Лучше поздно

- Так. Хорошо. Что еще я должен знать и что от меня потребуется? - я стараюсь говорить так же четко, и вроде бы получается. Нужно собраться. Задание есть задание.

- Вот это уже похоже на аврора, - одобрительно хмыкает Блэкстон. - Вижу, ты готов. Тогда получи основные инструкции.

Он встает и, расхаживая по просторному кабинету, продолжает давать мне указания тем же деловитым размеренным тоном.

- Итак, первое. Ежедневно в шесть вечера ты должен доставлять его сюда на допросы. Забирать будешь отсюда же в девять, через камин в кабинете директора. Но как бы он при этом не выглядел, до подземелий он должен дойти сам - никаких каминов, левитации или Мобиликорпуса.

Второе. Все время, кроме уроков, он должен быть в наручниках - ну разве что в туалете и в душе снимай их с него, чтоб не мараться, но только пусть вначале как следует об этом попросит. Пусть даже ест в наручниках, удобно там ему или нет - тебя волновать не должно. Но следи, чтоб ел. Спать должен на полу, можешь бросить какое-нибудь тряпье, но особо не усердствуй. Захочется ударить - бей, но не калечь. Лицо лучше не трогать, сам понимаешь - уроки, дети, зачем им лишние стрессы.

Наконец, третье. Уже говорил, но повторюсь - контролировать каждый шаг. Буквально. Наблюдать, как принимает душ, как мочится и испражняется. Причем так, чтобы он тебя видел - это очень важно.

Меня невольно передергивает, и Блэкстон кивает с невеселым смешком:

- Понимаю, звучит омерзительно. Но, во-первых, этот ублюдок, глядишь, захочет покончить с собой от такой веселой жизни, а он нам еще очень нужен, и не только в Хогвартсе - по его показаниям задержали уже троих Пожирателей. А во-вторых, ты же знаешь эту мразь, изучил небось за столько лет. Гордыня немереная, высокомерие так и прет - до сих пор, представляешь?! - и нам кровь из носу нужно его сломать. На допросах, знаешь ли, очень мешает.

- Разве вы не применяете к нему Веритасерум?

- Да применяем, конечно, - Блэкстон досадливо машет рукой, - кто ж ему поверит без сыворотки… Но вот в чем штука - Веритасерум дает максимальный эффект - и действует максимально долго - только если личность уязвима, сломлена, подавлена, называй как хочешь. На Снейпа же сыворотка до сих пор действует всего несколько минут, а за это время мы успеваем выжать из него слишком мало. И не то чтоб мы не старались… уверяю тебя, все здесь уважали директора Дамблдора, и никто с его убийцей не нежничает… но недостает какой-то капли, чтобы окончательно его добить, и, возможно, необходимость подчиняться тебе и станет этой самой каплей.

- Подчиняться? А что я должен ему приказывать?

- Да практически все. То есть он должен - и это четвертое важнейшее условие - просить у тебя позволения на малейшее действие. Уже само по себе унизительно, правда? Ну и, разумеется, ты вправе наказывать его за малейший проступок - и как тебе будет угодно, только, повторяю, не калечь. Лучше лишний раз унизить. И никакой жалости, Поттер, никакой жалости, - Блэкстон приближает ко мне суровое решительное лицо. Я раздраженно усмехаюсь:

- О какой жалости вы говорите? Единственное, о чем я жалею, что не смогу применить к нему Круцио.

- О, ну есть и другие действенные способы, - глаза аврора искрятся мрачным весельем. - Удар по яйцам тоже очень неплох. Или пинок под зад - и так, чтоб летел через всю комнату.

- А могу я использовать к нему заживляющие заклятия или зелья, если вдруг… эээ… переусердствую?

- Исключено. Никаких лекарств, - тон Блэкстона становится жестким. - Ты должен быть заинтересован только в том, чтоб не сдох до суда - и до того, как для школы найдется нормальный зельевар, а не в том, как бы сохранить этой мрази здоровье.

- Я все понял, сэр, - я решительно выпрямляюсь на стуле. - В Хогвартс его нужно доставить уже сегодня?

- Да, минуты через две, - Блэкстон бросает взгляд на часы, - он будет здесь. Сразу же и отправитесь.

Он устремляет острый взгляд в камин и вскоре восклицает с преувеличенным радушием:

- О, а вот и наш бесценный профессор! Добро пожаловать, мы уж заждались!

Сам не знаю, чего я ждал и почему невольно напрягаюсь, разглядев в вихрях зеленоватого пламени высокий темный силуэт. Но когда языки пламени опадают и Снейп, пошатываясь, перешагивает через каминную решетку, напряженное ожидание сменяется брезгливым недоумением.

И это - главный хогвартский кошмар?! Надменный декан Слизерина с его стремительной летящей походкой и плавными движениями? Изможденное существо в изодранной мантии, кое-как пытающееся удержать равновесие, кажется жалкой пародией на Снейпа. Пожалуй, только осанка напоминает прежнего профессора зельеварения - та же прямая спина и гордый разворот плеч. Впрочем, может быть, это потому, что руки в наручниках заведены за спину.

Но когда существо встряхивает длинными, черными с заметной проседью патлами, отбрасывая их за спину, я безошибочно узнаю этот жест - и это ненавистное лицо. О да, это Снейп, вне всяких сомнений. И Блэкстон прав - высокомерие так и прет. Снейп медленно обводит взглядом кабинет, и когда черные запавшие глаза останавливаются на мне, в них вспыхивает знакомый мне по Хогвартсу недобрый огонь.

- А, мистер Поттер, чем обязан визиту? - негромко произносит он. Вот голос точно не изменился - такой же звучный, глубокий, бархатистый, и презрительные интонации в точности те же - и я чувствую, как изнутри поднимается темная жаркая волна ненависти.

- Да так, зашел поинтересоваться вашим самочувствием, профессор, - так же негромко отвечаю я, стараясь, чтобы это прозвучало столь же презрительно. - Прекрасно выглядите. И наручники очень вам к лицу. Жаль, что в Азкабане их не носят - говорят, нет необходимости. Так что попользуйтесь напоследок.

- Знаете, вашему обществу - а тем более обществу ваших коллег - я, пожалуй, предпочел бы Азкабан, - светским тоном замечает Снейп, и я против воли чувствую нечто похожее на восхищение. Если так у них проходят все допросы, аврорам можно только посочувствовать - по-моему, его волю способен подавить только рухнувший непосредственно на него дракон. Снейп тем временем вновь открывает рот, собираясь еще что-то сказать, но Блэкстон слегка подается к нему - и, размахнувшись, дает ему пощечину, несильно, но хлестко, - и еще одну, и еще, а затем, отступив на шаг, очень спокойно произносит:

- Тебе кто-то позволял говорить, тварь? Ты что, забыл, что даже на зевок ты должен спросить разрешение? Так я напомню, - он вновь придвигается к Снейпу и рассчитанным движением наносит удар под ребра.

- А ты что растерялся? - Блэкстон поворачивается ко мне, краем глаза равнодушно наблюдая, как Снейп корчится на полу, судорожно глотая воздух. - Подобную наглость надо пресекать в корне. Понимаю, трудно с непривычки, но придется научиться.

- Да, Поттер, учитесь, - хрипит Снейп с пола, пытаясь подняться. - Учитесь унижать тех, кто не в состоянии ответить. Со временем достигнете тех же нравственных высот, что и ваш магловский кузен, это ведь его хобби, насколько я помню, - избивать беззащитных?

- Ты о себе что ли, Снейп? - не замечая моего растерянного вида, Блэкстон делает к нему шаг, неторопливо наматывает на руку длинные космы и рывком ставит Снейпа на ноги, так что тот вскрикивает от боли и аврор довольно улыбается:

- Вот эти звуки тебе больше подходят, чем рассуждения о нравственности. Понятие «нравственность» применимо к людям. А ты никто и ничто, мразь, подонок, ты даже меньше чем никто, ты уродливая записная книжка с приметами твоих дружков-Пожирателей и рецептами школьных зелий. Впрочем, отслужившие свое записные книжки, бывает, хранят годами - но не в твоем случае. Ты будешь уничтожен в тот же день, как в тебе исчезнет надобность. Так что я бы на твоем месте, - заканчивает Блэкстон почти миролюбиво, - цеплялся за Хогвартс изо всех сил и старался доказать свою полезность, а не хамил бы человеку, от которого ты будешь полностью зависеть - конечно, исключая часы наших задушевных бесед.

Брезгливо отряхнув руку, он отходит к письменному столу, а я не отрываясь смотрю на Снейпа, гадая, что он ответит и скажет ли вообще что-нибудь, ведь нужно быть идиотом, чтобы после такого снова нарываться на побои. Но Снейп из всей блэкстоновской тирады, похоже, услышал только фразу о Хогвартсе - и реагирует на эти слова несколько неожиданно: в черных глазах на долю секунды вспыхивает непонятная мне надежда.

- Значит, меня отправляют в Хогвартс? - тихо и очень вежливо спрашивает он. - Я должен буду преподавать или варить зелья?

- А это уж на усмотрение директора Макгонагалл, дорогой профессор, - аврор вновь преувеличенно радушен. - Отправляйтесь, Поттер, надеюсь, ваше сотрудничество будет плодотворным.

Усмехнувшись одними губами, он нетерпеливо машет рукой, указывая на камин. Я растерянно смотрю на Снейпа - Мерлин, мне что, придется прикоснуться к нему?! - и Снейп, заметив этот взгляд, насмешливо кивает:

- Да, Поттер, как ни прискорбно, если вы не хотите потерять меня по дороге, нам придется коснуться друг друга. Уверяю вас, для меня это звучит так же омерзительно, если это вас утешит.

Скрипнув зубами от злости, я решительно придвигаюсь к нему, стискиваю костлявое запястье чуть выше наручников и делаю шаг через каминную решетку. В следующую секунду я понимаю, что ситуация стала еще более омерзительной - пытаясь успеть за мной, он споткнулся об эту самую решетку и вот-вот рухнет на меня, так что мне приходится податься ближе и прижать его к себе. Хорошо, что в это момент кабинет Блэкстона исчезает в вихрях зеленого пламени - еще мгновение, и я выпихнул бы его обратно. И просто замечательно, что я все-таки успеваю отстраниться до того, как перед глазами возникает так хорошо знакомая небольшая круглая комната с десятками портретов - кабинет директора.

Макгонагалл, как я и ожидал, уже - или еще? - здесь, склонилась над столом и что-то пишет. Отбросив руку Снейпа и не заботясь о том, как он выберется из камина, я быстро подхожу к ней - и пока иду, понимаю, как соскучился. По сути, после гибели Дамблдора и Люпина она, Гермиона и семейство Уизли - все, кто у меня остался из близких людей. Как мне повезло, что хоть они уцелели. И как… как мне до сих пор не хватает Дамблдора. Я машинально ищу на стене его портрет и, увидев темное пятно, быстро отвожу взгляд.

Макгонагалл, заметив направление моего взгляда, успокаивающе кивает. Я знаю, что она имеет в виду - картину скоро восстановят. Сейчас мало кто на это способен, но мадам Максим нашла хорошего мастера, и уже в следующее воскресенье портрет займет прежнее место.

Я молча киваю в ответ - и я, и она прекрасно знаем, кем был - и остается - для каждого из нас Дамблдор, так что лишние слова здесь ни к чему. А затем перевожу взгляд на его убийцу.

Он кое-как выбрался из камина и теперь стоит, привалившись боком к высокому резному шкафчику, так что кажется уродливым черным наростом на полированном дереве. Глаза прикрыты, лицо приобрело омерзительный трупный оттенок. Да он и так практически труп. Я с отвращением обмениваюсь взглядом с Макгонагалл, и вижу, как ее рот брезгливо сжимается.

- Пусть сядет, - негромко говорит она. - Если что, приводить в сознание я его не собираюсь. И Помфри не позову.

Ногой я пододвигаю к Снейпу стул, и он неловко усаживается, пытаясь как-то умостить за спиной скованные руки. Естественно, ничего у него не получается, а я помогать не собираюсь, так что, провозившись какое-то время, он снова встает, но держится на ногах уже более уверенно.

- В качестве кого я в Хогвартсе? - внезапно спрашивает он. Макгонагалл, не глядя на него, произносит:

- Гарри, ты знаешь, со Слизнортом беда. Так что какое-то время вести уроки будет он. Но баллы назначать и снимать не сможет, и зелья для больничного крыла варить не будет.

- Понимаю, что мое мнение здесь никого не интересует, - холодно произносит Снейп, - но я предпочел бы заниматься зельями. Думаю, так я принес бы больше пользы, а уважаемый коллега мистера Поттера недавно очень доходчиво мне объяснил, что приносить пользу - моя главная и единственная на сегодняшний день миссия.

- Да, возможно, - спокойно отвечает Макгонагалл, - но, знаете ли, Снейп - она обращает на него взгляд, в котором плещется ледяное презрение, - Поттер не очень хорошо разбирается в зельях и не способен будет определить, что вам вздумалось изготовить - лекарство или отраву.

Поразительно, но ее слова, кажется, задевают Снейпа - он даже слегка подается вперед, так что я на всякий случай вытаскиваю палочку.

- Вы действительно считаете, что я могу отравить детей? Что я на такое способен? - непонятным тоном спрашивает он, и Макгонагалл тоже привстает ему навстречу:

- Способен? - яростно восклицает она, и я понимаю, что даже ее спокойствие небеспредельно. - Ты… ты, убийца, предавший Орден, продавшийся Волдеморту за директорский пост… Не знаю, на что ты там еще способен - но не собираюсь проверять это на своих учениках!

С минуту они меряются взглядами, и Снейп первым отводит глаза.

- Что ж, ничего нового вы мне не сообщили, Минерва, - произносит он с хриплым смешком, и я вижу, как Макгонагалл передергивает от того, что он обратился к ней по имени. - Что же касается ваших планов относительно моей работы - ради бога, как вам будет угодно. Тем и другим, как раньше, я все равно не смог бы заниматься - как вы, наверное, заметили, наши доблестные авроры не обделяют меня своим вниманием - и впредь не собираются, правда, мистер Поттер?

- Истинная, профессор, - негромко говорю я. - И уж будьте уверены, помогу им чем смогу.

- О, я и не сомневался, - отвечает он тоном, от которого я - уже в который раз за сегодняшний день - чувствую себя школяром-недоучкой, неспособным подобрать слова для достойного ответа. Ах ты, мерзкая тварь, до каких же пор я буду ощущать твое превосходство?! Руки сами собой сжимаются в кулаки, и я заставляю себя дышать ровнее. Спокойно Гарри, он свое получит - но не сейчас и не здесь, не при Макгонагалл.

- Профессор, будут какие-нибудь указания? - я поворачиваюсь к директорскому столу, демонстративно держа палочку нацеленной на Снейпа, что, естественно, дает подонку повод мерзко ухмыльнуться.

- Да, Гарри, вот его расписание, - профессор протягивает мне пергаментный свиток. - Необходимые книги найдешь в подземельях. Жить тебе, к сожалению, придется в его бывших комнатах, пароль я записала на пергаменте, это еще Слизнорта, но ты можешь сменить его, если захочешь, конечно.

- Наверное, сменю, - вздохнув, отвечаю я. - Мои вещи прибудут завтра. Профессор… а с его одеждой как же? Нельзя же его выпускать к детям в таком виде.

Макгонагалл, поморщившись, окидывает Снейпа взглядом и быстро отводит глаза. Понимаю, ей противно - а мне-то каково - находиться рядом с этой гнилью чуть ли не целые сутки?!

Да, видок у него и впрямь тот еще. В кабинете Блэкстона я не слишком хорошо его разглядел, а сейчас вижу, что на нем и брюк, похоже, нет - в прорехи на грязном подоле видны тощие ноги в царапинах и каких-то бурых потеках. Мерзость-то какая…

- Слизнорт что-то говорил о его вещах, - после некоторого раздумья вспоминает Макгонагалл. - Вроде бы он не стал их выбрасывать, сложил куда-то в шкаф вместе с его книгами. Давай сделаем так - если ты ничего не найдешь, прикинешь на глазок, что ему нужно, и я пошлю сову к мадам Малкин.

- Как трогательно, - ухмыльнувшись, замечает Снейп, - обо мне и в лучшие времена так не заботились.

- Я о вас еще не так позабочусь, - многообещающе отвечаю я. - Директор, не беспокойтесь, - я стараюсь, чтобы голос звучал уверенно и твердо, - он будет под присмотром и не сможет больше никому навредить. Я справлюсь.

Макгонагалл кивает мне сочувственно и ободряюще и, встав из-за стола, открывает дверь. На Снейпа она больше не смотрит.

- Идите за мной, - негромко говорю я сквозь зубы, как только мы оказываемся в коридоре. - Или нет… лучше впереди меня, так, чтобы я вас видел.

- Вы уж определитесь сначала, Поттер, - с издевкой начинает Снейп, но на этот раз я не даю ему договорить. Рывком приближаюсь к нему и с силой вжимаю кончик палочки в тощую грязную шею.

- Молчать, - цежу я, но - странное дело - не получаю никакого удовольствия от того, как расширяются от боли темные зрачки. - Подчиняться без разговоров, или пожалеете. Понятно? - Я убираю палочку быстрее, чем самому хотелось бы.

- Более чем, - Снейп пожимает плечами так спокойно, словно это не я только что причинил ему боль. - В состоянии аффекта на убийство вы вполне способны, что недавно с успехом доказали, а я не самоубийца - во всяком случае, если мне захочется покончить с собой, я предпочту другой способ. Я могу идти?

- Идите. На шаг впереди, не оборачиваясь, - угрюмо говорю я. Минутное чувство превосходства сменяется почти стыдом. Я не Блэкстон. Может, когда и научусь… но пока я так не смогу - даже с этой мразью. Лучше всего, чтоб не срываться, не давать ему повода для этого - то есть просто игнорировать его издевки. В язвительности мне с ним не тягаться - это я еще по школе помню, да и почему, собственно, я должен с ним тягаться?! Вообще говоря, я его даже ненавидеть не должен - я слишком презираю его, чтобы испытывать к нему что-то личное, а ненависть все-таки не предполагает безразличия. А он для меня никто, пустое место - по крайней мере, я очень хочу, чтобы это было так.

Да, это, наверное, будет самым правильным. Ничего личного. Отконвоировать на урок, привести обратно. Проследить, как ест и испражняется. Противно? Перетерпим.

Он думает обо мне как о неопытном мальчишке, не умеющем скрывать свои чувства и сдерживать эмоции. Значит, эта тактика - холодное равнодушное презрение - возможно, даст свои плоды.

Я и забыл, что до подземелий так далеко - проходит полных десять минут, прежде чем Снейп, пошатываясь, останавливается перед мрачной дверью черного дерева. Заглянув в пергамент, я негромко произношу пароль - «шоколадные эклеры», забавно, он чем-то напоминает дамблдоровский, только Слизнорту, похоже, больше нравились магловские сладости - и дверь, скрипнув, послушно открывается.

Мерлин, я и еще кое-что забыл… Конечно, в этих комнатах я никогда не был, - Слизнорт ко мне благоволил, но в личные покои не приглашал, а уж Снейп тем более, - но теперь, ежась от промозглого холода, невольно вспоминаю кабинет зельеварения, где мы всегда отчаянно мерзли. Этот-то привык… Стоит как ни в чем не бывало и наблюдает со своей всегдашней мерзкой ухмылкой как я, клацая зубами, взмахом палочки пытаюсь разжечь камин. Со второго раза удается, и под ровное гудение пламени я уже спокойно - от холода теперь точно не помру - осматриваюсь. Бог знает сколько времени мне придется здесь провести… и, к сожалению, не одному.

Небольшая овальная комната обставлена вполне в духе Слизнорта - пышные ковры, мягкие кресла с высокими спинками, полированный овальный столик на гнутых ножках, вычурный резной шкафчик - за стеклом мерцают хрустальные бокалы и поблескивают пузатые бутылочки, скорее всего, с его любимой медовухой… К горлу почему-то подкатывает дурацкий комок. Конечно, я предпочел бы другую обстановку… но вдруг он все же вернется - и я решаю ничего не трогать. Тем более что уже через минуту понимаю, что как минимум ковры - не прихоть старого сибарита, а, можно сказать, насущная необходимость - ледяной каменный пол студит ноги даже через толстый ворс.

Так, а это что? Из гостиной ведут две двери - видимо, в спальню и личную лабораторию. Поколебавшись, распахиваю ближайшую - и еле удерживаюсь от детского «Вау!».

Представления о комфорте у Слизнорта вполне восточные. Почти все пространство небольшой спальни занимает огромная кровать - куда ему одному столько?! - заваленная десятком пухлых серебристых подушечек, которые я, поморщившись, убираю взмахом палочки. Откидываю темно-зеленое парчовое покрывало - и вновь теряю дар речи: это не постель, а просто какое-то гаремное ложе - пуховая подушка размером с небольшой стог, почти такой же толщины одеяло и фантастическая перина, в которую, присев на секунду, я тут же проваливаюсь как в болото. Нет, эту мечту Великого Могола точно надо ликвидировать - в случае чего восстановлю потом, как было, а пока я с облегчением трансфигурирую пуховое безобразие в обычный пружинный матрас, гораздо более скромную подушку и шерстяное одеяло гриффиндорской расцветки, а покрывало, поколебавшись, - в мохнатый плед. Хватит со Снейпа и пледа, а в качестве подстилки вполне сойдет ковер, которых здесь тоже в избытке.

Мерлин… Я же оставил его там одного. Швырнув плед в угол, я выбегаю из спальни, и сердце гулко ухает куда-то вниз. Так и есть - Снейпа в гостиной нет, зато вторая дверь приоткрыта. Ну, если он уже успел напакостить…

Толкнув дверь ногой, я молнией влетаю в комнату - это действительно лаборатория - и практически врезаюсь в Снейпа, который, оказывается, стоит совсем недалеко от входа. В последний момент я заставляю себя притормозить, и толчок получается вроде бы несильным, но ему и такого хватает: покачнувшись, он неуклюже падает на каменный пол - ковров здесь, разумеется, нет.

Подавив желание пнуть его, быстро осматриваю небольшое помещение - и моментально прихожу в отчаяние: аккуратностью этого мерзавца Слизнорт, к сожалению, не отличался. Сотни разноцветных пузырьков и склянок стоят на широких полках без всякого порядка и нумерации - поди разбери, что и откуда он успел стащить, если успел.

Пока я осматривался, он возился на полу, пытаясь подняться, и сейчас уже стоит на коленях. Но эта поза, долженствующая изображать покорность, совершенно не вяжется с его взглядом - даже глядя снизу вверх, он заставляет меня почувствовать себя первокурсником, сующим нос куда не следует, точно это он застал меня на месте преступления.

Блэкстон прав. Надо что-то делать с этой спесью.

А если попробовать вот так?..

Я пододвигаю к себе ближайший стул, не спеша усаживаюсь и почти лениво взмахиваю палочкой:

- Вингардиум левиоса!

Смотри-ка, подействовало. Сложно изображать надменное превосходство, когда болтаешься в воздухе в нескольких дюймах над полом. Я с удовольствием разглядываю исказившееся от бешенства лицо и спокойно спрашиваю:

- Так что вы здесь искали? И что успели взять?

- Поттер, прекратите немедленно, - выговаривает Снейп сквозь стиснутые зубы, безуспешно пытаясь достать пол носками стоптанных ботинок. Не отвечая, я поднимаю палочку, заставляя его приподняться еще на десяток дюймов.

- Профессор, вы что, не расслышали? Мне повторить вопрос?

Снейп яростно дергается, пытаясь хоть немного опуститься, но в итоге прекращает безуспешные попытки и бессильно зависает в воздухе, как огромный уродливый мотылек. Впрочем, лампе, вокруг которой кружат такие особи, я не позавидовал бы - еще неизвестно, кто кого испепелил бы, так пылают ненавистью ввалившиеся черные глаза.

- Ничего, - в бешенстве хрипит он, - я ничего не успел взять.

- Ну, это нетрудно проверить, но все-таки - что вы хотели найти? - новым движением палочки я поднимаю его на целый фут. Я ожидал новой вспышки бешенства - но внезапно лицо Снейпа становится каким-то… даже не бесстрастным, а каким-то отрешенным, словно он напряженно пытается что-то вспомнить - и не может. Наконец он опускает голову и тихо произносит голосом, в котором звучат растерянные нотки:

- Я.. я не помню. Не знаю, зачем я сюда пришел.

Это что еще за фокусы?! Он что, пытается меня разжалобить - или попросту придуривается? Второе, кажется, вернее. Я опять взмахиваю палочкой, но от злости немного не рассчитываю движение - и Снейп взлетает почти под потолок, ударившись виском о выступ стены. Голова от удара откидывается, как у тряпичной куклы, и ссадина на бледном виске быстро наполняется темной кровью.

Ох ты, черт. Этого только не хватало. Я не собирался его калечить! Пробормотав заклинание, я опускаю его по возможности плавно, торопливо пододвигаю стул, и Снейп - неловко, боком - почти падает на него. Глаза закрыты, побелевшие губы прикушены, по землистой щеке сбегает яркая алая струйка, и я вдруг с ужасом понимаю, что почти готов…

Что? Поттер, ты с ума сошел? Перед кем ты собрался извиняться?!

А если он потерял сознание - что ты будешь делать?! А если он.. черт, «сдохнет» почему-то не выговаривается… если он?..

Но ни того, ни другого делать он, судя по всему, не собирается - уже через несколько секунд он открывает глаза и произносит негромко, но очень отчетливо:

- Поздравляю вас, Поттер. Вы быстро учитесь. Не ожидал.

- Не удивлен, - бормочу я, чувствуя дурацкое, правда же, совершенно неуместное облегчение. - Что-то не припомню, когда вы ожидали от меня чего-нибудь достойного.

- Достойного? - Снейп резко выпрямляется на стуле, раздраженно дернув скованными запястьями. - Издеваться над подследственным - это вы называете достойным? Впрочем… что ж, вы выбрали то, что вам, видимо, по душе, а человек - это его выбор, как говорил Дамблдор, любимейшим учеником которого вы много лет считались. Вот только непохоже, чтобы вы хоть чему-то научились у столь… достойного учителя.

Вот о Дамблдоре ему упоминать не стоило. Все благие намерения сохранять спокойствие - и тем более абсурдное желание извиниться - моментально вылетают из головы, и в следующую секунду жаркая волна ненависти буквально сметает меня со стула. Я вцепляюсь в костлявые плечи, встряхиваю его так, что он вновь прикусывает губу, но теперь мне на это плевать, и яростно выпаливаю, глядя прямо в черные зрачки: