Помоги проекту - поделись книгой:
Подклет самой церкви одновременно служил и усыпальницей его семьи и складом для товаров и казны.
Роспись церкви Николы Надеина выполнена в 1640–1641 гг. двадцатью художниками, во главе которых стояли старые опытные знаменщики — костромич Любим Агеев, ярославец Стефан Ефимиев и нижегородец Иван Муравей. В своей работе они сохраняли традиционные приемы живописи предшествующих лет. В состав артели входили и молодые художники: костромич Василий Ильин и ярославец Севастьян Дмитриев, впоследствии ставшие ведущими мастерами. Это объясняет наличие в росписях нескольких индивидуальных почерков, различаемых, несмотря на то, что большая часть фресок находится под записью XIX в.
Привычное распределение сюжетов сочетается здесь со значительными нововведениями. В западной галерее рядом с многочисленными иллюстрациями Библии (история Адама и Евы, Ноев ковчег, переселение евреев из Египта) помещена композиция «Страшный суд». Здесь же привлекает внимание раскрытое от записей монументальное изображение Ильи Пророка. "
Традиционные сюжеты на евангельские темы размещены на сводах и в алтаре центрального храма. Фигура Пантократора и отдельные композиции на сводах близки росписям Спасо-Преображенского собора. На столбах два ряда монументальных статичных фигур в богатых одеждах представляют Константина и Елену и русских князей и царей.
На стенах центрального храма, над орнаментальным поясом, испорченным малярной записью, расположены четыре яруса композиций на темы жития Николая Чудотворца. Четко ограниченные прямоугольными рамками, они напоминают миниатюры или клейма икон. Немногочисленные детали и еще очень условный пейзаж не заслоняют от зрителя основной стержень рассказа. Но уже чувствуется стремление к занимательности, жанровым подробностям, которые станут столь характерными в последующих ярославских росписях. Значительная часть «чудес» Николы связан а с помощью бедным. В образе купца с мешком золота в руках он одаривает за добро, освобождает невинно наказанных, спасает от голода. В цикл жития Николы художники включили сюжеты и чисто русского происхождения: в нижнем ярусе северной стены они иллюстрируют киевскую легенду о спасении младенца, утонувшего в Днепре, рассказ летописей о спасении от огня икон в городе Ругодиве (Нарве) и встрече их в Москве в 1558 г. В первом и третьем ярусах росписей центрального храма помещена композиция «Никола возвращает зрение царю Стефану», отражающая действительное событие ослепления сербского царя Стефана в XIV в. Одна из них, раскрытая от записей, приоткрывает нам истинный колорит древней росписи с ее звонким голубцом и теплыми охристыми и киноварными тонами.
Необычайно подробная разработка темы жития Николы объясняется особой популярностью культа Николы-чудотворца — покровителя купцов и путешественников в торгово-ремесленном Ярославле. Недаром в XVII — начале XVIII в. его имени было посвящено здесь по крайней мере семь посадских церквей. Образ этого святого-простолюдина был близок Светешникову и другим богачам, не раз помогавшим царю и патриарху, но вынужденным никогда не забывать о своем «низком» происхождении.
В северо-западном углу паперти Благовещенского придела особый интерес вызывает цикл «О юноше, нашедшем злато». В пятнадцати картинах живо рассказано о лживых и алчных монахах, утопивших юношу, показавшего им клад. В композиции «Видение Иоанна Лествичника», встречающей зрителя справа у входа на северную паперть, изображены монахи, старающиеся пробраться в рай, куда их не пускают черти. В 1640-х гг. в Ярославле обе эти легенды, разоблачающие пороки монашества, были особенно злободневны в связи с обострившейся борьбой посада со Спасским монастырем. Характерно, что эти сюжеты помещены в той части здания, где заказчик росписи Светешников чувствовал себя полновластным хозяином.
В главном алтаре висит большая деревянная «сень» 1636 г. Формы церковного шатра с главкой приобрели здесь в руках художников фантастический облик. Отдельные части сеней украшены причудливым орнаментом из ягод, дубовых веток, раковин, виноградных лоз, рельефно выделяющихся на ярко-красном и синем фонах, поверхность которых выложена слюдой. Это самый ранний образец подобного рода сложных сооружений, которыми славились ярославские мастера-резчики XVII в.
В 1751 г. по рисункам основателя русского национального театра Ф. Г. Волкова, в молодости бывшего прихожанином этой церкви, сделан прекрасный резной барочный иконостас, в настоящее время являющийся ценнейшим экспонатом памятника-музея. В иконостасе находится древняя икона «Никола в житии» XVI в., расчистка двух клейм которой показала прекрасную сохранность ее первоначального яркого и звучного колорита.
В 1630-е гг. на ярославском посаде появились новые каменные храмы. Почти одновременно с несохранившейся церковью Леонтия Ростовского 1635 г. была заложена и церковь Рождества Христова на Волге (Малая Февральская ул., д. 1). Ее первыми заказчиками были посадские люди Дружина и Гурий Назарьевы, видные участники народных ополчений 1608 и 1612 гг.
Основой композиции этого памятника стал массивный четырехстолпный куб на подклете с открытой галереей, северной папертью и двумя приделами. Такое объемное решение, так же как и конструкция ступенчато-повышенных сводов перекрытия четверика с его ложными закомарами и завершающим пятиглавием и многие детали убранства фасадов первого периода строительства следуют формам соседней Николо-Надеинской церкви. Это повторение старого образца, очевидно, объясняется тем огромным эмоциональным воздействием, которое оказывал на ярославцев их первый каменйый посадский храм.
Оставшись сравнительно небогатыми торговыми людьми «второй руки», братья Назарьевы не смогли окончить дорогостоящее строительство большой каменной церкви. Она была достроена в 1644 г. сыновьями Гурия, внесшими в первоначальный замысел памятника значительные композиционные изменения.
В завершенном виде церковь Рождества Христова 1644 г. имеет сложную объемно-пространственную композицию. Возведенный во второй период строительства Казанский придел вызвал расширение западной части основной галереи. К ней примкнул не сохранившийся ныне крытый арочный переход, объединявший храм с надвратной церковью-колокольней. Этот сложный, но единый по композиционному замыслу ансамбль был одним из наиболее живописных комплексов Ярославля XVII в. (илл. 21).
После расширения западной части церкви Рождества на ее северо-западном углу выросла великолепная пара мощных восьмигранных столбов-опор арочных перемычек подклета. Столбы миниатюрной галереи Казанского' придела вошли в состав интерьера западной галереи. Их изысканная, почти скульптурная форма в сочетании с перекинутыми со столба на столб профилированными арками и своеобразными стрельчатыми обрамлениями двух порталов создали в этой части памятника интересные пространственно декоративные перспективы.
В 1683 г. ярославскими художниками были выполнены фрески в интерьере главного храма, впоследствии частично переписанные. Остальные помещения древних росписей не имели. Широкие откосы трех порталов, расписанные одновременно с главным храмом, яркими пятнами выделялись на гладком белом фоне стен галерей.
При строительстве церкви Рождества, по преданию, первым якобы был освящен в нижнем ярусе северный придел Николая-чудотворца, в покровительстве которого были особенно заинтересованы торговые люди Назарьевы, занимавшиеся «всякими большими отъезжими торги и судовым большим промыслом. .».
К сожалению, северный фасад памятника (особенно верхнего, Петропавловского, придела) испорчен переделками начала XVIII в. Но в интерьере здесь сохранились фрагменты интересной системы отопления. Большая печь в подклете была украшена замечательными зелеными рельефными изразцами (илл. 23).
Почти глухие стены Казанского придела завершаются развитым, тонко профилированным карнизом. Его низкая четырехскатная кровля, первоначально крытая квадратной черепицей, увенчана декоративной главкой. Ее железное чешуйчатое покрытие напоминает о древнем покрытии зеленой городчатой черепицей.
Над приделом высоко вознесен изящный ажурный крест, основанный на пышной прорезной «короне». Орнаментальное заполнение каркаса, солнцеобразные украшения — репьи, ажурные окончания крестовин с силуэтами евангелистов прорисованы с тонким художественным вкусом и выполнены с ювелирной тщательностью. Перед нами уникальный образец высокого мастерства ярославских кузнецов и медников XVIII в. (илл. 26).
Несмотря на схожесть объемного построения и отдельных конструктивных приемов Рождественской церкви с другими ранними посадскими храмами, ее художественный образ, сложившийся уже во второй период строительства, во многом отличен от них. Широкий декоративный пояс с зеленоватой лентой изразчатой надписи в основании закомар четверика и их сложно профилированные архивольты ничем не напоминают простые формы завершающих частей стен церквей Николы Надеина или Ильи Пророка. Но главным новшеством здесь было включение в декор фасадов поливных изразцов. Узкие оливково-зеленые ленты, составленные из изразцов двух рисунков, опоясывают верх уцелевшего центрального барабана и полукружия апсид. Особенно интересен изразец с изображением льва (илл. 22), напоминающий лучшие образцы древнерусской деревянной резьбы, Изразчатые семилепестковые розетки украшают фасады крыльца храма и парапеты галереи надвратной церкви-колокольни. Венчающее пятиглавие храма было покрыто необычайно яркой глазурованной черепицей самых разнообразных оттенков зеленого и желтого цветов. Красочность ее поливы, как и разнообразие размеров и форм, точно рассчитанных на кривизну поверхности глав, не знают себе равных среди ярославских памятников. Весь этот великолепный, дотоле невиданный в Ярославле многоцветный декор придавал церкви Рождества Христова облик, во многом созвучный московской архитектуре середины XVII в.
Самым необычным явилось украшение фасадов храма изразцовой храмозданной надписью. Этот прием, сравнительно редко применявшийся в русском зодчестве, сочетается здесь с уникальным текстом — примером своеобразного вольнодумства и духовной независимости ярославских посадских людей. Стоявшие на низшей ступени сословной лестницы общества XVII в., они «дерзнули» поставить свои «мирские» имена на фасадах культового сооружения: «воздвигли сию церковь Анкиндин а по прозванию Дружина да Гурий Назарьевы … а совершили церковь сию после отца своего Гурья Назарьева дети его Михайло да Андрей да Иван … а совершена сия церковь и освящена осьмыя тысячи 152 году месяца августа в 28 день».
Династия купцов Назарьевых-Гурьевых славилась своей предприимчивостью. Они совершали торговые путешествия в восточные страны, разведывая пути «к индийским землям богатым и в Бухару». Именно там бирюзово-цветистая облицовка медресе и минаретов, в орнамент которых вплетались ленты восточных текстов, могла впервые поразить воображение ярославских гостей. «Наймуя великой дорогою ценою», возили Гурьевы со своей родины мастеров к верховьям реки Яика строить собственную каменную крепость. На ее месте высится сейчас город, сохранивший их имя — Гурьев. Северные зодчие, среди которых были, вероятно, и будущие строители ярославской церкви Рождества Христова, видели неподалеку от новой крепости покрытые цветной облицовкой постройки покинутой древней столицы Ногайской Орды. Впечатлениями от них, очевидно, объясняется появление на фасадах памятника и таких декоративных мотивов явно восточного происхождения, как фигурные завершения угловых полуколонн надвратной церкви-колокольни (илл. 25).
Шатровая надвратная церковь-колокольня — едва ли не лучшее из того, что было создано зодчими ансамбля церкви Рождества (илл. 24). Необычайно выразительна обработка въездных ворот. Двойные арки с висячей гирькой в центре и мощные, сложно профилированные декоративные архивольты опираются на широкие карнизы и приземистые бочкообразные полуколонны, перехваченные резными декоративными поясками. Все это убранство, как бы повторяющее в камне традиционную народную деревянную резьбу, до сих пор носит следы первоначальной полихромной раскраски. Стройному ритму арок нижнего яруса выше вторит легкая ажурная аркада галереи на кувшинообразных столбах, окружающая с трех сторон надвратную церковь и замкнутая с востока двумя угловыми высокими башенками, которые зрительно связывают первый и второй ярусы. Над галереей возвышается небольшой четверик собственно церкви, служащий как бы постаментом для прорезного и богато декорированного восьмигранника шатровой колокольни.
Известный в русской архитектуре этого времени мотив тройни — композиции из трех расположенных в один ряд шатров — здесь талантливо преобразован в своеобразном чисто центрическом построении. Два приземистых четырехгранных шатрика угловых башен подчеркивают безудержный взлет среднего гигантского ажурного шатра. Выпуклые грани шестнадцати сходящихся вверху гуртов, сильно выступающие наличники «слухов», из которых нижние распластаны вширь, а верхние вытянуты по вертикали, граненый барабан главки с впадинами и поясом кокошников в основании — весь этот пластично выполненный декор, зрительно облегчая центральный шатер, придает ему стройность и изящество.
Сложная система внутренних лестниц и открытых галерей связывает между собой надвратную церковь с колокольней и помещением для часов (находившихся в юго- восточной башенке). Их отдельные объемы четко читаются на фасадах, и вместе с тем они органично слиты воедино.
Смелость композиционного замысла в сочетании с виртуозным исполнением каждого фрагмента, каждой детали этого сооружения ставят его в один ряд с самыми прославленными произведениями не только древнего Ярославля, но и всего русского зодчества XVII в.
В XVII в. надвратная церковь-колокольня была включена в состав ограды, окружавшей ансамбль церкви Рождества.
Ее западный фасад замыкал перспективу одной из оживленных городских улиц, и тогда художественное восприятие этого великолепного памятника было гораздо острее.
Из группы ранних посадских храмов наибольшую известность уже давно приобрела церковь Ильи Пророка, стоящая ныне в центре Советской площади (илл. 28–31). Она выстроена в 1647–1650 гг. на месте старого деревянного храма по заказу знаменитых скупщиков пушнины Аникея и Нифантея Скрипиных, несметные богатства которых вынуждали считаться с ними даже царя и патриарха. (Недаром Аникей Скрипин в 1640-х гг., будучи земским старостой и возглавив борьбу посада против власти Спасского монастыря, многозначительно напоминал царю в одной из своих челобитных, что только с его сибирских промыслов «идет в казну пошлина на год на 1000 рублей и больше». Очевидно, не случайно одновременно с лишением Спасского монастыря в 1648 г. всех его привилегий на посаде царь Алексей Михайлович и патриарх Иосиф одарили Скрипиных редкой религиозной реликвией — частью так называемой ризы господней, что было высшим выражением царского благоволения.)
Первоначально поставленная в центре усадьбы, расположенной на перекрестке двух главных улиц Земляного города, церковь Ильи Пророка вместе с каменной оградой, жилыми домами и кладовыми палатами Скрипиных составляла небольшой замкнутый ансамбль. При реконструкции Ярославля по плану 1778 г. огромная и прекрасная церковь стала в центре административной площади и, замыкая перспективу нескольких улиц, приобрела значение одного из главных архитектурных сооружений города.
Центром всего комплекса служит ставший к этому времени уже традиционным четырехстолпный пятиглавый храм на подклете. Его суровая простота напоминает строгие формы древних городских соборов. Окружающие церковь широкие двухъярусные галереи с домообразными крыльцами, а также приделы и колокольня составляют очень живописную и асимметричную, но в то же время строго уравновешенную пространственную композицию.
Наиболее парадно решены западный и северный фасады. Нарядная, стройная восьмигранная колокольня, примыкающая к северо-западному углу галереи, была обращена к перекрестку улиц. На юго-западном углу ей соответствует Ризположенский придел — великолепный памятник каменного шатрового зодчества, созданный накануне его официального запрещения патриархом Никоном.
В этом приделе удивительная, почти скульптурная выразительность достигнута очень простыми средствами. Группы кокошников на углах четверика и в основании шатра объединяют силуэт здания и создают плавный переход от стен к восьмигранному зазершению. Расположение окон подчинено общей пирамидальной композиции. Ряды горизонтальных выступов-перехватов на плоских гранях шатра смягчают монотонность больших глухих плоскостей.
Поделиться книгой: