Moneyball. Как математика изменила самую популярную спортивную лигу в мире

– Там могут быть проблемы… ну, семейного толка, – замечает скаут постарше. – Я слышал, что отец его мотал срок в тюрьме. За порно, ну, или что-то в этом роде.

Никто из собравшихся в комнате не понимает, как и на что влияет весь этот поток информации. На лицах можно прочесть интерес только по поводу одного: «А что, за порно сажают?»

Наконец неловкую паузу прерывает чей-то шутливый вопрос:

– Может, он нам принесет показать что-нибудь интересненького из дома?

– Я уверен, что этот парень когда-нибудь будет запускать на тренировочной горке для питчеров таблетки аспирина, – продолжает убеждать остальных пожилой скаут. – У парня не подача, а пушечный выстрел.

Скаут, который дает Ларку все эти характеристики, выглядит лет на пятьдесят пять, но все еще подтянут: видно, что не потерял былую хватку, словно все еще немного надеется снова выйти на бейсбольное поле. Ему нравится находить хороших игроков среди вчерашних школьников, и эту слабость он ни перед кем не скрывает.

– Боюсь, что парень бракованный, – замечает кто-то.

– Что у него в анкетных данных? – спрашивает кто-то еще.

Какой-то юноша тихо сидит за единственным в комнате рабочим местом, оборудованным компьютером. Он нажимает несколько клавиш, ищет результаты Ларка по обязательному для всех претендентов в Главную бейсбольную лигу психологическому тесту.

– Все плохо, – говорит юноша после небольшой заминки. – Стремление к победе: один из десяти. Лидерские качества: один из десяти. Добросовестность: один из десяти.

Юноша продолжает читать вслух «досье» на Ларка, по всем пунктам результаты неутешительные.

– Твою мать! – говорит Бугги в сердцах. – У него хоть где-нибудь два из десяти есть?

Бугги самый старший из всех. Как рассказывал сам Бугги, когда он в 1972 работал в службе скаутов клуба «Хьюстон Астрос», ему довелось возглавлять проведение первого психологического теста с питчером Диком Русвеном, который, кстати, прошел отбор по результатам тестирования.

– Брак, – в очередной раз говорит кто-то из скаутов. Никто не возражает.

У скаутов есть несколько кодовых фраз, которыми они описывают то, от чего следует держаться подальше. «Болван» – явно не положительное качество для бейсболиста, но бывают и не очень безнадежные случаи. «Размазня» – уже немного приговор игроку, означает, что парень «не в форме» и «нытик»; тем не менее этот приговор может подлежать обжалованию. Но «брак» – это смертный приговор и обжалованию не подлежит. «Брак» означает, что «у парня проблемы, которые нам решать не по карману». «Брак» звучит как сигнал, что у парня могут быть проблемы с законом, алкоголем или серьезные личностные расстройства. Каждый раз, когда игрока называют «бракованным», юноша-помощник, который присутствует на совещании, достает из картонной коробки магнит с фотографией Фила Мило – бывшего сотрудника клуба «Эйс». Мило проработал ассистентом Билли Бина совсем немного, но при этом успел оскорбить или обидеть почти каждого в клубе. Когда я спросил Пола, как один человек умудрился стать олицетворением целого букета личностных расстройств, тот ответил: «Могу рассказать. В мой первый рабочий день в клубе ко мне подошел Мило, чтобы познакомиться. Первое, чем он меня поприветствовал, было: “Скажу тебе честно. Я не очень рад, что тебя взяли к нам на работу”. Вот таким был Мило».

В первые несколько дней, когда шли собрания по вопросам набора игроков, маленькие фотографии Фила Мило незримо летали вокруг как конфетти. Появление же реальной фотографии Фила Мило как итог обсуждения очередного кандидата говорило о многом. Причем не только о том, чего люди из бейсбольного бизнеса старались избегать при выборе кандидатов, но и о том, как мало они знали о внутреннем мире парней, на покупку которых собирались выбросить кучу денег.

Питчер-старшеклассник.

– В какой колледж он собирается? – нехотя спрашивает Билли.

– Он не собирается в колледж, – говорит скаут, который лучше остальных знает парня. – Он из верующей семьи. Ему дали бесплатный билет в Калифорнийский университет в Ирвине. Тренер его проинструктировал и познакомил с парочкой игроков, а потом парня завели на вечеринку, где все бухали. Парень оскорбился и уехал, заявив, что «в университете ему делать нечего».

– А, ну точно! Похоже, ему просто доктор прописал профессиональный бейсбол, да? – ухмыляется Билли.

– Этого в команду к Мило, – подытоживает Эрик.

Питчер-правша, студент.

– Этот – настоящий задира, – дает характеристику парню Мэтт Кеог. – Он пошлет вас в задницу и еще скажет что-нибудь, чтобы сильнее поддеть. Ну и, ясное дело, доведет вас до белого каления. У него уже была пара удалений с поля.

– А с наркотиками у него проблем нет? – интересуется Эрик.

– Нет, тут все чисто, – отвечает Мэтти. И вдруг, подумав, добавляет: – Поговаривают что-то про травку…

Скаут постарше усмехается:

– Про укропчик?

– Ну, доказательств нет, – возражает Мэтт.

– Нет дыма без огня, – вставляет свое мнение кто-то из собравшихся.

Эрик настораживается:

– А это не тот парнишка, который дурью подторговывал в школе?

– Что же это за проклятье! – оскорбленно восклицает Мэтти. – Это три года назад было!

По комнате проносится гул неодобрения.

– К Мило в команду, – вместе с жеваным табаком выплевывает фразу Эрик.

Аутфилдер с мощным ударом[17].

– Я не уверен, что парень подпишет контракт, если мы его выберем. Он сказал, что собирается на юридический факультет в колледж.

– Юрфак?

– Думаю, что его девушка прессует.

– Похоже, подкаблучник.

– Этого тоже к Мило.

Еще один питчер-правша и тоже студент.

– У парня не сдано ни одного экзамена, – говорит один скаут.

– В смысле у него отметки плохие? – спрашивает другой.

– Нет, их вообще у него нет, – отвечает первый.

Кто-то присоединяется к диалогу:

– Как можно не сдать ни одного экзамена, если ты студент Университета штата Калифорния в Чико?

– У него нет желания учиться, – почти с гордостью говорит первый скаут. – Парень был создан для того, чтобы играть в бейсбол.

– Я что-то не сильно восхищаюсь парнем, который не стремится учиться дальше, – говорит Билли. – Это точно не повод для гордости.

– Его – тоже к Мило.

Билли не особо участвует в отбраковке, Пол вообще молчит. Все эти собрания, по их мнению, предназначены для того, чтобы минимизировать риски. Нет смысла в том, чтобы рисковать, делая ставку на неподходящих для бейсбола игроков, у которых нелады с собой или с законом. Билли неожиданно встревает в обсуждение, которое ведут скауты: «А как к нам попал в прошлом году тот конченый парень, которого посадили за ограбление банка?» Никто не реагирует на вопрос – все слишком поглощены выуживанием бракованных вариантов, потому даже на миг никого не посещает мысль о том, насколько заданный вопрос к месту.

Бо́льшую часть времени на собраниях первых дней скауты отсеивают «брак», кипа из 680 магнитных полосок постепенно тает. Кроме чрезмерной любовной привязанности к подружке либо криминального прошлого было еще две причины, по которым клуб «Окленд Атлетикс» переводил игрока в группу «брак», чтобы дальше не тратить на него время. Первой причиной был возраст: за редким исключением начальник службы скаутов сразу отбраковывал всех школьников и тем самым озадачивал более молодых скаутов, которые недоумевали, зачем они столько времени потратили на этих мальчишек. Вторую причину для приличия называли «запросами».

– А какие у него запросы? – спрашивает Эрик Кубота о подающем питчере, который учится в колледже.

Скаут, который лучше других знает парня, с усмешкой говорит:

– Отец парнишки заявил, цитирую: «4,2 миллиона долларов были бы неплохим стартом для моего сына».

– Тоже присоединяем к спутникам Мило, – повторяет Эрик. И еще до того, как магнитная табличка навсегда исчезнет в мусорном ведре, собравшиеся забывают имя, которое только что обсуждалось.

К концу третьего дня имена игроков распределяли на две группы: на многообещающих игроков – кандидатуры, которые не вызывают дискуссий, – и все остальные. «Остальных», в количестве примерно четырехсот человек, скауты разбивали по другим группам. Питчеры-правши числом в 120 игроков составили свой список по убыванию от самого сильного до самого слабого. Такой же список составляли для 37 кетчеров, каждому из них определив свой ранг от 1-го до 37-го. То же самое проделали с 94 игроками внешнего поля. Перед этой процедурой скауты наконец переключали внимание с выбраковки на процесс отбора. Билли предупредил, что в этом сезоне им не очень нужны питчеры, которых в команде предостаточно с прошлых наборов. Им нужны хорошие атакующие игроки. На белой магнитной доске (главной доске), висевшей рядом с Билли, нашлось бы место для 60 табличек. Пока там было только одно имя: «СВИШЕР».

Ник Свишер – центральный принимающий из Университета Огайо. По поводу кандидатуры Свишера за последние полгода у Билли не осталось никаких сомнений. И сейчас он был уверен, что Свишер не встретит у скаутов возражения. Кандидатура Свишера была тем редким исключением, когда внутреннее чутье скаутов совпадало с анализом из компьютера Пола. С одной стороны, у Свишера был свежий заряд спортивной энергии, который так ценился у скаутов, с другой – хорошая статистика, которая, как решили между собой Билли и Пол, значила больше, чем все остальное: она показывала, что Свишер хорошо отбивает мяч, умеет с силой держать удар и бо́льшая часть «прогулок»[18] в игре приходится на его долю.

Странно было только то, что Билли воочию никогда не видел Свишера в игре. Он как-то хотел слетать на другой конец страны посмотреть, но в службе скаутов его остановили: в Главной бейсбольной лиге могли поползти слухи о том, что Билли Бин интересуется Ником Свишером. Тогда им заинтересовались бы и другие, и вместе со спросом на игрока выросла бы его цена. Все это свело бы к нулю шансы «Эйс» забрать Ника Свишера в порядке своей очереди (а они шестнадцатые среди команд Главной лиги) в первом раунде набора. Операция «технический перерыв» – так назвали скауты план, по которому Билли нужно было исчезнуть с «горизонта» Свишера.

Операция имела глубокие последствия. Билли начал говорить о Свишере как жених, которому давно не терпится увидеть свою возлюбленную. Свишер очень смахивал на невесту, которую не показывают жениху.

– Свишер – заметный парень, да? – спрашивает теперь на собрании Билли у скаутов и надеется, что ему расскажут побольше о том, как Свишер выглядит, каков он, как говорится, живьем.

– Не то слово, – отвечает пожилой скаут. – Как выйдет из автобуса – рот не закрывается ни на секунду.

– У него интересная биография, – говорит Билли. – Его отец играл в высшей лиге. Это очень многое значит. Очень парню поможет. У таких ребят все складывается хорошо (отцом Свишера был Стив Свишер, игравший кетчером в клубах «Кабз», «Кардиналс» и «Падрес»).

– Не заметить его трудно, – соглашается старый скаут.

– Операция «технический перерыв» сработала? – спрашивает Билли.

– Слабо сказано, – отвечает тот же скаут. – Парень из «Уайт Сокс» звонил мне вчера, сказал, что знает, что ты, Билли, даже не видел, как Свишер играет.

Билли довольно смеется:

– За этой дверью о Свишере всем молчок.

Разговор о Нике Свишере прекращается, и в то же мгновение дальнейшее обсуждение перерастает в словесную перепалку – кулаки, конечно, в ход не пускают: в интересах собравшихся как-то ладить друг с другом. Разговор ведется на таких тонах, как будто в какой-то крупной компании обсуждают вопрос о сокращении продуктовой линии или выделении части бюджета отдела маркетинга в пользу отдела научных исследований и разработок. Здесь, в комнате, наметилось точно такое же противостояние двух сторон, разделенных бездонной пропастью непонимания. Билли – по одну сторону, а по другую, как хоревты, скауты, воспевающие хвалу бессмертным темам бейсбола. Билли же именно эти темы меньше всего интересуют – на них деньги не заработать.

Одного за другим Билли «развенчивает» приглянувшихся скаутам игроков, перечисляя недостатки каждой из предложенных ими кандидатур. Поначалу один из пожилых скаутов вступает с ним в спор:

– Да парень настоящий спортсмен, Билли!

– Он не умеет отбивать мяч, – отвечает Билли.

– Не так уж плохо он и отбивает, – не соглашается с ним пожилой скаут.

– И что же будет, если он не сможет определить, что на подходе быстрый мяч? – продолжает противостояние Билли.

– У него в наличии все данные, – не унимается старый скаут.

Старые скауты созданы не для споров, они созданы для согласия. Они являются частью сплоченного круга старых бейсбольных ретроградов. Скаут смотрит по сторонам, ища у товарищей поддержки.

– Нет, ну скажи, отбивать он умеет? – спрашивает Билли.

– Умеет отбивать, – отвечает скаут не очень уверенно.

Пол смотрит статистику игрока по его играм в колледже. В ней подозрительно мало нестандартных попаданий на базы[19] и прогулок.

– Меня только одно интересует, – продолжает Билли, – если он такой хороший бьющий, почему он не очень хорошо мяч отбивает?

– Ну, ему надо поработать над замахом. Технику удара нужно полностью переучивать. Но отбивать он может.

– Не очень-то в профессиональном бейсболе переучивают, – замечает Билли.

Когда потрепанные жизнью скауты, сами не сумевшие стать звездами бейсбола, смотрели на очередного подающего надежды мальчишку, об игровых качествах которого ничего не могли знать, и утверждали, что они как пророки сейчас определят, ждет ли его звездная карьера в профессиональном бейсболе, – в такие моменты Билли всегда устранялся от разговора, считая, что все это самообман. Он на собственном горьком опыте познал, к чему приводят нереализованные надежды скаутов, сам прочувствовал «цену» их пророчеств. Скауты твердили на все лады: «У этого парня отличное телосложение, у этого парня лучшее телосложение среди всех спортсменов набора». И каждый раз Билли парировал: «Мы тут не джинсы продаем», отправляя имя очередного захваленного игрока, нежно любимого скаутами, в свой личный опальный список, из которого еще никто не возвращался.

Один за другим имена игроков, которых высоко ценили скауты, исчезали с белой доски. Наконец доска совсем опустела. Каких таких семерых игроков, если не тех, в которых скауты души не чаяли, собирался набрать в новом сезоне клуб «Окленд Атлетикс»? Вопрос постепенно сам собой разрешится, когда Билли Бин, очистив доску от очередного магнита, прикрепит к ней новое имя:

ТИХЕН

Умудренные опытом скауты откидываются на спинки своих стульев, держа в руках плевательницы для табака. Пол склоняется над своим ноутбуком и бесшумно выуживает статистику. Эрик Кубота, глава службы скаутов, держит в руках список всех непрофессиональных игроков страны, расположенных в порядке убывания их популярности. Ему приходится перевернуть множество страниц, просмотрев сотни и сотни имен, прежде чем он находит фамилию Тихен.

– Расскажи нам про Тихена, – говорит Билли.

– Марк Тихен, – начинает Эрик, – играет на третьей базе за «Сейнт Мэриз». Колледж, недалеко от города Морага, в штате Калифорния. Тихен, – еще раз произносит фамилию игрока Эрик. – Рост 1,90. Два из десяти. Принимает подачи и слева, и справа. Хорошая техника отбивания мячей. Не очень хорошо идет сила удара. Наш парень. Умеет принимать подачи.

– Почему мы его еще не обсуждали? – спрашивает пожилой скаут.

– Потому что Тихен не очень заметный на поле. Он угловой и не очень много отбивает пробежек домой.

– Силу удара можно развить, – замечает Билли. – Хорошие бьющие нарабатывают силу удара с опытом. А бьющие с сильным ударом хорошими бьющими никогда не становятся.

– Ты планируешь поставить его на третьей базе или шорт-стопом[20]? – строгим тоном, словно судья, допрашивающий свидетеля, обращается к Билли другой пожилой скаут.

– Давайте на время не будем думать, на какой позиции ставить этого игрока, а просто зададим себе вопрос: кто в этих пухлых списках лучший бьющий?

Пол поднимает глаза от экрана ноутбука:

– Тихен: процент попаданий на базу.493[21], процент сильных ударов.624[22]. Тридцать прогулок и только семнадцать страйк-аутов по результатам 194 выходов на биту.

Сложно сказать, какие выводы удается сделать скаутам из только что озвученной статистики. Скауты других клубов не преминули бы сказать: «Да плевать на то, что за цифири там у вашего парня! Это всего лишь результаты игр между командами колледжей. Чтобы понять, что из него выйдет, нужно на него посмотреть и представить, каким игроком он станет».

Секунд тридцать все глядят на табличку с именем Тихена. Наконец Эрик нарушает молчание:

– Если вы хотите поговорить о таких игроках, как Джейсон Джамби, то этот парень мог бы стать вторым Джейсоном.

Джейсон Джамби был прирожденным бьющим, который развил силу удара только после того, как «Окленд Эйс» взяли его в команду. Несмотря на возражения скаутов, которые говорили, что Джамби не умеет ни бегать, ни подавать, ни принимать подачу, ни бить по мячу, ни силой держать удар, Джейсон Джамби стал обладателем премии Американской лиги в категории «Самый ценный игрок».

Опять воцаряется тишина. На глазах скаутов их многолетний опыт работы превращается в ничто.

– Не хочется никому малину портить, – наконец нарушает тишину один из скаутов, – но я ни разу не слышал имя Тихен за все сезоны, вместе взятые. Тихен ваш – не чета даже тому парню под номером пятьдесят пять, который нам всем был по душе.