Помоги проекту - поделись книгой:
II
Сбежав в этот город от «Счастливого очага», вносящего счастье в каждый дом, я почувствовал себя совершенно счастливым. Не пугало и то, что здесь преследовали христиан. Раз шесть мне буквально чудом удавалось уйти от кровожадных магометан, но я находил в этой борьбе даже некоторое удовольствие — все лучше, чем быть беспомощным свидетелем разрушительной деятельности «Счастливого очага»! Полтора месяца я блаженствовал, пока не получил письмо от жены.
Письмо было исполнено любви и нежности.
Жена писала, что если бы не «Счастливый очаг», ее жизнь в мое отсутствие уподобилась бы выжженной пустыне. Знаю ли я, например, что такое «Нурсо»? «Нурсо» — это крайне необходимый в каждом доме предмет, это самоварящий агрегат; одна из читательниц «Счастливого очага» получит его совершенно бесплатно. У кого есть «Нурсо», тому не нужна кухня, поэтому она уже распорядилась, чтобы разобрали пашу дровяную плиту. На ее место будет водворен «Нурсо», когда она его выиграет. «Нурсо» — это больше, чем плита! «Нурсо» — это счастье! Она живо представляет себе, как я буду стряпать с помощью «Нурсо» и как мы будем счастливы, обладая им.
Она немедленно известила редакцию «Счастливого очага» о моем внезапном отъезде и в знак участия получила двадцать сортов огородных семян и двадцать сортов цветочных, а из отдела писем совет — приобрести издаваемый Шимачеком журнал «Лепестки».
Это было в первой половине письма, засим шли просьбы. Во-первых, я должен был узнать, как готовят настоящий турецкий плов, и выслать ей соответствующий рецепт, который она непременно опубликует в «Счастливом очаге», чтобы и другие читательницы были счастливы. Во- вторых, от меня требовалось, чтобы я раздобыл меню турецкой кухни на все триста шестьдесят пять дней года, рассчитанное на турецкую семью со скромным достатком. В-третьих, она просила пересылать ей остатки от турецких материй, ибо «Счастливый очаг» рекомендовал использовать их для протирки зеркал. Последняя, четвертая, просьба дышала тем простодушием, которое однажды уже выгнало меня в Турцию. Надо было через посредничество аккредитованного в Солуни австро-венгерского консула добиться от правительства Турции, чтобы их женщинам разрешили издавать журнал наподобие «Счастливого очага». Она и сама намеревается писать об этом консулу и рассчитывает на полный успех. Затем она сообщала, что, следуя совету, напечатанному в рубрике «почтовый ящик», она нашла полезное применение для моего летнего костюма, который я только два раза надевал. Она распорола его, перекроила и сшила три пары детских штанишек, отослав в редакцию «Счастливого очага» с просьбой вручить их тому славному мальчугану, который сумеет уговорить отца, чтобы он выписал журнал для мамочки.
Заканчивалось письмо стихами:
После этого письма я проплакал всю ночь.
Спустя две недели, я был приглашен в консульство, Консул, весьма любезный господин, прежде всего, показал мне только что полученную из Чехии петицию, под которой стояло сто пятьдесят подписей читательниц «Счастливого очага». Они требовали, чтобы правительство Турции не препятствовало турецким женщинам читать «Счастливый очаг».
— Мы получили для ознакомления годовой комплект .«Счастливого очага», —с грустью поведал мне консул.—У нас кухарка — чешка. Позавчера она принялась его читать, а сегодня ее словно подменили. Прошу к нам — взгляните, что делается.
Мы пошли. Вход в кухню был украшен гирляндой из роз, из-под которой выглядывала выведенная неумелой рукой надпись: «Журнал «Счастливый очаг» принесет консульству счастье!»
Мою землячку я узрел среди груды самых разнообразных ящиков. Взявшись во что бы то ни стало осчастливить этот дом, она в настоящий момент строгала какую-то скамейку.
— Тс-с-с,— она приложила палец к губам. — Только бы не осерчал «Счастливый очаг», что мешаете работать. Ведь из этих ящиков я делаю современную обстановку для кухни, как он советует. А видите мою глину? — В углу возвышалась целая гора глины. — Я вылеплю из нее, по указаниям «Счастливого очага», горшки и другую кухонную посуду. — Она схватила меня за руку и, дико сверкая глазами, возопила: — Увидите, мы будем счастливы, очень счастливы!
Не выпуская моей руки, эта добрая, но сбитая с толку душа декламировала:
— Если вы хотите, чтобы ваше счастье не иссякало, ничем и никогда не омрачалось, чтобы и в будущем,— чем дальше, тем больше,— на вас изливалось сияние счастья — подписывайтесь на «Счастливый очаг»!
Я немедленно бежал оттуда. На следующее утро, едва проснувшись, я увидел землячку у своих дверей. Она тащила за собой целое бревно.
— Сделайте себе из него вешалку,— сказала она. — А как — прочитайте в шестнадцатом номере «Счастливого очага». Надо купить вешалку в магазине, и по ее образцу сколотить такую же. Первую продайте, а еще лучше — смастерите из нее изящные ножки к платяному шкафу.
Тут-то н созрело у меня твердое намерение: отравить редакцию «Счастливого очага», всю... целиком! Я сел в Восточный экспресс и в тот же день возвратился в Прагу.
III
Дома меня ожидал сюрприз. В гостиной не было никакой мебели, ну ровным счетом ничего: наш великолепный гарнитур черного дерева моя любезная супруга продала в мое отсутствие.
С сияющим лицом она показала мне какие-то рисунки на голых стенах, которыми, по ее словам, она с большим вкусом заменила предметы бывшей обстановки. Особенное старание она приложила к тому, чтобы верно изобразить большое трюмо и пианино.
Я пришел в такой восторг от ее искусства, что сел прямо на паркет.
— Необходимо благоустраивать наш быт в полном соответствии с указаниями «Счастливого очага»,— твердо сказала жена. — Ну скажи, разве нарисованный стол хуже, чем настоящий?
Падать было некуда, и мне ничего не оставалось, как растянуться на полу.
— Зачем же ты продала нашу гостиную? — все-таки поинтересовался я. — Верно, прочла в «Счастливом очаге», что без мебели лучше?
— Глупенький,— отвечала жена. — Гарнитур я продала для того, чтобы мы были по-настоящему счастливы и даже зубочистки были бы у нас собственного производства. В «Счастливом очаге» я прочла, что каждая экономная хозяйка сама делает зубочистки для своей семьи. К тому же, благодаря такой зубочистке, сделанной ее собственной ручкой, муж будет доволен любым кушаньем. В результате, одна маленькая зубочистка обеспечит столько семейного счастья, сколько и желает нам всем «Счастливый очаг». Сделанная дома зубочистка наполняет дом молодоженов радостью, улыбками, облагораживает сердца!.. Я, конечно, запросила «Счастливый очаг», как их делать? Мне ответили: «Приобретите приложение к нашему журналу — оно называется „Фабрика на дому"». Я немедленно приобрела два годовых комплекта — «Счастливый очаг» не рекомендует покупать что-либо только в одном экземпляре, ибо это говорит о невнимании читательниц к своему духовному развитию: ведь спички, глупенький, мы тоже покупаем по нескольку коробков... Так вот, в «Фабрике на дому» я отыскала указание, что производство зубочисток описано в другом приложении — в «Домашнем всезнайке». Покупаю за тридцать крон «Домашнего всезнайку» и там в примечаниях вижу: «Зубочистки чаще всего делают из дерева, а как делают — читайте в издаваемых Шимачеком «Лепестках» за прошлый год». Тогда я купила «Лепестки» и наконец выяснила, что зубочистки можно изготовить дома при помощи патентованного станка, который лучше всего приобрести, пользуясь услугами швейцарской фирмы «Кудрин фрер» в Люцерне, но можно и просто настругать ножом. «Счастливый очаг» утверждает, что машинное производство обходится значительно дешевле, чем ручное, вот я и выписала станок — это встало мне в четыреста восемьдесят франков. А где взять такую кучу денег? Тогда я продала мебель из гостиной и твою библиотеку — ведь потребовались деньги еще и на древесину, и на водяной мотор, чтобы запустить машину в ход. «Счастливый очаг» учит, что в первую очередь надо покупать крупные вещи — я и купила в Шумавских лесах две столетние липы... Пришлось уплатить за то, чтобы их повалили, распилили на части и доставили в Прагу. А теперь слушай: уже готово восемь миллионов зубочисток! Два миллиона я отослала в «Счастливый очаг» как приз той читательнице, которая сообщит лучший рецепт картофельных оладий. Осталось шесть миллионов. Я велела сложить их в подвал и в сарай соседнего дома, который сняла по сходной цене. Итак, мы имеем шесть миллионов зубочисток! Теперь мы будем счастливы, очень счастливы! Ты полюбишь свой дом и не уедешь больше ни в какую Турцию!
От избытка счастья я потерял сознание. Очнулся в бочке из-под кислой капусты. Когда я выбрался на свет божий, моя заботливая женушка объяснила, что в «Счастливом очаге» было напечатано, будто капустный дух. хорошо помогает при обмороках, поэтому она незамедлительно спустилась в овощную лавку, где и купила эту бочку.
— А куда ты ее теперь денешь? — полюбопытствовал я.
— Может быть, оставлю в домашней аптечке, а впрочем, подожди минутку — я только загляну в «Счастливый очаг»... Вот оно: «Практичная хозяйка сумеет сотворить чудо даже из капустной бочки. Одно прикосновение руки — и она превратится в детскую колясочку...»
Опять мне пришлось сунуть голову в бочку.
Чтение продолжалось:
— «Еще лучше использовать для той же цели бочку из-под керосина, в ней по крайней мере не заводятся клопы». Видишь,— сказала жена,— все-таки нам надо иметь детей.
И мы стали заниматься тем, чего так хотел «Счастливый очаг».
Таким образом мы провели время до самого ужина, а потом женушка пригласила меня к столу. На ужин я получил полсосиски и малюсенький кусочек хлеба.
— В «Счастливом очаге» сказано, что есть перед сном надо как можно меньше, а после ужина следует сделать хорошую пробежку или, еще лучше, подняться на высокую гору. Но если после скромного ужина не будет на это сил, можно ограничиться восхождением на нашу домашнюю лестницу.
Она потащила меня в кухню. Там высилось некое массивное сооружение, верхняя часть которого была намертво привинчена к потолку.
— Это тоже моя работа,— похвалилась жена. — Я купила на аукционе четыре старых шкафа и соединила их в одно целое. — В ее глазах светилась радость. — А это гири... Но чтобы не покупать — ведь бережливая хозяйка избегает тратить деньги на вещи, которые может сделать сама,— я отлила их из оловянных кувшинов, которые ты получил в наследство от бабушки.
При виде всего этого у меня схватило живот, и я поспешил в уборную... Что такое?! Заботливые ручки жены оформили это помещение, в соответствии с лозунгом «Украшайте свое жилище!», действительно со сказочной роскошью. Напротив двери, непосредственно над унитазом, красовались стихи:
Жена следом за мной вошла в уборную или, вернее, в храм искусств, украшенный персидским ковром от проданной гостиной. То была не уборная, а в полном смысле слова счастливый очаг — идеальное местопребывание для всякого счастливого человека, наедающего обрести радость жизни и воспитать свой эстетический вкус.
— «Украсим свои уборные» — вот что говорится в последнем номере «Счастливого очага»,— начала жена.— Ведь в уборной мы проводим одну шестнадцатую часть своего времени. По подсчетам ученых — результаты опубликованы в «Счастливом очаге» — это означает, что человек, доживший до восьмидесяти, сидит здесь ровно пять лет, а ведь эти пять лет он мог бы проторчать в какой- нибудь дыре, которой уделяют так мало внимания, что проведенное в ней время лишь портит его вкус. Уборная должна быть заботливо оформленным уголком, в ней все должно дышать тем истинным семейным счастьем, которого и добивается «Счастливый очаг».
Не удивляйтесь поэтому, что в столь прекрасно оформленном помещении я просидел всю ночь.
IV
Восход солнца я встретил там же. Оклеенное разноцветной бумагой окошко пропускало солнечный свет в виде ярко окрашенных полос, как это бывает в готических соборах. Полосы света пересекались на внутренней стороне двери, где можно было прочесть: «Десять советов «Счастливого очага», по вопросам семейного счастья».
Для меня начинался новый день — день новых мук и нового отчаяния. Был понедельник, и я с тем же правом мог бы сказать: «Недурно начинается неделька!», как тот злосчастный преступник, которого в понедельник вели на виселицу.
Именно это восклицание вырвалось у меня, когда, покинув в седьмом часу утра свое убежище, я нашел в столовой вместо завтрака внушительный кусок льда и мою милую жену, как и вчера, преисполненную энергии. На столе перед ней, разумеется, лежал развернутый номер «Счастливого очага».
— Сейчас мы будем глотать кусочки льда,— объявила она вместо приветствия. — Это следует делать на голодный желудок как верное средство сохранить на целый день хорошее настроение. На, читай!
Журнал был раскрыт на статье «Почему эскимосские женщины никогда не плачут».
— Хочешь знать почему? А потому, глупенький, что они каждое утро проглатывают по кусочку льда. Прочитай эту статью, и ты узнаешь, что эскимоски довольны своей жизнью куда больше, чем мы. Женщина у них твердо знает, что она вышла замуж за обыкновенного мужчину, а не за какого-то сверхчеловека, н сразу после свадьбы выбрасывает из головы всякую мысль о том, что с другим она была бы счастливее. Из любви к мужу эскимосская женщина старается избавить его от неприятностей, прибегая в спорах к логическим доказательствам, а не к слезам. «Никогда не становится он ее повелителем из-за ее чрезмерной уступчивости». Прекрасно сказано! Вот если бы и у нас в Чехии женщина наконец осознала, что она также имеет право трудиться наравне с мужчиной, который никогда не станет командовать в доме! Но, к сожалению, мы, женщины,— все несчастные страдалицы и паша участь — это печальный удел рабынь. Сами и виноваты: зачем быть такими покладистыми? Нет, с сегодняшнего дня я ни па шаг не отступлю от своих убеждений и не позволю тебе тиранить меня и сковывать мою деятельность.
Несчастная страдалица набила мне рот льдом и примерно тем же способом, как при откармливании гусей клецками, протолкнула замороженный ком дальше. Удивительно, что я не задохнулся!
Потом она принесла из кухни тарелку с сырым картофелем, нарезанным кружками и посыпанным солью с толченым чесноком. В чайнике у нее было какое-то варево. Она налила мне в чашку этой странной на вид горячей жидкости и пояснила:
— Будешь пить чай под названием «Счастливый очаг». За это изобретение я получила в твое отсутствие первую премию, а именно — элегантные кухонные весы, так что у нас их теперь двое. Мой чай произвел фурор. Его пьют повсюду, где рассчитывают дешево позавтракать. Наверное, в каждом доме держат на подоконнике фуксию? Так вот, этот чай составлен из сушеных листьев фуксии и обычного сена... Ведь каждый может вырвать клок из проезжающего мимо воза, ради своего счастья и удешевления завтраков!.. Для вкуса добавляют тимьян или лавровый лист, корицу, гвоздику, а чтобы сэкономить сахар, кладут патоку. Получается чрезвычайно питательный напиток, к тому же способствующий кровообращению. Он будет еще приятнее на вкус, если добавить листья плюща или, еще лучше, бутон магнолии. Для цвета его кипятят с луковыми перьями, а кто не выносит запах лука, может отбить его, бросив щепотку тмина. При несварении желудка положите в чай хвостики от вишен. Чай универсален, и тебе, конечно, понравится.
Он мне так понравился, как если бы я нахлебался навозной жижи.
— А что будем делать с сырым картофелем? — спросил я, едва пришел в себя. — Употреблять вместо припарок?
Она рассмеялась:
— Это едят, глупенький. Я прочла в прошлогоднем комплекте «Счастливого очага», что именно в таком виде едят картофель негры на острове Гаити.
— Для пущего веселья?
— Боже, до чего ты глуп! Чтобы не болеть тропической лихорадкой и легко переносить местный климат.
Мне тоже захотелось застраховаться от капризов климата, но едва я разжевал один кружочек, как меня бросило в жар, жар мгновенно сменился ощущением страшного холода. Я лязгнул зубами и весь затрясся — точь-в-точь как пес, который зимой провалился в прорубь.
— Сейчас я дам тебе выпить бальзам «Счастливый очаг», — засуетилась жена, не преминув заметить, что вид у меня, как у последнего идиота.
Прежде чем дать мне бальзам, она объяснила, что каждая толковая хозяйка готовит его сама. «Немного золототысячника прокипятить с черным кофе, полученный отвар пропустить через фильтр из листьев лаванды, перемешанных с сушеными грибами. Около часа варить на медленном огне с добавлением одного грамма очищенной соды на каждый литр жидкости и затем выжать туда сок из восьми лимонов. Под конец влить литр рома и посолить по вкусу».
Она налила мне стопку, и когда я, зажмурясь, проглотил содержимое, то почувствовал, что мой желудок хочет подскочить к потолку. Покинуть верного товарища в беде я не мог — прыгнул вместе с ним и застрял в тонкой цементно-проволочной стенке, отделявшей столовую от кухни.
Моя храбрая женушка не потеряла присутствия духа. Она немедленно кинулась в кухню, чтобы удобнее было со мной разговаривать: дело в том, что верхняя половина моего туловища вместе с головой оказалась в кухне, а нижняя часть насмешливо косилась на бутылку с домашним бальзамом, стоявшую на столе в столовой.
Жена опять показала себя прекрасной, экономной хозяйкой. Прежде всего она поинтересовалась, целы ли у меня подтяжки. Я сказал, что не знаю. Тогда она успокоила: ничего, она изготовит новые из моего цветного жилета, а еще лучше, из ковра. Те будут значительно крепче.
Полистав «Счастливый очаг», она наткнулась на опус о цементно-проволочных переборках. Там говорилось, что отремонтировать их можно дешево, и это нас порадовало. Однако ни в «Счастливом очаге», ни в «Домашнем всезнайке» нельзя было найти ни единого упоминания о той ситуации, в которой я теперь находился. Сказано было только одно: в цементно-проволочные стены нельзя забивать большие гвозди.
Прочитав это, жена обрушила на меня град упреков. Но поскольку мое положение от этого ничуть не изменилось, она стала соображать, как вызволить меня. Заявив, что отлично понимает всю серьезность наших взаимных обязательств — не только, простите, что это за совместная жизнь, если я вместо того чтобы быть рядом с нею, продолжаю пребывать в цементно-проволочной переборке? — она сообщила мне о своем сознательно принятом решении жить радостно и счастливо, что должно поддерживать меня в минуты горя и невзгод.
Тут она ни с того ни с сего принялась декламировать:
— Осознай свои права и обязанности по отношению к самому себе, к своей семье и обществу, живи в соответствии со своими убеждениями! Надлежащим образом подготовься к материнству! (Сердце у меня так и екнуло: этого только и не хватало!) Подготовься к материнству физически и духовно. Высшее счастье жизни в детях! Их надо воспитать так, чтобы они были лучше, совершеннее и счастливее, чем мы!
После того она заявила, что сейчас оденется, пойдет поищет домохозяина, а потом попробует уломать своего отца, чтобы он купил этот дом и разрушил ого, так как необходимо выпустить меня на волю. Был у нее в запасе и другой план: испросить в полицейском комиссариате разрешение на покупку динамита, чтобы освободить меня при помощи взрыва. Один план был лучше другого.
В конце концов, она решила пойти посоветоваться в редакцию «Счастливого очага», оделась и ушла. То была горькая минута! Чем продолжительнее было растянувшееся на многие часы отсутствие жены, тем горше и горше мне становилось. К счастью, вскоре я почувствовал, что в животе началось бурное взаимодействие между недавно выпитым чаем, кружком сырого картофеля с чесноком и, по-видимому, еще бальзамом. Собственно говоря, мне следовало бы постыдиться писать о подобных вещах, но я и сейчас еще испытываю такую радость от случившегося, что историю моего освобождения считаю необходимым поведать во всех подробностях. Себе в оправдание скажу, что дома я был совершенно один и, стало быть, нисколько не погрешил против хорошего тона. Но если я все-таки поступил некоторым образом бестактно, меня, конечно, простят, потому что это и вызволило меня из того весьма неприятного положения, в коем я очутился.
Трудно поверить, но достаточно только одного выстрела, чтобы цементно-проволочная переборка развалилась. Я совершил неприличный поступок — это верно, но зато после моего выстрела, правду сказать, не такого уж и сильного — ну, вроде как из малой мортиры — переборка не выдержала, рухнула и я вместе с нею. Почувствовав себя на свободе, я поспешил открыть форточку и увидел, что моя дражайшая половина возвращается домой. Заметив меня в окне, она кисло улыбнулась.
Едва войдя, она заявила, что я поступил некрасиво. Ведь ей удалось договориться в редакции «Счастливого очага», чтобы они напечатали у себя вопросник на тему: как извлекать из цементно-проволочных степ застрявшие предметы. Редакция находит, что все происшедшее со мной чрезвычайно любопытно, и анкета может оказаться многообещающей. Она, разумеется, не сказала, что застрял я,— это, мол, приехавшая погостить свекровь угодила туда по неосторожности.
— «Во что бы то ни стало, старайтесь сохранить мир с родственниками мужа,— сказали мне. — В особенности с матерью, воспитавшей его для вас и любившей его еще раньше, чем вы. И если она застряла в переборке, извлеките ее оттуда с особой осторожностью, вызвав пожарных». Разве могла я признаться,— продолжала жена,— что это случилось с тобой, еще подумали бы, что ты учинил это в нетрезвом виде.
Она села к столу, и полились жалобы: как она несчастна, ее муж- пьяница пробивает своим туловищем цементно-проволочные переборки! Нормальный человек этого себе никогда не позволит — значит, я сумасшедший, полоумный, помешанный... Ей следовало еще до замужества испытать мой прав, и если влюбляться, то не в наружность человека, а в его характер. И почему она вовремя не спросила себя, так ли уж она меня любит, чтобы перенести вместе даже тяжкие минуты жизни, лучше ей было бы вовремя отказаться от меня, ибо теперь она видит, что я просто негодяй и ничтожество! Она потеряла всякое уважение ко мне, да и можно ли уважать человека, имеющего смешной вид? Любовь без уважения непродолжительна: она это поняла, увидев, как я из одного каприза держу голову в кухне, а ноги в столовой...
Она расхохоталась, но тут же завела прежнюю музыку: нет, ей, с ее высокими идеалами, решительно нельзя было выходить замуж, ибо разочарование слишком горько. Хоть бы этот мерзавец (то есть я) извинился перед ней... Куда там! Стоит как пень, только пень и тот лучше! Чурбан, простой чурбан, вот кто ты! А я-то надеялась, что мы будем счастливы, так счастливы! Что чарующий дух «Счастливого очага» удержит нас в нерасторжимых любовных объятиях. Многим и многим создал он фундамент большого счастья, многим и многим протянул руку помощи в трудную минуту жизни. Конечно, муж не должен быть таким вертопрахом, как ты — «Счастливый очаг» помогает словом и делом людям благоразумным. Я надеялась, что «Счастливый очаг» станет твоим другом и советчиком, утешителем и приятным собеседником, а ты как был чурбан, так им и останешься!.. Ты что, не слышал? Ведь это по моей просьбе редакция «Счастливого очага» взялась напечатать опросный лист на тему: «Как извлечь из цементно-проволочной перегородки застрявший предмет?» Почему не возьмешь перо и не напишешь, как ты освободился, чтобы и все другие читатели знали, как поступать в подобных случаях?
Что ж, мне пришлось поделиться опытом. Статью я подписал именем жены. Полагаю, что осчастливил редакцию, которой только этого и недоставало для полного счастья.
Поделиться книгой: