Помоги проекту - поделись книгой:
Остаток утра он провел, разыскивая в библиотеке Порт-Судана информацию о таинственных происшествиях в Вад-Хашаби. Библиотекарь оказался весьма услужливым человеком и выдал Эммету из архива номера «Хартум монитор Судан вижн», местной газеты, выходящей на английском языке. Однако в них Эммет не обнаружил для себя ничего нового. Поиски в ежедневном интернет-бюллетене агентства новостей Судана тоже оказались безуспешными.
Когда Эммет вернулся в отель, там его ждал факс из Исфахана. Лара просила его проверить электронную почту.
Так как в отеле не было выхода в Интернет, Эммет снова отправился в библиотеку. Там с напряженным вниманием он прочитал сообщение Лары о неожиданном почтовом поступлении. Она отсканировала и письмо Энтони Нангалы, и проявленные снимки и прикрепила их к электронному письму.
Сначала Эммет открыл файл с письмом. Прочитал о рыбаке Фазиле Мгали и вспомнил, как вчера проезжал мимо рыбацкого поселка под названием Акик. Тот располагался в двадцати-тридцати километрах от Вад-Хашаби.
Эммет, погрузившись в чтение, только покачивал головой. Теперь еще «песочный человек осьминога»… Что бы это могло значить? Иногда цветистый язык аборигенов так причудливо скрывал правду, что почти невозможно было догадаться об истинном смысле.
В надежде, что фотографии помогут ему разобраться, Эммет открыл и другие вложенные файлы. Здесь были снимки из Вад-Хашаби, все как один сделанные в ночное время. Несмотря на темноту и низкое качество пленки, на некоторых снимках можно было различить мужчин в маскировочных костюмах, крадущихся по деревне. Демонов.
Последние три снимка изображали нечто иное — какой-то предмет, лежащий под кустарником. Сначала Эммету показалось, что это нечто вроде вырезанной из дерева фигурки, наполовину закопанной в песок. Затем, однако, он понял, что видит перед собою рукоятку ножа, на конце которой была нанесена эмблема: стилизованный абрис осьминога.
Эммет распечатал снимки и письмо и оплатил счет. Затем попросил библиотекаря узнать по справочнику телефонный номер Фазиля Мгали, однако абонента с таким именем в Акике не было.
Пожалуй, ничего другого не остается, как еще раз поехать туда, подумал Эммет. Уже при одной мысли об испорченном кондиционере на его лбу выступил пот.
Спустя несколько часов он остановился у засыпанной щебнем обочины на холме и вышел из машины. Рубашка прилипла к спине, жара казалась просто невыносимой. Он подошел к краю холма и окинул взглядом Акик. Около пятидесяти каменных домов песочного цвета. В середине деревни он заметил большую площадь, на которой стояло несколько скамей, поодаль виднелся скалистый берег. У набережной на волнах покачивалась одинокая рыбачья лодка.
Эммет сошел по разрушенным, выдолбленным в камне ступеням вниз и неторопливо направился к середине деревни, где встретил двух пожилых женщин, беседовавших каркающими голосами. Увидев его, они смолкли и с любопытством принялись рассматривать его, как, вероятно, каждого чужака, забредавшего сюда. Недолго думая, Эммет направился к ним.
— Фазиль Мгали? — спросил он, даже не пытаясь начать разговор на английском языке.
Лица женщин просветлели, и они бурно принялись ему что-то объяснять. Когда он беспомощно пожал плечами, они стали показывать жестами, в каком направлении ему нужно идти. Эммет понял, что разыскиваемый им человек проживает в доме на краю деревни. Он поблагодарил их легким поклоном. Обе женщины закрыли лицо руками и принялись хихикать.
Эммет пошел к южному краю деревни, рассматривая по дороге дома. Ничего похожего дверные на таблички в Акике не было. Но даже если бы и были, он при всем желании не смог бы их прочитать.
Недалеко от берега он заметил дом, стоявший посреди поля, усыпанного обломками скал с растущим тут и там засохшим кустарником. Дверь дома была открыта. Эммет решил попытать счастья. Он подошел к дому, постучал и бросил взгляд внутрь, однако не решился войти. Он обошел вокруг дома и увидел худого негра в соломенной шляпе, красящего стоявшую на козлах лодку. Заметив Эммета, он отставил ведро с краской и пошел ему навстречу.
— Фазиль Мгали? — спросил Эммет.
Мужчина что-то ответил. Эммет покачал головой, показывая, что не понимает, и повторил:
— Фазиль Мгали?
— Я — Мгали, — на ломаном английском языке ответил мужчина. — Чем я могу вам помочь?
— Мне кое-что нужно, — ответил Эммет. — Информация. Я хотел бы знать, что значит «песочный человек осьминога».
Уголки рта Мгали медленно поползли вниз.
— Я не знать.
— Вы разговаривали с этим мужчиной?
Эммет протянул ему фотографию Энтони Нангалы.
Мгали покачал головой:
— Не знать. Никогда не видеть.
Пожалуй, слишком быстрый ответ. Эммет чувствовал, что Фазиль Мгали его обманывает. Но почему?
— Мистер Мгали, — со всей убедительностью продолжил он, — мужчина на фотографии — мой друг. Его похитили, возможно даже убили. И незадолго до исчезновения он с вами разговаривал. Вы — единственный, кто может мне помочь. Если вы что-нибудь знаете…
Он вытащил из портмоне банкноту и сунул ее Мгали под нос. Негр подумал несколько секунд, засунул банкноту в карман брюк и тронулся с места.
— Пойдемте, мистер, — вздохнул он. — Пройдемте в дом. Разговаривать лучше там.
Маленькие, грязные окна не пропускали не только свет, но и дневную жару. В каменном домике Фазиля Мгали царила приятная прохлада.
— Вы хотите пить? — спросил Мгали. — Воду? Пиво?
— Что угодно, только не кофе.
Негр принес из гудящего холодильника, стоявшего рядом с кухонной нишей, две банки с пивом. Одну протянул Эммету, усевшемуся на шатком деревянном стуле у обеденного стола.
После продолжительной поездки на автомобиле по палящей жаре выпить холодного пива было истинным наслаждением. Эммет отхлебнул большой глоток и сразу почувствовал, как его освежила живительная влага.
— Мужчина на фотографии был здесь, — начал Мгали. — Только однажды. Дерек.
— Бакстер, — добавил Эммет. — Дерек Бакстер.
Очевидно, Энтони использовал здесь тот же псевдоним, что и в отеле.
— Он интересоваться деревней. Деревней, где исчезают люди.
— Вад-Хашаби.
— Да.
Эммет вытащил из кармана рубашки один из распечатанных на компьютере снимков и протянул его через стол:
— Этот снимок из Вад-Хашаби. Его сделал Дерек Бакстер. Вам знаком символ на рукоятке ножа?
Мгали взял в руки снимок. Когда он его рассмотрел, в глазах появился страх.
— Да, — тихо сказал он. — Осьминог.
— Что это значит? Откуда этот знак? — спросил Эммет.
Губы негра дрожали, когда он рассказывал свою историю. Эммету пришлось сосредоточить все внимание, а иногда переспрашивать, чтобы из разрозненных английских слов извлечь что-нибудь связное, но постепенно все разрозненные части истории сложились в единый рассказ.
Осьминог был изображен на гербе арабского шейха Фарука аль-Ассада, живущего на другом берегу Красного моря. В Судане, недалеко от Акика, он построил нефтеперерабатывающий завод. Ассад постоянно присылал сюда инженеров, которые следили за эксплуатацией заводского оборудования. Они приезжали в Акик на яхте, потом она их забирала.
— И всегда с ними был «песочный человек», — особо подчеркнул Мгали.
— «Песочный человек»? Я не понимаю.
— Он — большой.
Негр встал и поднял руку:
— Такой большой. У него волосы как песок.
Эммет понял:
— У него светлые волосы? Песочного цвета волосы?
Мгали кивнул.
— И этот мужчина приплывает на яхте?
— Да. Когда «песочный человек» здесь, из Вад-Хашаби исчезают люди.
Эммет сделал еще глоток пива и постарался привести мысли в порядок. На ноже, который сфотографировал Нангала, была эмблема шейха Ассада. Возможно, в Вад-Хашаби его потерял один из людей шейха, например этот зловещий «песочный человек», когда он отправился на охоту за людьми и Энтони Нангала расстроил ему планы?
Подозрение усилилось, когда Фазиль Мгали рассказал, как однажды ночью он на парусной лодке возвращался с рыбалки и услышал приглушенные детские голоса. Дети горько плакали. Но так как Мгали никогда не ходил ловить рыбу без водки и к тому же крепчавший ветер отгонял шумы, он вскоре засомневался, слышал ли он что-либо на самом деле или стал жертвой галлюцинации. Однако на следующий день он узнал, что в Вад-Хашаби снова бесследно исчезли люди, и сделал соответствующие выводы. С тех пор он стал следить за газетными сообщениями. Люди в Вад-Хашаби всегда исчезали вскоре после того, как в Акике появлялась яхта шейха Ассада.
— Почему вы не пошли в полицию? — спросил Эммет.
Мгали посмотрел на него как на умалишенного. Затем ответил, что тот, кто похищает людей, не остановится перед убийством рыбака из Акика. Эммет вынужден был согласиться, что страх чернокожего был обоснованным. Мгали поступил мужественно, когда решился довериться ему и Энтони Нангале.
Эммет допил пиво и задумался. Но прежде чем он пришел к какому-либо решению, Мгали сказал:
— Люди шейха Ассада снова здесь. «Песочный человек» тоже.
— Вы имеете в виду
— Да. Яхта пришла два дня тому назад.
— И когда их забирают обратно?
Мгали повел плечами:
— Два дня. Может быть, три. Никто точно не знает.
Эммет откинулся на своем шатком стуле. Это была очень интересная новость. Он подумал: исчезнут ли и в этот раз люди из Вад-Хашаби?
— Мистер Мгали, — спросил он, — есть ли здесь поблизости телефон?
Хотя в телефонном справочнике его имя не значилось, Фазиль Мгали владел собственным телефонным аппаратом. Эммет дал рыбаку деньги за международный телефонный разговор, и тот отвел его к нише у входной двери. Пока Эммет звонил, Мгали вышел наружу, чтобы продолжить покраску лодки.
После третьего гудка Лара сняла трубку. Эммет сообщил ей, что ему удалось разузнать, и попросил заняться небольшим расследованием.
— Меня интересует все, что можно разузнать о шейхе Ассаде, — сказал он. — Фарук аль-Ассад. Где он на самом деле живет? Насколько богат? Каким влиянием пользуется в своей стране? Постарайся узнать о нем как можно больше.
— Хорошо.
— Может быть, тебе удастся также что-нибудь разузнать о нефтеперерабатывающем заводе, построенном здесь Ассадом. Его фирма называется «Талит ойл». Предприятие было построено примерно год назад недалеко от Акика. Больше я, к сожалению, ничего не знаю.
— Посмотрю, что мне удастся с этим сделать.
— Хорошо. Впрочем, некоторое время я буду вне связи. Хочу еще раз отправиться в Вад-Хашаби и немного там оглядеться. Подозреваю, что скоро черный демон снова нанесет свой удар. Через два или три дня я дам о себе знать.
Он положил трубку, вышел на улицу и обогнул дом. Уже наступили сумерки, и дувший со стороны моря мягкий бриз гнал над землей пыль. Эммет поблагодарил Фазиля Мгали и зашагал обратно к машине.
В этих широтах солнце заходило быстро, и потому, когда Эммет прибыл в Вад-Хашаби, уже совсем стемнело. Машину он припарковал немного в стороне от подъездного пути, за высокими, в рост человека кустами, чтобы она не бросилась в глаза какому-нибудь ночному похитителю, и последнюю часть пути прошел пешком.
Похоже, вся жизнь общины сосредоточилась у разведенного на площади в центре деревни костра. Древесина потрескивала, оранжево-желтые огни, извиваясь, устремлялись навстречу появившейся луне, и искры, словно светлячки, взлетали в черное небо. В прохладном ночном воздухе витал легкий дым. Со всех сторон раздавалось стрекотание насекомых.
Большинство людей, собравшихся вокруг костра, были одеты в традиционные африканские накидки из красной и синей ткани, наряд дополняли яркие украшения в ушах и на шее. Некоторые пели и танцевали, большинство просто сидели на покрывалах и циновках, брошенных на песчаную почву, и беседовали.
Когда Эммет вступил в освещенный костром круг, разговоры смолкли. Так же внезапно прекратились танцы и пение.
Теперь десятки глаз были устремлены на него — отчасти с любопытством и недоумением, отчасти с неприязнью. Эммет посчитал, что лучше просто постоять некоторое время, чтобы местные жители смогли к нему привыкнуть.
Он обвел взглядом круг людей: морщинистые лица, беззубые рты, согбенные тела. Вад-Хашаби, деревня стариков.
Наконец он увидел несколько детей и небольшую группу женщин и мужчин в возрасте от двадцати до сорока лет, среди них был мясник — один из немногих, он был одет в джинсы и футболку. Эммет кивнул ему. Мясник поднялся с покрывала, пошел ему навстречу и протянул руку. Дружеский жест сразу разрядил атмосферу — каждый снова занялся своим делом. Стали танцевать, петь и разговаривать, как будто Эммет издавна был членом деревенского общества.
— Вы явно соскучились по нашему кофе, если вернулись так быстро, — заметил мясник.
— Хотел бы я, чтоб было так, — вздохнул Эммет. — Мы можем где-нибудь спокойно поговорить?
От мясника не ускользнула серьезность в голосе пришельца. Его лицо омрачилось, будто отсветы мерцающего огня внезапно бросили жесткие тени на лицо.
— Пойдемте ко мне домой, — сказал он.
Они беседовали на маленькой кухне.
— Мы не должны шуметь, — заметил мясник. — Мой сын с утра лежит в кровати с температурой. Он спит. Я не хочу, чтобы он проснулся.
— Конечно.
— Хотите что-нибудь поесть? Вы выглядите голодным.
Эммет с благодарностью принял предложение, и мясник поставил на стол хлеб, колбасу и козий сыр.
Поделиться книгой: