Черная книга корпораций

Следствием этого оказываются так называемые разливы нефти, выходы ее на поверхность, нередко происходящие в непосредственной близости от жилых деревень

ЗЕМЛЯ ПЛЮЕТСЯ НЕФТЬЮ

На любительском видео (26) отчетливо видна одна из таких катастроф, случившаяся в июле 2000 года в деревне Угбомрон. Подобные происшествия в нигерийском штате Дельта стали обычным явлением. Над мангровыми деревьями, сразу за домами, поднимается гигантское облако черного дыма, затмевающее небо. Б подземном трубопроводе образовалась течь, нефть добралась до поверхности и загорелась. Женщины и дети хватают самое необходимое и бегут из деревни по узкой дороге. Мужчины столпились на безопасном расстоянии от очага пожара и лишь бессильно наблюдают, как огонь охватывает весь лес. Подъезжает пожарная машина с желтым логотипом «Shell». Целый час пожарные заливают пламя спец-средствами. В результате остается зловонная нефтяная пленка, покрывающая деревья и почву. А еще — озерцо из воды, средств пожаротушения и нефти, в центре которого, как в кратере вулкана, постоянно булькает какая-то дрянь. И все же ликование охватывает людей с первыми лучами солнца, разгоняющего дымовую пелену. Однако радость скоро сменяется горькой досадой. Ведь это же происходит всё время, опять и опять, ругается прямо в камеру то один, то другой: «“Shell” попросту губит свои трубопроводы, нефть выходит на земную поверхность и уничтожает все, что у нас есть».

Множество трубопроводов построено еще в конце 1950-х. «Концерну “Shell” постоянно указывают на протечки и трещины, однако не делается ничего», — заявляет Сюзанна Гайслер. Производственные сооружения также полностью устарели, считает женщина-эколог: «На нефтеперерабатывающих заводах в качестве побочного продукта образуется газ, который попросту сжигают. Прежде так поступали и у нас, но теперь разработаны технологии, позволяющие утилизировать этот газ. Естественно, это требует каких-то материальных вложений, но почему, спрашивается, мировой концерн в Африке должен только черпать природные ресурсы и ничего не инвестировать?»

«Газовые факелы пылают приблизительно в 60 местах, причем, как правило, пламя буквально стелется по поверхности земли, тогда как единственной защитой для окружающей среды служат простые земляные насыпи, — говорится в исследовании «Гринпис». — На некоторых установках природный газ жгут вот уже 30 лет по 24 часа в сутки, и все это — в непосредственной близости от домов».

20 миллиардов кубометров сжигается в Нигерии каждый год. Это — один из крупнейших в мире источников расходования бытового газа и, в то лее время, одна из важнейших причин потепления климата планеты. «Из-за неполного сжигания газа в атмосферу ежегодно попадает 12 миллионов тонн метана. Это — в 11 раз больше всей метановой эмиссии Нидерландов», — констатирует исследование «Гринпис».

БЫСТРАЯ БОЛЕЗНЬ И СМЕРТЬ

Кислотные дожди, возникающие в результате газовых факелов и нефтяных пожаров, не только сделали землю бесплодной. Они вполне могли стать причиной болезни, широко распространившейся в регионе, так называемой Brief Illnes, «быстрой болезни». «Почти в каждой семье здесь кто-нибудь умер, — рассказывает Гайслер. — Болезнь начинается с головной боли и одышки, затем поднимается температура. В течение трех дней большинство умирает». Жертвы исчисляются тысячами. Связь болезни с нефтяными и газовыми пожарами не доказана, поскольку никаких официальных исследований не проводилось. Медики-экологи установила высокое содержание свинца в волосах жертв, что с уверенностью позволяет судить о губительном воздействии на них окружающей среды. Рыба — некогда важная часть рациона аборигенов и источник их доходов — также заражена.

Несмотря на все это, «Shell» выставляет себя благодетелем края. Приблизительно 60 миллионов евро в год концерн (по его данным) тратит на различные социальные проекты и, таким образом, является крупнейшим финансовым донором региона. «Чем мы здесь занимаемся — так это помогаем населению, прежде изнемогавшему от нищеты, найти путь к процветанию с помощью развития нефтяной промышленности)), — говорит Дьердь Лапин из дочерней компании «Shell» SPDC (27).

СМЕШНЫЕ СУММЫ НА ВСПОМОЩЕСТВОВАНИЕ

«60 миллионов? Да это же просто смешно! Что значат эти деньги, если реки и земля загрязнены настолько, что жизненные основы населения уничтожены на десятилетия вперед? — спрашивает Гайслер, — Возможно, идет спекуляция на том, что когда-нибудь люди просто покинут эти гиблые места, и тогда можно будет беспрепятственно качать нефть». В 1992 году движение огони MOSOP потребовало от «Shell» не менее 11 миллиардов евро в качестве компенсации только за ущерб, нанесенный их региону начиная с 1958 года, в том числе 7 миллиардов — как долю от экспорта нефти, а 4 — за землю, погибшую в результате разрушения окружаю-щей среды.

По расчетам MOSOP, с начала нефтяных разработок «Shell» выкачала из земли сырья не менее чем на 35 миллиардов евро (28).

В других местностях, где у этнических групп нет такого же крупного защитника их интересов, как у огони, инвестиции в социальное развитие не ощущаются совсем, считает Гайслер. Отсутствуют установки для откачки грязи и воды, годовая плата за посещение школы равняется трем месячным зарплатам человека среднего достатка. «И это еще оптимистическая оценка, потому что большинство здесь безработные», А по всей Нигерии а нефтяной индустрии занято не менее 10 тысяч человек, в основном иностранцев.

ПРЕОДОЛЕВАЯ НАСЛЕДИЕ ПРОШЛОГО

С 1999 года Нигерия находится под управлением избранного президента, бывшего военного правителя, объявившего себя демократом, Олусегуна Обазаньо. С тех пор действительно многое изменилось. Страна шаг за шагом пытается изжить последствия диктатуры. И это, естественно, затрагивает махинации «Shell».

Так, в июне 2000 года суд города Порт-Аркур приговорил дочернюю фирму «Shell» SPDC к штрафу в 4 миллиарда ниара (41 миллиона евро) за последствия прорыва нефти в 1970 году. Приговор не имеет законной силы, потому что «Shell» подает бесконечные апелляции. «Стратегия концерна состоит в том, чтобы всячески затягивать процесс, — говорит лидер движения огони MOSOP, адвокат Ледум Митее, — Это может длиться и десять, и двадцать лет. Когда деньги будут выплачены, пострадавшие уже: умрут» (29).

Пролить свет на события призвана комиссия, расследующая причины и мотивы многочисленных нарушений прав человека во время различных военных диктатур, начиная с 1966 года. «Комиссия по расследованию нарушений прав человека», созданная под руководством отставного судьи Хуквудифу Опута 14 июня 1999 года, пытается, прежде всего, дать слово жертвам. Она не обладает судебной властью, она может только давать рекомендации.

Тем не менее, для «Shell» эта комиссия, заседание которой в январе 2001 года было посвящено претензиям к нефтедобытчикам, представляет угрозу, поскольку создает основу для выработки общественных обвинений против концерна. Так, впервые было признано и доказано, что в 1983 году закупалось оружие для полицейских подразделений.

«SHELL» ПРИЗНАЕТ ЗАКУПКИ ОРУЖИЯ

Вице-президент SPDC Эгберт Имомо перед лицом трибунала признал, что пистолеты и боеприпасы служили для защиты концерна от «участившихся нападений» на сооружения и персонал. Оружие, закупленное «Shell», никогда не применялось иначе, «как для предупредительных выстрелов в воздух» (30).

Президент MOSOP Ледум Митее привел противоположный пример, когда полицейские, призванные охранять сооружения «Shell», застрелили задержанного юношу, случайно оказавшегося в запретной зоне. «В Великобритании или Нидерландах, где у «Shell» также имеются свои разработки, на подобную ситуацию никто не посмотрел бы сквозь пальцы», — размышляет адвокат об отношениях концерна и военных (31).

Вскоре после того, как весной 2000 года Митее перед лицом международной общественности потребовал от «Shell» выплатить огони компенсацию, его дом сгорел дотла, а его самого дважды пытались убить.

НАСИЛИЕ ПРОДОЛЖАЕТСЯ

Огони требуют ограничения добычи нефти. Напротив, бывший президент США Билл Клинтон во время своего визита в Нигерию в августе 2000 года усиленно давил на страну, угрожая еще больше развивать нефтедобычу (32).

В октябре 2000 года были убиты 10 нигерийских активистов, представителей народа ильяв. Они протестовали против действий итальянской нефтяной компании «Agip» (33). В январе 2001 года в столкновениях местных повстанческих группировок за контроль над двумя насосными установками «Shell» погибло минимум 20 человек. В то же время в другом конце страны в результате взрыва трубопровода нефтью было затоплено 4 квадратных километра земли (34).

Комиссия Опута по правам человека в Порт-Аркуре сделала однозначный вывод: примирения не будет. Потому что ни представители прежнего военного режима, ни хозяева концернов не проявили ни малейшего сожаления или раскаяния.

Старика — отца Кена Capo Вива, которого члены комиссии посетили у него дома в стране огони, все это больше не интересует: «Чего вам от меня надо? — сказал судьям Джим Вива.— Мой сын мертв, и я в печали» (35).

АНГОЛА И ВОЙНА ЗА НЕФТЬ

Нигерия по-прежнему—важнейший поставщик нефти в Африке. Но уже скоро ее обгонит Ангола, у берегов которой открыты колоссальные запасы нефти на шельфе. Уже сегодня Ангола производит миллион баррелей нефти в день. Последние 10 лет ангольское правительство ежегодно получало от 2 до 3 миллиардов долларов за счет нефтяного экспорта. Это примерно 90 процентов всего государственного бюджета.

И за счет этих поступлений правительство ангольского президента Жозе Эдуарду Душ Сантуша финансировало гражданскую войну, более 25 лет опустошавшую страну.

11 ноября 1975 года Алгола получила независимость от Португалии, а до этого она оставалась одной из последних колоний в Африке. С этого времени в ангольской столице Луанде правит некогда коммунистическая партия Movimento Popular de Libertaco de Angola{5} (МПЛА), вождь которой, Душ Сантуш, в 1991 году отрекся от марксизма-ленинизма и объявил себя сторонником капитализма.

Вплоть до окончания «холодной войны» МПЛА поддерживали Советский Союз и Куба. Против правительства сражались повстанцы из УНИТА, вождю которой Жонасу Савимби с 1985 года приходилось рассчитывать на поддержку Соединенных Штатов. Поначалу это происходило втайне, но уже годом позже Савимби как «антикоммунистический борец за свободу» официально получил 15 миллионов долларов от правительства Рональда Рейгана.

НИЩЕТА ВОПРЕКИ БОГАТСТВУ

В официальной истории страны упоминается о четырех войнах: 1974-1976, 1985-1988, 1992-1994 и 1998-2002. В действительности же с момента обретения независимости в Анголе воюют почти непрерывно, причем самыми коварными и варварскими способами: противопехотные мины сделали непригодными для жизни огромные пространства великой страны на юго-западе Африки площадью 1,25 миллионов квадратных километров. Жертвы этих мин, в основном мирные жители, встречаются повсюду: «Словно неуклюжие крабы, ползут по равнине люди с изуродованными или ампутированными ногами, опираясь на кулаки, замотанные в лохмотья», — описывает увиденное американский журналист Джои Ли Андерсон (36). Более 100 тысяч человек живут с ампутированными конечностями, потому что наткнулись на противопехотную мину или же одна из них взорвалась неподалеку от них.

При этом Ангола — богатая страна. Помимо нефти, она обладает огромными запасами алмазов, золота, железа, выращивает хлопок, сахар, рис и табак и ловит рыбу. Когда-то она была третьим производителем кофе в мире. Но «кроме протезных фабрик» (Андерсон), сейчас здесь нет никакой действующей промышленности. Более 80 процентов из 12 миллионов ангольцев живут в нищете. Трое из десяти детей умирают, не достигнув пятилетнего возраста. Счет погибших в гражданских войнах идет на сотни тысяч. 2,5 миллионов человек — беженцы.

Виной тому — война, смысл которой в основном сводится к личному обогащению той или иной элиты.

ДОБЫЧА НЕФТИ НА СЛУЖБЕ ТОРГОВЛИ ОРУЖИЕМ

Эта война велась оружием, купленным на западные деньги. Вождь повстанцев Жонас Савимби, убитый в 2002 году, контролировал крупнейшие алмазные копи страны. После того, как в июне 1998 года ООН наложила запрет на импорт, драгоценные камни могли попадать в ювелирные магазины Запада исключительно окольными путями.

Со стороны правительства война финансировалась за счет части прибылей от нефтедобычи. США долгое время избегали контактов с ангольским режимом, так что Луанде пришлось искать счастья в первую очередь во Франции. Там в начале 90-х годов на сторону президента Душ Сантуша твердо встал ультраконсервативный министр внутренних дел Шарль Паскуа — и вместе с ним французская нефтяная компания «Elf» (ныне «Total»).

АНГОЛАГЕНТ

Роль посредника во всех этих махинациях играл сын недавно скончавшегося французского президента Франсуа Миттерана, Жан-Кристоф. «Анголагейт» —так французы называют факты, всплывшие после ареста Жана-Кристофа Миттерана в декабре 2000 года. Оказывается, Франция боролась за влияние в Африке с помощью торговцев оружием, поставивших ангольскому президенту Душ Сантушу вооружений на сумму более полумиллиарда долларов, тогда как США все еще поддерживали вождя мятежников Савимби.

За свою посредническую деятельность Миттеран-младший получил 1,8 миллионов долларов — на счет в швейцарском банке. «Тем временем ООН выдворили из Анголы, только кому какое до этого дело, — пишет журналист Ульрих Викерт (37). — Благодаря французской помощи положение Душ Сантуша сейчас гораздо лучше. Страны Запада внезапно стали просто навязывать диктатору свою любовь. Дело в том, что месторождения нефти, открытые американскими фирмами у берегов Анголы, сулят небывалые прибыли. Так что борьба между Францией и Америкой, в сущности — борьба между двумя нефтяными компаниями — французской “Elf” и американской “Chevron”. И речь идет о миллиардах».

Вся тяжесть этой-борьбы лежит на плечах ангольского населения. Вот и США, более 8 процентов нефтяного импорта которых идет из Анголы, переметнулись на сторону ангольского правительства.

В стране, сотрясаемой гражданскими войнами, действуют примерно 20 нефтяных концернов, которые в ближайшие годы планируют инвестировать туда миллиарды. Наряду с «Chevron» и «Total» речь идет о «ВР», «Texaco», «Shell», «Agip» и «ExxonMobil».

КОРРУПЦИЯ

Все эти концерны внесли свою лепту в финансирование войны. Из многих сотен миллионов долларов, заплаченных нефтяными корпорациями за право эксплуатации, не менее половины было использовано для военных действий против УНИТА. Часть этих денег совершенно официально потрачена на закупку оружия. Остальное пошло на коррупцию — на «комиссионные» и нелегальную торговлю оружием.

Английская группа защиты окружающей среды и прав человека («Global Witness» обвиняет высокопоставленных ангольских военных в том, что на прибыли от нефтяного бизнеса они закупают на российском черном рынке оружие и через подставные фирмы перепродают его правительству. «Значительная часть ангольских нефтедолларов служит персональному обогащению и удовлетворению потребностей правящей элиты». Таким образом, нефтяные транснациональные корпорации оказались соучастниками преступлений, приведших к гуманитарной катастрофе. Поэтому от них требуется огласить прозрачными сведения о своей производственной деятельности и обо всех платежах ангольским властям, а также прекратить всякие деловые отношения с группами, подозреваемыми в торговле оружием. Как сообщает «Global Witness», единственным концерном, который предоставил внятные доказательства прозрачности своей деятельности, к настоящему времени является «ВР/Атосо». (38).

ДРУГИЕ НЕФТЯНЫЕ ПРОЕКТЫ, ПОДЛЕЖАЩИЕ КРИТИКЕ СУДАН

С момента обретения независимости в 1956 году военный режим Судана — с перерывами — ведет систематический геноцид чернокожего африканского населения на юге страны. Около 2,5 миллионов человек погибли от резни, войн, голода и массовых депортаций. Целые деревни были стерты с лица земли, членов христианских общин запирали в церквях и сжигали, а огромное количество людей было обращено в рабство или замучено до смерти.

В 1992 году исламистское правительство в Хартуме объявило «джихад» против христиан-южносуданцев. Эту войну ведут дети-солдаты, которых правительственная армия вербует прямо на хартумских улицах и посылает на фронт. В настоящее время в стране заключено перемирие и ведутся мирные переговоры.

На юге Судана лежат нефтяные месторождения, запасы которых исчисляются тремя миллиардами баррелей. С августа 1999 года в регионе добывается нефть. Там противостоят друг другу части военного режима, отряды Суданской народно-освободительной армии (SPLA) и различные мелкие военизированные группировки. «Все вместе они в то же время ведут войну против гражданского населения, — пишет Сара Райнке из Общества угнетенных народов (39). — В сущности, народы динка и нуэр, на землях которых была обнаружена нефть, могли бы жить богато. Вместо этого здесь царят голод и смерть».

Прибыль от нефтеэкспорта способствует стабилизации военного режима, который финансирует из этих денег войну. Хасан Аль-Тураби, лидер правящего Национального исламского фронта (NIF), в апреле 1999 года официально объявил, что доходы от нефтяного бизнеса идут на закупку оружия (40). Правительство тратит на войну против Южного Судана примерно половину своего бюджета — миллион долларов в день. Доходы от экспорта нефти оцениваются в 400 миллионов долларов в год.

Таким образом, нефтяные ТНК являются «союзниками в систематическом уничтожении населения больших территорий страны, а также в акциях устрашения против гражданских, десятки тысяч которых убиты или изгнаны из мест, примыкающих к нефтяным месторождениям», — утверждает британская благотворительная организация «Christian Aid» (41).

Согласно сообщению, представленному общественности 15 марта 2001 года, нефтяные концерны сознательно участвуют в войне, которую правительство ведет против южносуданцев. Фирмы готовы сотрудничать с военным режимом. В свою очередь, военные готовы защищать сооружения концернов, при этом еще сильнее ущемляя права человека.

«С добычей нефти началась война, — говорит один из вождей народа нуэр. — Все наши фермы, все вокруг месторождений было разрушено».

«Были сожжены все деревни вдоль дороги, — вторит ему другой. — Правительство не желает людей рядом с нефтью».

Доклад «Amnesty International» также осуждает участие западных нефтяных концернов в зверствах в Судане: «Иностранные предприятия попросту смотрят сквозь пальцы, когда правительственные части в интересах их безопасности нарушают права человека в районах добычи нефти» (42).

«Гражданское население, проживающее вокруг нефтяных месторождений, подвергается целенаправленному гуманитарному произволу», —утверждает Майна Киаи, глава африканского бюро «Amnesty International». Ее список задокументированных преступлений читается как репортаж из ада.

Так, «зачистка» правительственными частями района вокруг города Бентиу в центре нефтяного поля происходила с помощью шквального пулеметного огня с вертолетов и точечных бомбардировок с русских АНов. Одновременно с этим наземные части изгоняли людей из домов. Мужчин убивали в ходе массовых казней, женщин и детей прибивали к деревьям стальными штырями, В других деревнях солдаты перерезали детям горло, а мужчин приканчивали, забивая им гвозди в лоб.

Группы повстанцев, борющиеся за независимость Южного Судана, также пытаются взять под контроль богатые нефтью районы. Один из бывших полевых командиров признал, что его бойцы, как правило, уничтожали гражданских, насиловали и похищали женщин, а также сжигали целые деревни. .

Для защиты сотрудников и сооружений предприятий, которые прокладывают нефтяные трубопроводы, привлекались даже мод-жахедв-исламисты из Афганистана и Малайзии, Их также обвиняют в зверствах по отношению к гражданскому населению. Одной из фирм, проложившей в Судане более 500 километров таких нефтепроводов, является немецкая «MannesmannAG».

Благодаря «Amnesty International» вскрыта также связь между закупками оружия и нефтяным экспортом. Так, в тот же день, когда из Судана ушли первые цистерны нефти, в стране приземлились самолеты с польским оружием. Задокументированы также поставки оружия из Китая и Болгарии.

В докладе «Amnesty International» названы и фирмы, которые замешаны в нефтяных махинациях в Судане. Это, в частности, французский консорциум «TotalFinalElf», а также итальянский «Agip» и Австрийское нефтеперерабатывающее общество.

Концерны «ВР/Amoco» и «Shell», которые «Christian Aid» также причислила к фирмам, действующим в Судане, отвергают обвинения. При этом британский концерн «Rolls Roys» признал, что поставлял в Судан дизельные моторы, горючее для которых экспортируется через терминал на побережье Красного моря. Во всяком случае, представитель концерна Мартин Броуди заявил в газете «The Guardian», что в свете критики нарушений прав человека деловые отношения с Суданом будут пересмотрены (43).

ЧАД И КАМЕРУН

«Amnesty International» опасается, что запланированная нефтедобыча, намеченная в африканских странах Чад ы Камерун, «может стать причиной большой человеческой трагедии» (44). Концерны «ExxonMobil», «Chevron» и «Petronas» готовятся начать разработку крупного нефтяного месторождения на юге Чада. По 1050-километровому подземному трубопроводу нефть через весь Камерун должна будет транспортироваться до порта Криби. «Мы опасаемся, что реализация этого проекта приведет к обнищанию населения, к разрушению социальных структур при переселении жителей, а также к нанесению масштабного вреда окружающей среде о районе добычи и вдоль всего нефтепровода», — считает Гюнтер Шёнег из немецкого АО Нефтепроект Чад/Камерун.

«Район нефтедобычи вот уже долгие годы является ареной вооруженного конфликта между армией Чада и различными вооруженными группами оппозиционеров, — добавляет Барбара Лохбихлер, генеральный секретарь немецкого отделения «Amnesty International». — Но проект добычи нефти может разжечь этот конфликт с новой силой. Кроме того, уже сейчас правозащитники, политики и журналисты, критикующие проект, подвергаются преследованиям, и само их существование стало небезопасным».

150 семей, проживающих в районе месторождения, и тысячи семей, живущих на пути запланированного трубопровода, придется выселить в принудительном порядке. Пахотные земли и питьевая вода будут загрязнены и принесены в жертву нефти. Береговая зона, являющаяся природоохранным заповедником и одним из прекраснейших пляжей Камеруна, безвозвратно погибнет, а люди, живущие за счет рыбной ловли и туризма, лишатся средств к существованию. Компенсация либо вообще не предусмотрена, либо скандально низка. Таким образом, огромному региону грозит то же самое, что и Нигерии.

РОССИЯ

Величайшая страна планеты обладает колоссальными запасами нефти и природного газа. Их большая часть находится в Сибири. По подсчетам «Гринпис», там по совершенно изношенным трубопроводам год за годом перегоняется 15 миллионов тонн нефти (45),

Земля и водоемы сильно загрязнены и отравлены. Огромные нефтяные озера губят среду обитания людей, животных и растений. Профессор из Санкт-Петербурга Вениамин Худолей, врач-онколог, сообщает о нефтедобывающем регионе Коми на северо-востоке России: «С 1995 по 1997 год 90 процентов населения Коми были больны. Многолетнее загрязнение питьевой воды и пищи пагубно сказывается на здоровье населения. Многие страдают онкологическими заболеваниями, болезнями легких и крови, а также нарушениями иммунной pi нервной систем», «Гринпис» были предоставлены официальные российские отчеты, согласно которым в одной только Коми районы добычи отравляют не менее 220 тысяч тонн нефти.

Треть трубопроводов проложена более 30 лет назад и за ними никак не следят. В России при заполнении пятидесятилитровой емкости бензином или дизельным топливом через полностью из-ношенный нефтепровод в землю уходит 10 литров сырой нефти. Наряду с российским правительством-«Гринпис» обвиняет во всем этом и западные нефтяные концерны. Так, Германия получает не менее 30 процентов своей сырой нефти из России, Большая ее часть поступает по 4000-километровому (самому длинному в мире) нефтепроводу «Дружба» на очистные сооружения Шведт и Лёйна в Восточной Германии.

На момент исследования «Гринпис» (2000) Шведт принадлежал фирмам «Ruhroel», «DEA», «Agip» и «Total», а нефтеочистной завод Лёйна — французской «Total».

«Гринпис» требует, чтобы западные фирмы, качающие из России нефть и газ, не только выбивали максимум прибыли, но и участвовали в наблюдении и контроле за состоянием нефтепровода «Дружба». В конце концов, не следует забывать изначального значения этого слова.

ИНДОНЕЗИЯ

В 1998 году деловой журнал «Business Week» обвинил нефтяной концерн «Mobil Oil» в «пособничестве» вооруженным силам тогдашнего индонезийского диктатора генерала Сухарто(46). В 1980 году индонезийские сепаратисты предприняли атаки на заводы «Mobil». В том же году в ходе военного переворота в стране произошли массовые казни, множество людей исчезло.

Часть резни происходила в непосредственной близости от сооружений «Mobil» в провинции Ачех. В 1999 году после свержения генерала Сухарто индонезийский правозащитный комитет обнародовал данные о существовании многочисленных братских могил, в которых захоронены сотни людей, многие со следами пыток.

«Mobil» отрицает всякую связь с убийствами. Вместе с тем, концерн признаёт, что снабжал солдат, охранявших производственные здания, продуктами, горючим и снаряжением. По сведениям индонезийских правозащитных организаций, часть этого снаряжения была использована для устройства массовых захоронений.

МЬЯНМА (БИРМА)

Французская нефтяная компания «Total» и ее американский партнер «Unocal» в союзе с государственной «Myanmar Oil & Gas Enterprise» (MOGE) с 1996 года разрабатывали залежи природного газа в Мьянме (бывшая Бирма). «Международная Лига за права человека» (FIDH) обвиняет оба концерна в том, что они извлекали выгоду из нарушений прав человека, повсеместно допускавшихся бирманской военщиной во время прокладки трубопровода. В районе добычи происходили насильственные переселения под угрозой орркия; кроме того, сообщается о принудительных работах и бессудных казнях. Обе фирмы отрицают непосредственное участие в зверствах. И «Total», и «Unocal» считают свое присутствие о Мьянме благом для населения.

«Учитывая действительное положение вещей в стране, эти защитные речи звучат малоубедительно», — пишет французский журналист Ролан-Пьер Парииго (47).

Военная хунта, правящая с 1988 года, многократно подвергалась резкой критике со стороны США, Евросоюза и ООН. Пытки и рабство — повседневное явление в этой стране на юго-востоке Азии. Поэтому, принимая во внимание недопустимую ситуацию в Мьянме, многие международные концерны свернули там свою деятельность. Это такие известные фирмы, как «Heineken», «Pepsi Cola», «Levi Strauss», «Motorola» и нефтяной концерн «Texaco».

Как говорит лидер оппозиции и лауреат Нобелевской премии мира, Аун Сан Су Чжи, отныне «Total» стал «лучшей опорой» военного режима.

ЭКВАДОР

Бывший Westdeutsche Landesbank, ныне WestLB, финансирует сооружение трубопровода эквадорской нефтяной компании ОСР (Oleoducto de Crudos Pesados), за которой скрываются концерны «АЕС», «Repsol-YPF», «Recom», «Occidental Petroleum», «Agip» и «Techint». На выданные в кредит в 900 миллионов долларов предполагается проложить нефтепровод прямо через девственный лес. При этом, по данным правозащитных и природоохранных организаций, будет разрушено жизненное аборигенов-индейцев. Сопротивление населения влечет за собой крупные злоупотребления властью. Землетрясения и вулканическая активность — причина постоянных выбросов нефти. Тысячи баррелей сырой нефти, между тем, уже заразили и загрязнили реки, озеро и важнейший резервуар питьевой воды столицы страны Кито.

На пути строительства нефтепровода неоднократно вспыхивали протесты. Труба тянется в непосредственной близости от вулкана Эль-Ревентадор и всего лишь в 300 метрах от одноименного городка в провинции Сукумбиос. После того, как в ноябре 2002 года этот отрезок трубопровода был полностью уничтожен незначительным вулканическим выбросом, местные жители, заботясь о своей безопасности, потребовали от ОСР скорректировать маршрут прокладки. Когда же ОСР, невзирая ни на что, по-прежнему повела трубопровод прямо через их земли, жители Эль-Ревентадора воспротивились и попытались мирными средствами помешать строительным работам. Протест был подавлен силами полиции, применившими слезоточивый газ (48),

В районе обитания индейского племени гуарани находится много нефтяных концессий, принадлежащих предприятиям, которые строят трубопроводы, финансируемые «WestLB». Предполагается, что в скором времени эти трубы наполнятся нефтью. Ядовитые сточные воды из скважин и постоянные прорывы нефтепроводов уже отравили почву и водоемы.

Весной 2003 года как минимум 16 индейцев — в основном женщин и детей— были жестоко вырезаны во время нападения на их поселок на Амазонке, сообщает экологическая организация «Спасите тропический лес» (49). Место преступления находится неподалеку от деревни Тигуино в провинции Пастаса, населенной индейцами-гуарани. «Убийство надо рассматривать в связи с нефтяными разработками в Амазонии, а также с нефтепроводом, строительство которого в Эквадоре финансирует “WestLB”», — заявил Вернер Пасциаи из организации «Спасите тропический лес».

До конца 60-х годов гуарани жили в тропическом лесу практически изолированно. «Затем появились нефтяники, за ними — лесорубы, поселенцы и авантюристы. С тех пор большие пространства тропического леса были выкорчеваны». При этом большинство гуарани превратилось в нищих, лишившихся социальных корней и побирающихся по окраинам поселков нефтяников и лесорубов. «Нефтяной бум разрушает культуру аборигенов. Это — питательная среда для убийств и вымирания». В то же время вожди наиболее крупных эквадорских индейских организаций требуют, чтобы «лица поставляющие оружие и военное снаряжение и провоцирующие убийства, привлекались к ответственности по закону».

И везде, по всей 500-километровой трассе нефтепровода с местным населением ничуть не церемонятся. Роберт Годланд, бывший сотрудник Всемирного банка, добровольно привел множество фактов обмана, запугивания и насилия со стороны полиции. Услуги полицейских оплачивались ОСР. С точки зрения Годланда, строительство нефтепровода никак не соответствует экологическим стандартам Всемирного банка (50).

Австрийская фирма по переработке нефти OMV в начале 2003 года также приобрела два нефтяных месторождения у истоков Амазонки в эквадорском тропическом лесу. Тем самым, согласно утверждениям экологической организации «Global 2000», она прямо участвовала в разрушении величайшего природного рая на земле (51). Геологоразведка катастрофически влияет на протекающую в непосредственной близости Рио-Напо, один из важнейших притоков Амазонки. Запланировано строительство вспомогательного трубопровода, который нанесет непоправимый вред еще двум уникальным заповедникам первобытного леса. В любом случае, нефть OMV должна идти по трубопроводу ОСР через Анды на Тихоокеанское побережье.