Помоги проекту - поделись книгой:
Три пересекающиеся серые линии взлетно-посадочных полос аэродрома «Личфорд-Грин» были отчетливо видны, как и множество других деталей, а вся земля была усеяна круглыми белыми вспышками взрывов.
— Белые полоски — это бомбовые воронки, — объяснил Джордж Баллард. — Да, та еще была ночка — бомба угодила прямым попаданием в командный пункт. Мы потеряли многих во время этого налета. В том числе и командира эскадрильи. — Он наклонился над заключенной в рамку черно-белой фотографией строгого и внушительного мужчины в полной военной форме.
— Командир эскадрильи Лейбридж-Смит, — сказал Джордж Баллард. — Его заменил командир авиакрыла И. Дж. Стюарт. — Он ткнул пальцем в похожий портрет. — Хороший парень. Под его руководством был восстановлен аэродром. И к середине сентября мы снова вернули свою прежнюю боеспособность.
— Так, значит, командир эскадрильи Лейбридж-Смит еще находился в строю 24 августа 1940 года? — спросил Джек. — В день, когда «Спитфайр» упал на фермерский дом?
Джордж Баллард с удивлением уставился на него.
— Я просто поражен, разрази меня гром! — воскликнул он. — Так вы и про это знаете?
— Это часть нашего домашнего задания, — пояснил Том. — Мы пытаемся выяснить, как это могло случиться.
Джек опасливо покосился на брата. Том вполне мог пуститься в объяснения, совершенно неправдоподобные для всех посторонних, — про призраков и прочее.
— Полагаю, что это была ошибка пилота, — заявил Джордж Баллард. — Неопытный парень, опять же гроза, да еще он был подбит и горел. — Старик покрутил свои усы. — Впрочем, он был не единственный летчик из «Личфорд-Грин», погибший во время войны. Я, знаете ли, потерял двух родных дядей.
Джека заинтересовала стеклянная витрина со скошенным верхом. Под слегка запыленным стеклом лежали старые разбитые карманные часы и несколько других личных вещей: групповой снимок летчиков, позирующих перед самолетом, треснутый кожаный летный шлемофон, медали.
В середине витрины виднелось пустое пространство. Зеленое сукно, на котором лежали экспонаты, слегка выцвело, за исключением места, где темно-зеленый прямоугольник имел форму раскрытой книги. Внимание Джека привлекла и лежащая там карточка:
«Экспонат временно отдан в пользование мистеру Т. Боулсу».
Джек дотронулся до стекла в том месте, под которым находилась карточка.
Нет, не ощущение — меньше.
Только призрак ощущения.
— Мальчик, дорогой, не нужно трогать пальцами стекло, — мягко посетовал Джордж Баллард.
— А что там было? — спросил Джек.
— Личный дневник командира эскадрильи Лейбридж-Смита, — сообщил пожилой джентльмен. — Сейчас его взял на время его внук. Парень, вероятно, пишет книгу про своего деда. Дневник передала нам когда-то дочь командира эскадрильи. А Терри Боулс ее сын. Вы не знакомы с ним случайно? Очень приличный молодой человек. Кстати, член нашего клуба. Правда, появляется тут у нас довольно редко — все некогда, разные дела мешают. У него собственное дело, вот и приходится крутиться. — Джордж Баллард пригладил свои усы. — К слову сказать, парню удалось найти шифр.
— Какой еще шифр? — навострил уши Том. Он любил подобные штучки: секретные шифровки, закодированные донесения, шарады.
— Командир эскадрильи писал дневник своим собственным шифром. И он никому не передал свой секрет. Его дочери Мэри было не до загадок, да и всем остальным тем более. Все-таки личные записи — это личные записи, и не каждый решится сунуть в них свой любопытный нос. Но потом Терри решил написать на досуге биографию своего деда. Вот он и попросил разрешения — забрать дневник деда на некоторое время, чтобы попытаться его прочесть. — Джордж Баллард удовлетворенно кивнул. — И его старания увенчались успехом. Во всех отношениях. Хотя он никому еще не сказал о том, что там написано. Приберегает для книги. Да и то сказать, это его право. Кто его осудит за такую осторожность, а?
Джордж Баллард похлопал Тома по спине и подвел к другой витрине.
— Это тебе будет интересно, мой мальчик. Альтиметр из немецкого бомбардировщика «Дорнье» «До-17», сбитого зенитками в 1941 году.
— Альтиметр, — кивнул Том. — Авиационный прибор, измеряющий высоту полета, да?
— Превосходно! — просиял Джордж Баллард. — Высший балл! — Толстяк был явно впечатлен познаниями Тома.
Джек не сразу направился за ними. Он все еще стоял, глядя на прямоугольную полоску темно-зеленого сукна на дне витрины.
Он подержал руку над стеклом.
Ладонь ощутила легкое покалывание.
Она слегка вспотела.
Странно.
— Эй, Джек, иди сюда. Посмотри, — крикнул ему через минуту-другую брат, и в его голосе звенел восторг. — Тут лежит неразорвавшаяся бомба!
Промелькнуло мгновение. Джек сжал кулак. Ладонь была влажная. Он оглянулся через плечо на Тома, постоял немного и отошел от загадочной витрины.
— Да она совершенно безопасная, ребята, — говорил в это время Джордж Баллард. — Детонатор в ней удален. — Он засмеялся. — Так что можете не волноваться. Ничего тут не взорвется перед вашим носом.
Джек оглянулся на витрину, посвященную коменданту аэродрома Лейбридж-Смиту.
Нечего беспокоиться.
Ничего не взорвется перед вашим носом.
Джек не был в этом так уверен.
Глава X
АМЕРИКАНСКИЙ УХАЖЕР ФЛОРРИ
Флорри Скиннер девочки нашли в гостиной дома престарелых. Она удобно устроилась в большом старинном кресле, положив ноги на скамеечку. Ее миниатюрное тело было закутано в вязаную шаль. На подлокотнике кресла балансировала чашка чая, обильно сдобренного молоком.
Глаза Флорри тоже казались залитыми молоком, и можно было только догадываться, что когда-то они были зелеными. Девочек уже предупредили, что она почти слепая.
Кресло было повернуто к большому окну. Солнечный свет падал на опрятный квадрат сада, лился в комнату сквозь стекло. В саду между цветочных клумб медленно гуляли немолодые обитатели «Старых Кедров».
После того как их представили старой леди, Реган и Фрэнки отыскали стулья и поставили их возле кресла Флорри Скиннер. Фрэнки с сочувствием смотрела на ее ужасно старое лицо. Купающаяся, в солнечных лучах старушка напомнила ей древнюю, но дружелюбную ящерицу. Все ее лицо пересекали в разных направлениях глубокие морщины, словно трещины на раскаленной зноем земле.
— Мы надеялись, миссис Скиннер, что, может быть, вы нам поможете выполнить наше школьное задание, — сказала Фрэнки. — Оно у нас посвящено Второй мировой войне.
— Зовите меня Флорри, милые мои девочки, — сказала старушка не без кокетства. Фрэнки вспомнились слова ее бабушки, что Флорри иногда «заговаривается». Но теперь, вероятно, был один из ее ясных дней. Старушка была явно рада с ними поговорить. Ее переполняли воспоминания. Они потоком хлынули из нее.
Фрэнки положила на колени маленькую записную книжку и записывала интересные факты. Но их оказалось слишком много. А Флорри говорила о них так, словно все происходило не далее как несколько недель назад.
Она живо вспомнила, как видела в кинохронике британского премьер-министра Чемберлена, вернувшегося из Мюнхена после встречи с «этим проклятым дьяволом, Гитлером». Лорд Чемберлен сжимал в руке листок бумаги — договор, подписанный лидерами обеих стран. Войны не будет. «Мир нам и нашим потомкам».
Еще она вспомнила объявление по радио. Она тогда была в саду. Поливала розы. Стоял веселый, солнечный день. Отец позвал ее в дом. Важное сообщение премьер-министра. Война с Германией.
Она рассказала девочкам о лихорадочных приготовлениях к войне, развернувшихся сразу же после этого. Повсюду мешки с песком. Фантастическая спешка, с какой готовили аэродром к предстоящим военным действиям. Темные шторы. Карточки на продукты питания, одежду и горючее. Противогазы, которые приходилось постоянно носить с собой, на случай газовой атаки с воздуха.
— Но знаете что, мои милые? Мы никогда не верили, что немцы могут победить, — сообщила девочкам Флорри. — Даже в самые трудные времена. Действительно, это даже как-то странно, если подумать. Может быть, даже глупо, но только никто и никогда не обмолвился даже намеком, что мы, мол, проиграем войну. Вопрос для всех заключался лишь в том, сколько времени займет уничтожение нацистов. — Она улыбнулась. — Люди говорили: наши мальчики будут дома к Рождеству. — Она печально покачала головой. — Много прошло рождественских праздников, прежде чем это стало реальностью.
Фрэнки попыталась вернуть ход размышлений Флорри снова к аэродрому.
Старая леди стала вспоминать про свою работу в годы войны.
— Такое не забывается, — вздохнула она, покачав головой. — Мне постоянно снились кошмарные сны. И не только в войну, но и много лет потом. В ту ночь, когда нас стали бомбить, я находилась внизу, в командном пункте. — Она вытянула губы трубочкой. — Раздался страшный грохот, и на нас обрушился потолок.
— Какой ужас! — ахнула Фрэнки.
Старушка пожевала губами, ее белесые глаза быстро заморгали и увлажнились.
— Боюсь, что мы пробудили в вас тяжелые и неприятные воспоминания, — заметила Реган. Они с Фрэнки переглянулись. — Может, нам лучше уйти?
— Впрочем, не все было так тяжело, — произнесла Флорри после затянувшейся паузы, и слабая улыбка тронула ее губы, а в глазах, казалось, сверкнула на мгновение лукавая искорка. — Знаете, у меня был ухажер. — Она вздохнула. — Мой красавчик-янки, так я его называла.
— Ухажер? — переспросила Фрэнки.
— Ваш друг, вы это имеете в виду? — сказала Реган.
— Верно. Мой красавчик-янки, — повторила старушка с удовольствием. — Он всегда смеялся. «Я не американец, Флоренс», — говорил он. Он всегда называл меня Флоренс. «Пойми, глупышка, — убеждал он меня, — что Канада — это не часть Соединенных Штатов Америки». — Флоренс легкомысленно хохотнула. — Я это прекрасно знала, а говорила так лишь для того, чтобы его помучить. — Она покачала головой и снова засмеялась. — В те дни я была очень озорной девчонкой. Вот как сейчас я слышу его голос: «Флоренс, лапушка, когда ты наконец-то запомнишь, что Канада и Соединенные Штаты Америки — это две разных страны?» — И тут же она тяжело вздохнула: — А-а-ах, мой красавчик-янки…
Во время этого длинного монолога старушки Фрэнки и Реган подпрыгивали как на горящих углях и многозначительно переглядывались.
— Хм… канадец… вы говорите? — Реган запнулась. — Значит, он был
— Верно.
Фрэнки заколебалась в нерешительности, не зная, как ей продолжить разговор.
— А звали его… Глен Лусток? Да?
По лицу старушки разлилось выражение блаженства. Она стала похожа на человека, слушающего давно позабытую, считавшуюся потерянной и невероятно прекрасную музыку.
— Глен, — пробормотала она. — Великолепный Глен, мой красавчик-янки. Разумеется, они все ревновали меня. Другие девушки. И не без причины. Он был чертовски хорош собой. Стоило ему только улыбнуться, и сразу всем казалось, что из-за тучи показалось солнышко. — Она повернула лицо к Фрэнки. — Конечно, когда пришли американцы, многие девушки гуляли с янки. Но я была первая. Хотите посмотреть его фотографию?
— Да! — жадно воскликнула Фрэнки. — О да. Пожалуйста. Нам очень интересно.
— Она хранится наверху, в моей комнате, — сказала Флорри и попыталась подняться с кресла.
Подруги помогли ей. Реган с трудом сдерживала свое нетерпение и возбуждение, когда они медленно ползли вместе со старушкой к лифту.
Комнатка Флорри оказалась маленькой и опрятной. Старая леди присела на краешек кровати, открыла прикроватный шкафчик и извлекла оттуда старую жестяную коробку из-под печенья.
— Ну, идите сюда, — произнесла она, открывая крышку своими непослушными пальцами, обтянутыми желтой, как старая бумага, кожей. В коробке оказалась странная коллекция разных безделушек, ценность которых была известна лишь одной Флорри. Ленточки, пуговицы, почтовые открытки, броши, бусы.
Пальцы старой леди, казалось, заменяли ей глаза все больше и больше — они осторожно и тщательно ощупывали каждую безделушку.
— Ага, вот она. — Флорри извлекла скрюченными пальцами со дна коробки коричневый почтовый конверт и протянула его Фрэнки. — Вот, можете посмотреть.
Затаив дыхание, Фрэнки извлекла из конверта пачку фотографий. Их было не меньше пятидесяти — все разной величины и формы. Самые последние из них были уже цветными: калейдоскоп людей в самых различных позах и на разном фоне. Целая жизнь, запечатленная в семейных снимках.
Фрэнки добралась до черно-белых фотографий — выцветший и старомодных. Подружки. Семья. Море, пляж. Маленькая девочка собирает ракушки. Около века назад. Молодая женщина в аккуратной военной форме. Реган быстро взглянула на лицо старушки. Этой бравой «кавалерист-девицей» была Флорри.
Молодой парень, стоящий у дверей кабачка. В полной военной форме. Приподнял в воздух пивную кружку, словно произносит тост. Темные волосы. Улыбка такая, словно из-за тучи показалось солнышко. Красавец.
У Реган перехватило дыхание. Память подсунула ее мысленному взору это же самое лицо — обгоревшее, изуродованное и ужасное.
— Ну как? Нашли его или еще нет? — спросила Флорри. — Посмотрите на оборот — там все написано.
Фрэнки перевернула фотографию.
Она передала фотографию подруге. Рука Реган сильно задрожала, когда девочка вгляделась в лицо пилота. Темные глаза неотрывно смотрели на нее. Они казались полными жизни. Одинокая слезинка скатилась по ее щеке.
— Да, — пробормотала она. — Это он.
— Хммм? Что? Что? — заволновалась Флорри. — Вы нашли его? Нашли моего Глена? Моего красавчика-янки?
— Да, — ответила Фрэнки. — Нашли. — Она не стала просматривать остальные фотографии.
Флорри взяла снимок, положила его на ладонь и погладила изображение кончиками пальцев.
— Бедняга, — прошептала она. — Мы и не догадывались, что это окажется его последняя фотография. — Она с трудом подавила вздох. — Знаете, он погиб. И вместе с ним несколько деток.
— Да, — ответила Реган непослушными губами. — Да. Мы знаем.
— И вот что очень странно, — пробормотала Флорри. — Я знала этих детишек. — Она ласково улыбнулась. — Настоящие провода под высоким напряжением. Городские, понятно. Всюду нос совали, особенно младшая, черненькая такая малышка. — Тут старушка очень медленно наклонила голову. — Но вот странная вещь…
— Что такое? — быстро спросила Фрэнки. — Там было что-то странное?
Старушка повернула к ней лицо.
— Я знала, что их больше нет в живых, бедняжек, — сказала она. — Знала, что они погибли. Но… однажды во время воздушного налета — в тот самый день, когда произошло прямое попадание в командный пункт, — я
— Как вы сказали? — не поверила Фрэнки своим ушам. — Вы
Флорри кивнула.
— Они прятались на командном пункте. Я понимала, что это невозможно. Ведь они погибли вместе с Гленом, за четыре дня до этого. — Она вздохнула. — Я ни на чем не могу настаивать — но я видела их, и это точно. В странной одежде какой-то… На них была очень странная одежда… И они вовсе не были похожи на призраков. Хотя. должны были походить. В сущности, наверняка это и были призраки. Другого объяснения просто нет. — Старушка кивнула и уставилась куда-то вдаль. — Четыре маленьких призрака, — задумчиво произнесла она. — Четыре бедных, забытых маленьких призрака.
Глава XI
ПРИЗРАК ГЛЕНА ЛУСТОКА
Когда через пару часов после этого четверо друзей встретились в доме Реган, им было о чем поговорить.
Фрэнки и Джек сопоставляли свои записи. Им казалось, что они уже собрали всю информацию про разбившийся истребитель Глена Лустока, которая только могла существовать. «Если и есть что-то еще про аварию «Спитфайра», — сказал мальчикам на прощанье Джордж Баллард, — то найти такие сведения вы сможете только в дневнике командира эскадрильи. Да и то едва ли вы отыщете там что-то новое для себя. Это был несчастный случай с трагическими последствиями. В военное время такие вещи случаются».
Все оживленно болтали, сравнивали записи и обменивались информацией, и никто не замечал, что Реган впала в задумчивость и молча сидит, уставившись куда-то в угол.
— Мне нравится идея про этот дневник, — сказала Фрэнки. — Получится круто, если мы сканируем пару страниц из него и загрузим в компьютер.
Том кивнул:
Поделиться книгой: