По другую сторону надежды

Эта мысль вызывала странное желание — положить ладонь ему на плечо и сказать какую-нибудь чушь. Например, о том, что, потеряв Поттера, мир вряд ли лишился чего-то действительно ценного. Или о том, что каждый умирает тогда, когда ему суждено, и нечего винить себя в том, как и когда это случилось.

Язвительный профессор был ему симпатичен. Определенно.

— Так, и что? — спросил, наконец, Гарри, всю длинную паузу внимательно изучавший лицо Снейпа. — Я попал туда… где я был, после этого? Выходит, так?

— Выходит, так, — устало согласился профессор. — И почти восемь месяцев Магический Мир празднует победу над Темным Лордом, так и не разобравшись толком, кто именно его убил, как, и насколько эта смерть окончательна. Потому что он имел обыкновение воскресать — однажды это уже случалось.

— Но вы-то живы! — возмущенно протянул Гарри. Положив локоть на стол, он разглядывал отблески света на грани кухонного ножа. — Значит, вполне могли выступить, как свидетель, и объяснить, что там случилось. Вы же все видели.

Снейп нехорошо усмехнулся.

— В нашем обществе не принято доверять стихийным магам, — мягко сказал он, складывая руки на груди и откидываясь на спинку стула. — А людей, которые что-то знают, там не было. Точнее, после падения Лорда никого из них не осталось в живых.

— Преинтереснейшая история, профессор, — протянул Драко, подпирая ладонью щеку. — Но это не объясняет, зачем вы пришли сюда этим прекрасным утром, и что именно вам от нас нужно.

Снейп бросил на него быстрый одобрительный взгляд.

— Место, где произошла финальная битва, до сих пор оцеплено и находится под пристальным наблюдением Министерства Магии, — задумчиво сказал он, глядя на стол. — Попасть туда незамеченным нереально. Туда вообще нереально попасть. И, тем не менее, сегодня ночью было зафиксировано, что там кто-то был — причем, кто-то, кто абсолютно точно никак не мог пройти туда или как-то иначе переместиться. Он просто появился прямо там, на развалинах.

При упоминании развалин Гарри ощутимо вздрогнул и выпрямился. Драко показалось, что он всей кожей чувствует, как вибрирует воздух от напряжения Поттера.

Снейп поднял глаза и припечатал его сумрачным взглядом.

— Это во-первых, — негромко продолжал он. — Во-вторых — в нашем мире волшебники пользуются палочками, которые приобретаются раз в жизни, в одиннадцатилетнем возрасте, и при покупке регистрируются в Министерстве. Колдовать чужой палочкой практически невозможно. Она считается большим, чем продолжение руки, и отдать ее кому-либо не согласится никто и ни за что — да и смысла в этом никакого нет, все равно каждая палочка настроена только на своего хозяина. Поэтому можно со всей определенностью утверждать, что по тому, из какой палочки было послано заклинание, напрямую определяется, кто его произнес.

— И что? — не выдержал Драко.

— То, — сумрачно отозвался Снейп. — Этой ночью на развалинах Малфой-Менора было использование заклинание аппарации.

— Заклинание чего? — перебил его Гарри.

Снейп утомленно вздохнул.

— Мгновенного перемещения, — пояснил он. — Некто появился из ниоткуда прямо на оцепленной территории и почти сразу переместился дальше.

— Логично… — проворчал Драко.

— По данным Министерства Магии, заклинание абсолютно точно и наверняка было произнесено с использованием палочки Темного Лорда. Управлять ей способен только он. Он погиб именно на этом месте. Сложите уже два и два, оба.

Драко невольно поднял глаза, встретившись с хмурым и мгновенно потяжелевшим взглядом Гарри.

— Вот дерьмо, — процедил Поттер, отворачиваясь. — Намекаете на то, что он вернулся и жив?

— Хуже, — саркастически усмехнулся Снейп. — Как вы попали домой, мистер Поттер?

— Сильно захотел, — мрачно проворчал Гарри, опуская голову. — Не помню. Никак.

— Но вы подтверждаете, что появились в этом мире на развалинах Малфой-Менора?

— Да понятия не имею, что это были за развалины! — буркнул Поттер и, наткнувшись на взгляд профессора, поспешно добавил: — подтверждаю…

— Что было дальше?

Гарри мрачно закусил губу и задумался.

— Дальше я захотел куда-нибудь, где тепло. Там ливень был, вообще-то. А я в одной рубашке на камнях валялся… Ну и…

Отчаявшись подобрать слова, он полез в карман и вытащил оттуда тонкую деревянную палочку.

— Она была у меня в руке, — скептически оглядывая ее, пробормотал Гарри. — А потом я захотел домой. И все. Не помню я никаких заклинаний…

Взгляд Снейпа, казалось, прикипел к кусочку полированного дерева. Глядя на него, Драко подумал, что профессор определенно узнал этот предмет — как будто видел его раньше множество раз при весьма эмоциональных обстоятельствах. И ему неприятно об этом вспоминать.

— Да ерунда это все! — с досадой выкрикнул Гарри, швыряя палочку на стол. — Мало ли из-за чего они там переполошились! Я же не Темный Лорд. Успокоятся…

— Мистер Поттер, — с бесконечным спокойствием в голосе промолвил Снейп, не сводя глаз с волшебной палочки на столе. — Вы — фигура, успевшая приобрести в Магическом Мире весьма неоднозначную репутацию. Обстоятельства смерти Темного Лорда и вашей с ним многолетней связи, в результате которой и сложилось так, что только вы могли покончить с ним, темны и запутанны. Никто не доказал пока, что он действительно мертв и не может вернуться.

Он поднял голову.

— Вы появились на месте его предполагаемой гибели. У вас в руках — его палочка, и она слушается вас даже без вербальных заклинаний. Вы всегда были связаны с Лордом ментально и эмоционально. Он убивал сильнейших волшебников десятками, а вы умудрились впервые победить его в годовалом возрасте. Сознательно вы впервые сумели выйти живым из схватки с его духом, когда вам было одиннадцать! В четырнадцать вы выдержали прямую дуэль, один на один — уже с полностью живым и вновь обретшим тело противником! Поттер, вам тогда до окончания школы еще было — как до небес! К тому же, и ученик-то из вас всегда был… не впечатляющий.

Драко невольно хмыкнул. А вот меня он хвалил, мелькнула по-дурацки несвоевременная, но почему-то мстительно-радостная мысль.

— Немногие верят в то, что можно быть настолько удачливым.

— А я удачлив? — уточнил Гарри, мрачно уставившись на свои руки.

— Я бы сказал — вы всегда были безрассудны, агрессивны, вспыльчивы и идеалистичны до безобразия. У вас совершенно отсутствовал инстинкт самосохранения, а остатки мозгов отключались сразу же, стоило кому-то наступить вам на любимую мозоль.

Он говорит так, будто годами только тем и занимался, что оттаптывал мозоли Поттеру — то ли в целях воспитания, то ли из интереса — машинально отметил Драко.

— Газеты только и делали, что раздували тиражи на интересе читателей к вашей персоне, — усмехнулся Снейп. — А за то время, что вас не было, общественное мнение окончательно отвернулось от вас. Вы — пария, Поттер, и всем было удобно и выгодно, что, укокошив Лорда, вы очень удачно погибли вместе с ним.

На скулах Гарри заиграли желваки, и на мгновение Драко почти порадовался, что они сидят далеко друг от друга. Может, раньше он и был психом, но теперь он еще и не самый слабый псих, подумал Драко. Ну его лесом… с этой его агрессивностью…

— Меня что, будут искать? — глухо спросил Гарри. — А я здесь спрячусь. А потом свалю куда-нибудь… от вашего Магического Мира подальше.

— Видите ли, Поттер, — вздохнул Снейп. — Заклинание аппарации — одно из немногих, которые элементарно прослеживаются. Боюсь, что в Министерстве еще с утра известно, куда именно переместился тот, кто объявился ночью на развалинах Малфой-Менора.

Драко поперхнулся глотком кофе и, быстро поставив чашку на стол, уставился на профессора. Поттер тоже смотрел на него остановившимся взглядом, оставив в покое ложечку, которую до этого вертел в пальцах. Его окаменевшее лицо, как всегда, ничего не выражало — только в глазах билась назревающая подспудная ярость, делая их еще ярче.

— Они вряд ли будут разбираться, кто вы, что случилось между вами и Лордом, почему вас слушается его палочка, и как вы вообще смогли вернуться обратно. Боюсь, Поттер, эти частности мало кому интересны. Сумев воспользоваться его палочкой, вы достаточно наглядно показали, как им стоит воспринимать вас. Повторюсь — вся ваша предыдущая биография сводится к тому, что они вполне могут оказаться правы.

Драко медленно сглотнул и перевел дыхание.

— Тогда почему вы — здесь, а министерские ищейки все раздумывают? — каким-то не своим голосом спросил он.

Снейп как-то странно усмехнулся.

— После смерти мистера Поттера у тебя малость поехала крыша, — доверительно сообщил он. — Ты закрыл этот дом от всех, кроме меня и Гарри. И сам закрылся… в нем. Так что, боюсь, они просто не могут сюда попасть. Но это временное явление, до вас все равно доберутся…

— Я-то тут при чем! — с отчаянием выкрикнул Драко. — Я никого не убивал и никуда не пропадал. И палочки чужие меня не слушаются…

— А вот это уже неважно, — вздохнул Снейп. — В сознании обывателей вы неразрывно связаны. Драко, тебя не трогали все это время только потому, что ты заперся здесь и никого не трогал сам. К тому же — без Поттера ты не представлял никакой угрозы. Это с ним на пару вы тут что только не вытворяли… Теперь же…

— Я понял, — мертвым голосом перебил его Драко, глядя на Поттера своими туманными глазами. — Даже если я его сейчас придушу, мне все равно достанется. За компанию.

— Именно, — мрачно согласился Снейп.

Поттер молча смотрел на сидящего напротив Драко, и его губы слегка шевелились, будто он пытался что-то сказать — и не мог заставить себя это сделать.

— Значит — пусть живет, — устало бросил Малфой, вставая и отводя глаза. — Раз уж сдохнуть нормально не способен…

Губы Гарри искривились в подобии усмешки, направленной в спину Драко, и ее можно было бы принять за улыбку, если бы не беспощадный злой огонь, горящий в его пронзительно ярких глазах.

Глава 2. Кошмар.

Гарри метался по дому, точно загнанный зверь.

Чертов Малфой исчез в дебрях этажей и комнат — очевидно, удалился размышлять о вечном, или чем там привыкли на досуге заниматься подобные ему рептилии. Это было единственным плюсом в сложившейся ситуации.

Прощальные слова Снейпа, в целом, не добавили ничего к его ошеломляющему рассказу, хотя некоторые нотки сомнения в Гарри все же прозвучали. Что-то этот скользкий мрачный тип недоговаривал, и недоговаривал сильно. Вряд ли ему было что скрывать, скорее, он просто не желал делиться всей информацией — по одному ему ведомым причинам. И Гарри не нравилось, что в мире есть нечто, чего ему не положено знать.

— Вы всегда совали свой нос в то, что вас совершенно не касалось, Поттер, — безапелляционно заявил Снейп перед уходом. — Сделайте милость, не разрушайте мою иллюзию, что произошедшее все же заставило вас хоть немного повзрослеть, и не высовывайтесь из дома в ближайшие дни.

Он перевел пронзительный взгляд на разглядывающего потолок с отсутствующим видом Малфоя.

— К тебе, Драко, это тоже относится, — обронил Снейп и шагнул в камин, исчезнув во вспыхнувшем пламени.

Гарри понадобилось несколько минут, чтобы перевести дух и признаться себе, что он вряд ли когда-нибудь сможет снова спокойно смотреть на огонь, или, тем более — заставить себя приблизиться к нему. Чертовы способы перемещения в этом рехнувшемся Магическом Мире…

Пальцы машинально коснулись кончика торчащей из заднего кармана палочки. Плевать, кто был ее хозяином раньше, мрачно подумал Гарри. Она помогла мне выбраться из этих проклятых развалин и попасть домой, она дает возможность перемещаться, не прикасаясь к огню, и черта с два я откажусь от нее только потому, что у кого-то это навевает нехорошие ассоциации.

Но этот язвительный скелет в черном под «не выходите из дома» абсолютно точно подразумевал что-то большее, чем сказал.

Гарри понятия не имел, откуда в нем взялась эта уверенность. Он просто знал, что профессору есть о чем помалкивать, и это нервировало — так же, как и все остальное.

Пришел, называется, домой отдохнуть, со злостью пиная стул, подумал Гарри, стискивая зубы. Мало того, что после вечности в объятиях вечно голодной стихии меня вышвырнули доживать свой век в этот мир, не спросив, хочу ли я, вообще, тянуть эту лямку и дальше... Мало того, что я ни черта не помню и даже не знаю, что за бледнолицый змей завелся в моем же собственном доме, так на меня еще и охоту вот-вот объявят!

Он шумно выдохнул и с размаху уселся на подоконник, глядя в окно невидящим взглядом. Интересно, я и вправду был настолько идиотом, что полез убивать какого-то там Темного Лорда? — пришла тоскливая мысль. Ну, на кой он мне сдался? Лично мне? Жить мешал, что ли? Теперь вот разгребай все последствия…

На душе было мерзко и пакостно. Тоскливо. Устало и муторно… Завалиться бы сейчас снова спать, невольно подумал Гарри. Лет эдак на пятьсот… Или — вообще — больше не просыпаться. Никогда. Блондина этого чертова не видеть…

Малфой вызывал отторжение всем своим видом, одновременно заставляя восхищаться потенциальной силой, уважать ее, считаться с ней. Гарри раздирали на части противоречия. Хотелось найти его и вытрясти из него все, все, что он способен рассказать — и одновременно не встречаться с ним больше никогда.

В глубине души Гарри понимал — мучительно краснея даже перед самим собой — это трусость. Это просто попытка бегства от того, кто одним своим видом задает вопросы, на которые ты не можешь найти ответ. Кто будоражит в тебе нечто, вышибающее все надежды на возможный покой.

Наверное, он и впрямь — ключевая фигура в моем прошлом, рассеянно подумал Гарри, водя пальцем по стеклу, за которым хмуро тек к обеду сумрачный, затянутый тучами день. Вспомню его — пойму и все остальное… Например, какого черта он делал в моей постели сегодня утром. И как, вообще, он там оказался?

Гарри снял очки и устало потер глаза, пытаясь сосредоточиться и вспомнить прошедшую ночь. Развалины, груда камней и щебня, ледяной пронизывающий ветер, дождь, хлещущий по щекам… Палочка в левой руке, рывок — и тишина в полумраке гостиной… Ворсистый ковер в пальцах, дрожащие колени, кусок пергамента на полу… кстати, что это был за пергамент? Их там, вроде, навалом валялось, по всей комнате… Ладно, черт с ним, что было дальше?

Лестница, дверь, кровать… Пустая, между прочим, кровать. И на нее-то я и упал, прямо в одежде — хорошо, хоть очки машинально снял, так бы утром чинить замучался… Все! Откуда и когда, в таком случае, нарисовался этот блеклый звереныш?! Да еще и таращился на меня, как будто это я приперся и нагло залез к нему под бок…

Нестерпимо, тошнотворно, давяще разболелась голова. Гарри прикрыл глаза, прислонившись виском к стеклу, и поймал себя на странной мысли — до чего докатился! Просыпаюсь в одной постели с мужчиной, ладно, хоть одетым — а все вокруг намекают, что так и надо! Ладно — жили мы в этом доме, но… не настолько же, чтобы спать в обнимку? Абсолютно невозможно…

Гарри невольно хмыкнул, качая головой. Ох, и странное же у меня прошлое! — вздохнул он, вставая с подоконника и оглядывая комнату. Ничего не пойму, если буду в углу сидеть и париться. Думать можно, когда есть над чем, а тут пока сплошные догадки и никаких реальных предположений, их даже сделать не из чего…

Не могло в доме за восемь месяцев измениться все. Я должен понять, кем я был. Что мы делали? Почему — вместе? С ним? И как только не поубивали друг друга сразу же…

Чертов Драко Малфой… Малфой… Стоп. Как там Снейп называл эти кладбищенские развалины? Кажется, Малфой-Менор? Это что же получается — замок, в который я поперся убивать Темного Лорда, он что — принадлежал ему? Или кому-то из его родственников? И этот Драко так лихо предоставил мне плацдарм для боевых действий? Очень странно… Кстати, а где он сам в это время был? Почему, вообще, я, понимаешь ли, умер, а он остался здесь — чтобы творчески с ума сходить, что ли? Вот ведь крыса…

В любом случае, тут тоже — есть над чем подумать. Потом, когда-нибудь — когда я смогу связно рассуждать, не морщась от этой проклятой головной боли…

Ох, и все же интересно, как мы находили общий язык? Принцип взаимного ненападения соблюдали? Или, вообще… ну, там, товарищи по несчастью, братья по оружию… В конце концов, Снейпа послушать, так получается — вы вместе то, вы вместе это… прямо не разлей вода парочка…

А мир у них тут и вправду чокнутый. Придурки параноидальные… А мне в нем жить теперь, между прочим. За каким-то чертом. Выпутываться из всего этого… С Малфоем еще разбираться — что там такое, кстати, Добби верещал с утра про двух хозяев?... Я ему покажу еще, кто здесь реальный хозяин… Змей белобрысый, вполз — и счастлив, думает, я на него управы не найду… Если уж я Темного Лорда пришиб…

Хотя — Лорд-то при всей его неуязвимости все же был человеком, мелькнула нехорошая мысль. А Драко — маг, причем не самый слабый… одни глазенки чего стоят, заглянешь — жить не хочется, не то что спорить или отвоевывать что… Ч-черт.

Определенно, самый важный момент во всем — это он. Может, раз мы вместе учились, так в школе и сдружились? А потом решили — два мага, все дела, съехаться вместе… война опять же шла… мало ли что…

Гарри рассеянно бродил по комнате, машинально переставляя какие-то предметы на столе, пиная кресла, рассматривая безделушки в открытом шкафу. Не могу даже представить, как, вообще, с ним можно было уживаться, покусывая губы, напряженно размышлял он. Добби, что ли, спросить? Может, он что подскажет…

Вздохнув, Гарри взъерошил волосы и снова подошел к столу, невидящим взглядом уставившись на стопку бумаг, сложенную в углу. Кабинет здесь был, что ли? Если так, то бумаги — это может быть интересно…

Быстрым движением он пролистнул всю кипу, пока взгляд не зацепился за мелькнувший газетный лист. Пресса! Это уже лучше, пресса излагает общественный взгляд и все такое… посмотрим, посмотрим…

Пальцы, ухватив за нужный листок, потянули его из стопки. Вытащили, расправили. Развернули.

И задрожали, чуть не выронив газету из мгновенно ослабевших рук.

Дыхание перехватило, и Гарри, прищурившись, наклонился, внимательно вглядываясь в огромный, в четверть разворота, движущийся снимок.

На нем был изображен Драко — освещенный пламенем камина, в полурасстегнутой рубашке, чуть улыбаясь, он лежал на знакомом Гарри ворсистом ковре, закрыв глаза и запрокинув голову, выгибаясь навстречу неторопливо ласкающим его плечи ладоням. Прямо над ним, словно пытаясь вжаться в тонкое, стройное тело, слиться с ним, нависал Гарри собственной персоной. Он медленно, смакуя движения, скользил губами по обнаженной шее, чуть прикусывая бледную кожу, и Драко вздрагивал каждый раз, когда ощущал тягучие прикосновения. Темно-золотые ресницы трепетали, и хоть снимок и не передавал звуков, Гарри мог бы поклясться, что тот едва слышно постанывает, покусывая губы, и ответные движения его тела говорили за него, отвечали на все вопросы. Это не было шуткой, и они не дурачились. Драко хотел его, он наслаждался его ласками — и это было даже не самым ужасным.

Гарри чуть не взорвался криком протеста, когда увидел выражение собственного лица. Увидел, каким взглядом он смотрит на раскинувшегося под ним Малфоя. Как что-то шепчет ему, едва дыша, и накрывает губами его губы, и Драко тянется ему навстречу, скользя ладонями по его спине, прижимаясь к нему и прижимая его к себе, как пальцы зарываются в пряди светлых волос — словно никого и нет на свете ближе, чем этот человек…

Мы занимались сексом — тупо, не понимая до конца смысла слов, подумал Гарри. Мы занимались сексом! С ним! Черт!.. Черт, черт, черт…

Он сдавленно всхлипнул и оторвался от газеты, машинально сминая ее, борясь с желанием что есть сил зашвырнуть комок в стену. Отчаяние и ужас накатили волной, чуть не погребя под собой остатки разума. Гарри заметался, вцепившись пальцами в волосы и потянув за них так, что из глаз чуть не брызнули слезы. Как мы могли! Как Я мог! С ним!

О-о-ох, да ведь это ж не просто секс! Не животные радости — иначе мы бы, скорее, смеялись, и не тратили бы столько времени на нежности… О, нет!!!