i_f286e76e4bf48edc

Поблагодарив соседку, Ника с Вадимом обессилено рухнули на диван и долго сидели в полной растерянности. Было очевидно - полицейские считают, что камень бросил кто-то из её бывших ухажеров и что она чуть ли не сама в этом виновата - никто этим делом заниматься не будет, скорее всего, спустят на тормозах и закроют за недостаточностью улик.

Как оказалось, Мария Степановна успела крепко войти в их жизнь. Она растормошила их, указала Вадиму, как заклеить дырку в стекле полиэтиленом, посетовала, что полицейские не обратили внимания на слова о слежке в сети и, буркнув под нос “определенно позвоню, а то распустились паршивцы”, наконец оставила их одних.

Ника убрала осколки, дождалась мастера, который сделал замеры окна и сообщил, что новые стекла будут готовы через три дня. По телефону уговорила Лизавету не приезжать, потому что сил на разговор не осталось.

- А как же комп? - спохватилась она после того, как по требованию Вадима покорно собрала свои вещи. - Там же программы специальные и типографская клавиатура. Мне необходимо для работы.

- Завтра заеду и заберу. Не до него сейчас, - отрезал Вадим, решительно подтолкнув её за дверь, взял ключи и сам запер квартиру.

После ужина из спешно нарезанных бутербродов сил у обоих хватило только на неловкие пожелания спокойной ночи - на том и разошлись по своим комнатам…

Проснулась Ника с такой тяжелой головой, словно вчера была на развеселой гулянке, покопалась в так и не распакованной сумке, надела халат и, достав всё необходимое, поспешила в ванную, надеясь не столкнуться с Вадимом. Но не судьба. Он как раз выходил оттуда, улыбающийся и мокрый, из одежды на нём было только обмотанное вокруг бёдер полотенце. Тяжесть моментально сменилась желанием и опустилась в… Да черт бы побрал эти дамские романы с их обстоятельствами места и эпитетами!

Ника сглотнула и попятилась. Всё-таки он осуществил свою уг… да разве это угроза? Чистейшей воды наслаждение. О, это тело она знала хорошо, и если лицо её обмануло, то отсутствие загара и гламурного блеска не могло сбить с толка. Вадим был стройным, даже худым, но при этом казался очень мужественным и сильным. Длинноногий, с узкими бедрами и широкой грудью, он недаром был признан одним из самых сексуальных мужчин мира. Его тело было совершенным, а изученная во всех ракурсах родинка в самом низу живота ставила жирную точку - и не где-нибудь, а под её собственноручно подписанной безоговорочной капитуляцией.

- Ты прав, - пролепетала она, - мне не нужна та папка.

Всё это время он наблюдал за ней со снисходительной улыбкой, а услышав её признание, сделал шаг и прижал к себе.

- Пусти, ты же мокрый! - возмутилась она, про себя подумав: “Пожалуйста, не отпускай!”

- Котёнок, определись, - хриплый шепот пробрал до мурашек и одновременно обжег, - что мне делать: отпустить или не отпускать?

- Опять вслух?

- Ага. Теряешь волю.

- Лучше отпусти. Пока у меня осталась хоть капелька.

- За поцелуй - без проблем!

- Не могу, - вздохнула Ника. - К сожалению, мы не в дамском романе и не в голливудском кино: мне надо почистить зубы, а если ты сожмешь меня чуть сильнее, я рискую еще и оскандалиться.

Вадим рассмеялся и, чмокнув её в макушку, направился в комнату, при этом шёл так, будто дефилировал по подиуму. Изверг!

Когда Ника вышла из ванной, к её великому огорчению, ходячего соблазна не было, а на холодильнике был прикреплен желтенький стикер со знакомыми каллиграфическими буквами:

“Я за мамонтом. Разведи огонь. Завари чай, женщина!”

Ника сменила халат на блузку и джинсы и, пока чайник кипятился, решила немного оглядеться.

Обычная трехкомнатная квартира с двумя спальнями. Вадим ночевал в зале, по крайней мере, последние две ночи. В комнате царил идеальный порядок. В углу на рабочем столе был установлен ноут на док-станции, мерцали скринсейверами два больших монитора. Подивившись незнакомым названиям, она потрогала непривычного вида клавиатуру и пару раз щелкнула мышкой в форме капли. Даже на её неискушенный взгляд всё здесь выглядело очень солидно и определенно стоило немалых денег.

- Чудесато! - заключила Ника, разглядывая остальную обстановку, состоящую из стеллажа для книг, огромного телевизора, кресла, журнального столика и дивана. - Точно не “берлога программиста”, но и не жилище супермодели. Даже в отставке.

Она вернулась на кухню, заварила чай и впервые за всё время, задумалась. Явных мыслей было две: во что, черт побери, она вляпалась и чем ей это грозило.

Она далеко не первая жертва компьютерного взлома. Ника не раз слышала истории о слежке, угрозах опубликовать фото в сети. Но всё казалось бессмысленным: она же не сопливая студентка, фото в обнаженном виде её не пугали и никак не могли навредить, да и не было у нее привычки расхаживать дома голой. И еще, кулер в её компе был довольно шумным, так что Ника всегда выключала компьютер после работы, тем более на ночь. Если приплюсовать букет и камень с запиской, получается, что за ней подглядывали не для шантажа. Но для чего тогда?

Что касается третьей неявной мысли: всё, что у нее получалось, это глупо улыбаться и… Шум из прихожей раздался как раз в тот момент, когда эта мысль приобрела довольно четкие очертания: он, она, кровать, и пусть весь мир подождет!

Ника выглянула из кухни. Вадим, ввалившийся в квартиру, смотрелся очень забавно: в одной руке у него были ключи с клавиатурой, в зубах зажат пакет из кондитерской, а другой рукой он прижимал к себе её системник. Ника, подхихикивая, освободила его от пакета.

- Не надорвался?

- С чего вдруг? - Вадим поставил комп и хвастливо поиграл мускулами на предплечье. - Подумаешь, один системник, я и по три таскал.

- Хм… А чего монитор не взял, раз такой сильный?

- Потому что еще и умный, - кивнул в сторону зала парень: - У меня есть запасной и намного лучше твоего.

Посмеиваясь и подтрунивая друг над другом, они пошли пить чай. Ника по достоинству оценила вкуснейшие булочки с разнообразными начинками - под одобрительно-насмешливым взглядом уничтожила пять штук и, сыто щурясь, поведала свои умозаключения насчет слежки, при этом Ника всё время сдерживалась, чтобы не проболтаться, какая конкретно кровать была в её фантазии…

- Это хорошо, что ты не боишься, - похвалил он, - такие взломщики как раз играют на страхе.

- Боялась, - призналась Ника, - но что толку? Здесь думать надо и искать выход.

- Тогда приступим, - Вадим поставил на стол чашку и, подхватив Нику под локоток, увлек в зал.

Он быстро установил её комп на журнальном столике, открыл доступ к вайфаю, и Ника наконец смогла проверить почту. Вопреки их ожиданиям писем с угрозами не было, а вот новое задание из редакции ожидало со вчерашнего утра. Это был небольшой художественный рассказ с продакт плейсмент. Пробежав по диагонали текст, Ника облегченно перевела дух: написано довольно грамотно, так что успеет к указанному сроку.

- Работа не ждет, значит? - с непонятной хрипотцой спросил Вадим.

- Увы, - обреченно кивнула Ника.

- Но если подумать, - он привлек её к себе и совершенно сбил с толку хулиганской улыбкой, - я тоже не могу больше ждать.

- Но…

- И у меня есть кое-то, чтобы облегчить тебе выбор, - не слушая возражений, Вадим уже привычным жестом провел большим пальцем по её губам и завладел ими.

И что, спрашивается, она должна была выбрать?

Поцелуи, которые он дарил прежде, не шли ни в какое сравнение с тем, что происходило сейчас. Раньше он играл с ней, подначивал, провоцировал на ответ, а сейчас они словно вросли друг в друга, и огонь в голубых глазах ясно давал понять - игры в прошлом. Ника кожей ощущала его голод и сама желала его так сильно, что потеряло значение всё, кроме этих жалящих поцелуев, которые дарили ей незнакомые ранее ощущения. Её тело пело в предвкушении сладкой разрядки, разум кипел от ожидания долгой ласки, противоречия скрутили в узел и выплеснулись слезами, самыми сладкими в её жизни.

Он взял лицо в ладони и, продолжая осыпать поцелуями, осушил слезы:

- Скажи мне… Попроси меня. Потребуй.

Ника опустилась на диван, утягивая его за собой.Будь что будет, она хочет его, до потемнения в глазах, и ни за что не откажется. А потом подумает, как ей успеть справиться с чем-то, что казалось совсем не важным и не интересным.

- Хочу… - сгорая в огне одурманенных жаждой глаз, прошептала она. - Боже, я так хочу тебя.

Вадим приподнялся, снял с себя футболку, тут же рванул её блузку, обнажая пылающее тело, потом слегка приподнял её, расстегнул крючочки лифчика и, отбросив его в сторону, жадно припал губами к груди. Ника не ожидала такого шквала эмоций от его ласк.Каждое прикосновение горячих губ было подобно разряду молнии, а Вадим был очень щедр на поцелуи, и кажется собирался терзать её ими вечно. Не выдержав сладкой пытки, она застонала, стала извиваться под ним, бессвязно умоляя дать большее прямо сейчас, попыталась взять инициативу и избавить их от остатков одежды.

Вадим поймал её руки и завёл их за голову. Крепкое тело с силой придавило, полностью лишая возможности двигаться.

- Когда-нибудь я позволю тебе, - прикусывая мочку уха, прошептал он, - но сейчас, мой торопливый котенок, я буду делать всё сам.

Глава 12

Вадим умел держать свои обещания. Он сам избавил их от одежды и позволил ей лишь одно - умирать от наслаждения, пока он медленно с упоением ласкал её. Нике уже казалось, что эта пытка никогда не закончится, её стоны превратились в хрипы, а потом и в едва слышные всхлипы, а он, со сводящей ума хищной улыбкой, временами заглядывал в глаза и нашептывал сладкие нежности.

- Не сдерживайся, котёнок, мурлыкай для меня…

О, он мог бы об этом не говорить, потому что никаких других звуков кроме довольного урчания у неё уже не получалось. Хотя, пару раз она смогла выдавить что-то вроде “не торопись”, чтобы совсем скоро потребовать “скорее”.

- Какая же ты у меня противоречивая, - Вадим приподнялся на руках и навис над ней, по-прежнему не давая двигаться. А Ника чуть не потеряла сознание, когда почувствовала упирающийся ей в живот твердый горячий член.

- С тобой, я не знаю, чего хочу, - проговорила она одними губами, протянула руку и убрала с глаз налипшие от испарины пряди волос, любуясь красивым, пылающим от страсти лицом.

- Нестрашно, - он вновь припал к губам, терзая иссушающим поцелуем, и отпустил только тогда, когда Нике показалось, что он выпил из легких весь воздух. - Я на вкус ощущаю твое желание, котёнок, - продолжил Вадим, покрывая поцелуями шею и грудь и спускаясь к животу, - и отлично знаю, что тебе нужно. - Он развел её ноги и впился поцелуем туда, где ей больше всего хотелось его почувствовать.

Она вскрикнула, дернулась от переполнявшего её удовольствия, одновременно прижимаясь и пытаясь вырваться, но он так крепко держал её, продолжая вытворять такое, что неизбежный, яркий и восхитительный оргазм потряс почти сразу, омыв волнами ни с чем несравнимого блаженства.

Когда он вновь склонился над ней, она сама схватила его за голову и завладела губами, сцеловывая с них свой вкус. Ника погладила влажные волосы, пробежала пальцами по мускулистой спине, почувствовав, как твердая головка упирается в неё, выгнулась на встречу и рывком потянула Вадима на себя, крепко обвив ногами его бёдра. Горячий член вошел в её тело, и они оба застонали. Утоленная на время жажда разгорелась с новой силой, а в глазах Вадима отразилось изумление пополам с восторгом, его губы дрожали, по вискам бежали дорожки пота.

- Погоди, - он попытался отстраниться. - Нужен презерватив… С тобой я не смогу…

- Шшш… - она приложила палец к его губам. - Я принимаю таблетки. Двигайся. Прошу. Хочу тебя, хочу еще раз - вместе с тобой!

Ника наконец почувствовала внутри себя долгожданные восхитительные толчки, и второй оргазм, искрящийся и нестерпимый, не заставил себя ждать. Когда она выгнулась под сильным телом, Вадим на мгновения приподнялся над ней и с последним рывком рухнул. Она, словно в тумане, ощущала, как он пульсирует внутри, заполняя густым жаром…

- Спасибо, - кажется, спустя вечность теплое дыхание коснулось её губ. - Господи, как же мне хорошо, - рывок, и он подхватил её и куда-то понес.

- Что… - когда Ника открыла глаза, Вадим уже укладывал её в кровать.

- Тебе надо поспать, котенок, - он лег рядом. - Мне так хотелось порадовать тебя, но, видно, перестарался и вместо этого измучил.

- Всю жизнь бы так мучилась. - Ника потерлась щекой о его грудь, немного повозилась, устраиваясь удобнее, и, уже уплывая в объятия Морфея, прошептала: - Ты и в самом деле отлично целуешься, Вадим. Волшебно… - и, услышав его довольный смешок, погрузилась в сон.

Когда Ника открыла глаза, поняла, что во сне умудрилась заползти на Вадима и сейчас лежала, распластавшись на нем. Судя по ласковым и весьма откровенным поглаживаниям, он был совсем не против. Она попыталась скатиться, но была остановлена. Вадим, придерживая её за плечи, приподнял над собой и всмотрелся внимательным, даже немного настороженным взглядом:

- Куда собралась?

- Тебе же тяжело! - пискнула Ника, чувствуя, как её непреодолимо тянет зацеловать его, затискать, заласкать с ног до головы.

- Вовсе нет! - он улыбнулся и снова прижал её к себе. - Мне еще никогда в жизни не было так легко!

“Попала ты, - так некстати высунулось вероломное подсознание, - по всем пунктам попала. Красивый, умный, да еще и охренительный любовник. Еще чуть-чуть, и влюбишься в него до смерти, а там и…”

“Ну, и фиг с ним - один раз живу!” - упрямо фыркнула Ника и, подтянувшись на руках, исполнила своё недавнее желание, не давая Вадиму задать вопрос, который уже светился в его глазах.

- Скажу больше, - шепнул Вадим, когда она оторвалась от него, чтобы перевести дух, - фиг с ними всеми, котёнок.

Она захохотала, почувствовав себя абсолютно счастливой. Через минуту смеялись уже оба.

- Есть поправочка, - отсмеявшись, Ника чмокнула Вадима в нос и умудрилась выбраться из его объятий, - со всеми, кроме работы!

- Это жестоко, - Вадим обиженно посмотрел на неё, - завела и сбежала. Смерти моей хочешь, да?

Ника надела халат и оглядела двухметрового обнаженного красавчика, фривольно развалившегося в постели. Одеяло сползло на бёдра и уже не скрывало его полную готовность к следующему раунду.

- Вот это жестоко! - она обвиняюще тыкнула пальцем чуть пониже его родинки и едва успела одернуть руку от его цепких пальцев. - Ты знаешь, как на меня действуешь, а я могу из-за этого лишиться работы.

- Ни в коем случае! - он всё-таки поймал её и повалил на кровать, подмяв под себя. - У тебя же есть связи в “Макситренде”, не помнишь? От тебя без ума сын главного редактора…

- Сомневаюсь, что с твоей мамой это прокатит, - парировала Ника и, грозно сдвинув брови, постаралась не реагировать на эту плотоядную улыбку и поволоку в голубых глазах.

Вадим неожиданно вздохнул и скатился с неё:

- Увы, ты права. Маму этим не возьмешь. “Сначала дело, потом тело” - девиз госпожи Косогоровой.

Вадим соскользнул с кровати и помог ей встать. После недолгих препирательств Ника настояла на раздельном принятии душа. Она опасалась, что в ином случае ванная из места гигиены превратится в гнездо разврата.

Перед тем как вплотную заняться работой, Ника набрала Лизу. Оказывается, она пропустила двадцать звонков от сестры. Что было не удивительно, кто-то, а она отлично знала кто, установил на её мобилке беззвучный режим. Сходу пресекая обвинения, Ника закончила разговор четырьмя словами.

- Восемь часов. В кафе.

- Хорошо, - недовольно буркнула Лиза и отключилась.

Из мира метафор и инверсий Вадим вытащил её спустя час, не слушая возражений, накормил вкуснейшим щавелевым супом, после чего, с сожалением вздохнув, взял свой ноут и ушел на кухню, оставив зал в её полном распоряжении.

Ника решительно прогнала все фривольные мысли и настолько погрузилась в работу, что не заметила, как пролетело время. Она никогда не работала одним днем, но сейчас не было выбора: рассказ необходимо выслать к завтрашнему утру, а еще надо встретиться с Лизой. Когда Ника закончила и отправила текст в редакцию, до встречи с сестрой осталось меньше сорока минут.

- Вадим, - Ника прошла на кухню и застала его увлеченно строчащим в своем ноутбуке.

Он улыбнулся и кивнул в сторону плиты:

- Поставь чайник, я через минуту закончу и сделаю сэндвичи, а ужинать чуть позже съездим в кафе.

- Слушай, - Ника выполнила просьбу и виновато посмотрела на него, - Лиза злая, как собака, хочет поговорить со мной, у нас с ней ужин в восемь и…

- Да не красней ты так, - Вадим закрыл ноут и усадил её себе на колени, - я, конечно, не в восторге от того, что с тобой придется расстаться, но отлично понимаю, что буду лишним при вашем разговоре. Я тебя отвезу и встречу, о кей?