волновал ее, заглушая голос разума.

Она тронула пальцем свои губы, как бы наяву ощутив его жадный, властный поцелуй. Потом вспомнила, как они взглянули друг другу в глаза: она — враждебно, он — с холодной иронией, и воздух между ними буквально заискрился от напряжения.

Я, должно быть, сошла с ума! — вздохнула Трэйси. Либо переутомилась, либо… А может быть, дело совсем в ином? Ведь какая из женщин не мечтает хотя бы раз в жизни поиграть с огнем, даже рискуя при этом обжечься?

Девушка решительно встала и начала собираться в дорогу, бормоча себе под нос:

— Вечернее платье для ужина, пара шорт и рубашек для дневных трудов, ночная рубашка, а еще… так и быть, купальник — на всякий случай! Ну, что ж, я готова к поездке, мистер Макларен!

— Пять футов под килем, Трэйси! — приветствовал ее утром Маркус, сидя за рулем темно-серого «мерседеса» с открытым верхом.

— Угу! — неопределенно буркнула девушка, швырнула на заднее сидение сумку с вещами и аккуратно положила на нее папку для бумаг. Она была в джинсах, блузке кремового цвета и удобных туфлях без каблуков. — Только не надо никаких комментариев по поводу моего наряда, — предупредила она. — В противном случае я буду кусаться!

Маркус загадочно улыбнулся.

— Заметьте, Трэйси, вы первая начали.

Не удостоив его ответом, она устроилась на переднем сиденье и капризным тоном потребовала поднять у машины верх.

— Но зачем? — удивился Маркус. — Утро такое чудесное!

— Может быть, но я не захватила с собой платка. Нет, не подумайте, будто я против того, чтобы на меня смотрели, — прибавила она, поймав его очередную улыбку. — Просто не хочу, чтобы мои волосы к концу поездки напоминали собой потрепанную швабру.

— Понятно, — покосился он на ее рыжую гриву.

Трэйси огляделась и с восхищением погладила рукой мягкую кожу откидного верха.

— Прелесть! И вы не побоитесь оставить это чудо на стоянке у аэропорта?

— Машина там долго не простоит, — небрежно ответил он, включая зажигание. — Наш шофер заберет ее… — Он нажал какую-то кнопку, и верх с шорохом раскрылся над ними. — Как настроение, Трэйси, боевое?

— Как у птички, которая попала лапкой в силок, — пожала она плечами.

— Неужели? Вы заключили выгодный контракт с перспективой получить самую престижную рекламу и все же дуетесь?

Трэйси пригладила волосы.

— Я не собираюсь обсуждать с вами свое настроение и его причины.

— Почему же?

— После ужина мне пришлось работать в офисе, а потом собираться в дорогу, — устало заметила она. — Естественно, что я утомлена и нахожусь не в самом радужном расположении духа.

— Я вас понял!

— Только не переживайте, это пройдет.

— Может быть, вам стоит вздремнуть?

— Боюсь, что из этого ничего не получится, — сумрачно пробормотала Трэйси, но через минуту уже спала.

«Мерседес» несся в сторону аэропорта. Раз или два Маркус бросал взгляд в сторону безмятежно спящей девушки. Лицо у нее было ясное и открытое, как у ребенка.

— Я вас чем-то обидела? — мягко спросила Трэйси, внимательно посмотрев на Маркуса.

— Нет. А почему вы об этом спрашиваете?

Они сидели друг подле друга в широких комфортабельных креслах первого класса.

— Куда подевались ваши светские манеры? — с мягкой улыбкой поинтересовалась Трэйси. — Или вас обидело, что я проспала всю дорогу до аэропорта? Прошу меня извинить. Я же сказала, что не выспалась минувшей ночью.

— Зато теперь полны сил и можете смело оскорблять меня, — мрачно заметил Маркус.

Лицо у нее вытянулось.

— А что у вас называется оскорблением? Попросить прощения?

— С издевкой упомянуть о моих манерах.

Трэйси изумленно распахнула глаза и чуть не прыснула: Маркус сейчас был похож на надувшегося мальчишку.

— Если честно, — призналась она, — то я бы тоже не хотела, чтобы про меня говорили: «У этой Трэйси Слейтон светские манеры!» Впрочем, не беспокойтесь: я пошутила! С этим у нас обоих проблемы.

— Приятно это слышать, — сухо отозвался он, по-прежнему упрямо глядя в иллюминатор.

— Простите, я не знала, что эта тема так задевает вас.

— Теперь знаете.

— Теперь знаю. Но мне показалось, что вы странно молчаливы с момента приезда в аэропорт. В чем тут дело, если не секрет?

В этот момент стюардесса, высокая красивая девица, подкатила тележку к их креслам и предложила взять обед. Перебросившись с Маркусом парой слов и сверкнув очаровательной улыбкой, она вручила ему и Трэйси по подносу и покатила тележку дальше.

— Вот такая соседка была бы вам очень кстати, — колко заметила Трэйси. — Вмиг прогнала бы тоску и печаль, не правда ли, Маркус?

— Вы решили стать сводницей? — приподнял брови тот и развернул салфетку.

— Скорее психотерапевтом, — поджала она губы. — Пытаюсь вывести своего делового партнера из состояния уныния, но что-то у меня плохо получается.

— Для этого нужно как минимум самой быть в хорошем расположении духа, — сказал Маркус, отпивая сок. — Судя по вашим репликам, вас уже не тяготит необходимость работать со мной?

Трэйси заметила игривый блеск в его глазах и, не ответив, сосредоточилась на еде. Прикончив салат из моркови, она вытерла губы салфеткой, бросила взгляд на океан, раскинувшийся под крылом самолета, и удовлетворенно сказала:

— Вот теперь я могу горы свернуть!

— Постараюсь не забыть о такой возможности! — заметил Маркус, ковыряя вилкой говядину. — Теперь я знаю, как угодить мисс Трэйси Слейтон, — пояснил он.

— Вы… составляете такой список?

— Скажем так: он находится у меня на стадии разработки.

— И откуда же вы черпаете информацию, если не секрет? — настороженно спросила Трэйси.

— Целиком и полностью основываясь на личном опыте, — охотно откликнулся Маркус. — На сегодняшний день в этом списке три пункта: кормить вкусно и до отвала, говорить исключительно о работе, а если первые два пункта не дают эффекта, то…

— То?

— Поцеловать!

Трэйси поперхнулась.

— Глотните вина, — быстро посоветовал он и подал бокал. — Кстати сказать, кое-кто собирался поднять мне настроение!..

— Ну, что мне вам ответить?.. — откликнулась она, утирая выступившие на глазах слезы. — Обед был великолепен, погода — лучше не бывает, острова, на которые мы летим, надо полагать, чудесны!

— Я рад, что сумел угодить вам сразу по стольким пунктам!

— Ну, хорошая погода, положим, от вас не зависит.

— Это как сказать, — с той же загадочной улыбкой сказал Маркус и передал подносы стюардессе, поблагодарив ее коротким кивком, хотя та явно настроилась на более неформальное общение.

— А вы суровы! — покачала головой Трэйси, заметив разочарование в глазах девушки. — Сперва обнадежили, а теперь даже головы в ее сторону не повернете.

— Откуда такое внимание к моим внеслужебным контактам? — с иронией спросил Маркус. — По-моему, это вас не касается.

— Наверное… — пожала плечами она, листая иллюстрированный журнал. — Просто я разделяю озабоченность миссис Брайд по поводу семейного положения ее любимого брата.

— Вот уж ни за что не подумал бы, что между вами и моей сестрицей может быть что-то общее.

— Женщины так непредсказуемы! — с лицемерной скромностью вздохнула Трэйси.

— Если бы, — усмехнулся Маркус, и у губ его обозначилась жесткая складка.

— Как я вас понимаю, господин Макларен!

— Что понимаете? — почти вызывающе поинтересовался он.

Она прищурилась.

— Мне кажется…

— Ну, же, смелее!

— Вам, наверное, приходиться отбиваться от претенденток на ваше сердце и состояние. И разобраться, что именно нужно той или иной вашей поклоннице — вы сами или ваши деньги — совсем непросто, причем чем дальше — тем сложней…

— Удивительно тонкое понимание чужой психологии!

— Я всего лишь отвечала на вопрос. Если вам не нравится тема, сменим ее.

— И в самом деле, сменим, — сказал Маркус и откинулся в кресле, вытянув вперед ноги. — Расскажите мне о себе, Трэйси. До посадки еще минут двадцать, так что время у нас есть.

— Ну, на это потребуется всего пять минут. Мой отец — художник, мать — оперная певица. Они развелись, когда мы с братом были еще детьми, и оба обзавелись новыми семьями. Несмотря на это, я по-прежнему считаю их очень милыми людьми.

— Так у вас есть брат?

— Не просто брат, а брат-близнец, с которым мы, впрочем, совершенно не похожи ни внешне, ни по характеру.

— Ах да, это тот самый летчик, чьим костюмом вы вчера воспользовались?

— Совершенно верно. В данный момент Пол служит в дивизионе, расквартированном в Эмберли. Кстати сказать, я старше его на целых полтора часа.

— Так вот откуда такое стремление к независимости.

— Оттого, что я родилась раньше? Или оттого, что я женщина? — Трэйси нахмурилась. — Пол всегда утверждал, что я стремлюсь командовать им, и поэтому мы видимся не чаще раза в год, хотя очень привязаны друг к другу.

— Мне понятно ваше чувство, Трэйси. Но я имел в виду развод родителей. Это не могло не отразиться на вас.

— Пожалуй!

— А неукротимая тяга к успеху? Откуда она?

— Я родилась с бойцовским характером, и в детстве мне больше нравилось общаться с мальчишками. Но для моего стремления к успеху есть особая причина.

— Какая именно?

— Все, заходим на посадку! — коротко бросила Трэйси и, пристегнув ремни безопасности, снова принялась листать журнал.

— Мужчина, разбивший вам сердце? — после короткой паузы предположил Маркус.

— А вы сентиментальны. «Разбил сердце»! Сердце разбить нельзя. А вот веру в себя — можно. Убедить кого-то в том, что он — полное ничтожество, совсем не трудно.

— И все это сделал человек, которого вы любили? — недоверчиво спросил Маркус.

— Он наглядно продемонстрировал, что такое представители так называемого сильного пола! Они озабочены только тем, чтобы не уронить свой мнимый авторитет, и полностью зависят от мнения окружающих, в особенности родных! Они представления не имеют, что такое женщина и каков ее творческий и деловой потенциал!..

— Добро пожаловать на острова! — объявил по динамику пилот самолета.