Любительница острых ощущений

Стоило бабе Тоне войти в кухню, как я вручила ей поднос с нарезанным хлебом. Только она потопталась с ним на месте и поставила его обратно на стол. Зато тарелка с золотистыми хрустящими наггетсами пришлась ей по вкусу. Как только Ольга переложила в нее последний кусочек, бабуля взяла у нее тарелку и понесла ее в комнату.

– А каким образом происходил обмен? – поинтересовалась я, впечатленная дерзостью совершенного похищения.

– Может, потом поговорим? За стол пора садиться.

– Хорошо, потом так потом. – Я не стала ни на чем настаивать.

Мы сели за стол. Куриные наггетсы разлетелись по счету «раз». Оливье также разошелся на «ура». Света и ее бабушка перешли на колбасную нарезку.

– А сейчас будет сладкий стол. Полина, поможете мне?

– Конечно. – Я встала из-за стола и пошла вслед за хозяйкой.

Ольга достала из холодильника торт и восхитилась:

– Какая красота! Даже жалко резать его.

Воспользовавшись тем, что мы снова были одни, я не удержалась и поинтересовалась:

– Так как же происходил обмен?

– Мужу позвонили на мобильник. Номер, конечно же, не определился. Некто, как и прежде, каким-то нереальным голосом поинтересовался, собрали ли мы всю сумму. Прежде чем ответить на этот вопрос, муж попросил передать трубку дочке. Звонивший отключился. Следующий звонок раздался только через полчаса, которые показались нам целой вечностью. Едва Боря ответил, как Таня стала умолять отца забрать ее поскорее домой. Муж задавал дочке какие-то вопросы, пытаясь понять, живой это голос или запись. Танюша отвечала невпопад, вероятно, потому, что была слишком напугана всем происходящим. Тем не менее Борис решил, что все-таки общается с дочерью, а не слушает куски диктофонной записи. Когда его снова спросили, готовы ли деньги для выкупа, Боря сказал, что готовы. После этого ему дали инструкции. Мы с мужем должны были разделиться. Ему – с деньгами – предстояло поехать на запад Горовска, в промзону. А мне – в сторону психбольницы…

– Расположенную в диаметрально противоположной стороне города, – добавила я, сделав для себя определенные выводы.

– Мы так и поступили…

– Мама, тетя Полина, – в кухню зашла Танечка, – ну что вы тут так долго? Света мне не верит, что бывают торты с настоящими куклами. Можно, я сама отнесу его на стол?

– Конечно. Сейчас я заварю чай, и мы подойдем.

Что было дальше, я услышала только после чаепития. Дети и баба Тоня сели смотреть мультики по телевизору, а мы с Ольгой начали мыть посуду. Точнее, она мыла, а я вытирала ее.

– Насколько я поняла, вы поехали за Таней? – поинтересовалась я.

– Да, проезжая на троллейбусе мимо психбольницы, я увидела на другой стороне дороги дочку, сидевшую на скамейке под козырьком остановки, и тут же позвонила мужу на мобильник. Получив от меня сигнал, он бросил деньги в названный ему мусорный бак, дождался маршрутки и поехал обратно. Тем временем троллейбус сделал круг, и я вышла к Танечке. Она была в сознании, но под воздействием каких-то лекарств, поэтому практически не реагировала на происходящее. Когда я прижала дочку к себе, она ни обрадовалась, ни испугалась – ей было все равно. Я подхватила ее на руки и внесла в следующий подошедший троллейбус. И только через несколько остановок Таня произнесла первые слова. Я их никогда не забуду: «Мамочка, я думала, что больше никогда тебя не увижу». Мы с мужем боялись, что деньги отдадим, а дочку нам все равно не вернут. Радость от того, что похитители сдержали свое слово, омрачалась осознанием того, что мы стали абсолютно нищими – уже на следующий день мы должны были освободить квартиру для новых жильцов, а для того, чтобы снять жилье, у нас денег уже не осталось.

– Оля, я все хотела вас спросить – как же вы могли продать квартиру, если в ней был зарегистрирован несовершеннолетний ребенок?

– Так и я, и Танечка здесь, у мамы, были прописаны. Понимаете, мы с двух лет стояли в Заводском районе в очереди, ожидая места в детском саду. Нам его дали как раз тогда, когда мне из декрета пора было выходить. Если бы мы выписались отсюда, пришлось бы уходить из сада, так как наша новая квартира в другом районе находилась, а там своя очередь в садик.

– Ясно, – сказала я. – Куда же вы подались?

– К моей маме. Сначала мы ей сказали, что нас залили соседи сверху, поэтому там ремонт. Она, конечно, была не в восторге от того, что мы переехали к ней, но пошла нам навстречу – уехала на пару недель на дачу к своей приятельнице. Мы рассчитывали, что получим зарплату и снимем хоть какое-то жилье, но мужа попросили уволиться. Как только он продал акции, сразу же стал не нужен.

– А где работал Борис?

– В клинике «Авиценна». Это закрытое акционерное общество. Боря заведовал стоматологическим отделением. Акционеры выкупили его акции по заниженной цене, после чего не пожелали видеть его не только на руководящей должности, но даже в качестве рядового стоматолога. Муж пытался устроиться на новую работу, но его всякий раз спрашивали, почему он уволился из «Авиценны», почему нигде не прописан – мама была категорически против того, чтобы зарегистрировать его на этой жилплощади. Вы же понимаете, Полина, что рассказывать всем правду Боря не мог, поэтому каждый работодатель представлял себе собственные ответы на эти вопросы.

– Причем в меру своей испорченности, – добавила я.

– Вы абсолютно правы. Вернувшись с дачи, мама очень удивилась, что мы еще здесь. То ли Танечка о чем-то проговорилась, то ли она сама навела какие-то справки о нашей квартире на проспекте Молодых Энтузиастов, но однажды она потребовала у нас объяснений. Волей-неволей нам пришлось рассказать о похищении. В результате у мамы поднялось давление, мы вызвали «Скорую», и ее увезли в больницу. После выписки мама была вынуждена переселиться в кухню. Чтобы поставить здесь диван, нам пришлось перетащить холодильник в прихожую, а от стола вообще избавиться, иначе диван просто некуда было бы раскладывать. Подоконник мы использовали как разделочный стол, а обедали в комнате. Вот такие дела…

– Знаете, Оля, мне кажется, что организатор похищения входил в круг ваших близких знакомых, – озвучила я свою идею, переварив эту информацию.

– С чего вы это взяли?

– Уж слишком хорошо он все продумал, либо – она все продумала… Скажите, а у вас с Борисом были какие-то подозрения?

– Нет.

– Странно. Может, это кто-то из акционеров ЗАО «Авиценна»? – предположила я.

– Вряд ли. Боря говорил, что все были удивлены, услышав, что он собрался продавать акции.

– Удивлены, но наверняка обрадованны, что Захаров продает их по заниженной стоимости, – заметила я вслух.

– Я не могу вам ничего сказать по этому поводу, продажей акций занимался мой муж, так же, как и квартиры. А вот машины продавала я, поскольку «Тойота Камри» была записана на меня, а на «Ауди» у меня имелась генеральная доверенность.

Я поинтересовалась у Ольги еще кое-какими подробностями событий четырехлетней давности, попрощалась со всеми и ушла. Сев в машину, я поехала не домой, а к «Свече»… Интуиция подсказывала мне, что Таня не ошиблась, узнав в покупательнице гипермаркета «Хлеб-соль» свою похитительницу. Но, будучи дипломированным юристом, я не могла полагаться исключительно на свою интуицию. Мне нужны были факты, подтверждающие, что именно Краснихина сторожила похищенного ребенка. Раздобыть их по истечении четырех лет было не так-то просто. Даже если мне удалось бы выяснить, что Ирина внезапно разбогатела сразу после того, как Захаровы заплатили выкуп, это не могло служить неопровержимым доказательством ее вины. Мало ли, какие в жизни случаются совпадения? Это был бы лишь ориентир того, что я двигаюсь в правильном направлении.

Где Краснихина работает, я уже выяснила. Далее я собиралась узнать, чем она занимается после работы, с кем общается.

«Шкода Фабия» так и стояла на тротуаре, значительно сужая проход. Проезжая мимо, я обратила внимание, что мамочка с детской коляской была вынуждена обойти ее по проезжей части, рискуя попасть под колеса ехавшего по шоссе транспорта. И куда только смотрит ДПС? На парковке снова нашлось свободное местечко, я зарулила туда и вдруг увидела, что из «Свечи» выходит Ариша, причем не один, а с мужчиной примерно его же возраста. Но если мой дедуля выглядел очень даже солидно, то его собеседник производил впечатление пенсионера, с трудом сводящего концы с концами. Их диалог затянулся, причем говорил преимущественно незнакомец. Мне показалось, что Ариша был бы рад поскорее свернуть сей разговор, но природное чувство такта не позволяло ему это сделать первым.

Выйдя из «Мини Купера», я направилась на выручку своему прародителю.

– Прошу прощения, господа, что я вероломно вмешиваюсь в вашу дружескую беседу, но на то есть веские основания. Аристарх Владиленович, нам пора! – Я взяла изумленного деда под руку и повела его к машине. Он не сопротивлялся – только сделал прощальный жест старикану в мятом костюме.

– Полетт, ты откуда здесь нарисовалась? – полюбопытствовал Ариша. – Неужели следишь за мной?

– Слежу, дедуля, слежу, – я распахнула дверцу переднего пассажира, – только не за тобой.

– А за кем? – поинтересовался мой единственный родственник, когда мы устроились в салоне «Мини Купера».

– За Краснихиной Ириной Романовной.

– И кто это?

– Менеджер небезызвестной тебе фирмы «Адреналин».

– То есть ты все-таки решила взяться за это дело? – Дедуля с удовлетворенным видом погладил бородку. – А я уж думал, что мне придется все делать самому.

– Не поняла? Ты что, решил отобрать у меня меч и лук Робин Гуда?

– Ну что ты, Полетт? Какой из меня Робин Гуд? Я скорее Дон Кихот, да и то без Санчо Пансы…

– А с кем это ты разговаривал?

– Да так, это один мой старый знакомый, – отмахнулся дедуля. – Он нынче лифтером в «Свече» работает. Лучше ты расскажи, почему из всех сотрудников «Адреналина» тебя заинтересовала именно Краснихина?

– Она, возможно, замешана в похищении ребенка.

– Это Евгений вчера тебе рассказал? – Не дав мне ни подтвердить, ни опровергнуть это заявление, Ариша вдруг высказался: – Полетт, мне не понравилось, что ты обратилась к адвокату, не заручившись согласием потерпевшей стороны.

– А мне не понравилось, что ты вчера не только проигнорировал наше приглашение сесть за стол, но и устроил наверху «танец с саблями».

– Ничего я не устраивал! – Дедуля демонстративно отвернулся в боковое окно. – Так получилось…

– Ариша, может, мы не будем ссориться на пустом месте? – примирительно заговорила я. – Крючкова я не приглашала, он пришел совершенно неожиданно. Однако не скрою, я спросила у него, есть ли у этого дела судебная перспектива. Женька сказал, что есть – можно заставить фирму «Адреналин» компенсировать ущерб, только у него сейчас много других дел, так что ему не до Колосовых.

– Ну и ладно.

– Дедуля, расскажи мне про лифтера, – попросила я.

– Про Невиницына, что ли? Дался он тебе! – Ариша опять-таки хотел было уйти в сторону, но я настояла на своем, и он начал рассказывать: – Не скажу, что Лева мой большой приятель, но были времена, когда мы общались с ним едва ли не каждый день. Я имею в виду тот период, когда игорный бизнес существовал на легальной основе.

– То есть Невиницын – игрок? – догадалась я.

– Когда-то был им, а теперь он «член клуба сбитых летчиков». Во всяком случае, Лева сказал мне, что завязал.

– А что так?

– Погряз в семейных проблемах. А начались они у него года три тому назад. Прихожу я однажды в казино «Крестовый король», это было за несколько месяцев до его закрытия… Лева подходит ко мне и просит дать ему взаймы очень даже приличную сумму. У меня, конечно, были с собой такие деньги, но ведь я не просто так положил их в бумажник, а затем, чтобы сыграть и, желательно, выиграть. Я в тактичной форме отказал Невиницыну, а он пристал ко мне, пардон, как банный лист: «Выручай, Аристарх! Ситуация такова, что хоть в петлю лезь». Оказывается, Лева хотел жене на операцию недостающую сумму выиграть, а вышло так, что проиграл он все, что было отложено на эти благие цели. Я прошел в зал, посмотрел, с кем он играл, понял, что соперники его не так уж и сильны, и у меня возникла одна мыслишка – насчет того, как и Льву помочь, и самому внакладе не остаться. Сделав Невиницыну знак, я прошел в комнату для джентльменов, а он чуть погодя туда заглянул. Удостоверившись, что, кроме нас, там никого нет, я предложил Леве свой вариант. Деваться ему все равно некуда было, поэтому он согласился. Конечно, мне пришлось выдать Невиницыну кое-какой кэш, чтобы он смог сесть за стол. Другие игроки даже не догадывались, что мы с ним «налапники»… Надеюсь, Полетт, тебе не надо объяснять, что это значит?

– Ну, разумеется, не надо. Вы стали играть на один карман, передавая друг другу информацию о своих картах заранее оговоренными знаками.

– Моя школа! – Ариша одобрительно кивнул. – Так вот, с моей помощью Лева довольно-таки быстро отыгрался, а потом, согласно нашему уговору, дал мне возможность выиграть. Если бы не Невиницын, я мог бы в тот день сорвать гораздо больший куш – Фортуна мне благоволила, но я получил удовольствие от той игры, что тоже немаловажно. Лева обещал проставиться, но потом куда-то исчез. До меня доходили слухи, что он повез жену в столицу. Только операция ей, оказывается, не помогла, Софья так и осталась прикованной к постели.

– Значит, ты с ним не виделся с той самой встречи в «Крестовом короле»?

– Так и есть. А сегодня судьба свела нас здесь. Невиницын повинился, что не выполнил тогда свое обещание, и пообещал в самое ближайшее время пригласить меня в какой-то бар. Я смотрел на него и думал: куда этот лифтер может меня пригласить? Разве что в рюмочную за углом? Так я такие заведения не посещаю. А на приличные места у Левы наверняка денег нет. Пенсия у него маленькая, да и зарплата лифтера, наверное, тоже невелика…

– Скорее всего так, – согласилась я с дедулей. – Значит, Невиницын остался тебе должен?

– Бутылку коньяка, не более того, – отмахнулся Ариша. – Полетт, лучше давай поговорим о деле. Я имею в виду фирму экстремального досуга. Если я правильно понял, ты все-таки решила ввязаться в эту историю?

– Ты правильно понял, только про лифтера я неспроста спросила. Он может быть нам очень полезен!

– Как именно ты собираешься его использовать? – заинтересовался мой прародитель.

– Об этом чуть позже, сначала ты должен узнать кое-что другое. – И я рассказала Арише о похищении Тани.

– Да это просто гангстеры какие-то, – проронил Ариша, осмысливая услышанное. – Это ж надо – украсть ребенка средь бела дня, на глазах у всего детского сада и просто прохожих! А эта пытка «анакомом» и водопроводной водой! Вот взять бы и эту стерву из «Адреналина» посадить на недельку на такое питание!

– Посадим, если докажем, что Краснихина – одна из похитителей.

– Полетт, я думал, что ты в этом не сомневаешься.

– Я на девяносто девять процентов уверена, что Танечка не обозналась. Голос той девицы из подвала прочно врезался в ее подкорку, и стоило ей, по прошествии четырех лет, снова услышать его, как сработал рефлекс. Но вдруг под медицинской маской и темными очками скрывала от нее свое лицо не Краснихина, а, к примеру, ее сестра? У близких родственников голоса часто бывают похожи один в один.

– Я об этом как-то не подумал. – Ариша застыл, напряженно куда-то вглядываясь. – А вот теперь… Действительно, надо все проверить. Но только каким образом?

– А вот тут нам как раз может пригодиться лифтер. – Я замолчала, потому что увидела Краснихину, выходившую из здания.

– Полетт, ну сколько ты еще будешь меня интриговать! – рассердился дед.

– Погоди, мой объект нарисовался. – Я указала ему взглядом на блондинку, подошедшую к «Шкоде».

Я была готова тотчас покинуть парковку, но «Фабия» не спешила трогаться с места. Не сводя с нее глаз, я поделилась с Аришей своими пока еще не до конца оформленными соображениями. Дедуля слушал меня не перебивая, а когда я замолчала, озвучил свое резюме:

– Неплохая задумка!

– Как ты думаешь, Невиницын согласится поучаствовать в этом мероприятии?

– Полагаю, поначалу Лева будет не в восторге, но я напомню ему, в какой яме он сидел, когда я пришел в казино. Думаю, он сделает правильные выводы.

– Ариша, прости, а ты зачем сюда пришел? – запоздало поинтересовалась я.

– Как это – зачем? Хотел приглядеться к «Адреналину». Надо же с чего-то начинать?

– Ну и как, пригляделся?

– Я выяснил, что фирма экстремального досуга находится на последнем этаже, в офисе номер одна тысяча двести семь. Взял на стойке рекламный буклет, вот он. – Ариша вынул его из внутреннего кармана и показал мне. – Ну а потом ко мне подошел Невиницын. Спасибо, что спасла меня от его нудных речей.

– Спасибо в карман не положишь. С тебя – заправка, – сказала я полушутя-полусерьезно.

Тем временем к «Шкоде Фабии» подошел молодой человек, огляделся по сторонам и быстренько запрыгнул на место переднего пассажира, и чешская иномарка тронулась с места.

– Выходит, Краснихина ждала своего хахаля, – задумчиво произнес дедуля. – Интересно, он тоже в «Адреналине» работает?

– Не факт. Я туда заглядывала и видела совсем другого мужчину. И потом, в «Свече» столько разных фирм!

– Ну да, ну да, – закивал Ариша. – Полетт, не слишком ли ты близко подошла к «Шкоде»?

– Дедуля, я же не учу тебя играть в карты, – усмехнулась я. – Вот и ты не учи меня слежке. Я сама знаю, когда нужно плотно висеть на хвосте, а когда можно отпустить объект. Так, Ирина явно не домой направляется!

– Ты уже выяснила, где она живет? – удивился Ариша.

– Еще вчера.

– Оперативно, – похвалил меня дедуля, но тут же и пожурил: – А вот заправлять машину вовремя надо! Я смотрю, уже лампочка загорелась.

– Так, теперь я начинаю понимать, каким ветром Краснихину занесло в гипермаркет «Хлеб-соль». Она кричала на кассе, что чуть ли не каждый день совершает там покупки и расплачивается «пластиком». Только живет и работает она далековато оттуда. Похоже, ее бойфренд обретается где-то поблизости.

«Шкода» заехала во двор дома, в цоколе которого располагалась детская поликлиника. Почти напротив жили Захаровы, так что шансов встретиться с Ириной у них было предостаточно. Я зарулила на парковку.

– Дедуля, я скоро вернусь, – бросив эту фразу Арише, я выпорхнула из «Мини Купера», зашла в поликлинику и сразу же направилась в регистратуру.