Генрих V

А также я, мой добрый властелин.

Грей

И я, мой повелитель.

Король Генрих

Граф Кембриджский, вот полномочье вам;

А также вам даю, лорд Скруп Мешемский,

И вам, сэр Грей, нортемберлендский рыцарь.

Прочтите их. Я знаю цену вам. —

Лорд Уэстморленд, кузен мой, нынче в ночь

Мы отплывем. — Что с вами, господа?

Что увидали вы в бумагах этих?

Вы побледнели? Что за перемена! —

Их лица — как бумага. — Что прочли вы?

Что напугало вас и с ваших лиц

Прогнало кровь?

Кембридж

Я признаю вину

И отдаю себя на вашу милость.

Грей и Скруп

Мы все взываем к ней!

Король Генрих

Она жила в нас час назад; но вы

Убили в нас ее своим советом.

Для вас позор — о милости молить!

Все ваши доводы на вас восстали,

Как на хозяев — псы, терзая вас. —

Смотрите ж, принцы, доблестные пэры,

На этих извергов английских! Вот он —

Лорд Кембридж. Вам известно, мы всегда

В своей любви почетом окружали

Высокий сан его. А он, польстившись

На горсть ничтожных крон, легко вступил

С врагами в заговор, поклявшись им

Здесь, в Хемптоне,22 меня убить. Поклялся

И этот рыцарь, нашей доброте

Не менее обязанный, чем Кембридж. —

О, что скажу тебе, лорд Скруп, жестокий,

Неблагодарный, дикий человек?

Ты обладал ключами тайн моих;

Ты ведал недра сердца моего;

Ты мог бы, если бы пришло желанье,

Меня перечеканить на червонцы.

Возможно ли, чтоб удалось врагу

Исторгнуть из тебя хоть искру зла,

Способную лишь палец повредить мне?

Хоть правда выступает предо мной,

Как черное на белом, — глаз не верит.

Идут измена и убийство рядом,

Как пара дружных дьяволов в ярме.

Работа их бесхитростна, груба

И не исторгнет крика изумленья;

Но ты, рассудку вопреки, заставил

Убийству и предательству дивиться!

И хитрый дьявол, что тебя толкнул

На это безрассудное деянье,

Отличия добьется в преисподней.

Все дьяволы, внушители измен,

Преступные деянья прикрывают

Заплатами, являющими блеск

И образ добродетели прекрасной:

Но тот, кто соблазнил тебя восстать,

Не дал тебе предлога для измены,

Лишь именем предателя прельстив.

И, если демон, соблазнитель твой,

Весь мир пройдет, как лев, ища добычу, —

Вернувшись в Тартар, скажет он собратьям:

«Ничьей души отныне не пленить

Мне так легко, как этого британца».

О, как во мне доверье подозрением

Ты отравил! Мы ценим верных долгу, —

Ты был таким. Мы ценим лиц ученых, —

Ты был таким. Мы ценим родовитых, —

Ты был таким. Мы ценим крепких верой, —

Ты был таким. Мы ценим лиц воздержных,

Свободных от разгула, гнева, страсти,

Душою стойких, неподвластных крови,

Украшенных дарами совершенства,

Приемлющих свидетельства очей

И слуха лишь по зрелом обсужденье, —

Таким возвышенным казался ты.

Падение твое меня заставит

Впредь лучших и достойнейших людей

Подозревать. Ты будешь мной оплакан.

Вторичному грехопаденью равен

Проступок твой. — Виновность их ясна.

Возьмите их, предайте правосудью.

И да простит господь их тяжкий грех.

Эксетер