Большая книга детективных приключений (сборник)

Всю алгебру Антоша, Зоя, Арина и Витя сидели как на иголках. Овчарка вовсю глумилась, ставила двойки и в любой момент могла добраться до кого-нибудь из них. Но сейчас это никого не пугало. Мысли всех четверых были разного качества, но сходились на одном – что же там, в спортзале, за тайна такая?..

Урок закончился. Овчарка, как нарочно, задержала всех минут на пять, заставив записывать под её диктовку длинные условия домашней работы. И едва она выплыла из кабинета, Витя, Арина и их подозреваемые, подхватив сумки и рюкзаки, со всех ног бросились к спортзалу. Антоша Мыльченко норовил бежать впереди всех, чтобы взять инициативу расследования в свои руки. Но это ему не удавалось. Потому что первыми у дверей спортзала оказались всё равно Витя, Арина и Редькина.

– Ну, заходите, сейчас покажу! – как можно торжественнее сказал Антоша, дёрнул дверь спортзала, но она не поддалась.

Антоша принялся дёргать сильнее и настойчивее. Витя усмехнулся.

– Закрыто там, Антоша. Мы уже подёргали. Давайте на словах объясняйте, что вы там показать нам хотели.

И Антон с Зоей, перебивая друг друга, принялись рассказывать о том, как жена Петра Брониславовича отказалась готовить ему пищу и как теперь бедный классный руководитель питается в спортзале, припрятывая съестные припасы за матами.

– Он же не может нам показывать, что страдает, – горячо шептала Зоя.

– И мы ему тайно еду носим, – добавил Антон. – Чтоб ни он, ни кто-нибудь другой не догадался, откуда эта еда появляется.

– Он и злой-то из-за того, что в семействе у него проблемы, – вздохнула Зоя. – Прошла любовь, остались у них в семье одни ссоры. Вот как оно бывает. Жалко-то как Брониславовича…

– Жалко, – Арина Балованцева тоже вздохнула. – Ну и что вы ему сегодня принесли?

Редькина моментально извлекла из сумки пакет.

– Вот, – с гордостью сказала она. – Это Петру Брониславовичу на обед. Запеканка и две сосиски! А утром мы ему плова подсунули!

– Мало. Тут ему на два укуса, – покачала головой Арина. – Ну-ка, Витя, есть у тебя с собой какая провизия? Клади в кулёк.

Витя вытащил из своего рюкзака карамельку «чупа-чупс» и бутерброд с колбасой, у Арины было с собой только яблоко. Антоша присоединил к общей массе захваченные из дома продукты для Брониславовича.

– Ну, уже солиднее, – Арина похлопала по наполненному пакету. – Не дадим умереть Брониславовичу голодной смертью. Теперь надо аккуратно ему в спортзал подбросить. Мы на шухере постоим, а Мыльченко пусть несёт туда мешок. Ты же знаешь, Антоша, в каком именно месте Брониславович еду прячет?

– Знаю, конечно, знаю! – Антоша чуть не подпрыгнул от счастья. А до этого он уже стоял, пригорюнившись, потому что чувствовал, как инициатива стремительно уходит из его рук в Аринины. А теперь снова он, серьёзно рискуя, должен будет проникнуть в спортзал. Спасибо доброй Балованцевой!

– Ну, Витя, действуй! – скомандовала Арина.

Витя Рындин подошёл к закрытой двери и только просунул в замочную скважину две распрямлённые скрепки, как дверь внезапно открылась сама. Скрепки-отмычка застряли в замке, Витя даже вытащить их не успел.

На пороге спортзала стоял Пётр Брониславович. На лице у него был надет зелёный респиратор, в руках виднелись ведро и швабра.

– Вы чего это тут кучкуетесь? – удивился он, рассматривая четвёрку ребят из седьмого «В», с которым мысленно уже начал прощаться.

Вот уже неделю Пётр Брониславович боролся с главной своей бедой. Которая, как известно, свалилась на него нежданно-негаданно.

…Бодрой спортивной походкой эту самую неделю назад зашёл учитель физкультуры в свой любимый спортзал. Только что закончились выходные, которые он провел наилучшим образом: вместе с Галиной Гавриловной совершил очередной прыжок с парашютом. На улице светило солнце, снег растаял, и настроение у Петра Брониславовича было расчудесное.

Он ходил по спортзалу, бодро напевал одну из мелодий, которые разучивала Галиночка на бывшем Зоином пианино, и, как обычно, осматривал дорогой его сердцу спортивный инвентарь.

«Так, что тут у меня с брусьями? – разговаривал сам с собой и со своими железными соратниками Пётр Брониславович. – С брусьями у меня порядок. Можно просто маленько подвинтить… А канатик? Истрепался малость. Ишь, хвост какой пушистый стал, так по полу и метёт… Любят эти обормоты, что большие, что маленькие, на канате выкаблучиваться. Что ж с ними поделать, если растущие организмы требуют движения? Ладно, канат послужит, пока технике безопасности он не противоречит. Так, а остальное хозяйство как тут?.. Ой, да что ж это такое? Да откуда ж оно взялось?»

Пётр Брониславович нагнулся над сложенными гимнастическими матами и увидел страшную картину: их кожаные бока порваны, поролон там и сям высыпается наружу. И весь какой-то пожёванный. Ещё в субботу, помнил Пётр Брониславович, всё было чисто. А сегодня, в понедельник… Грыз и трепал кто-то бедные маты безжалостно.

Прислушавшись, Пётр Брониславович услышал, как в углу кто-то шебуршится. Едва он подошёл поближе, раздался писк, и множество когтистых лапок заскребли по кожаным матам.

– Крысы! – ахнул учитель, глядя, как разбегаются в разные стороны серые толстозадые твари. – Да откуда ж вас только принесло? Что, попрятались? От меня, братцы, не спрячешься.

Один особенно крупный крысак так самозабвенно жевал поролон и опилки, что убежать со всеми вместе не успел. Только мощный пинок Петра Брониславовича заставил его отбежать, да и то недалеко. И притаиться.

Пётр Брониславович рассердился не на шутку:

– Вижу, вижу твой серый хвост, вижу толстый зад, наглая ты шкура! Лень даже меня испугаться? А вот это зря! Я с вами разберусь! Думаете, позволю школьное имущество погрызать? Как бы не так. Плохо вы знаете Петра Брониславовича Грженержевского! Я на вас управу найду!

С этими словами Пётр Брониславович распинал в разные стороны пожёванную труху и решительными шагами направился звонить в соответствующие органы. По пути он чуть не сбил с ног своего ученика Антошу Мыльченко, непонятно зачем топтавшегося под дверью спортзала.

Но добраться до учительской Петру Брониславовичу в этот раз не довелось. Пришлось по просьбе Сергея Никитича идти наводить порядок в разбушевавшемся восьмом «Г», после чего у Петра Брониславовича окончательно упало настроение. Никуда он не позвонил и в самом мрачном расположении духа направился домой.

Через день, после очередного посещения своего будущего класса, измочаленный физкультурник вернулся в спортзал.

– Демоны! Вампиры! Монстры, а не дети! – печально вздыхал он, садясь на маты.

Где-то пискнула крыса. Затем послышалась возня и противный звук погрызания. Пётр Брониславович замер и прислушался. Визг, грызня и возня не умолкали. Они с каждой минутой становились все отчётливее и наглее.

– И вы ещё тут, паршивцы! – зло хлопнул Пётр Брониславович ладонью по матам. – Обложили меня со всех сторон! Тут эти монстры, там ещё одни! Что, вкусные у меня маты? Ешьте, всё сгрызайте! Ухожу я из школы, раз тут все против меня, да, ухожу! Буду мясокомбинат охранять, Галиночка пристроит!

Услышав это, грызуны, видимо, всё поняли, обрадовались и принялись громко чавкать. Такого Пётр Брониславович выдержать уже не мог. Его деятельная натура пересилила тоску.

– Ну, я вам покажу! – крикнул он, бросился в свою каптёрку и вернулся с хоккейной клюшкой в руках. – Вот вам, вот! Что, сразу драпать, трусы позорные!

Он принялся лихо махать клюшкой. Перепуганные крысы тут же кинулись врассыпную и надёжно затаились по углам. Пётр Брониславович уже ни одной не видел, словно их никогда тут и не было.

– Здравствуйте, – услышал он вдруг над самым своим ухом.

– Здрасте, здрасте, – не отрываясь от своего занятия, произнёс физкультурник.

– Я кому говорю – здравствуйте, – повторил женский голос. – Что это вы тут клюшкой машете?

Пётр Брониславович долбанул клюшкой по зазевавшемуся грызуну и произнёс:

– Я крыс гоняю. Отойдите, дамочка. А то они на вас кинутся.

Но дамочка в светло-коричневом пальто усмехнулась и ответила:

– Не кинутся. Потому что я – отравительница крыс со стажем. Вызвана специально вашим руководством.

– Ура! – Радостный вопль раздался на весь спортзал. Это орал от счастья Пётр Брониславович, бросая клюшку и хватая дамочку-отравительницу за руки. – Вы – моя надежда! Вы – моё спасение! Ловите, давите, травите их! Делайте с ними всё, что хотите! Они моё спортивное имущество жрут!

– Не суетитесь, – спокойно проговорила тётя, пытаясь освободить свои руки. – Вы точно уверены, что у вас крысы?

– Они не у меня, – ответил Пётр Брониславович, подтаскивая тётю поближе к матам. – Я их не звал, они сами прибежали.

В этот момент лицо отравительницы крыс передёрнулось. Но тётенька быстро справилась с собой и улыбнулась Петру Брониславовичу. И тот начал делиться наблюдениями:

– Судя по длинным хвостам и толстым задам, это крысы. Крысы, факт. Видите, вон одна наглая морда опять высунулась. Ну-ка, я её клюшкой.

С этими словами Пётр Брониславович поднял брошенную клюшку и от всей души треснул по крысиной физиономии. Зверюга с обиженным писком тут же пропала за матами.

– Ну что ж, – заявила тётя. – Будем работать. Наметьте мне места их активного выбегания.

Пётр Брониславович на миг растерялся.

– Ну, – замялся он, – выбегают они, наверно, из своих нор. Но вот где эти норы и чего крыс в спортзал несёт – непонятно.

Тётенька вновь недовольно скривилась, точно Пётр Брониславович чем-то её обидел.

– Тогда покажите места их массового скопления, – потребовала отравительница.

– А, – оживился пострадавший, – так сказать, зоны их выпаса и кормёжки? Это запросто. Да вот тут они хавают, тут, тут и тут. Видите, сколько нагрызли? И чего им так маты понравились? Бежали бы в столовую.

– Всему своё время, – пробормотала тётенька себе под нос, да так тихо, что Пётр Брониславович даже не разобрал, что именно она сказала. – Так, тогда кладу вот здесь и здесь, вы только не растопчите. И вообще идите отсюда.

Пётр Брониславович увидел, как она раскладывает по полу между матами какие-то кулёчки. Из одного из них тут же просыпалась гречневая каша с мясом. Не обращая на это внимания, тётенька принялась черпать из банки, которая стояла в её большой сумке, натуральное черносмородиновое варенье. И стала тоже раскладывать его кучками на полу.

– Ого! – удивился Пётр Брониславович. – Вы чего это – крысаков вареньем и кашей подкармливаете?

– Это новейшая крысиная отрава, называется «Супердератизат-001», – с гордостью произнесла тётя. – Ну, где, говорите, ещё?

– Вот тут… А подействует? Если бы вы знали, до чего эти крысы у меня тут обнаглевшие…

– Гарантия – сто процентов, молодой человек. Мрут как мухи, – тётя щедро разложила кулёчки и варенье и собралась уходить.

– Постойте, – кинулся к ней Пётр Брониславович, – а если им мои маты вкуснее покажутся? А яды они ваши, так сказать, проигнорируют?

– Ни-ког-да, – решительно заявила отравительница. – Ну, я пошла. Значит, трупы по мере накопления будете отгребать, ссыпать в ведро, пудрить негашёной известью и выбрасывать в уличный контейнер.

– И они больше не прибегут? В смысле не трупы, конечно, а новые живые крысы…

– Не должны. Гарантия, – ответила тётя, протягивая Петру Брониславовичу клочок бумаги. – А если что, вот номер моего мобильного телефона, позвоните и скажите буквально пару слов. Я приду и уморю всех остальных ваших крыс.

– Понимаю.

– В помещение неделю никого не пускать. Находиться тут в моменты отгребания подохших грызунов желательно в респираторе. Всё. До свидания. – С этими словами женщина покинула спортзал.

Пётр Брониславович с большим почтением, точно английскую королеву, провожал её до самого выхода из школы. Мир снова расцветился для него яркими красками.

С этого момента крысы и правда начали дохнуть. Их скорченные трупики валялись тут и там по всему спортзалу. Пётр Брониславович делал всё, как велела ему специалистка по крысам: сразу же закрыл спортзал и принялся устраивать уроки физкультуры на улице. И пусть дети были этим очень недовольны и капризничали – их добрый учитель знал, что этим делал для них доброе дело, то есть спасал от крысиного нашествия. По нескольку раз в день он трудолюбиво, повязав на лицо респиратор, вооружившись совком, шваброй и ведром, сгребал дохлых грызунов, щедро засыпал их раздобытой у завхоза негашёной известью и выносил на помойку.

Однако крысы не пропадали. На место отравленных собратьев прибегали откуда-то новые. Напрасно лазил Пётр Брониславович по углам, искал норы. Ничего найти ему не удавалось. Теперь враги стали ещё хитрее – уже не выбегали всей кучей, а действовали по одному, практически не попадаясь своему отравителю на глаза. И такие хитрые крысы пошли, Пётр Брониславович не переставал удивляться. Они стали появляться в спортзале… со своей провизией. То пакет варёных макарон откуда-то припрут, то бублики. Как они это делают, Пётр Брониславович ещё мог себе представить – схватят пакет с макаронами своими острыми сильными зубами и волокут. А с бубликами-то и вовсе ясно как день. Бублик круглый, его и катить можно, и в зубах нести. Но вот каким образом им удалось банку борща в спортзал затащить – Пётр Брониславович даже предположить не мог.

«Да, – в полном недоумении размышлял он, сидя возле банки борща, голубцов и кулёчка с жареной картошкой, которые в очередной раз обнаружил припрятанными между гимнастическими матами, – вот это номер. Смеётся, Петруша, над тобой природа, потешается животный мир. Ну и крысы! До чего смышлёные. Серьёзный у меня, стало быть, противник, хорошо подготовился к войне, раз такие запасы провианта себе делает. Но я не сдамся – ни за какие коврижки!»

Пётр Брониславович с ещё большим рвением принялся бороться с крысами, то есть грести их недвижные тела в ведро и ссыпать в мусорный контейнер.

Проблемы и неприятности продолжали одолевать замученного крысами физкультурника. Тут и война с буйным восьмым «Г», который никак не хотел поддаваться дрессировке, тут и странное поведение пока ещё своих учеников седьмого «В»: то они свирепую учительницу математики доведут, то двоек полный журнал нахватают. Да одна ученица Редькина чего стоила. После не поддающегося объяснению номера с залезанием в пианино Галина Гавриловна попросила мужа повнимательнее присмотреться к девочке, определить, может, с ней что стряслось. Не обижать её, не ругать, плохих оценок не ставить…

И вот сейчас Пётр Брониславович, собираясь выносить из спортзала очередную порцию крысиных покойничков, услышал из коридора среди других приглушенных детских голосов и тоненький голосок Зои Редькиной.

Он открыл дверь. И действительно, все в сборе – Редькина и её одноклассники тут же отскочили в сторону.

– Так, что это вы тут делаете? – не снимая респиратора, спросил Пётр Брониславович.

– Мы… – растерялся стоявший ближе всех к двери Витя Рындин.

– Мы просто хотели посмотреть, – не очень уверенно проговорила обычно всегда знающая что сказать Арина Балованцева.

– Что посмотреть? – Пётр Брониславович поставил инструменты за дверь и снял респиратор. – Нечего сюда заглядывать. Я же сказал, в спортзал не заходить! Крысы тут расплодились, а я их травлю.

Ученики в гробовом молчании смотрели на него и внимательно слушали.

– А это, – продолжал Пётр Брониславович, вытаскивая из-за двери ведро, – так сказать, пострадавшие трупы. Наелись ядов. Так что нечего вам в спортзале делать, там крысиная отрава везде разложена. В кульках. А от неё наверняка вредное излучение. Идите, ребятки, лучше на улицу гулять, а то ещё чего доброго заболеете.

С этими словами он вновь надел респиратор и захлопнул дверь.

Все четверо стояли и по-прежнему молча смотрели на захлопнувшуюся дверь. И тут раздался громкий плач. Коридорное эхо многократно усиливало его. Вслед за плачем послышалось кряхтение и повизгивание. Арина и Витя тотчас оглянулись – это Зоя Редькина, зажмурившись и не переставая рыдать, вцепилась в волосы Антоше Мыльченко. Тот кряхтел, стараясь вырваться на свободу.

– Зоя, ты что? – бросились к ней изумлённые одноклассники.

На крики из спортзала выскочил перепуганный Пётр Брониславович, на ходу сдирая с себя респиратор.

– Припасы, припасы, – заходилась тем временем в плаче Зоя, – это ж отрава… А не проблемы в семье! А я, как дура, пришла с запеканкой!

– Нет, Зоя, это другое, ведь проблемы у Петра Брониславовича в семье есть, есть! – кричал, пытаясь вырваться, Антоша.

– Придурок ты! Гуманоид несчастный! – горько плакала Зоя.

А Витя Рындин тем временем молча выдёргивал бедного Антошу из её рук. Вскоре ему это удалось, и освобождённый Антоша поспешил затаиться у двери в самом уголочке.

– А я макароны воровала, сосиски из холодильника утащила и в чайнике их вари-и-ила! – громко выла Редькина.

– Стоп, что за плач? – спросил Пётр Брониславович. – Редькина, кто тебя обидел?

– А-а, это Мыльченко! – запричитала Зоя. – Сказал, что за матами в мешочках еда!

– И ты её ела? – не на шутку испугался учитель. – Быстро говори! Рындин, за врачом, срочно! Если ела, это чревато!

Витя бросился бежать к кабинету школьной медсестры, который находился в другом конце здания.

– Не ела! – Зоя вытерла нос бумажным платком, который подсунула ей Арина. – Мыльченко сказал, что это вы из кулёчков едите!

Пётр Брониславович наклонился и посмотрел на сидящего в уголке Антошу:

– Я ем? Ты что, Антон? Зачем мне отраву есть?

– Потому что у вас проблемы в семье… – пролепетала Зоя.

Арина хихикнула. Всё становилось понятно.

– И поэтому я отраву ем? Чтобы себя жизни лишить, так, что ли? Ну вы даёте, господа хорошие… А ты, Витя, почему за врачом не бежишь?

Витя, который свесился с перил и внимательно прислушивался к разговору, пожал плечами:

– Потому что она вроде не ела.

Пётр Брониславович запаниковал. Эти дети совершенно выбили его из колеи.

– Зоя, ты ещё и ничего не ела? С самого утра? Ну всё, сейчас, на голодный желудок, яд подействует мгновенно!

– А-а-а! – в ужасе заголосила Зоя, бессильно оседая на пол.

– Пётр Брониславович, да не ела Редькина никакого яда! – крикнула Арина Балованцева.

И тут учитель рассердился:

– То есть как – не ела? Что вы меня путаете? То ела, то не ела! Редькина, ну-ка признавайся!

– Не ела, – чётко ответила Зоя, которую Арина подняла с пола и поставила на ноги, придерживая под локоть и вытирая ей нос платком. – В смысле яда. Не ела.

– А чего ж тогда умираешь?

– Н-не знаю… – пробормотала Зоя, и две дорожки слёзок вновь потекли из её глаз.

– А вы, Пётр Брониславович, нашу еду ели? – донёсся до учителя физкультуры голосок Антоши Мыльченко. – Борщик там, картошку жареную, макароны…

– Вашу еду? Так это вы за маты продуктов наложили? – воскликнул Пётр Брониславович.

Антоша скромно потупился.

– А я на крыс грешу! Думал уж, это крысы едой запасаются. А это вон кто таскает! Спасибо, ребята, конечно. Но зачем?

– Пётр Брониславович, – всхлипнула Редькина. – А у вас проблемы в семье есть? Вас из дома не выгоняли?

– Да вы что!

– А кормят?

– Дома? От пуза, – уверил Зою Пётр Брониславович и погладил её по голове.

– Ой, как хорошо! – Зоя обрадованно вздохнула, вытирая последние слёзки.

Арина и Витя от души засмеялись.

– Ну, просто беда мне с вами, – вздохнул Пётр Брониславович. – Чего только не придумаете! Ну, ладно, давайте по домам, а я пойду к своим крысам.

– Пётр Брониславович, а можно, мы посмотрим, что там, в спортзале? – попросил взбодрившийся Антоша Мыльченко, и Зоя тут же подхватила:

– На норки, на трупики?

Но учитель физкультуры отрицательно замахал головой. Ребята принялись громко настаивать, проситься и канючить, и довольно быстро Пётр Брониславович сдался.

– Только на одну минутку, – подчёркнуто сурово заявил он. – Так, у вас у всех есть носовые платки? Быстренько вытаскивайте. А без платков не пущу в спортзал ни за какие коврижки.

Платки оказались у всех, кроме Антона. Пётр Брониславович был неумолим. Тогда Арина молча протянула Антоше свою шапку. Детектив просиял, с благодарностью принимая от неё средство химической защиты.

– Закрываем нос и рот платком! – скомандовал Пётр Брониславович, запуская в спортзал четвёрку особо любопытных учеников. – Прищуриваем глаза! Аккуратно заходим! Дышим через раз.

Ничем особенным в спортзале не пахло, добросовестный учитель просто боялся воздействия крысиного яда на подрастающие детские организмы. Да и смотреть, собственно, было нечего. Только негромкий шорох слышался непонятно откуда. И ещё попорченные маты зияли рваными ранами. А так ни крыски, ни трупа, ничего не видно… Все Пётр Брониславович уже ревностно смёл в ведро.

– А откуда они выбегают? – спросила Арина через платок. Она стояла в самом хвосте группы и почему-то не норовила, как обычно, вылезти вперёд и всё в подробностях рассмотреть.

– Вот так и не понял, – вздохнул Пётр Брониславович. – Как будто отовсюду. Ко мне тут специалистка по крысам приходила, так тоже этого места не нашла.

– А яды где? – поинтересовался Витя Рындин, присаживаясь на корточки и приглядываясь.

– Вот, – с видом знатока Антоша Мыльченко указал в узкую щель между матами.

– Вареньице! – презрительно фыркнула Зоя Редькина, намереваясь пнуть кучку «вареньица» ногой.

– Не вздумай трогать! – подскочил к ней Пётр Брониславович. – Очень ядовитое! Всё, посмотрели? Выходим.

Он вывел свою экскурсию за пределы спортзала.

– И когда в спортзале можно будет физкультуру проводить? – спросил Витя Рындин.

– Когда там больше крыс не будет, – ответил Пётр Брониславович. – А специалист на этот счёт ничего конкретного не обещала.

– Что за специалист? – поинтересовалась Арина, наблюдая, как Витя за спиной у Петра Брониславовича благополучно выдрал из замка застрявшую там отмычку.

– Вызванный нашим руководством! Оставила номер своего телефона.

– Визитку свою? – деловито поинтересовался Антон.

– Нет, просто бумажку, задрипанную ещё такую… – с этими словами Пётр Брониславович порылся в карманах, вытащил бумажку с телефоном, повертел в руках.

Все тут же сунули в неё нос, а Витя Рындин вытащил телефон и быстренько сфотографировал написанное на ней. В задумчивости Пётр Брониславович положил бумажку в карман.

– Так что же эта женщина хотела-то? – спросила Арина. – Зачем телефон оставила?

– Да так… Сказала, звонить ей можно, если что… – ответил Пётр Брониславович. Хотел ещё что-то добавить. И вдруг осёкся на полуслове.

– Что случилось? – насторожилась Арина.

– Ничего не понимаю… – пробормотал Пётр Брониславович. – Каким ещё руководством, если я только сегодня директору с завучем об этих проклятых крысаках хотел сказать. И опять не успел. Ладно, всё, ребятки, идите-ка по домам… Вы уж, пожалуйста, про этих крыс никому не рассказывайте, ладно? Я всё сам улажу…

– Хорошо, хорошо…

– Вот, спасибо. Всё, Арина, Антоша, до свидания, давайте-давайте…

Пётр Брониславович сделался сразу тревожным, заботы и проблемы вновь омрачили его лицо. Он шмыгнул в спортзал и закрылся на замок. Ребятам ничего не оставалось, кроме как покинуть здание школы. Потому что их одноклассники давно уже разошлись по домам.

Глава VII Чтобы жизнь мёдом не казалась

– Как же это всё подозрительно, – сказала Арина, когда она и те, кто был посвящён в тайну Петра Брониславовича, оказались в самом углу спортивной площадки, возле дырки в заборе.

– Да чего подозрительного-то? – попытался разрядить напряжение Витя. – Сейчас этих крыс везде, как собак нерезаных. Где хотят, там и шастают. Скажи спасибо, что они на людей не нападают.

Арина ничего не ответила.

– А если начнут? – округлила глаза Редькина.

– В лоб получат, – отрезал Витя Рындин.

Антон Мыльченко стоял далеко в стороне и старательно делал вид, что совершенно не прислушивается к разговору. Но на самом деле держал ушки на макушке. Он очень боялся, что над ним, чья версия загадочных проблем Петра Брониславовича потерпела полный крах, будут смеяться. И собирался, услышав хоть что-нибудь в свой адрес, сразу же давать отпор.

Но никто над ним не смеялся. И когда компания наконец отправилась по домам, Антоша не спеша побрёл сзади. Мысли его были заняты рассказом о сыщике Великолепенском. Ведь теперь приходилось полностью переделывать весь сюжет о происках коварной Галины, страданиях доброго друга главного героя Петра и о трагической загадке, которую сыщик раскрыл… Но тревожная обстановка, связанная с этой загадкой, осталась. Антон уверял себя, что, как тонкий психоаналитик, всем своим существом чувствует её. Жаль только, что теперь никак нельзя было сообщить об этом Зое Редькиной. Она сразу в волосы вцепится, без всякого предупреждения. Антоша понял, что опять остался без верного слушателя. И, наверное, друга.

Антон горестно вздохнул, глядя в спину Редькиной, которая шустро семенила под руку с Ариной Балованцевой. Совершить что-то необыкновенное, распутать какую-нибудь другую непонятную историю, настоящую, таинственную и опасную, – вот что необходимо было ему! Распутать – и таким образом полностью реабилитироваться перед Зоей. Чтобы опять начать с ней дружить. И чтобы рассказ дальше продвинулся.

На следующий день в столовой по длинному столу, за которым сидел и обедал седьмой «В», друг за другом деловито пробежали три крысы. Увидев их, девочки, да и некоторые мальчики, подняли страшный визг и, побросав ложки и тарелки, вскочили со своих мест. В другом конце обеденного зала тоже зазвенела посуда и раздались громкие вопли и визг. Несколько классов одновременно ринулись вон из столовой.

Арина Балованцева, чьё лицо стало белее мела, сидела, вцепившись в табуретку, и не могла пошевелиться. Уже вылетела из столовой большая часть её класса, а она всё сидела и не двигалась.

– Арин, пойдём, чего ты? – подергал её за плечо Витя Рындин.

И почувствовал, что Арина будто окаменела.

– Где они? – сквозь зубы проговорила она.

– Крысы? Да убежали, – ответил Витя. – И наши все тоже смылись. Так что пойдём отсюда.

Арина огляделась.

– Я не могу, – пробормотала она, – у меня ноги дрожат. И руки. Стыдно идти. Я очень, оказывается… крыс боюсь.

Она с усилием отодрала руку от края табуретки и протянула её вперед. Рука сильно дрожала, просто ходила ходуном.

– Видишь?

Витя кивнул и взял Арину за руку. В этот момент мимо стола пронеслись повар, завуч и учительница биологии.

– Все спокойно выходим из столовой! – сложив ладони рупором, кричала завуч. – Спокойно!

– Чего сидите, быстренько идите отсюда! – обернувшись на Арину и Витю, скомандовала учительница биологии и махнула рукой в направлении двери, куда мощным потоком уже хлынули все, кто ещё оставался в столовой.

Арина растерянно посмотрела на Витю.

– Я боюсь, представляешь? – сказала она, но с места всё же не двигалась. И свою дрожащую руку у Вити не отнимала. – Боюсь, пойду, а крыса на ноги мне прыгнет… Они такие серые, противные. Зубы длинные, жёлтые, грязные, заразу переносят и носы откусывают… На меня прямо столбняк напал, только я их увидела. Что, позор мне, да?

– Ну, что ты, мало ли кто чего боится, – ответил Витя.

Он-то крыс совершенно не боялся. А сейчас не мог понять, что происходит. Потому что был даже рад, что по столу пробежались крысы. Сколько Витя знал Арину, получалось так, что она не боится ничего – ни свирепой училки Овчарки, ни хулиганов, ни тёмных улиц… Витя и сам был далеко не трус, но девочка Арина Балованцева удивляла и его, и всех своей решимостью и бесстрашием. Витя очень хотел быть с ней рядом, стать ей нужным. Но как? Единственное, что Витя хорошо умел делать, – это охранять и защищать, недаром он занимался кикбоксингом и пятиборьем. И Витя всегда был рядом с Ариной, готовый в любой момент защитить и обезопасить её. Но Арина сама справлялась со всеми своими проблемами. Витя восхищался ею и думал, что она, видимо, супердевочка. А тут крысы помогли… Обычные крысы, которых почти что все девчонки боятся. И Арина, как выяснилось, боится. Так боится, что даже позволила себе оказаться совсем беззащитной и перепуганной…

Витя взял её за плечи и заставил подняться с табуретки.

– Дрожат? – спросил он.

– Да.

– Это из-за того, что ты очень напряглась. Я же видел – все наши, как полагается, завизжали и побежали. А ты сидела молча и не двигалась, – с этими словами Витя повернул Арину к себе и пристально посмотрел ей в лицо. – Потому что хотела показать, что не боишься. Ведь так?

– Да.

– Зря. Я же с тобой здесь. Так что не бойся ничего.

– Ладно.

Витя с облегчением вздохнул и улыбнулся Арине.

– Пойдём, – сказал он, кивая на дверь, – мы тут последние остались.

Глядя себе под ноги, Арина резко зашагала к выходу.

– Я на улицу, – проговорила она.

– Я с тобой. – Витя не отставал.

В этот момент со стола с громким звоном упала ложка, которая до этого, прилипнув к размазанной картошке пюре, балансировала на самом его краю. Арина с ужасом вскрикнула, обернувшись на этот звук. И бросилась бежать.

– Да что же это такое?! – затормозив возле умывальников, всхлипнула она. – Истерика у меня, что ли? Я ведь вчера почти не боялась, когда в спортзал мы заходили на крыс смотреть. А тут…

– Потому что там, в спортзале, крыс не было, – резонно заметил Витя. – Брониславович их всех потравил и выкинул.

– А если бы увидела, то… Опозорилась бы перед всеми? Я ведь ни хомячков, ни морских свинок не боюсь. И пауков не боюсь тоже… А крыс и мышей – да… Витя, не говори никому, что я их боюсь, ладно? Подтверди, пожалуйста, что не проболтаешься!

– Конечно, – ответил Витя. – А крыс я всех загашу, если попадутся. Ты их даже не заметишь. Ну, пойдём.

– Да ноги же дрожат. И руки… – Арина наклонилась над краном, открыла воду, трясущейся рукой умыла лицо.

И только после этого двинулась к выходу, где стояли учителя и уже грозно кричали, чтобы Витя и Арина поторапливались.

– И никто их не заметит. – С этими словами Витя одной рукой обнял Арину, а другой крепко сжал её ладошки, которые она сложила в тугой замок. – На улицу, говоришь?

– Ага.

Они вышли из столовой и, игнорируя звонок на урок и призывы учителей соблюдать спокойствие и приступить к занятиям, отправились на улицу.

– Экстремалы! – увидев, как обнявшиеся Арина и Витя покидают здание школы, уважительно хмыкнул какой-то старшеклассник.

Пётр Брониславович, узнав о пробежке крыс по столовой, тут же пришёл к директору с повинной. Овчарка и завуч по воспитательной работе присутствовали при их разговоре. И вскоре вся школа знала, откуда именно бегут крысы и кто виноват в том, что они появились в практически образцовом учебном заведении. Бедного Петра Брониславовича быстро заклеймили позором.

После обеда у седьмого «В» прошёл урок истории, а затем физкультура, которая была сегодня последним уроком. Поэтому, когда весь седьмой «В» собрался у раздевалок, косясь на закрытую дверь столовой, Пётр Брониславович подошёл к своим питомцам и с грустным видом велел отправляться на улицу и начинать разминаться. А он, мол, сейчас подойдёт.

– Вы с крысами идёте бороться? – шёпотом спросила Арина Балованцева, видя, что учитель развернулся и направился куда-то.

К Арине уже вернулся её прежний вид. Прогуляв урок истории, она успокоилась, пришла в себя. Никто бы не подумал, что какие-то полтора часа назад она была насмерть перепугана тремя мелкими хвостатыми тварями. Тем более что Витя, который поклялся уничтожать всех крыс, если только те появятся возле Арины, всегда был рядом с ней.

– Какое там с крысами… – махнул рукой Пётр Брониславович и печально вздохнул. – С ними пока некогда. Спортзал я запер, может, они оттуда не вырвутся. А иду я бороться с учениками восьмого «Г». Знаете такой?

Класс загудел. Многим ребятам частенько доставалось от агрессивно настроенных тамошних ученичков.

– Ну так вот, вообще-то я от вас должен уйти и взять у них классное руководство, – обводя прощальным взглядом своих гавриков, проговорил Пётр Брониславович. – Сейчас иду их усмирять. Они не хотят учиться, бунт в кабинете истории подняли. Говорят, крыс боятся…

– А как же мы? Без вас? – раздалось девятнадцать голосов. Столько народу было в седьмом «В».

– А вы… К вам… А! – махнул рукой Пётр Брониславович. – Короче, шагом марш на улицу. Урок уже идёт! Я скоро к вам присоединюсь.

Решительными шагами Пётр Брониславович направился к лестнице и скрылся из поля зрения.

Арина, как и весь седьмой «В», молча стояла и обдумывала то, что сейчас произошло. Пётр Брониславович попал в неприятную историю, с ним обходятся явно несправедливо, поэтому нужно обязательно что-то придумать, чтобы помочь ему…

Из-за закрытой двери столовой слышался шум, звон кастрюль и громкие крики. Там, по всей вероятности, разбирались с крысами. Но Арина даже и не думала о крысах и об угрозе, которую они представляют….

– Слушайте, да как же мы без Брониславовича будем? – громко спросила она у своих одноклассников. – Он же такой хороший!

– Родной наш… – тут же всхлипнула добрая Зоя Редькина.

– А кого нам вместо Брониславовича дадут? – продолжала Арина, глядя на свой затихший класс. – Сейчас у восьмого «Г» классным руководителем Сырник. Прикиньте, если нам этого Сырника перекинут… Что нам тогда делать?

– Что делать? – удивился Костя Шибай. – Чморить его будем, как и раньше.

– А оно нам надо? – сказала Арина. – Слушайте, нужно отстоять нашего Брониславовича.

И седьмой «В» поддержал её.

– Не отдавать Брониславовича! – раздалось несколько голосов.

– Надо к директору пойти!

– Что это ещё за беспредел? Надо у нас спрашивать, хотим мы Брониславовича отдавать или не хотим!

– Тогда слушайте, что я придумала, – решительно заявила Арина, подзывая всех к себе.

И седьмой «В», вместо того чтобы идти на улицу заниматься физкультурой, собрался в кружок. Ребята несколько минут шептались, а потом, подхватив свои рюкзаки и портфели, уверенными шагами направились к кабинету директора.

Глава VIII Пикет

– А это что же такое? – всплеснул руками директор школы, открывая дверь и выходя из своего кабинета.

Шёл шестой урок. В школе было тихо, волнение, связанное с появлением крыс в столовой, немного улеглось. А возле директорского кабинета на полу сидел в полном составе седьмой «В» класс.

– Так что это такое? – повторил директор, поднимая очки и тщательно приглядываясь к сидящим на полу мальчикам и девочкам.

– Это пикет, – ответила ему девочка с тёмно-пепельными волосами, постриженными в короткое «каре». Директор не помнил её фамилии, помнил лишь, что она пришла в школу новенькой в самом начале этого года.

– Что значит пикет?

– Мы пикетируем ваш кабинет, бойкотируем уроки и выдвигаем свои требования, – вновь заявила девочка с «каре».

– Вот это да! – удивился директор.

Его ждали неотложные и чрезвычайно важные дела. В школу была срочно вызвана санэпидстанция для борьбы с нашествием крыс. И она должна была прибыть с минуты на минуту. Поэтому директору необходимо было её встретить и дать соответствующие инструкции. А тут ещё пикет какой-то…

– Мы требуем, чтобы нашего классного руководителя Петра Брониславовича Грженержевского не отдавали в другой класс! – звонко отчеканила девочка-руководитель.

– Мы хотим, чтоб он остался с нами! – добавила рыженькая Зоя Редькина.

– Да, почему нас не спросили? – на разные голоса понеслось по гулкому коридору.

– Нам с ним хорошо!

– А восьмой «Г» и без него обойдётся!

– Наш Пётр Брониславович!

– Наш!

– Наш!

Директор на минуту растерялся, но быстро всё понял и взял себя в руки.

– А ну-ка быстренько на урок давайте! Ишь, что придумали! – нахмурив брови, заявил он.

Но никто не поднялся с места.

– Я кому сказал! Какой у вас там урок?

– Верните Петра Брониславовича!

– На урок, я сказал.

– Сначала выполните, пожалуйста, наши требования, – твёрдо сказала Арина. – А если не выполните, мы так и будем тут сидеть. И даже голодовку объявим.

– Чтобы у нас не забирали нашего Петра Брониславовича, – добавил Витя Рындин.

И тут добродушный директор разозлился.

– Какого вам ещё Петра Брониславовича? – произнёс он, уперев руки в бока. – Это того, у которого в классе вот такая дисциплина, что ученики вместо занятий у директора под дверью сидят?

– Это единственный эффективный способ, – заявила Арина Балованцева. – Иначе вы бы вообще нас слушать не стали.

Директор на миг смутился, сначала кивнул, но затем помотал головой в знак отрицания. И продолжил:

– И чего вы хотите добиться? Чтобы у вас Пётр Брониславович остался классным руководителем?

– Да! Да!

– Пётр Брониславович? Тот самый Пётр Брониславович, который развёл целый спортзал крыс, вовремя мне об этом не доложил – и теперь школа под угрозой эпидемии крысиных болезней? Да он не то что классного руководства недостоин, его вообще нужно уволить за такую халатность! Да! Всё, некогда мне с вами разговаривать! Немедленно поднимайтесь и идите на занятия!

– Ни за что!

– Выполните наши требования!

– Нельзя Петра Брониславовича увольнять!

– Это самоуправство!

– Произвол!

Директор схватился за голову.

– Я вам покажу произвол!

Он хотел ещё что-то добавить, но тут весь класс вскочил с пола и окружил директора плотным кольцом.

– Послушайте, Михаил Афанасьевич, – заговорила Арина Балованцева, поднявшись с двух сумок (своего ранца и Витиного рюкзака), на которые уселась на всякий случай – чтобы, увидев пробегающую крысу, оказаться в безопасности, не завопить и не испортить таким образом всю операцию. – Давайте договоримся. Ведь у нас очень простое условие. Мы хотим, чтобы Пётр Брониславович остался у нас классным руководителем. И к тому же, поверьте, он совсем не виноват в том, что крысы в школу рвутся.

– Ха, не виноват! – фыркнул директор.

– Пообещайте нам, пожалуйста, что, если Пётр Брониславович остановит крысиное нашествие, он останется с нами, – поспешно проговорила Арина, потому что Витя Рындин взглядом указал ей на Овчарку, которая на всех парах неслась к ним по коридору.

Директор тоже увидел Екатерину Александровну. И понял, что, видимо, санэпидстанция уже приехала. Он хотел броситься навстречу Екатерине Александровне и расспросить её обо всём, но вокруг него стояли дети с такими решительными лицами, что деваться бедному директору было некуда.

– Пообещайте! – не отводя от него взгляда, говорила Арина.

– Пётр Брониславович изгонит всех крыс! – воскликнул Антоша Мыльченко. – Честное благородное слово!

– Вы только пообещайте, что за это оставите его у нас, не будете в восьмой «Г» переводить!

– Вот и все наши условия!

– Вы согласны? – Арина посмотрела на директора так пронзительно, что он сдался.

– Согласен, согласен, – махнув рукой, сказал он. – Только не мешайте мне сейчас! Что ж за дети-то такие!

– И пускай это останется тайной, – добавила Арина, видя, что директор побеждён. – Пусть Пётр Брониславович не знает о нашем соглашении. Можно?

– Можно, – устало кивнул директор.

– А тогда подпишитесь, пожалуйста, вот здесь, – с этими словами Арина протянула директору школы тетрадный листок с какой-то надписью и ручку. – Раз вы согласны.

Директор взял ручку и поставил свою подпись под текстом, где он успел увидеть слова «…выгонит из школы крыс», «обещаю», «оставить в седьмом «В» классным руководителем»…

– Это ещё что тут такое? – Расшвыривая ребят в разные стороны, в толпу, окружившую директора, ворвалась учительница математики Овчарка. – Да как вы смеете? Кто разрешил? Почему не на уроке?

– Вот теперь идём, – спокойно ответила Арина. – Спасибо. Мы верим вам, Михаил Афанасьевич.

– Что такое? – гавкнула Овчарка вслед удаляющимся ребятам. – Кто разрешил верить директору?

– А почему же нам не верить? – обернувшись, спросила Арина. – Это ведь наш директор.

– Молчать! Не сметь! – Екатерина Александровна разошлась не на шутку и ринулась вслед за Ариной, чтобы схватить её и проучить как следует.

Но директор остановил её:

– Подождите. Мы уже во всём разобрались. Приехала санэпидстанция?

– Да! Да!

– Так пойдёмте скорее.

Директор в сопровождении пыхтящей и покрасневшей от гнева Овчарки отправился вперёд по коридору, а седьмой «В» поспешил в физкультурную раздевалку.

Навстречу ребятам из кабинета истории вышел Пётр Брониславович, только что выигравший неравный бой с разбушевавшейся стихией неуправляемого восьмого «Г» класса.

– Это ещё что за марш-бросок по коридорам? – удивился он, не успев даже перевести дух. – Я вам куда сказал идти?

– Пётр Брониславович, мы вас почти отстояли! – радостно воскликнула наивная Редькина. – Вы остаётесь с нами! А то вас уволить хотели!

– Кто? – Пётр Брониславович остолбенел. – Как это – уволить? За что? Уже?

Витя Рындин не выдержал и незаметно отвесил Редькиной вразумляющий пинок.

– То есть не вас уволить… – тут же попыталась исправить свою оплошность Редькина.

– Вернее, не уволить, а от нас в восьмой «Г» перевести! – выкрутилась Арина Балованцева. – Мы хотим с вами остаться!

– А ну-ка на физкультуру! – Пётр Брониславович замахал на своих учеников руками. – Ишь, слоняются тут по коридорам. Только я о них хорошо сказал, как тут же вот что! С вами ещё приходится бороться. Нет уж, дудки. Мне мышей этих хватает. И монстров из восьмого «Г».

– Нет, мы смирные, мы уже побежали! – заглянув в лицо Петру Брониславовичу, проговорила Зоя Редькина, которая не переставала переживать, что сказала своему гонимому классному руководителю то, что не нужно было говорить.

И вслед за остальными дунула к раздевалке.

До конца урока оставалось меньше двадцати минут…

Этот урок был сегодня у седьмого «В» последним. Моментально переодевшись и схватив свой ранец, Арина Балованцева вылетела из школы. На выходе она увидела, что малыши, которые учатся во вторую смену, толпятся на улице. И некоторые уже разворачивают лыжи, явно направляясь по домам. Те, у кого только что закончились уроки, грустно наблюдали эту картину.

– Везуха же второй смене! – раздались завистливые голоса. – У них уроки отменили! Они сегодня не учатся!

– Школу закрывают! Крыс гонять. Ура! – слышалось со всех сторон.

Первые несколько минут седьмой «В» радовался вместе со всеми. Веселилась и Арина. Но быстро вспомнила о том, какой ценой у них должен остаться классным руководителем Пётр Брониславович. Остановившись посреди толпы, она пристально смотрела на Антошу, который бодро крутился, радуясь вместе со всеми. И думала. Нужно было что-то предпринять. Противные крысы, несчастный Пётр Брониславович…

– Что делать, Вить? – наконец спросила она у Рындина, который отделился от группы мальчишек и подошёл к ней.

– Да, здорово, конечно, что школу закрыли, – почесав затылок, проговорил он. – Но это осложняет задачу. Ведь надо туда пробраться. А как?

– Пойдём в сторонку отойдём и подумаем, а то тут все носятся, как мамонты, – Арина кивнула в сторону спортивной площадки.

Зоя Редькина направилась за ними. Антоша Мыльченко последовал туда же. Постепенно все ребята радостно разошлись по домам. Пригревало тёплое солнышко. Арина, Витя и Зоя Редькина расселись на спортивных снарядах. Антон встал поодаль, придав своему лицу выражение как можно более независимое.

– Действительно, дело сложное, – сказала Арина Балованцева. – Попал наш Пётр Брониславович. Нам нужно в первую очередь выяснить, откуда эти крысы в спортзал бегут. Подумайте, ведь странно как-то – просто так крысы в школу не будут рваться. Им что-то у нас надо.

– Ясно что – пожрать! – усмехнулся Витя.

– Если бы так, – покачала головой Арина, – тогда бы они со столовой начали. А эти гады в первую очередь сожрали несъедобные маты. И только через неделю в столовую побежали. А обычно животные быстро ориентируются, где вкусную жрачку дают.

– Тогда этим крысам, получается, всё равно, что грызть… – произнёс в задумчивости Витя. – Всё просто! Крысы бегут оттуда, где у них ходы есть!

– И ещё очень подозрительная вещь. – Арина подняла палец кверху. – Что за тётка приходила к Брониславовичу крыс травить? Если ни он, ни руководство никого не вызывали? С какого перепуга её принесло?

– Бизнес у неё, может, такой, – робко предположила Редькина. – Кто чем занимается, а она крыс за деньги травит. Как узнает, где крысы водятся, сразу туда. Типа платите деньги, изведу ваших грызунов в один момент.

– Может, и бизнес… – с сомнением протянула Арина. – Но как она узнала, если Брониславович никому не успел сказать? Он же говорит, что крысаков заметил в понедельник, а ещё в субботу никого там не было.

– И в воскресенье никто, по идее, не должен был в спортзал заходить, – подхватил её мысль Витя. – Тёткой нужно вплотную заняться. Гуманоид, скажи, ты помнишь, как она, эта тётка, выглядела?

Антон Мыльченко вышел на середину, оглядел собравшихся и с достоинством кивнул.

– У меня профессиональная писательская память на лица, – заявил он. – Помню всё, как свои пять пальцев.

– Ну смотри. – Арина слезла с бревна. – Ты должен будешь её опознать. И не ошибиться. Вон, видите, машина какая-то у входа в школу стоит? Это, наверно, санэпидемстанция приехала. Антоша, пойдём-ка с тобой постоим около неё, подождём.

– И чего? – не понял Антоша.

– Как начнут все эти крысиные отравители из школы выходить, так ты будешь их внимательно рассматривать. И если тётку эту узнаешь, сразу нам дашь знать, – пояснила Арина.

– А, – догадался Антоша, – понял! Если она будет среди них, значит, можно считать, что она настоящая государственная крысиная отравительница.

– А если нет, значит… – Витя с сомнением покачал головой. – Да ничего это не значит. Может, она там работает, но просто не приехала сейчас в нашу школу. Вдруг её просто отправили другой объект отравлять. Разве такого не может быть?

– Может, конечно. – Арина не хотела соглашаться с ним. – Но, по идее, так всегда бывает, что тот, кто начал одним объектом заниматься, до конца там дело и доводит. Логично?

– Ну, вроде как…

– Значит, должна приехать. Конечно, может, это всё и бред, но вдруг эта тётка специально к нам подослана, чтобы проверить, как крысы нас болезнями заражают? – заявила Арина.

Все замерли и задумались. Редькина боязливо поёжилась.

– А вдруг правда? Бегут ведь эти крысы неизвестно откуда… Бактериологическое оружие массового поражения заносят! – Антон Мыльченко заволновался не на шутку.

И на этот раз все вдруг внимательно прислушались к его словам. Сразу каждому захотелось совершить подвиг – избавить школу от вражеского нашествия, выяснить всю эту странную историю и вывести злоумышленников на чистую воду.

– Надо действовать, что ж мы стоим! – воскликнул Антоша, и все словно вышли из оцепенения и активно зашевелились.

– Антон, пойдём тётку высматривать, – махнула рукой Арина.

– И я с вами! – воскликнула Зоя. – Ты не думай, я не примазываюсь, мне просто тоже Петра Брониславовича жалко.

– Пойдём, – на этот раз согласилась Арина, которая вообще-то любила действовать в одиночку. Или с Витей. – Вить, а ты…

– А я в школу попытаюсь прорваться, – подхватил Витя. – Посмотрю, откуда крысаки выбегают.

– Погоди! – крикнула Арина вслед Вите, который направился к школе. – У кого есть кулёчек какой-нибудь, мешочек…

– Вот, у меня! – Запасливая Редькина помахала в воздухе шуршащим целлофановым пакетом.

– Спасибо, Зоя! – Арина взяла пакет и передала его Вите. – Ты говорил, твоя бабка всю жизнь крыс травит?

– Ага. Она в частном доме живёт. Её вся эта грызущая живность уже задрала. Так что в отравах она хорошо разбирается, – с гордостью заявил Витя.

– Ну вот, набери немножко отравы из спортзала, бабке покажешь, – сказала Арина. – Она наверняка знает, какие яды бывают и точно ли это отрава. – Только очень осторожно! Мы же не знаем, с чем имеем дело!

Антоша Мыльченко усмехнулся.

– Ой, да что там знать-то? Известное дело: от мышей – мышьяк, от крыс – крысняк.

– Фи, Мыльченко, прям такой умный – по горшкам дежурный! – издевательски фыркнула Зоя Редькина. Она все ещё была чрезвычайно зла на Антошу – за его бредовые идеи, которым сама же поверила.

Глава IX Сыщик работает по индивидуальному плану

Когда через некоторое время ребята вновь встретились на спортивной площадке у школы, обсудить им было что. Во-первых, успевший добыть из спортзала образцы отравы Витя вернулся от своей бабки. И сообщил, что бабка яд признала, то есть подтвердила, что перед ней крысиная отрава, самая настоящая. То есть отрава, известная ещё со старинных времён, самая традиционная. Так что с этим всё в порядке.

И, во-вторых, как Антоша (и сыщик Великолепенский вместе с ним) ни старался, женщину-отравительницу, которая приходила к Петру Брониславовичу, среди сотрудников санэпидстанции он узнать не смог. Конечно, чтобы избежать понуканий и насмешек, Антоше было выгоднее ткнуть пальцем в первую попавшуюся тётеньку и заявить: мол, вот он, я, какой умный, разглядел и вспомнил! Но Антон посчитал, что правда жизни важнее. Тем более для следствия, которое он не оставлял попытки возглавить.