Любительница острых ощущений

– Ну, хотя бы под шампанское… А что, Аристарха Владиленовича дома нет?

– Нет, наверное, он у Инессы. Кстати, ее родственникам как раз нужна твоя помощь.

– А что случилось? – заинтересовался Крючков, и я рассказала ему о трагической гибели ее племянника. Внимательно выслушав меня, Женька изрек: – Я мог бы взяться за это дело, тем более что это уже не первый несчастный случай, произошедший с клиентами фирмы «Адреналин». Именно на этом и можно сыграть. Правда, сейчас у меня совершенно нет времени. Вот если бы у меня был помощник…

– Но у тебя же был помощник, студент-заочник?

– Он понял, что адвокатура – не его призвание, и уволился. Поля, – с придыханием произнес Евгений, – я вот подумал, что мы с тобой… могли бы сработаться.

– То есть ты предлагаешь мне стать помощницей адвоката? – обескураженно переспросила я. – Знаешь, это явный спуск по карьерной лестнице.

– Поля, ты не совсем правильно меня поняла. Я предлагаю тебе стать моим партнером по бизнесу! Понимаешь, я хочу уйти из той конторы, в которой сейчас работаю, и организовать свою собственную фирму, а точнее, партнерскую фирму. Мы с тобой могли бы стать ее полноправными владельцами. Это все вопрос не одного дня, поэтому ты какое-то время могла бы поработать моей помощницей, пока я еще числюсь в штате «Гаранта». Это позволило бы тебе овладеть всеми тонкостями нашей профессии…

– А как же моя частная детективная практика? Разве зря я получила лицензию?

– Все-таки надо было обсудить этот вопрос после шампанского, – посетовал на самого себя Крючков.

– Лично я вообще не вижу повода, чтобы пить шампанское, – заметила я.

– Повод есть, – заверил меня Евгений, – я сегодня выиграл дело. Поля, обещай мне, что еще подумаешь над моим предложением и через какое-то время мы вернемся к этому вопросу.

– Женя, раз уж у нас с тобой зашел разговор на юридические темы, давай обсудим еще одно дело, – предложила я.

– Охотно, – одобрительно кивнул мне адвокат.

– Четыре года тому назад некто похитил из детского сада пятилетнюю девочку. – Я поведала Крючкову некоторые подробности, а потом спросила: – Можно ли законным путем привлечь к ответственности похитительницу, которую узнала Таня?

– Насколько я понял, родители тогда не заявляли о похищении? – догадался Женька.

– Нет.

– Быть может, у них сохранились какие-либо доказательства того, что их дочь была похищена? Например, запись телефонных переговоров с киднепперами, показания очевидцев самого похищения или же обмена ребенка на деньги…

– По-моему, ничего этого нет. Но можно попытаться доказать, что эти люди продали все свое имущество за полцены, поскольку на них давили обстоятельства…

– Это не доказательство. Многие официально проводят сделки по заниженной цене, чтобы уменьшить сумму налогов. Значит, есть только показания самого ребенка? – уточнил Евгений, и я это подтвердила. Поразмыслив немного, он изрек: – Как ни крути, но это дело не имеет судебной перспективы. Лично я за него не возьмусь, да и никто из моих коллег тоже. Я в этом абсолютно уверен.

– А если преступники сами признаются в содеянном?

– Так, Поля, если я правильно понял, ты опять собираешься действовать незаконными методами? – В глазах Крючкова вспыхнул явный протест. – Прошу тебя, выбрось эту затею из головы!

Я направилась в столовую, и Женька снова увязался за мной.

– Поля, я надеюсь, что наши разногласия по этому вопросу никак не повлияют на твое решение? – спросил Крючков, наблюдая за тем, как я раскладываю жаркое по тарелкам.

Хорошо, что он не видел моего лица, иначе понял бы все без слов. Конечно, будучи адвокатом, я могла бы многое сделать, защищая граждан, чьи права были нарушены. Но это только одна сторона медали, а есть еще и вторая. Крючков занимался как гражданскими, так и уголовными делами. Работая с ним бок о бок, мне пришлось бы оправдывать действия убийц, насильников и просто отпетых негодяев…

– Все, Женя, давай больше не будем говорить о работе, – сказала я, доставая из подвесного шкафчика фужеры для шампанского.

– Хорошо, – согласился со мной Крючков, вынул из холодильника бутылку и поставил ее на сервировочный столик. – Ну что, я покатил его в гостиную?

– Да, я сейчас подойду. – Я достала плитку шоколада, ту самую, которую купила сегодня в гипермаркете, и невольно вспомнила истерику, случившуюся там с Таней.

Мне очень хотелось помочь этой девочке, но, как выяснилось, союзников в этом благом деле у меня оказалось не так-то много. Крючков, на которого я возлагала большие надежды, «отвалился» первым. Так что у меня не было особого желания пить с ним шампанское… Но разве зря я весь вечер занималась готовкой? Должна же я была хоть с кем-то отведать жаркое из куриных желудков, если дедуля куда-то запропастился?

Женька открыл шампанское, умудрившись сделать это очень красиво – с легким «вздохом» и без единой пролитой капли. Разлив его по фужерам, он спросил:

– За что будем пить?

– Пусть каждый из нас выпьет за что-то свое, – предложила я и мысленно провозгласила тост: «За здоровье Танечки!» В прихожей хлопнула дверь. – А вот и мой дед пришел!

– Давай пригласим Аристарха Владиленовича к нам, – предложил Крючков.

Я отпила глоток шампанского, поставила фужер на стол, подошла к двери и только открыла ее, как оказалась лицом к лицу с Аришей. Увидев Женьку, он нахмурился, но быстро совладал с собой, приветственно кивнул ему и, сделав шаг назад, сказал:

– Не буду вам мешать.

– Мне показалось, или он не в настроении? – спросил меня Женька.

– Не показалось.

Ариша, чья комната находилась как раз над гостиной хай-тек, громко топал у нас над головами, постоянно что-то ронял, активно демонстрируя тем самым свой негативный настрой. Женька не захотел оставаться в эпицентре возможного семейного скандала, вызвал такси и вскоре уехал. Проводив Крючкова, я поднялась наверх и постучала в дедову спальню. Он мне не ответил. Приоткрыв дверь, я увидела, что он спит или делает вид, что спит.

Глава 3

С утра пораньше я поехала в Столярный переулок. «Шкода Фабия» шоколадного цвета, припаркованная рядом с первой парадной, свидетельствовала о том, что ее владелица еще дома. Я остановилась напротив нее, через дорогу, и принялась ждать Краснихину. Уж очень мне было интересно, чем она занимается и с кем общается! Чтобы не терять время даром, я занялась изменением своей внешности – надела черный парик и сделала яркий макияж, не забывая при этом поглядывать на нужную парадную. Интересующая меня блондинка выпорхнула оттуда в начале десятого, запрыгнула в свою машину и поехала в центр города. Я последовала за ней. Поскольку «Мини Купер» – приметная машина, мне пришлось держаться на приличном расстоянии от нее, чтобы не засветиться. На оживленном перекрестке Садовой и Октябрьской я едва не упустила чешскую иномарку, но потом все-таки догнала ее и дальше плотно «вела» вплоть до офисного здания на Тимирязевской улице, за которым в народе прочно закрепилось название «Свеча». «Фабия» лихо въехала на тротуар перед «Свечой». Краснихина даже не удосужилась проехать мимо парковки и посмотреть, есть ли там свободные места. Я же попытала счастья и нашла местечко, где приткнуться. Правда, для того, чтобы выйти из машины, мне пришлось просачиваться едва ли не сквозь игольное ушко: дверцу просто некуда было открывать – расстояние до тачки слева было минимальным, да и до тачки справа – не больше.

Ирина задержалась у входа, кокетничая с каким-то седоволосым папиком, так что я вошла в здание даже раньше ее и принялась изучать стенд, на котором были указаны номера офисов фирм и их расположение в здании. Заметив боковым зрением, что Краснихина вызывает лифт, я подошла к ней. В кабину, кроме нас, вошли еще трое мужчин. Каждый нажал на какую-то кнопку, Ирина – на последнюю. И только я воздержалась от каких-либо манипуляций – мне было нужно туда же, куда и ей. Лифт поднялся на двенадцатый этаж и остановился, Краснихина вышла из него и повернула направо, а я пошла налево. Остановившись около ближайшего кабинета, я стала изучать распорядок дня БТИ, поглядывая, куда зайдет блондинка. Как только она скрылась за дверью, я направилась в ту сторону и едва не поперхнулась, увидев табличку с надписью: «Фирма «Адреналин». Осталось только выяснить: Ирина – сотрудница или клиентка этой фирмы? Я чуть-чуть приоткрыла дверь и увидела, что Краснихина надевает на шею ленту с бейджиком. Стало быть, она здесь работает. Эту новость было сложно сразу же переварить, над ней следовало хорошенько поразмыслить. Дело, которым предлагал мне заняться дед, и то, которое я нашла для себя сама, удивительно тесно переплелись друг с другом.

* * *

Покинув парковку, я поехала в «Детский мир», где собиралась купить Тане подарок на день рождения. Сначала я подумала об огромной мягкой игрушке, но быстро отказалась от этой затеи. Девочка дорожила своей плюшевой собакой. Пусть это была не очень большая и сильно потрепанная игрушка, зато – любимая. Было бы неправильно, если бы мой подарок вытеснил Филю. С ним наверняка у Танечки были связаны какие-то воспоминания о том, что происходило до ее похищения. Зайка, о котором я рассказывала девочке, напоминал мне о тех временах, когда мои родители еще были живы…

Я купила Танюше платье василькового цвета, в тон ее глазам. А еще – большой торт с куклой Барби в центре и связку бананов. Загрузив подарки в багажник, я увидела свое отражение в тонированном окне соседней тачки – на мне все еще был парик. Сев в машину, я сняла его, засунула в бардачок, расчесалась и поехала к Захаровым. Только дома никого не оказалось. Топтаться на лестничной площадке мне не хотелось, поэтому я вышла на улицу и села в машину. Подождав минут десять, я достала мобильник, чтобы позвонить Ольге и узнать, когда она с дочкой вернется домой, но тут увидела, как мать и дочь с самыми мрачными лицами заходят во двор. Я вылезла из машины и махнула им рукой. Захарова-старшая заметила меня и повернула в мою сторону. А вот девочка как смотрела под ноги, так и не подняла глаз, следуя за матерью по инерции.

– Полина, что вы здесь делаете? – удивилась Ольга. – Неужели вчера что-то у нас забыли?

– Нет, я приехала кое-кого поздравить, – я перевела взгляд на Танечку. Услышав эту фразу, девочка подняла-таки глаза и улыбнулась. – С днем рожденья тебя, Танюша!

– Спасибо, – девочка немного ожила.

Я повернулась к «Мини Куперу», открыла дверцу и достала торт в круглой прозрачной упаковке.

– Вот, это тебе.

– А кукла съедобная? – с некоторой опаской поинтересовалась Танюша.

– Нет, это игрушка.

– Здорово! – Глаза у девочки загорелись. – У меня никогда не было такого торта!

– Это еще не все. – Я снова повернулась к машине и достала два пакета. Тот, в котором было платье, я вручила Танечке, а пакет с бананами отдала Ольге.

– Спасибо, – сдержанно ответила она и спросила: – Полина, вы к нам зайдете?

– Зайду.

Танюша радостно побежала к парадной. Оказалось, что этой девочке не так-то много надо для счастья. А вот в настроении Ольги мало что изменилось. Она по-прежнему не улыбалась. Неужели после того, как я вчера ушла от Захаровых, случилось еще что-то?

Мы зашли в квартиру. Таня отнесла торт в кухню и побежала в комнату примерять платье.

– Полина, раз уж вы пришли, поможете мне накрыть на стол? – спросила Ольга.

– Конечно.

– К нам соседи вот-вот прийти должны, а я ничего не успела приготовить. Мы с Таней полдня в поликлинике провели. Она ночью очень беспокойно спала – ей снились кошмары. Это все после вчерашней встречи в магазине… Больше мы никогда не будем ходить за покупками в «Хлеб-соль», чтобы снова не встретить там ту женщину!

– Это не выход, – заметила я.

– Знаю… Тане нужно серьезно лечиться. Нам сегодня опять выписали кучу рецептов. А на что я куплю эти лекарства?

– Мама, я принцесса! – Танюша зашла в кухню и покрутилась, демонстрируя новое платье. С размером я угадала. – Светка обзавидуется!

Девочка убежала обратно в комнату.

– Полина, мне очень неловко перед вами. Я даже не знаю, как…

– Ольга, не продолжайте, – перебила я, догадываясь, что она принадлежит к категории тех людей, которым дары благотворительности в тягость. – Вы же видите, как ребенок радуется. Значит, я сделала это не зря.

– Вижу, только мне бы не хотелось, чтобы дочка привыкла к этому. Я учу ее, что нам никто ничего не должен, что всего надо добиваться своим трудом.

– Ну, во-первых, у Танечки сегодня день рождения. А во-вторых, вам должны: вам очень многое должны люди, похитившие Таню! Я вот что думаю: можно призвать их к ответу.

– Что нам с того, если их посадят, – пожала плечами Ольга и повернулась к холодильнику.

– Вы меня не поняли. Речь не о том, чтобы их отправили на зону, а о том, чтобы они возместили вам моральный и материальный ущерб, – пояснила я.

– Полина, вашими устами мед бы пить, – Захарова недоверчиво замотала головой. – Только время, когда я верила в чудеса, давно прошло. Я хочу сделать оливье. Колбасу порежете?

– Давайте.

Мне искренне хотелось помочь Захаровым, но для этого нужно было уточнить хоть какие-то подробности похищения.

– Скажите, Полина, а почему вы уволились? – поинтересовалась Ольга. – Нашли другую работу?

– Нашла, – подтвердила я.

– И чем же вы теперь занимаетесь?

– Я частный детектив.

– Серьезно? – удивилась Захарова. – Не женская это профессия. Опасная очень.

– Я люблю риск, конечно же, оправданный. Знаете, Ольга, я могла бы заняться поисками похитителей. Вряд ли та женщина действовала в одиночку. У нее наверняка были сообщники…

– Полина, скажу вам прямо: мне нечем оплатить ваши услуги. – Захарова открыла банку зеленого горошка.

– Разве я что-то говорила об оплате?

– Нет, но это само собой разумеется, – повела плечом моя собеседница. – Любая работа должна быть оплачена. К сожалению, мне услуги частного детектива не по карману, а пользоваться вашей добротой я не хочу.

– Оля, мне ваша позиция понятна. Я отношусь к ней с уважением, правда. Только вам надо кое-что знать… Та девица из гипермаркета проходит по другому делу, которым я сейчас занимаюсь. Раз уж она все равно у меня в разработке, я могла бы копнуть глубже. Вам это совершенно ничего не будет стоить.

– Ну, если так. – Захарова не стала активно возражать, только больших надежд на мое предприятие она, кажется, не возлагала.

– Ту женщину зовут Ирина Краснихина, – продолжила я. – Это имя вам ни о чем не говорит?

– Нет.

Только я хотела поинтересоваться подробностями похищения, как раздался звонок в дверь. Это пришли гости – пухленькая девочка в очках лет десяти и ее бабушка, женщина лет шестидесяти, тоже с лишним весом. Они подарили Тане набор заколок для волос и шампунь. Именинница была в восторге! А мать, глядя на нее, украдкой смахнула слезу.

– Полина, может, у вас действительно что-то получится, – мечтательно проговорила она. – Нам сказали, что надо свозить Таню на море, в детский санаторий. Только бесплатная путевка нам не положена. А еще было бы неплохо провести ей хотя бы один курс иглорефлексотерапии, но опять-таки за деньги.

– Я уверена, что очень скоро вы сможете все это позволить себе.

– Оля, ты что, на диете? – поинтересовалась старушка, услышав мою последнюю фразу. – Совершенно напрасно! С твоей-то фигурой можно позволить себе каждый день есть сладкое. Это нам со Светой надо считать калории, но мы все равно позволяем себе вкусненькое по праздникам. Пойду к девчонкам, посмотрю, чем они там занимаются.

– Мне надо знать подробности похищения, – сказала я, едва мы с Ольгой остались в кухне одни.

– После полдника дети были на прогулке, – начала вспоминать Захарова, заправляя салат низкокалорийным майонезом. – Около входа остановилась серебристая «Ауди А-8», точно такая же, какая была у нас. Таня потом говорила, что не только увидела «нашу» машину, но и услышала в приоткрытое окно «папин» голос, позвавший ее. Вероятно, это была запись. Боря иногда подъезжал к воротам садика и, не выходя из машины, ждал дочь. Так что ничего необычного для Тани в этом не было. Она сказала воспитательнице, что за ней приехали, и побежала к машине. Дверца открылась, Танечка села на заднее сиденье, кто-то сразу же поднес к ее лицу мокрую тряпку, вероятно, пропитанную хлороформом, и она отключилась. Дочка пришла в себя уже в каком-то вонючем подвале. Она лежала на рваном одеяле, а прямо над ней проходила труба, из которой капала ржавая вода.

– Да-да, у нас с утра тоже текла из крана ржавая вода, – снова вмешалась в наш разговор вернувшаяся в кухню баба Тоня. – Такие деньги за коммуналку берут, а качество воды оставляет желать лучшего! Я вот, помню, раньше пила воду прямо из-под крана, а сейчас – только фильтрованную… Я смотрю, салатик готов, отнесу-ка я его на стол. Оля, а что насчет горячего?

В ответ Захарова достала из морозилки коробку с куриными наггетсами. Во взгляде соседки так и читалось: «Маловато на всех будет». Подхватив салатницу, она направилась в комнату, а Ольга продолжила свой рассказ:

– Очнувшись, Танечка стала звать меня, папу, но незнакомый женский голос крикнул ей через дверь, чтобы она заткнулась, иначе ее рот заклеят скотчем. Дочка расплакалась, и та женщина выполнила свое обещание – пришла, связала ей руки, залепила рот и ушла в соседнее помещение. Через какое-то время она вернулась и сказала, что собирается ее покормить, но сделает это, если только Таня пообещает вести себя тихо. Дочка, жутко напуганная происходящим, закивала, давая понять, что больше не будет кричать. После этого женщина сунула ей сухой «анаком» и открытую бутылку с водой. Воду Таня пролила, потому что у нее от страха руки дрожали, а что делать с брикетом сухой лапши, долго не могла сообразить. Мы ведь ничего подобного раньше не покупали! Но голод заставил ее попробовать «анаком», оказалось, что его можно грызть, как сушки.

– Я тоже люблю семечки погрызть, – подстроилась к нашему разговору Антонина Федоровна, услышав обрывок последней фразы. – Но это так, во время просмотра сериала. Ну что, Оля, девчонки уже проголодались. Скоро за стол сядем?

– Скоро, Антонина Федоровна, скоро, – заверила ее хозяйка, переворачивая на сковородке наггетсы. – Полина, хлеб нарежьте, пожалуйста.

– Оля, а может, макарончики отварить? – ненавязчиво предложила соседка.

– Таня не ест макароны, – заметила мать именинницы, а когда соседка вышла из кухни, добавила: – Ничем другим дочку в том подвале не кормили – только сухой лапшой. С тех пор она на макаронные изделия вообще смотреть не может, ни в каком виде и ни под каким соусом. А поили ее простой водой из-под крана. Таня подглядела в щелку двери, как та женщина наливала ее в бутылку. Также украдкой дочке удалось разглядеть ее лицо, ведь когда она заходила к ней, то надевала темные очки и медицинскую повязку.

– Еще кого-нибудь из похитителей Таня видела?

– Дочка рассказывала, что в машине, которую она приняла за нашу, за рулем сидел дяденька в такой же одежде, как у папы. Был ли кто-то на месте переднего пассажира, у нее не отложилось в памяти. Назад она села только потому, что именно та дверца открылась. Там уже кто-то сидел, возможно, вчерашняя блондинка. Она и усыпила ее. В подвале же никого, кроме той женщины, она больше не видела, но слышала, как она то и дело разговаривала по телефону с каким-то Юджином. Это иностранное имя, у нас таких знакомых точно нет.