Искусство обмана

– На споры нет времени. А теперь следи за тем окном. Он, скорее всего, в кухне, пьет кофе с Тьюлип. Подашь мне знак, если он выйдет.

Адам не осознал, согласился ли он просто потому, что так было проще, или же сам против воли увлекся этой авантюрой. Как бы то ни было, он приблизился к окну и заглянул внутрь. Джейми сидел за огромным столом, держа в хилых руках чашку кофе. Повернувшись, кивнул Кирби.

Она молнией метнулась к клумбе и принялась рвать стебли. Вскоре ее руки были заняты осенними цветами, а волосы темной и влажной пеленой скрыли лицо. Адам подумал, что ее нужно написать именно так: окутанную туманной дымкой, с мокрыми цветами в руках. Возможно, у него получится поймать и закрепить в портрете эти мелкие блики невинности.

Он бросил ленивый взгляд на окно и в глупом приступе паники увидел, как Джейми поднялся и направился к двери. Не подумав, Адам бросился к Кирби:

– Он идет.

Удивительно проворно Кирби перескочила клумбу и понеслась вперед. Несмотря на то что бежал быстро, Адам смог догнать ее, только когда они обогнули дом.

Хохоча и задыхаясь, Кирби скрючилась.

– Мы сделали это!

– Да уж, еще бы чуть-чуть и… – Его сердце бешено стучало. Из-за бега? Возможно. Дыхание сбилось. Из-за игры? Наверное.

Они, мокрые, стояли совсем близко друг к другу, а туман продолжал наступать. У него не осталось выбора.

Глядя ей в глаза, он убрал волосы с ее лица. Ее щеки были холодными, влажными и мягкими. Но губы, когда он коснулся их, теплые и зовущие.

Она не ожидала. Если бы у нее было время подумать, вряд ли захотела этого. Не желала быть слабой, чтобы путались мысли. Но выхода не осталось.

Он пил с ее кожи капли дождя – свежие и чистые. Ощущал острый запах цветов, смятых между их телами. Запустил руки в ее волосы – мягкий, тяжелый клубок. Он хотел прижать ее еще крепче. Хотел всю ее, и не так, как в первый раз, гораздо сильнее. Желание перестало быть обыкновенной потребностью мужчины в женщине, теперь это была потребность его в ней. Всеобъемлющей, категоричной, невыносимой.

Она хотела влюбиться, но все должно идти по продуманному ей плану, в строго определенной последовательности. Это не должно случиться с таким треском, ревом и трепетом. Необходимо ее разрешение. Дрожа, Кирби отступила. Она не готова. А это случилось. Занервничав, она выдавила улыбку.

– Похоже, мы хорошенько их помяли.

Адам не притянул ее обратно. Она передала ему цветы:

– Это для тебя.

– Для меня? – Адам посмотрел на хризантемы между ними.

– Ты не любишь цветы?

– Люблю, – пробормотал он. Ее подарок взволновал его не меньше, чем поцелуй. – Мне раньше никто не дарил цветов.

– Нет? – Она посмотрела на него долгим оценивающим взглядом.

За последние годы ей подарили миллионы букетов: орхидеи, лилии, розы, море роз, и все же они не значили для нее почти ничего. Она поднесла руку к груди и медленно улыбнулась.

– Я бы нарвала больше, если бы знала.

Позади них распахнулось окно.

– Вам что, делать нечего, кроме как обниматься под дождем?! – выкрикнул Фэйрчайлд. – Если так не терпится миловаться, идите в дом. Я не вынесу чиханья и хлюпанья! – Окно с треском захлопнулось.

– Ты ужасно промок, – сказала Кирби, как будто только что заметила дождь.

Она взяла его за руку и повела к дому. Дверь им открыл предусмотрительный Кардс.

– Спасибо. – Она скинула отяжелевшую от воды куртку. – Кардс, нам нужна ваза для цветов. Их надо поставить в комнате мистера Хайнеса. И проследи, чтобы Джейми не догадался, хорошо?

– Конечно, мисс. – Кардс забрал обе куртки и цветы и направился в холл.

– Где вы его нашли? – громко поинтересовался Адам. – Он невероятен.

– Ты о Кардсе? – Кирби помотала головой, словно мокрая собака. – Папа привез его из Англии. Думаю, он был шпионом, а может, и вышибалой. В любом случае много повидал.

– Ну, детки, хорошо отдохнули? – Фэйрчайлд в исполосованной краской рубашке, самодовольно улыбаясь, выпрыгнул из гостиной. – Моя работа закончена. Теперь я свободен и могу полностью сосредоточиться на скульптуре. Пора позвонить Виктору Альваресу. Хватит ему бездельничать.

– Он может побездельничать еще немного. – Она послала отцу предостерегающий взгляд, который Адам мог бы не заметить, если бы не стоял так близко. – Проведи Адама в гостиную, а я прослежу за этим.

Весь день Кирби старалась занять его чем-нибудь. Не иначе, намеренно, догадался Адам. Что-то происходило, и она не хотела, чтобы он знал об этом.

За обедом Кирби снова проявила себя прекрасной хозяйкой. Когда они пили кофе и бренди в гостиной, она увлекла его беседой об искусстве барокко. Хотя ее речь и поведение были непринужденными, Адам догадался, что Кирби старалась не просто так. Еще и успевала зорко, словно ястреб, наблюдать за отцом.

Она не могла выбрать более удачную сцену для своего спектакля: тихая гостиная, потрескивающий огонь…

Когда вошел Монти, обстановка изменилась. Щенок снова прильнул к коленям Адама и затих.

– Как, черт возьми, он сюда пробрался? – грозно спросил Фэйрчайлд.

– Адам поощряет его, – заявила Кирби, потягивая бренди. – Мы не можем нести за это ответственность.

Фэйрчайлд сурово посмотрел на Адама и Монти:

– Если эта… это существо снова будет угрожать судом, Адаму придется искать адвоката. Я не желаю участвовать в тяжбе, тем более сейчас, когда у меня дела с сеньором Альваресом. Кстати, который сейчас час в Бразилии?

– Рано или поздно, – задумчиво пробормотала Кирби.

– Я сейчас же позвоню ему и заключу сделку, прежде чем нам придет повестка в суд.

Адам пил бренди, почесывая уши Монти.

– Вы же не ждете, что я всерьез поверю в то, что меня может засудить кошка.

Кирби провела кончиком пальца по краю бокала:

– Вряд ли стоит рассказывать ему о том, что случилось в прошлом году, когда мы попытались ее выселить.

– Нет! – Фэйрчайлд вскочил и бросился к двери. – Я не буду обсуждать это. Я не помню. Мне нужно позвонить в Бразилию.

– Ох, Адам… – Кирби затихла и красноречиво посмотрела на дверь.

Адаму не надо было даже поднимать голову, чтобы понять – там стояла Изабель.

– Кошкой меня не запугать.

– Уверена, ты справишься. – Кирби поставила на стол бокал с недопитым бренди и поднялась. – Поэтому, надеюсь, поймешь, если я оставлю тебя в компании твоей храбрости. Мне еще нужно отремонтировать ящики комода.

Уже второй раз за день Адам оказался один на один с собакой и кошкой.

Через полчаса, потерпев сокрушительное поражение, пытаясь переглядеть Изабель, Адам запер дверь своей комнаты и связался с Макинтайром. Быстро и кратко – этой способностью Адама Мак особенно восхищался – он передал суть разговора, подслушанного ночью.

– Это подходит. – Адам почти видел, как шеф потирает руки. – Ты узнал достаточно за столь короткое время. Проверка показала, что Хиллер живет за счет репутации и в кредит. Долго он не протянет. Нет версий, где Фэйрчайлд может держать его?

– Я удивлен, что он не повесил его перед парадным входом. – Адам зажег сигарету и хмуро взглянул на Тициана. – Это как раз в его стиле. Он пару раз упоминал Виктора Альвареса из Бразилии. Какая-то сделка.

– Тут нужно покопать. Может, он продает Рембрандта.

– Вряд ли ему нужны деньги.

– Некоторым всегда мало.

– Да уж… – Но это не то. Совсем не то. – Я свяжусь с тобой позже.

Адам размышлял всего несколько мгновений. Чем скорее он добудет что-нибудь существенное, тем скорее выпутается из этой ситуации. Он открыл панель и продолжил выполнять задание.

Утром Кирби позировала Адаму более двух часов, даже не пытаясь спорить. «Скорее всего, – думал он, – своей готовностью к сотрудничеству и радостным настроением она хочет смутить». И был прав. Она продолжала отвлекать его, пока Фэйрчайлд разбирался с Ван Гогом.

В этот раз Адам закончил после полуночи, но так ничего и не нашел. Где бы Фэйрчайлд ни спрятал Рембрандта, он сделал это хорошо. Адам осмотрел уже почти весь третий этаж.

Вспомнились слова Фэйрчайлда: «Спрятан с надлежащим уважением и любовью». Вероятно, подвал и чердак исключаются. Конечно, есть шанс, что он там, но Адам решил сосредоточить внимание на главной части дома. Прежде всего необходимо проникнуть в комнату хозяина, но как это сделать, еще предстояло придумать.

После очередного сеанса живописи Кирби вернулась к своей работе, а Адам принялся блуждать по первому этажу. Никто не спрашивал его, что он там делает. Он – гость, и ему доверяли. Или, по крайней мере, так предполагалось. Он чувствовал себя не слишком уютно. Одна из причин, почему Макинтайр поручил это задание именно ему: Адам из их круга и мог легко попасть в дом Фэйрчайлдов. Вряд ли они стали бы подозревать воспитанного успешного художника, которого встретили так радушно. И чем больше Адам пытался оправдать свои действия, тем сильней его грызло чувство вины.

Хватит, сказал он себе, уставившись в ночное небо. Он достаточно потрудился сегодняшним днем. Пора переодеться для вечеринки Мелани Бэрджесс. Там он встретит Стюарта Хиллера и Харриет Меррик. Больше ничто не заставит его чувствовать себя шпионом или вором. Он стал подниматься по лестнице.

– Извините, мистер Хайнес.

В нетерпении Адам обернулся и увидел внизу Тьюлип.

– Вы наверх?

– Да. – Он отошел в сторону, чтобы дать ей пройти.

– Тогда возьмите это и проследите, чтобы она выпила. – Тьюлип всучила ему высокий бокал с белой жидкостью, похожей на молоко. – Все, – добавила она и, развернувшись, направилась в кухню.

«Где они набирают таких слуг?» – с любопытством подумал Адам, глядя на бокал. И почему, черт возьми, он позволял им собой командовать?

Говоря о «ней», Тьюлип, несомненно, имела в виду Кирби. Адам обреченно вздохнул и постучал в ее дверь.

– Ты можешь принести это, – крикнула Кирби, – но я не буду это пить! Делай что хочешь.

Хорошо, подумал Адам и толкнул дверь. Спальня была пуста, но чувствовался ее запах.

– Ну, давай, – начала она. – Меня не запугаешь историями о расстройстве кишечника и дефицитом витаминов. Я здорова как лошадь.

Горячий сладостный аромат опалил его. Он пересек комнату и зашел в ванную, где клубился туман, приятный и таинственный, как в тропическом лесу. Кирби нежилась в огромной ванне, волосы были заколоты на макушке. Сверху свисали растения, влажные и зеленые. Белые пенные пузыри сгрудились на поверхности воды.

– Так она прислала тебя? – Кирби беззаботно потерла губкой плечо. Пена прикрывала не хуже, чем наряды, которые будут на женщинах на вечеринке. – Входи и прекращай хмуриться. Я же не прошу тебя потереть мне спинку.

Адам подумал о Клеопатре. Скольких мужчин, помимо Цезаря и Антония, она свела с ума? Он взглянул на зеркальную стену за раковиной. Она запотела из-за пара, поднимавшегося из ванны.

– Вода достаточно горячая?

– Знаешь, что это? – проигнорировав его вопрос, спросила она и схватила брусок мыла нежно-розового цвета, тот оставил сливочную пену на ее коже. – Это противная микстура, которую Тьюлип время от времени пытается мне скормить. В ней сырые яйца и другие мерзкие вещи. – Гримасничая, она вытащила длинную ногу из воды и намылила ее. – Скажи мне честно, Адам, стал бы ты добровольно пить сырые яйца?

Он наблюдал, как намыленные пальчики пробегают по голени.

– Вряд ли…

– Хорошо. – Удовлетворившись его ответом, она высунула другую ногу. – Тогда бог с ним.

– Она велела мне проследить, чтобы ты выпила. Все, – добавил он, продолжая наслаждаться зрелищем.

Ее нижняя губа дрогнула.

– Это ставит тебя в невыгодное положение, правда?

– В положение в любом случае.

– Вот что, я немного выпью. Тогда, если она спросит, я могу сказать, что пила. Пытаюсь уменьшить вред.

Адам передал ей бокал, она отхлебнула и поморщилась:

– Кошмар… не хочешь позаботиться об остальном?

– Я – пас. – Усевшись на краю ванны, он вылил содержимое бокала.

Удивившись, она слишком сильно сжала кусок мыла, и он выскользнул.

– Водобоязнь, – пробормотала она. – Нет, не волнуйся, я сама достану. – Погрузив руку в воду, она принялась искать. – Ты когда-нибудь думал о том, что можно сделать мыло, которое не выскальзывало бы из рук? – Наконец она схватила кусок. – Ага! Я ценю, что ты принес мне это отвратительное пойло, Адам, но сейчас, если хочешь уйти…

– Я не спешу, – Он немного лениво забрал у нее губку. – Ты что-то говорила о спинке.

– Грабеж! – Фэйрчайлд ворвался в ванную. – Звоните в полицию! Звоните в ФБР! Адам, будете свидетелем. – Он кивнул, не находя ничего странного в том, что они все встретились в ванной его дочери.

– Как я рада, что у меня большая ванная, – пробормотала Кирби. – Жаль, не подумала подать закуски. – Она пробежалась мылом по руке. – Что украли, папа? Уличные сценки Моне? Портрет Ренуара? А, нет, знаю – твои любимые носки.

– Мой черный парадный костюм! – Он драматично указал на потолок. – Мы должны снять отпечатки пальцев!

– Очевидно, преступник псих-фетишист, – заключила Кирби. – Люблю загадки. Давайте составим список подозреваемых. – Она убрала с глаз волосы и откинулась – голый соблазнительный Шерлок Холмс. – Адам, у тебя есть алиби?