Помоги проекту - поделись книгой:
Те, кто впоследствии обращались к образу и жизни Гала, отмечали упрямство, как главную черту характера. Ее желание обладать чем-либо становилось навязчивой идеей, от которой она уже не откажется. Все ее поступки совершаются без долгих раздумий, незамедлительно, их нельзя подвергать сомнению. Она никак не анализирует: «почему так, а не этак?». Не обладая привлекательной внешностью, эта русская тем не менее уверена в себе, словно заранее знает: что и как ей делать. Ее характер напоминает Рыб, но по гороскопу она совершенно другой знак — знак Девы. Как и Рыбы, она создана из противоречий, подвержена множеству противоположных желаний, стремлению к таинственному, необъяснимому, влечению к миру искусства. Пожалуй, стоит упомянуть еще одно качество, приписываемое Рыбам: неумение распоряжаться финансами, проще говоря, экономить. Это качество присуще как никакое иное (а может и в равной степени с остальными) самой Гала. От Девы же ей достаются: уверенность, твердая жизненная позиция, воля, высокое самомнение, переоценка возможностей.
Странное дело, но даже в тяжелое время она покупает ненужные вещи, иногда очень дорогие. Тратить деньги, украшая семейный быт и самое себя — почти единственное утешение, когда рядом нет мужа. Молодой семье Элюаров (вскоре после женитьбы Эжен Грендель окончательно станет Полем Элюаром) повезло, после войны бизнес отца — продажа земельных участков в промышленной зоне — идет в гору. Бывший солдат вынужден помогать родителю. Денежное благополучие восстановлено. И если прежде Гала тратила на маленькие прихоти и, конечно же, на книги, то теперь появляется возможность пороскошествовать. Молодые люди посещают лучшие рестораны, путешествуют, наслаждаются жизнью и продолжают… искать себя. Рядом с ней все еще «любимый Поль Эжен, мой маленький мальчик, мой ребенок». Они все еще заботятся друг о друге, их любовь переросла в пылкую страсть.
Но над Европой давно уже дует ветер перемен. Катастрофы, происходящие в России, интересуют Гала меньше, чем их с мужем личные отношения. Они венчались 21 февраля 1917 года. Это событие произошло в церкви, посвященной святой Женевьеве, в стенах которой в свое время молилась Жанна д’Арк. Венчание, которому предшествуют годы яростной, упорной и по-своему ненормальной любви, мало напоминает праздник. Всему виной внешние обстоятельства. Но, кажется, Гала совсем не тяготит то, что она предстала в столь торжественный день в зеленом, а не белом платье. Все происходит слишком обыденно, без богослужения и в окружении немногочисленных свидетелей — родственников Эжена. Со стороны Гала нет никого, ни родителей, ни родственников, ни подруг. В который раз близкие предают ее. Да, собственно говоря, ей никто не нужен, кроме мужа. Она слишком самодостаточна и готова принадлежать только одному человеку. Ее «сиротство» имеет значение для близких Эжена, но не для нее самой! Начиная со знакомства в Клаваделе, вся русская семья Дьяконовых и ее уклад вмещался в одной Гала. С этим пришлось смириться не только нетерпеливой и по-матерински ревнивой мадам Грендель, но и ее строгому мужу.
О том, что у Гала присутствует своеобразный, но истинный, тонкий вкус, говорит выбор свадебного наряда. Белый цвет во время войны неуместен (когда все это происходило, Эжену предоставили несколько дней отпуска), кремовый или бледно-голубой тоже смотрятся вызывающе. Гала верующая и, возможно, суеверна. Она не хочет «сглазить» то, что для нее давно реально — их будущее. Зеленый — цвет жизни и волшебства, цвет надежды и вдохновенья, но в то же время смиренья во времена всеобщего горя. Но она умеет ждать, мечтая сделать комнату Эжена в родительском доме их семейной крепостью.
Говорят, что любовь помогает увидеть в этом мире новые реальности. Во времена Поля Элюара мир становился другим вопреки любви. Что значила любовь единиц, если мир пережил ненависть? Все вокруг требовало перемен. Бунт — едва ли не единственное желание молодых, кто вышел из той войны. Бунт находил единомышленников с разных сторон баррикад, он делал их равными, почти братьями. Те, кто сражался на полях Европы, начали возрождать свой общий полуразрушенный дом, стараясь перечеркнуть то, что принадлежало их отцам, не уберегшим хрупкий мир. Стремление все уничтожить и возродить наново проявилось в первую очередь в искусстве. О том, что их ожидают новые потрясения, Гала и Эжену стало понятно уже в 1918 году.
10 мая 1918 года у этой пары появилась дочь Сесиль. В честь ее рождения отец пишет прекрасные стихи. Война вызвала в нем страстное желание слагать «Стихи во славу мира». Этот цикл, а также сборник «Долг и тревога» подписаны именем Поль Элюар.
Отныне он стал Полем Элюаром, и подумывает всерьез о карьере поэта. Вместе с ним желают воплотиться в творчестве десятки убитых молодых литераторов, чьи имена могли принести славу своему Отечеству. Злой гений войны оборвал их жизни. Тем яростнее молодые творцы стремятся излиться вовне, выжимая свой талант до последней капли. «За себя, и за того, кто…» — таково мировоззрение 19–25-летних. Их вера в собственные силы подкреплена ненавистью к войне.
Поистине парадокс: ненавидя насилие, они собираются улучшить мир через… насилие. Но таковы мужчины, их грубая психология покоится на воинственных принципах.
Глава 4. Воплощенная в стихах, или Как разглядеть и завоевать гения
Прежде чем перейти к интересующему нас периоду, повлекшему за собой сначала смятение, а затем эйфорию вседозволенности, взрывную революцию чувств и мыслей, оказавшей влияние и на наше с вами время, мы вернемся в 1914 год.
Время первой влюбленности. Какие черты в Гала привлекли внимание молодого француза? Чем она тронет его юное сердце? Как это ни странно, те же качества в ней позже покорят и Дали. Вряд ли наш короткий последующий анализ можно назвать уроком «Как разглядеть и завоевать гения», но если одной хрупкой женщине удалось завоевать не одного, а даже двух величайших гениев XX столетия, то почему не поучиться на примере?
Эжен Эмиль Поль Грендель, этот хрупкий мальчик, родился в Париже 14 декабря 1895 года. Он из простой семьи и гордится этим обстоятельством, по линии матери его предки были крестьянами и металлургами. Первым, кто вышел из этого круга, стал его отец, начавший рабочую карьеру конторским служащим, а позднее занявшись земельным бизнесом. Можно сказать, что в их семье деньги появились после 1900 года, с тех пор, как Клеман Грендель потихоньку начал становиться на ноги, покупая и продавая участки в промышленных районах. С ростом индустриализации начал процветать бизнес такого рода. Согласно сведениям из книги Д. Бона, «Эжен посещал коммунальную школу. Хотя его родители разбогатели и живут в достатке, они все же остались верны народным традициям и никогда не желали дать своему сыну никакого иного, кроме светского образования. Клеман Грендель — убежденный атеист: хотя его сын и был крещен по настоянию жены, закону божьему он никогда не учился. В противоположность Гала Эжен не получил религиозного воспитания и не был знаком с христианскими обычаями. В коммунальной школе, затем в коллеже он был послушным учеником, успевал средне, никогда не блистал в учебе, как Гала. Он никогда не проявлял выдающихся способностей ни во французском языке, ни в других школьных дисциплинах, не получил ничего, кроме одного похвального листа по английскому языку. Ему недавно вручили свидетельство об окончании коллежа, и в лицей поступать он не собирался. В лицеях в основном учатся дети буржуа. Эжен никогда не получит степень бакалавра».
Мир поэзии, привлекший Эжена, был чужд его родителям и всем их родственникам. Первым, кто обратил внимание на его творчество, естественно, была русская девушка Гала. Влюбленная в литературу, начитанная, она понимала разницу между «талантливо» и «пустяки», к тому же французский язык, на котором писал юноша, был ей понятен, и она легко смогла убедить Эжена, что то, чем он занимается — это прекрасно, это выше всяких похвал. Не потому, что в стихах семнадцатилетнего юноши просматривается талант, а потому, что само занятие этим — допуск в сферу неизведанного. Если Эжен пишет, значит, он избранный.
Гала сама интуитивно стремится принадлежать к кругу избранных. И молится Богу (в которого она искренне верит) о том, чтобы ее жизнь была не похожа на жизнь других людей. Ее манит иной мир, мир грез и неземных желаний, а поэзия — вестница того неизведанного мира. Гала не рассуждает, она действует, как будто заранее знает обо всем, что ее ждет на этой земле.
Чувства познать себя через творчество и с помощью творчества проникнуть в иной мир, словно бы обостряет болезнь двух молодых людей. Они боятся умереть молодыми и спешат: жить, интересоваться, проявляться, любить. Дети, полные комплексов, они строят планы относительно своего взрослого мира, раскрепощаясь и радуясь одновременно. Гала более самостоятельная (ведь она одна), и своим поведением показывает пример, что уже гарантирует ему право на самостоятельность даже рядом с родительницей (с ним постоянно мать Жанна-Мария).
Не умея и даже не пробуя делать то же самое, Гала остается только наблюдать, как работает юноша. Вдохновение накатывает на него в самое разное время и он, как одержимый, исписывает страницы. Гала уже была знакома с одним молодым поэтом на Родине, и сестра ее подруги — Марина Цветаева — тоже знает, что девушка восхищалась ее стихами. Для Гала поэзия — одна из самых значительных ценностей в жизни. У американцев есть характерное слово «уик-энд», означающее время отдыха и веселого времяпрепровождения. Даже если выходные прошли не так, как планировалось, это все равно «уик-энд», почти что маленькое Рождество. В какой-то степени поэзия для Гала означало тот же праздник в выходные, который никогда не закончится. Вообще, как оказалось, ничто — ни материальное положение, ни уверенность в завтрашнем дне — не было таким значительным, как Творчество.
Он уже читал свои стихи друзьям и даже своей матери, но это совсем не то, как умеет слушать она. Эжен пишет новые строки — для нее. Так по воле случая две родственные души обрели друг друга. Ее вера в то, что он будет знаменит, проявляется почти сразу после знакомства, в одной из записок она напишет Эжену: «Вы станете великим поэтом». Что это на самом деле, — неясно. В равной степени это может быть комплимент, утешение, предчувствие. Но только не случайно брошенные слова. Получив его доверие, молоденькая русская девушка становится одновременно Музой и критиком. Вот, наконец, то, что нужно гениям! Быть Музой и критиком все равно, что быть для одного человека женой и любовницей. Это талант. Он проявляется в Гала при первом удобном случае, то есть, после знакомства с Эженом. Сначала она стала любовницей в стихах. Влюбленный юноша откровенно описывает ее тело, пока не доступное ему, он желает ее, жаждет. Он описывает ее образ, с этого момента и всю последующую жизнь создавая портрет этой манящей женщины. Гала, воплощенная в стихах. Об этом только можно было мечтать. Она поддержит этого мальчика на первом этапе, даст ему веру в свои силы и вдохновенье-крылья, станет лелеять его талант, причащаясь к Творчеству и существуя в Творчестве.
Быть Музой — такова отныне ее роль в этой жизни, в этом состоит цель ее рождения.
Чувственность порождает в нем вкус к поэзии, к ее новому звучанию, чтобы было жарко, а не пресно. Гала в его ранних стихах — не дама сердца, а нежная и робкая инфанта. Она — башня, которую берут штурмом. То, что она старше, даже приятно; он, привыкший к опеке, в ней нуждается. Ему и нужна будет женщина, могущая заменить мать, и которая хоть иногда будет звать его «мой дорогой, мой любимый мальчик». В тот момент, когда он напишет: «Мой идеал с небес спустился», — он будет покорен хрупкой девушкой, обладающей несгибаемой силой воли.
Вместе с тем интересно наблюдение молодого Поля Элюара за своей избранницей.
В «Русской балладе, написанной триолетом», даются и другие характеристики: «энигматический, странный», имеющий «сардонические манеры». Несмотря на юный возраст, Эжен метко подметил многие неприглядные стороны, характерные Гала и другим славянским девушкам. Может, он впервые сталкивается с таким непостоянством характера, настроение Гала часто меняется, оно — как стрелка испорченного компаса.
Но при всем том в ней существует и такая удивительная славянская черта, как желание раствориться в любимом, в ее мужчине. Это замечали и современники. Черта, совершенно противоположная эгоизму, не только сохранилась, но и доминировала позже, когда Гала стала жить с Дали. Будучи рядом с мужчиной, эта женщина не делала попыток выделиться, проявить себя, играть на публику. Она была просто тенью, почти постоянно следующая за кем-то, и чаще всего тенью молчаливой. Но те, кто хорошо знал ее настоящую жизнь, понимали, что без этой тени не было бы солнечного света — той яркости и блистательности, характерных и Полю Элюару, и Сальвадору Дали.
Будучи молодой женой, в чужом городе, среди чужих людей, Гала не чувствовала обреченности или униженности, или ненужности. Она была любима, а главное — она вдохновляла Творца. У Поля появилось много друзей-поэтов, у него есть нелюбимая, но работа (в конторе отца), его свободное время ограничено. Она, желавшая видеть его постоянно, чувствовать его присутствие, часто предоставлена сама себе. Ничегонеделанье — вот любимое занятие этой женщины. Гала старательно избегает всего, что может сказаться на ее внешности или самочувствии; она ничего не делает в доме; уборка, приготовление обедов — этим ведает свекровь. Гала же тщательно следит за собой, своим телом и руками, прохаживается по улицам, заглядывая в милые магазинчики и антикварные лавки. Интересно, что через время в ней все же проявится (талант или жесткая необходимость?) хозяйственность, и эта белоручка будет не только готовить, но мыть полы и стирать. Из странных полос сложится ее жизнь: любовь — благополучие — достаток; любовь — нищета — достаток. Для этой женщины-звезды на земле главное не рождение и не смерть, и даже не появление ребенка, а — любовь. Любовь, дающая бессмертие, потому как длится дольше жизней любящих людей. Чувства, которые совершенствуются в духовном мире, изменяют внутреннюю сущность, проливаясь дождем на благодатную почву таланта. Смутное время обостряет все чувства. Война ускоряет процессы и торопит познавать и создавать.
Глава 5. В маленьком замкнутом кругу желающих «взорвать мир»
Существует такая статистика. Во время Первой мировой войны в боях за Францию погибает 450 поэтов и прозаиков, среди них — Луи Перго, Шарль Пеги, Гийом Аполинер и многие другие. Их энергетика, их талант взывал об отмщении. Но насилие, как таковое, было ненавистно тем, кто выжил. Осознание гибели своих собратьев по творчеству, необратимости процесса приостановленного прогресса культуры, невозможность создать то, на что были способны загубленные таланты, — все это послужило основой появления новых течений, мини-революций в мировом масштабе искусства. Так появляются течения, вызывающие неприятие старшего поколения, а вместе с тем и отрицание классического искусства. Это не тот случай, когда новое — хорошо забытое старое. И хотя творчество дадаистов и сюрреалистов чем-то похоже на творчество первобытных, стоящих у истоков цивилизации, их подача и манера зиждется на принципах не познания, но — отрицания и духовного раскрепощения.
Но продолжим наше своеобразное введение в историю любящих сердец. Повествуя в книге о любви, как не припомнить миф о Пигмалионе, который, создав статую совершенной женщины, умолил богиню Афродиту оживить ее, чтобы она могла стать его женой. В нашем случае поэт, женившись на живой, реальной женщине, превращает ее в статую, вернее, в поэтический образ, наваждение, преследующее его всю жизнь. Кем же он любуется, кого любит: настоящую или придуманную? Но позже и художник, получив в жены Гала, превращает ее в миф (ту же статую, образно говоря), помещая ее изображения на многочисленные холсты, перенося ее тело в свои «фантазмы».
Страсть, присутствовавшая в письмах, просматривающаяся в отношениях, постепенно превращается в рутину, вызывающую меланхолию. Но это проявляется только тогда, когда молодые разлучены. А разлучены — значит просто не рядом (не обязательны многие километры между ними); дом для Гала крепость, но она не хочет быть просто хранительницей очага. Одиночество (когда муж на работе или в кругу друзей) и безделье вызывает хандру и подспудное желание перемен. Гала все чаще чувствует себя больной, уставшей, она запирается в комнате и читает или спит. Но чаще — просто мечтает. И если в ее голове не возникают воспоминания и образы Клаваделя, то уж мечты, посещавшие ее ранее, наверняка бередят душу. Она хотела жить в сказке и видеть вокруг себя сказочный мир. Реальность оказывается слишком будничной и серой, чтобы доставлять радость. Но она верит, что когда-нибудь фантастический мир будет принадлежать ей, ведь она выходила замуж за поэта — посланника небес, глашатая волнующих тайн.
Многие исследователи упрекают Гала в корыстолюбии, называя ее жадной и прагматичной. Как любая женщина, она хочет жить в достатке, чтобы не экономить, покупать любимые книжки и безделушки. Но ее интересует не работа мужа, приносящая основной и стабильный доход, а его эфемерный мир, его хобби, его творчество. Практически никогда поэзия не приносила Элюару заработок. А потому можно сделать вывод, что не деньги главное в жизни Гала, а возможность чувствовать себя сообщницей тайного и возвышенного мира, сказочной принцессой, обожаемой ее прекрасным принцем, готовым кинуть к ее ногам вселенную чувств.
Идет время. Гала злится, нервничает и… ждет. Ее не интересует ничто, ни дочь Сесиль, родившаяся в мае 1918 года (воспитанием девочки занимается бабушка), ни страшная революция, свершившаяся в России, и поставившая крест на ее возвращении в семью. Можно предположить, что именно тогда в ее биографии появляются эти сведения: город рождения Казань (запутать следы, отвести от бабушки, богатых промышленников-дядьев и золотых сибирских рудников) и еврейский отчим с революционными взглядами (для отвода глаз, для возможного спасения семьи — словно дань пришедшим к власти Иудам-большевикам). Тогда, в 1917, 1918, 1919 и даже в 1920-х годах ей еще никто не интересовался, у нее было время «созреть» для умысла создать себе безопасную биографию. Если быть предельно честными, то нужно сказать, что и многие большевики в стране Советов переписывали свои биографии, измышляя самые разнообразные факты, которые затем вошли во все энциклопедии. …Кому, как не ей было наблюдать за всем, что происходило с несчастными дворянскими, мещанскими родами и их отпрысками, пытавшимися найти спасение за границей и во Франции, в частности? Она — думающая, начитанная, жадно читающая прессу — видела изломанные судьбы своих соотечественников, видела как гибнут многие от рук неизвестных бандитов. Была ли она безучастной? И да, и нет.
Однажды в ее ожидании перемен произошло чудо! — ее дорогой муж знакомится с писателем, старше его на десять лет. Жан Полан, сын знаменитого французского философа Фредерика Полана, явится как бы визитной карточкой Поля Элюара в мир настоящей литературы и искусства. Именно он познакомил молодого поэта с Андре Бретоном, Луи Арагоном и Филиппом Супо. Друзья-поэты, уцелевшие в лихолетье военного времени, взялись издавать журнал «Litterature». Они, как и Поль Элюар, мечтают видеть поэзию своей профессией, а не увлечением.
Встреча, произошедшая 19 марта 1919 года, наложила свой отпечаток не только на жизнь и творчество Поля Элюара, но и на жизнь Гала. Она тоже познакомилась с троицей молодых, полных амбиций и желаний поэтов, но не стала для них ни сестрой, ни близкой подругой. Все чаще и чаще она будет вызывать у них раздражение; процесс отторжения продлится слишком долго. Несмотря на внутреннее неприятие, Гала останется свидетелем возникновения и формирования течения «дадаизм», как и позднейших его превращений. Она, имевшая к этому процессу косвенное отношение (будучи женой поэта), все же как бы присутствовала в нем (все по той же причине — будучи женой поэта, воспевавшего ее в своих стихах).
Она, вовлекавшаяся в новые процессы творчества через поэзию, проникла и через живопись, но пока не через гениальную кисть Дали. Кисть другого художника — Макса Эрнста — десятки раз запечатлеет эту женщину на различных предметах и в различных ракурсах.
Почему, взявшись рассказывать о любви Дали к Галарине, мы не избегаем, а иногда и подчеркиваем все предшествующие события и детали? Да потому, что почти все они имели непосредственное отношение к формированию личности Дали, к его творчеству и к его неземной любви. Не имея опыта взращивания таланта, смогла бы Гала стать той женщиной, которую хотел в ней видеть Дали? И не пройдя все препятствия и предыдущие любови, разве смогла бы она понять в первые дни встречи с Дали — молодым, почти неизвестным художником, что ей нужно в этой жизни и что она ему сможет дать? Все, кто вращался вокруг нее в годы жизни в Париже, будут окружать ее и впоследствии. Гала не отказывается от связей (плохих или хороших), она не сортирует людей на «нужных» и «ненужных», даже если они открыто выступают против нее. Ведь все они принадлежат искусству, она же вне этого круга себя не мыслит.
Кто они, эти другие творцы, манящие к себе ее Поля? Они ненавидят все, что так или иначе связано с буржуазными принципами и моралью, их не прельщают деньги и комфорт. Они в большинстве бывшие солдаты, хотят изменить мир и надеются только на свои силы и свой талант. Огромное желание, иногда большее, чем талант, помогает им в новых начинаниях.
Друзья встречаются практически каждый день; их можно увидеть праздно прогуливающимися, сидящими в кафе или книжных магазинах, иногда они собираются в номере гостиницы или идут в кино. Поль все чаще берет с собой Гала. Возможно, он не до конца понимает, что при ее присутствии наблюдаются перемены: друзья меньше откровенничают и спорят, ведь разговоры перестают быть чисто «мужскими». Но и она не похожа на их подружек. Гала всегда старалась выделиться внешне; еще не прошли времена, когда она переделывает одежду, добавляя экзотические детали, опережая время и моду. Их протест сродни ее протесту. Но если они бунтуют «словом и делом», она бунтует молча. Ей знаком мир насилия; она выехала из страны, где сначала готовились к войне, а после воевали, и где перемены были обагрены мученической кровью царской семьи. Были ли в ее душе сожаления о судьбе уничтоженной, захваченной России и ее сыновей? Гала всегда была слишком скрытной, чтобы высказывать вслух свое личное мнение о мировых проблемах. Но то, что с того времени она презирала политику как таковую, доподлинно известно. Да и как иначе? Именно сильные мира сего, затеявшие резню, чуть не разлучили ее с любимым (ведь он или она могли даже погибнуть!), они повлияли на то, что ее поэт решил бороться, доказывая свою позицию, непримиримость и новое отношение к жизни своим творчеством. Она понимает, что помешать процессу нельзя, наоборот, женщина, мечтающая быть только рабыней и царицей любви, всячески поддерживает своего мужа. Она показывает, что верит в его силы и непревзойденный талант.
Его стихи о ней — не благодарность, нет! — а дань сумасшедшей любви, этому пьянящему чувству, разрушить которое обстоятельства пока не в силах. Но учась и совершенствуясь в любви, он жаждет увидеть свою Гала… в объятиях других мужчин. Это ли не трагедия?! Изменяя мир, они хотели измениться сами, изменить стиль отношений, познать запретное. Не думая и не подозревая о последствиях. Образуя кольцо — семейную пару, Грендели младшего поколения постепенно расширяли круг, общаясь с равными себе по духу. Так Поль Грендель, становясь Полем Элюаром, вошел в круг новаторского творчества. Им — молодым творцам — казалось, что они вместе с друзьями составляют маленький замкнутый круг, который «расширившись, попробует взорвать мир»; вот что ждет их впереди.
Последняя фраза наводит на ассоциацию. В тот момент, когда Сальвадор Дали отрывисто и пылко спросил: «Что ты хочешь, чтобы я сделал с тобой?», Гала ответила: «Хочу, чтобы ты взорвал меня!». Не так ли впервые вслух прорвался бунт, зревший в душе загадочной русской женщины?
Глава 6. Дадаизм: как любя одного, принадлежать всем…
Молодежь, отрицавшая классические устои мира и классическое искусство, само по себе искусство не только не отрицала, но и создавала его. Творя в мире поэзии и живописи, им удалось утвердиться в… любви. Рисуя, мягко говоря, странные сюжеты или описывая чувства и переживания «белым» языком хаоса, избегая рифм и ломая ритм, отрицая все и вся, они показали, как сильно любят этот мир, окружающий их с первого вздоха. Только любящие мечтают жить в гармонии, но они не умеют сказать об этом иначе, как разрушив гармонию в искусстве, показать — чего достигли их предки, их отцы, а затем им же и пригрозить: «Этот ваш мир мы видим таким. Но это уже и наш мир». Да, да и да!
Но «дада» звучит с других окраин. Оно ничего не означает, разве только детский лепет, дразнилку; оно пришло из Цюриха, где было озвучено, как символ в 1916-м. Его отыскали пацифисты, объединенные слишком сильным чувством ненависти к войне. Четыре года он будоражил Цюрих и всю Швейцарию, стремясь вырваться за пределы этой страны. Дадаисты печатали свои журналы, проповедниками антиверы ко всем и всему выступали на печатных страницах Тристан Тцара, Хуго Вал, Ханс Арп и другие.
Их поведение было поведением истинных дадаистов: они оскорбляли прохожих, писали на стенах скабрезности, осыпали незнакомцев проклятьями, — словом, вели себя так, как не позволит себе ни один здравомыслящий человек. Отрицание ради отрицания было наполнено иронией, смехом и молодым задором. В 1919-м в Париже наконец обратили внимание на дадаизм. Андре Бретон вместе с Луи Арагоном и Филиппо Супо вступают в ряды дадаистов; им нравится беспорядок и отказ от приличий. В движении участвуют солидные фигуры — художники Марсель Дюшан (брат художника Жака Вийона) и Франсис Пикабиа. И Гала, и Поль, с радостью ставшие дадаистами, с нетерпением ожидают приезд в Париж румынского еврея Самуэля Розенштока, известного как Тристан Тцара. Идейный отец нового течения — дадаизма — Тцара всегда считал себя главным и непревзойденным дадаистом, и, будучи последователем разрушителей, в 1930-е годы вступил в ряды французских коммунистов.
Течение дада стало для молодых родителей Поля и Гала билетом в обратную сторону Времени; желая дурачиться и хулиганить, они могли почувствовать себя юнцами, придумывающими себе невинные занятия в Клаваделе. Безумствовать и при этом не быть безумным — это ли не свобода от всего и всех?!
Тцара знакомится с парижскими единомышленниками, они, втянутые в его игры, пишут и ставят пьесы, которые с треском проваливаются. Но таков успех дадаистов. Поль и Гала тоже появляются на сцене. Как в Цюрихе, публика в Париже злится, клянет и неистовствует. Возмущению нет предела. Выступая против традиционных ценностей, дада создает свои ценности; всёотрицание и раскрепощение явились фундаментом будущего движения — сюрреализма, оставившего настоящие шедевры в мире искусства. Но прежде чем окрестить себя сюрреалистами, многие творцы побывали в рядах дадаистов. Так было и с Сальвадором Дали. Можно отрицать искусство, но нельзя отрицать способы его создания: краски остаются красками, а слова по-прежнему являются первоосновой поэзии.
Нельзя оспаривать тот факт, что Гала была женщиной здравомыслящей, но она во всем потакает Полю, даже когда его осмеивают или забрасывают гнилыми фруктами. Она — любящая, она — в тени, она — поддерживающая, потому как вместе с дада все вокруг меняется и она попадает если не в сказку, то в сумасшедший и загадочный мир, в котором нет места хандре и унынию. Но она умеет удержать мужа, не отдать его друзьям, большинство из которых закостенелые холостяки. Супруги начинают путешествовать: Монте-Карло, Тунис… Потакать и поддерживать человека, совершающего странные поступки (на которые она вряд ли способна в одиночку) — самая сильная черта характера Гала. Она проявится еще сильнее, еще упорнее во втором браке.
Талант саморастворения в любимом — дьявольская сила, дающая возможность покорить сердце мужчины. Любовь слепа, но и доверие тоже бывает слепо. Таким оно внушает больше веры; разве можно обидеть человека, который слепо доверяет тебе во всем? Вера, доверие, интуиция — три ипостаси, на которых зиждется любовь Гала. Муза знает о своих достоинствах и не хочет замечать недостатки.
Дадаизм отрицающий привносит очарование свободы и независимости, жизнь холостяцкая и любовь напропалую больше подходят дадаистам, чем семейные отношения. Единожды заронив семя вседозволенности, дадаизм вынуждает вновь и вновь задумываться о немыслимом: любя одну, любить многих. В сборнике стихов Элюара, вышедшим в 1921 году, появились двусмысленные, провокационные строки; он словно ждет: когда же наконец его женщина обратит внимание на других. Сны, воплощенные в стихах (сборник носит название «Потребности жизни и последствия снов»), становятся навязчивой идеей, которой он делится с Гала. Пока что он только спрашивает ее об отношении к любви к другому или любви втроем. Слово «измена», молвленное вслух, разбило сердце Гала. Об этом молчат книги, молчат стихи Элюара, в которых описаны его и только его чувства и переживания. Но как настоящая женщина, добившаяся своего возлюбленного и желавшая принадлежать только ему (вспомним ее практически отказ от воспитания дочери), она не могла не почувствовать внутреннего горького разочарования. Что впоследствии даст ей моральное право спокойно уйти к другому.
Дада, полностью раскрепостивший ее мужа, разбил ее сердце, чувствительное ко всему, что происходило с ней и с Полем, и такое нечувствительное ко всем остальным…
Поделиться книгой: