Помоги проекту - поделись книгой:
Догадка нередко более плодотворна, чем неоспоримое утверждение,… мечта подчас даёт нам глубже поникнуть в тайну природы, чем сотня проведённых с конкретной целью экспериментов. Ибо проблемы, которые необходимо решить, — это именно те, которые избегают ставить на рассмотрение физиолог и натуралист.
Попутно захотел рассказать тебе забавную историю.
В 1980 году, когда были совсем молодыми с твоей бабушкой Натой, мы путешествовали по Венгрии и Чехословакии. В моравском городе Оломоуце (известном тебе больше как Аустерлиц) одна местная экскурсовод привела нас на старую площадь, где была установлена старинная колонна в честь победы над чумой. И она задала странный вопрос, который слышали многие толпы туристов и до нас: «Сколько на этой колонне человеческих фигур?». Скульптурные изображения облепляли её со всех сторон, и, глядя с одного места, невозможно было их всех сосчитать, тем более что гид и не собиралась предоставлять нам время для этого. Это был вызов. Который я решил принять, назвал число 51. Услышав это из толпы русских туристов, она обомлела. А потом сказала, что за всё время, пока она сопровождает группы, такого, единственно правильного ответа не давал никто. Поэтому знай, наши с тобой беседы продиктованы моей интуицией, которая дружит с «Устами истины». Это они обе из всего моря литературы выбрали титанические труды Фоменко и Носовского и привели меня к пониманию их версии истории как наиболее вероятной и правильной.
Велик не тот, кто способен изменять материю, а тот, кто в силах изменить мой склад ума.
Теперь прогуляемся по страницам книги, которая будто бы и написана как пособие для наших с тобой разговоров [16].
«Заказчики — правители и верховные жрецы — желали, чтобы в произведениях искусства нашли отражение теогонии и тайные знания, которые узаконивали их власть. По этой причине памятники, фризы и статуи были наделены смыслом, доступным не каждому.
Церковная цензура, строгая в отношении всего чуждого, вынудила художников помещать в религиозные произведения искусства герметические и мистические символы, имевшие мало общего с изображенными образами и сценами.
Чтобы избежать разоблачения, такие художники, как Боттичелли, Босх или Леонардо буквально спрятали тайные намёки на свои убеждения и эзотерические знания в свои творения (моё выделение). Кроме того, существовали меценаты — адепты оккультных наук, например, герцог Козимо Медичи во Флоренции, которые ждали от художника, что тот сумеет передать информацию о тайных верованиях, которые оба исповедовали».
Теперь, давай, с необычных позиций автора, известного своим интересом к неявному и таинственному в жизни великих, посмотрим на некоторые значимые фигуры эпохи …Возрождения (?)
Сандро Боттичелли
«Венера Боттичелли больше напоминает изображения Пречистой Девы, чем богиню любви.
Скрещенные руки трёх нимф образуют основной круг орфиков («давать, принимать и возвращать»), что одновременно является кругом посвящения и колесом жизни. В подобном эзотерическом контексте символично, что Кастита, символ чистоты, смотрит на Меркурия, как будто надеясь, что он к ней обернётся.
На самом деле Боттичелли изображает не римского Меркурия, но его греческого предшественника Гермеса Трисмегиста («Трижды Великого»). Бог знания и письма, он считается творцом подлинного оккультного знания, по имени которого оно стало называться «герметичным». В действительности Гермес Трисмегист — это греческая версия Тота, египетского бога, повелевавшего тауматургией и тайной силой слова, и который, согласно некоторым источникам, был жрецом, в незапамятные времена возвышенным до бога.
Двор щедрого мецената Лоренцо Медичи был центром культурной жизни Флоренции в эпоху Возрождения, и испытывал сильное влияние Платоновской Академии, основанной Козимо Медичи.
Флорентийский художник работал и над фресками Сикстинской капеллы, а также делал иллюстрации к рукописи «Божественной комедии» Данте Алигьери (ещё одного знаменитого адепта оккультизма).
В противоречивых “Documents Prieure”, хранящихся в Парижской Библиотеке, автор «Весны» фигурирует как великий магистр Сионского Приората в период с 1483 г. и до своей смерти в 1510 г. Даже если считать подобные документы апокрифами, нельзя не согласиться, что их авторы имели какую-то причину избрать художника на столь высокий пост. Предполагается, что Приорат — одна из вывесок, которые использовали таинственные последователи Тота, и существует мнение, что Боттичелли был одним из них».
Описание картины «Весна», которое есть и в твоём альбоме [17*], можно считать вовсе поверхностным, хотя смысл великих картин едва ли выражается красками. Большее значение имеет сюжет, время их написания, композиция. Упомянутая выше Платоновская Академия — не просто светоч средневековой и «античной» мудрости, рассадник гуманизма в обществе. Это — штаб тайной идеологической борьбы с Русско-«Монгольской Империей, а главные «гуманисты» и были руководителями заговора. Вот настоящая тайна истории, которая нам досталась в наследство и которую не дано знать никому! Заговорщики взяли в оборот и Боттичелли, и многих других, удостоившихся от них же титула «великих», которые рисовали и ваяли то, что им закажут спонсоры и меценаты, возжелавшие избавиться от власти Русской Империи. Ах, как много выдающихся произведений искусства и литературы было уничтожено только потому, что они несли в себе следы пребывания на земле Европы и Америки русских царей. Как много имён гениев специально вытерто из памяти потомков, других объявили сумасшедшими, плагиаторами, разбойниками. Вот когда меценаты готовы раскошелиться — если они станут от этого богаче. Поэтому и написал выдающийся Экзюпери в своей «Циатедели»:
Смысл вещей не в вещах — в устремлении
Ещё ранее меня поражали непонятные сцены жестокости в арсенале европейской живописи. Отчего-то вдруг нежная и красивая девушка-женщина с картины страшным холодным оружием отсекает голову мужчине, да ещё после любовных переживаний. Откуда, думалось, взялась такая пропаганда насилия? Ответа не было. Он есть теперь. Действительно, многие художники обращались к теме борьбы с Русской Империей. Как и наш Боттичелли. Нашли и сюжет в новоиспечённой Библии: Юдифь с Олоферном. Последний был военачальником всем памятного царя Навуходоносора. Правда и он был выдуман, взят из головы, и не являлся реальным, некогда жившим человеком — ФН называют таковых историческими фантомами. У этого библейского фантома был, естественно, прототип — царь Иван Грозный, власть которого надо было свергнуть. Что и сделали — сначала в мыслях и живописи, а потом — на деле. На это работали меценаты, а Боттичелли и им подобные гении были разменной монетой в их жизненных амбициях. За хорошую службу некоторые получили право называться гениями. В твоём альбоме есть ещё заметная картина мастера. Это «Поклонение волхвов». Только при всех замечательных достоинствах её, там не найдёшь следов, напоминающих о русской истории в жизни Италии: волхвы уже не снимают с голов царскую лепестковую корону, как у Джентиле да Фабиано в аналогичным сюжете (имеется в той же галерее), или у художника на картине, размещённой на с. 228 в книге [12*]. На переднем плане несколько человек в красном демонстрируют своё царское происхождение. Но один из них, что слева, с вызовом взирает на толпу, преклоняющих колени перед Христом и Марией (тоже в красном!), сам же отказывается воздать честь. Это — вызов русскому Ордынскому царю. В толпе замечен и Боттичелли, но и он почти во всём подражает хозяину — меценату. А может, и по этой картине прошлась кисть редактора времён Реформации? Ты спросишь, неужели я не замечал этого надменного вызова раньше. Замечал. Но склонен был в те атеистические времена относить это за счёт «озорства» автора картины, а мои сегодняшние профессиональные умения позволяют правильно оценить значение поз. А как же смолчали эксперты-искусствоведы, которые получали деньги за то, чтобы тайное сделать явным? Замечать и они заметили, но не решились поделиться своими соображениями. Так как хорошо знали своё место. Поэтому мне, не утратившему детского взгляда на мир и людей, приходится нередко восклицать, как тот мальчик из сказки: «А король-то голый!»
Различия между людьми влияют на те социальные роли, которые навязываются людям или которые избираются людьми. и вот эти роли определяют психологию
Каким-то чудом у Боттичелли всё же сохранился русский след в истории Западной Европы. Он выступил в качестве иллюстратора «Божественной комедии» Данте. Мы с тобой ещё почитаем её вместе. А пока просто раскроем книгу, изданную пермским издательством для юношества (1994). И видно, что путешествие по загробным мирам совершают два поэта: Вергилий (ещё один известнейший фантом) и сам Данте. Только у первого на голове ханская (она же
Ты будешь говорить и в ответ услышишь возмущённые крики — не обращай внимания: новая истина — это всегда новизна нежданных связей.
Теперь снова обратимся к книге [16].
Леонардо да Винчи
«Это программное произведение итальянского художника — зашифрованный компендиум христианского эзотеризма: Иисус — человек, его брат и его возлюбленная скрываются под видом апостолов, а сам да Винчи повернулся к нему спиной.
В соответствии с большинством трактовок, так Леонардо, который не верил в божественную сущность Иисуса, не считал апостолов святыми, не ходил к причастию, выразил свой протест. Его Грааль содержал не вино, обращённое в кровь, но главную герметическую тайну, передававшуюся от ессеев к гностикам и катарам.
Но главная загадка да Винчи — в образе юного Иакова: его волосы, профиль и облачение — точная копия Спасителя. С какой целью поместил Леонардо за стол тайной вечери двойника Иисуса? Большинство экспертов соглашаются в том, что он — брат-близнец или младший брат Иисуса, упоминающийся в гностических евангелиях и в арабских источниках, в Евангелии от Иоанна именуемый Дидимом, что означает «близнец». Вероятно, двойник Мессии иногда заменял его при явлениях к людям, и, возможно, он умер на кресте.
Он поддерживал связи с интеллектуалами и философами флорентийского Возрождения, не доверявшими церковной доктрине и находившимися под влиянием заново открытых Платона, Пифагора и других еретических мыслителей Греции и Византии. В их кругу обсуждалась подтасовка фактов, предпринятая Ватиканом в отношении евангелий и истинной истории и учения Иисуса Назаретянина
В противоречивых “Documents Prieure”, хранящихся в Парижской Библиотеке, Леонардо упоминается как великий магистр Сионского Приората с 1510 по 1519 год, после Боттичелли и перед коннетаблем Шарлем Бурбонским. Этот список великих магистров был «обнаружен» и опубликован в 1981 г. сомнительной личностью, называвшей себя Пьером Плантаром.
Италия начала XVI в. изобиловала тайными обществами и сектами, и весьма вероятно, что да Винчи, как и многие другие художники и творческие люди, состоял в одной из них.
Подтверждением этому может служить и загадочный жест Фомы в «Тайной вечере» — сжатый кулак с вертикально поднятым указательным пальцем. Впервые этот жест появляется в картине Леонардо «Поклонение волхвов» (1481), где в такой же позе изображён Иоанн Креститель, выглядывающий из-за дерева, затем повторяется в первой версии «Мадонны в скалах», которая хранится в Лувре, затем — в эскизе к «Мадонне с младенцем и Святой Анне», и наиболее отчётливо — в «Иоанне Крестителе». Этот жест, названный знаком Святого Иоанна, был так характерен для Леонардо да Винчи, что когда последний позировал для Платона в «Афинской школе» Рафаэля, он принял ту же позу.
Получив вдохновение у бога — Трисмегиста, Леонардо вложил в Джоконду сверхъестественную мудрость творца и тауматурга, которым он на самом деле являлся».
Вот так незатейливо — имплицитно (незаметно для многих) автор протаскивает идею о том, что Христос не воскресал, а запросто явился к своим ученикам после казни… своего младшего брата или брата-близнеца.
Цитированная книга даёт много информации к размышлению. Но ты уже, помимо прочего, начинаешь понимать, что история — не только след жизни твоих предков (а они у тебя были великими преобразователями вселенной), но и поле закулисной возни «после драки» для тех, кого твои предки не устраивали. В ход шли любые приёмы — подлоги, уничтожение подлинных свидетельств и свидетелей, официальные запреты на деятельность или издание книг. Всё это, несомненно, коснулось и самого да Винчи, которого могущественные кланы пытались пристегнуть к своей колеснице как при жизни, но ещё больше после смерти — благо написанного было так много, что до сих пор не всё прочитано и понято. Не только потому, что он писал справа налево, то есть наоборот, чем делаешь ты. А потому, что и на его долю досталась слава за картины, которых он не писал, и наоборот, уничтожались его, не выгодные меценатам работы. Давай-ка, почитаем некоторые подлинные мысли гения в переводах советских времён [19]:
«В исторических сюжетах должны быть люди различного сложения, возраста, поз, тучности; толстые, тонкие, жирные, сухощавые, дикие, культурные, молодые, старые, сильные и мускулистые, слабые и с маленькими мускулами, с волосами курчавыми и прямыми; и столь же различны должны быть одежды, цвета и всё, что требуется в этом сюжете. Самый большой грех живописца — это делать лица похожими друг на друга; повторение поз — большой порок.
Общим недостатком всех итальянских живописцев является то, что узнаёшь выражение и фигуру художника во многих фигурах, им написанных. Поэтому, чтобы избежать такой ошибки, никогда не следует делать или повторять ни целых фигур, ни их частей, если какое-либо лицо уже встречалось у другого в этом историческом сюжете».
У меня возникает нечаянный вопрос: «А какие картины он считал историческими и, явно, будучи великим мастером и учителем, писал таковые, с множеством персонажей, но где они?» При неплохом (всё-таки любительском) знакомстве с творчеством да Винчи я даже не могу вспомнить хоть одну. Конечно, вполне, жизнь Христа, которую он знал и почитал, могла быть отнесена им к историческому «сюжету». Но едва ли так было принято в советской науке. Нельзя это отнести к особенностям перевода тех атеистических лет борьбы с православной церковью в СССР, потому что он делался, прежде всего, для русского читателя. Вот и упомянутый выше М. Алпатов обычно употреблял для описания христианской истории словосочетание «религиозная тема». Мне неизвестны у Леонардо картины с изображением «древне»- римских гладиаторов и императоров, «античной» мифологии.
Современный постсоветский историк искусcтв [20*] употребляет также привычные для нас слова: «церковная живопись», «христианские предметы». Сноска же на исторических художников, которые «кроме образов, другого дела не имеют», употреблена как показатель их бедственного положения в российском обществе XIX века.
Так, где же те самые картины Леонардо на исторические сюжеты? Где портреты русских царей и ханов, владычествовавших над миром и Европой, в том числе? Великий мастер вполне мог и сам посетить Русь. Он много путешествовал. Леонардо, безусловно, мог быть востребован местными политическими воротилами в заискивании хотя бы и перед ханскими наместниками. Кто они и где их изображения?
Даже чтение этих не слишком многочисленных (но едва ли не всех, доступных русскому читателю) записей наводит на мысль, что да Винчи жил гораздо позже, как и многие другие деятели эпохи Возрождения. И здесь существует подлог. Его крайне скудные суждения о персонажах Ветхого Завета интересны, но Библия в полном виде существует лишь с конца XVI или даже с XVII века [21а*, 21б*]. А, может, и они вписаны чужой рукой после смерти гения, как и имена «новооткрытых» в Средние века Аристотеля и Платона? Подозрения возникли давно, в том числе и у авторов цитированных изданий.
Смотри, что сообщает Э. Фрерс. Вот выписки из приложения А.Л. Волынского («Леонардо да Винчи») к изданию [19]:
«Написанные в большинстве случаев справа налево…, эти рукописи должны возбуждать всеобщее удивление.
Самая манера писать по слуховому методу, соединяя между собой отдельные слова, которые естественно сливаются в быстром говоре живой итальянской толпы, придавала этим листкам особенную оригинальность…
Чтобы читать его записи, где каждая буква имела начертание, обратное своему обычному виду, надо было либо обернуть бумагу и держать её против света, либо смотреть на неё в зеркало.
Можно себе представить, какому расхищению подверглись эти реликвии, сколько рисунков, заметок, анатомических и других научных иллюстраций было вывезено из тихого убежища в Ваприо».
Там же имеется заметки другого исследователя В.Г. Вакенродера (из книги «Сердечные излияния отшельника — любителя искусств»):
«Двор миланского герцога Лодовико Сфорца был главной ареной, где Л. да Винчи, бывший там председателем Академии, развернул свои многообразные таланты…. Написанные его собственной драгоценной рукой, они до сих пор находятся в большом книгохранилище амброзианцев в Милане….Рукопись всё ещё ожидает того, кто разбудит и освободит от многолетних цепей спящий в ней дух престарелого живописца.
Пожалуй, его самая знаменитая картина — изображение Тайной Вечери, находящейся в трапезной доминиканского монастыря в Милане».
Милан едва ли случайно всплывает в жизни Леонардо. Это был один из оплотов Ордынской Руси в Италии, впоследствии — катарской ереси, город, который сыграл большую (но неудачную в историческом плане) роль в движении противников Реформации [22]. В конце XVIII века он был оккупирован войсками Наполеона, а фрески до Винчи подвержены участи быть расстрелянными французскими солдатами. Но не будем уподобляться тем комментаторам, которые любят проливать слёзы по этому поводу (как и в случае вандализма с египетским сфинксом). Это крокодиловы слёзы. Почему? Потому что солдатня уничтожала историю Русской империи. Так было нужно спонсорам Наполеона. Зачем? Потому, что на заднем плане сцены Тайной Вечери имеются окна с видом на… Босфор. Да, Христа повесили в Иерусалиме. Только находился он не в сегодняшней Палестине (даже во времена вторжения Наполеона там была пустыня и больше ничего), а в сегодняшнем Стамбуле. Вот она, главная тайна скалигеровской истории, вот основное, что скрывают от русских последние 400 лет [23*].
Об этом рассказал мне гид, когда мы с Наташей в 2012 году отдыхали в Турции, в Кемере. Помню и его фамилию: Ансар Абдуррахман. Только такую информацию дают с осторожностью, далеко не всем, и не в микрофон на весь автобус. Именно эти слова существенно повлияли на направленность моих исследований.
Наполеон знал, зачем его солдаты стреляют в шедевры, как и то, что он делал или пытался делать в Египте, Италии, России — уничтожал следы Великой «Монгольской» Империи. Нам это преподносили совсем по иному: «Великая Европа пытается цивилизовать русских варваров».
Всё ценное, в том числе и записи, и картины Леонардо вывозились во Францию. Там, естественно, не только описывали награбленное, но и уничтожали, фальсифицировали, а для обывателей преподносили содеянное, как торжество европейской науки и культуры. Например, так: «Равессон-Молльен в течение десяти лет дешифровал, точнейшим образом перевёл…. и издал с бесподобными факсимиле каждого отдельного листка все рукописи Французского Института…Сохранён размер листков, цвет бумаги, с прозрачной дымной копотью времени, каждое случайное пятнышко…, и все эти факсимиле… наклеены на великолепную дорогую бумагу… Многочисленные рисунки и чертежи сфотографированы так тонко и точно, что кажется, будто эти … линии только что проведены магическою рукою художника» [19].
Конечно, сегодня вряд ли кто-то с достоверностью сумеет доказать, что в окнах виднеются виды с Босфора — стрельба была прицельная, да и реставраторы всегда выполняют политический или частный заказ. Закончилось время чистой науки, «чистого опыта». Но и в легендах сегодня гораздо больше истины, чем в официальной истории.
Хочу, чтобы и ты принял участие в поиске исторической правды. Не будет лишним отметить, что второе имя брата Христа, которого упоминает Э. Фрерс, было Дидим. Сделав нам такой хороший подарок, автор, тем не менее, не сказал, что это
Чтобы читать дневники и письма заграничных деятелей истории и культуры, необходимо знание иностранных языков. Только так ты сможешь найти в заметках Леонардо и других достопамятных личностей интересное, до тебя скрытое от людей. Спонсор любого издания рассчитывает на личную выгоду. К тому же у иностранцев — другая правда. Знай это точно. Англичане верят в то, что их полководец герцог Веллингтон победил Наполеона, американцы — что они выиграли войну у Гитлера. И понятие общечеловеческих ценностей, скорее всего, сегодня применяется, чтобы вводить россиян в заблуждение. Об этом писал ещё Достоевский.
Истина по сю сторону пиренеев становится заблуждением по ту
Изучением «в совершенстве» иностранных языков (как это делал я в течение десятилетий) ты не растрогаешь душу европейцев, им будет только смешно. Вот что, например, пишет наш великий писатель в своём «Дневнике» [24*]:
«с.394. В Эмсе [в Германии на курорте] вы различаете русских, разумеется, прежде всего по говору, то есть по тому русскому-французскому говору, который свойственен только одной России и который даже иностранцев начал повергать в изумление… Для меня вовсе не то удивительно, что русские между собою говорят не по-русски… а то удивительно, что они воображают, что хорошо говорят по-французски. Кто вбил нам в голову этот глупый предрассудок? Безо всякого сомнения, он держится лишь нашим невежеством. Русские, говорящие по-французски (то есть огромная масса интеллигентных русских), разделяются на два общие разряда: на тех, которые уже бесспорно плохо говорят по-французски, и на тех, которые воображают про себя, что говорят как настоящие парижане (всё наше высшее общество), а между тем говорят так же бесспорно плохо, как и первый разряд….Русский французский язык второго разряда, то есть язык высшего общества, отличается опять-таки прежде всего произношением, то есть действительно говорят как будто парижанин, а между тем это вовсе не так — и фальшь выдаёт себя с первого звука, и прежде всего именно этой усиленной надорванной выделкой произношения, грубостью подделки… неприличием произношения буквы
Ползая рабски перед формами языка и перед мнением гарсонов, русские парижане естественно также рабы и перед французскою мыслью. Таким образом сами осуждают свои бедные головы на печальный жребий не иметь во всю жизнь ни одной своей мысли».
Если бы я в своё время знал так отчётливо, как этот писатель, владевший иностранными языками и живший за границей, что невозможно кузнецу подковать голос волка под козу. Нельзя и козлёнку (kid) превратиться в бирюка. Не премину закончить этот аспект с языками несколькими важнейшими мыслями писателя для молоденьких козлят и их честолюбивых родителей из главы «На каком языке говорить отцу отечества?»:
«с. 398. В самом деле, только лишь усвоив в возможном совершенстве первоначальный материал, то есть родной язык. мы в состоянии будем в возможном же совершенстве усвоить и язык иностранный, но не прежде. Из иностранного языка мы невидимо возьмём тогда несколько чуждых нашему языку форм и согласим их, тоже невидимо и невольно, с формами нашей мысли — и тем расширим её. Существует один знаменательный факт: мы, на нашем ещё неустроенном и молодом языке (
Маменьке всё равно, на каком бы языке сынок ни мыслил, а коль на парижском, так тем даже лучше: «и изящнее, и умнее, и больше вкуса». Но она даже и того не знает, что для этого нужно переродиться во француза совсем, а с боннами и гувернёрами этого счастья всё-таки не достигнешь, а сделаешь разве лишь одну первую станцию по этой дороге, то есть перестанешь быть русским. О, маменька не знает, каким ядом она отравляет своё детище ещё с двухлетнего возраста, приглашая к нему бонну…Хорошо ещё. если он от природы глуп и благонадёжно-ограничен; тогда он проживёт свою жизнь и на французском языке, шутя, с коротенькими идейками и с парикмахерским развитием, а умрёт, совсем не заметив, что всю жизнь был дураком….
Маменька надменно усмехается. А между тем и без того уже (то есть и без французского воспитания) интеллигентный русский, даже и теперь ещё, в огромном числе экземпляров — есть не что иное, как умственный пролетарий, нечто без земли под собою, без почвы и начала, международный межеумок, носимый всеми ветрами Европы. А уж этот-то прошедший через бонн и гувернёров,…даже если он об чём-нибудь и мыслит и что-нибудь чувствует, — в сущности всё-таки не более как превосходно гантированный (
Ты уже понял, мой мальчик, что рассказ об эпохе Возрождения — это всего лишь поле известных нравственных и безнравственных идей, из которых тебе придётся выбирать. Я хочу, чтобы ты научился отличать ложь от правды. Для этого мало просто читать, тем более авторов, которые пролезли со своими вредными мыслями во все школы, телеканалы и книжные магазины, которые стали очень нужными каким-то денежным воротилам (то есть спонсорам), продав, подобно доктору Фаусту, душу дьяволу. Тебе необходимо отличать букву истории, от её духа. Только осознав дух (смысл и существо) прошлого или будущего, можно понять, куда катилось или катится колесо истории.
Забудь о совершенстве в чужих языках, но помни о практической целесообразности знания иностранных языков. Да и поездки за границу не должны быть целью, а лишь средством, чтобы не превратиться в международного межеумка. А. Зиновьев великолепно установил [9*]: «Москва есть столица не просто государства. Она есть столица истории. И я сделал великую глупость, покинув её: я выпал из истории». И далее: «На Запад следует выезжать не с целью познать Запад, а с целью познать самих себя и свои собственные возможности».
Вернёмся к основной линии наших с тобой разговоров, снова откроем книгу [16]:
Микеланджело Буонаротти
«Эта скульптура «заслуженно пользуется славой самого совершенного произведения искусства. Он воплощает не только библейского царя Израиля, но идеального человека, которого искали философы Возрождения.
Столь выдающаяся скульптура была сотворена из дефектного куска мрамора. Но это был «её» мрамор. Художники Возрождения, почитавшие Эразма Роттердамского, полагали, что мрамор уже хранит в себе произведение искусства, как человеческое тело хранит в себе дух, и что роль скульптора сводится к тому, чтобы выпустить дух мрамора на свободу и придать ему форму.
Искусство флорентийского Возрождения, черпавшее вдохновение в произведениях Николая Кузанского и Марсилио Фичино, находилось в поиске disegno, архетипа человека, Адама, сотворённого из глины божественным дыханием.
Была высказана точка зрения, что «Давид» М. в действительности изображает не иудейского царя, но идеального и загадочного человека, воплощающего disegno эпохи Возрождения.
И хотя Микеланджело мог с презрением относиться к библейскому источнику, изображать царя Израиля с обнажёнными гениталиями было верхом непочтительности».
Как видишь, западные историки искусства могут на ходу придумывать названия к скульптурам или скульптурным портретам. Даже название «Давид» им было нужно для того, чтобы показать, как «самый передовой» еврейский народ на Земле отлупил неких варваров, под которыми имплицитно подразумевались скифы, то есть наши с тобой предки. Но достаточно спросить, а почему вдруг это
Но к «Давиду» Микеланджело можно подойти не только с позиций восхваления творца. Вот и Э. Фрерс указывает, что у него имеются анатомические погрешности: показаны слишком большая кисть правой руки, даже несуществующие мышцы. Огюст Роден отмечал, что эта пластика сделана живописцем, в первую очередь, а не скульптором; особенно это бросалось ему в глаза при обозрении её сзади [25].
То есть возникают подозрения в натяжках, мнимом авторстве «великого Микеланджело» — и всё ради надуманного названия: лишь бы скифы боялись и «в гробу перевернулись». Сомнения оправдываются и в этот раз: в путеводителе по Риму [1*] говорится, что имеется только одна единственная пластика «Пьета», подписанная самим маэстро. Принадлежность всех остальных его работ — на совести меценатов и душеприказчиков. Роден даже полагал, что скульптуры Донателло более разнообразны, более изящны, чем у Микеланджело. В скульптурах последнего немало однообразия, они слишком атлетичны, мускулисты, иногда до преувеличения, до искажения [26].
Да и вообще, не стоит ли уменьшить возраст произведений Микеланджело, да и его самого лет на 100–150?
И снова идём к Э. Фрерсу:
Альберт Дюрер
«Меланхолия была одной из четырёх жидкостей, которые в классической античной традиции определяли характер человека. Сангвиник, страстный — это тот, в теле которого преобладает красная кровь; флегматик, бесстрастный, — тот, кто имеет слишком много слизи, phlegma; холерик, вспыльчивый, — тот, в ком излишки жёлчи; и, наконец, меланхолик наполнен чёрной желчью. Описать характер, который порождает обилие этой четвёртой жидкости, не так просто.
Дюрер… в течение 1513 и 1514 г.г. сотворил три прекрасные гравюры, с трудом поддающиеся интерпретации: «Рыцарь, Смерть и Дьявол», «Святой Иероним в своей келье» и «Меланхолия I ». Эта последняя буквально наполнена загадочными символами.
Наиболее крупная деталь — это сам меланхолический ангел, одетый в богатые и тяжёлые венецианские одежды. Он держит циркуль, концы которого скрыты в складках его одежды. Предполагается, что там же скрыт некий чертёж или план. Циркуль намекает на интеллектуальную и творческую составляющую меланхолии… Около его ног брошен достаточно увесистый кошель с деньгами, намёк на достойные заработки и алчность, приписываемые жёлчному настроению.
Третий одушевлённый персонаж — это собака, голова которой немного напоминает козлиную… Это животное — единственная деталь, которая повторяется во всех трёх гравюрах серии, и её обычно полагают символом верности и насторожённости перед опасностью (
В соответствии с нумерологией Пифагора, возрождённой средневековыми каббалистами, числа и их комбинации заключали в себе всё тайны и загадки вселенной. Одним из способов извлечь их была “tabula Iovis” («Таблица Юпитера»), магическая табличка, разделённая на равные клетки, в каждой из которых находится цифра. Сумма цифр должна быть одинаковой в каждом ряду по вертикали, горизонтали или диагонали…. На ней 16 ячеек, расположенных в 4 ряда по 4 ячейки в каждом, и её магическая сумма составляет тридцать четыре. В двух центральных ячейках нижнего ряда Дюрер помещает числа 15 и 14, что вместе составляет 1514, текущий год. В этот год умерла мать Дюрера, к которой художник был очень привязан.
Лучи закатного солнца образуют радугу, намекающую на момент, который переживал Дюрер. Его мать только что умерла, и эта светящаяся арка над безмятежным пейзажем может обозначать сладкий покой смерти после грозы жизни (
«Один» — это не цифра, но латинская буква I, и не просто буква, но слово, в форме второго лица единственного числа повелительного наклонения глагола «ео», что означает «уходи». Таким образом, речь идёт не только об аллегорическом изображении меланхолии, но также о магическом заклинании, призванном удалить её от души художника».
Сей умудрённый автор знает немало, но, похоже, и ему слова даны, чтобы скрывать свои мысли. То, что Дюрер знал о готовящемся бунте против Русской империи, теперь уже вне сомнения. И фактически в нём участвовал в составе группы «интеллектуальной и пропагандистской поддержки», куда могли входить и Кранахи, и Челлини, и Тициан, не говоря уже об Эразме Роттердамском и самом Лютере. Теперь, давай, посмотрим, как относятся к этим творениям Дюрера (чаще называемого у нас Альбрехтом) наши ниспровергатели авторитетов ФН [27*]:
с.154. ВОПРОС О ПРОИСХОЖДЕНИИ «АРАБСКИХ ЦИФР ОСТАЁТСЯ В СКАЛИГЕРОВСКОЙ ИСТОРИИ НАКИ ОТКРЫТЫМ ДО СИХ ПОР.
ВСЕ «АРАБСКИЕ ЦИФРЫ» ПРОИЗОШЛИ ИЗ ПРЕДШЕСТВУЮЩЕЙ ПОЛУПОЗИЦИОННОЙ СЛАВЯНО-ГРЕЧЕСКОЙ СИСИЕТМЫ СЧИСЛЕНИЯ.
Был использован именно СЛАВЯНСКИЙ ВАРИАНТ букв-символов. Источником послужила русская скоропись XVI века. ПРОИЗОШЛО ВСЁ ЭТО, СКОРЕЕ ВСЕГО, В XVI ВЕКЕ. То есть как раз в эпоху изобретения нуля и позиционной системы счисления.
с. 157. Для изобретателей арабских цифр русская СКОРОПИСЬ XVI ВЕКА была хорошо знакомым, привычным почерком.
с. 165.
Обратимся к известной гравюре «Меланхолия» знаменитого средневекового художника Альбрехта Дюрера, жившего якобы в 1471–1528 годах. В правом верхнем углу гравюры нарисован так называемый магический квадрат размером 4 х 4 (четыре строки и четыре столбца). Напомним, что сумма чисел, стоящих в каждой строке, и сумма чисел в каждом столбце магического квадрата, одна и та же. В данном случае она равняется 34. На рис. 69 показано увеличенное изображение первой клетки во втором ряду. Тут стоит цифра 5. И она действительно ДОЛЖНА здесь стоять — иначе квадрат перестанет быть «магическим». Но достаточно вглядеться в изображение, чтобы стало совершенно очевидно, что эта пятёрка получилась ИСПРАВЛЕНИЕМ стоявшей тут раньше цифры ШЕСТЬ. Картина становится ясна. Нынешнюю ШЕСТЁРКУ первоначально, то есть в эпоху XVI века, использовали как обозначение цифры пять. И наоборот, нынешнюю ПЯТЁРКУ — как обозначение цифры шесть. В этих старых, первоначальных обозначениях и был нарисован «магический квадрат» Дюрера. Но когда обозначения поменялись, в новых обозначениях квадрат перестал быть магическим. Пришлось переправить рисунок…. Вероятно, переделке подверглись не только цифры на гравюрах Дюрера. Но на его гравюре «Меланхолия» сохранились совершенно отчётливые СЛЕДЫ ЭТОЙ ПЕРЕДЕЛКИ ЦИФР В XVI–XVII ВЕКАХ.
с. 166. То обстоятельство, что в начале XVII века значения «индо-арабских» цифр ещё не устоялось, по-видимому, было затем использовано скалигеровскими историками для фальсификации дат, относящихся к началу XVII века. Пусть в каком-то документе некоторая дата начала XVII века, например, ТЫСЯЧА ШЕСТЬСОТ ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ ГОД была записана по-старому, то есть как 1514 год, то есть символ 5, в виде буквы ЗЕЛО, обозначал цифру ШЕСТЬ. Затем цифровое значение этого символа изменилось и стало ПЯТЬ. Если забыть, что цифровое значение символа 5 менялось, то теперь дату 1514 год мы прочтём «по-новому»: как ТЫСЯЧА ПЯТЬСОТ ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ ГОД. Вместо подлинного исходного значения — тысяча шестьсот четырнадцатого года. Как мы видим, дата удревлилась на СТО ЛЕТ. Тем самым таким простым приёмом можно было опустить вниз по времени даты многих старых документов начала XVII века. По-видимому, скалигеровские историки XVII–XVIII веков этим «методом» широко пользовались.
Не исключено, что перестановка цифровых значений «индо-арабских» цифр-букв — пятёрку поменяли с шестёркой, а тройку с семёркой — была отнюдь не случайной. Вероятно, преследовали цель — СКРЫТЬ ПРОИСХОЖДЕНИЕ «индо-арабских» цифр-букв из прежних славяно-греческих обозначений. Скорее всего, это происходило уже в эпоху распада Великой «Монгольской» Империи, то есть в первую половину XVII века. Когда в Западной Европе начали писать «новую историю» не только далёких веков, но и совсем недавнего прошлого…Одним из пунктов западноевропейской государственной программы независимости было, вероятно, создание новых языков, новых правил чтения и т. п.
с. 168. По-видимому, «индо-арабские» цифры вошли во всеобщее употребление и, в частности, в делопроизводство в Западной Европе в XVII веке. И вскоре после этого, в эпоху Петра I, были приняты и на Руси. Здесь нужно отделять этап ИЗОБРЕТЕНИЯ «индо-арабских» цифр в конце XVI — начале XVII века и этап их широкого ВНЕДРЕНИЯ. Последнее происходило уже в XVII веке, ПОСЛЕ РАСКОЛА ИМПЕРИИ, когда русское общество бывшей метрополии усилиями западных ставленников — Романовых было разгромлено и поставлено в культурную зависимость от Западной Европы. Поэтому в новой романовской России «арабские» цифры были приняты именно в том виде, в каком они НЕЗАДОЛГО ДО ТОГО начали употребляться в Западной Европе.
…Следовательно, все записи, использующие «индо-арабские» цифры в их современном виде, нельзя датировать эпохой ранее конца XVI века. Если нам говорят, что на некоем документе современником поставлена дата в форме 1250 год, или 1640 год, или даже 1520 год, то это ПОДДЕЛКА. Либо подделан документ, либо подделана дата (то есть проставлена задним числом). А в случае дат якобы XVI века, вероятно, некоторые из них относятся на самом деле к СЕМНАДЦАТОМУ ВЕКУ. Сегодня их неправильно воспринимают, считая символ 5 пятёркой. как теперь, а не ШЕСТЁРКОЙ, как было первоначально.
В связи с этим следует заново вернуться к вопросу: когда на самом деле жили известные нам сегодня деятели XV–XVI веков? Например, нас уверяют, будто знаменитый художник Альбрехт Дюрер жил в 1471–1528 годах. Усомнимся в этом. Скорее всего, на самом деле он жил в конце XVI — начале XVII века. Поскольку старый смысл дат вида 15(…), проставленных на его картинах и рисунках, был, вероятно, 16(…) год.
с. 169. На рис. 70 приведён автопортрет Дюрера. Над головой художника крупно проставлена дата. Сегодня считается, что здесь написан 1493 год. Однако обратим внимание на форму второй слева цифры, якобы четвёрки. НЕ получена ли она путём лёгкого искажения славянской буквы «есть»? То есть прежней старой ПЯТЁРКИ. Если это так, то дата на дата на автопортрете Дюрера окажется другой — 1593 год, …то есть на 100 лет позже, чем принято думать сегодня.
с. 171. На рис. 76 приведена гравюра А. Дюрера. На ней проставлена дата. Считается, что это 1502 год. Однако, скорее всего, здесь символ 5 означает ШЕСТЁРКУ. Следовательно, это 1602 год… Кстати, такая великолепная техника исполнения рисунка, как теперь становится понятно. возникла лишь в XVII веке.
На рис. 78 приведена картина А. Дюрера. Над головой женщины, изображённой на картине, проставлена дата. Сегодня нас уверяют, будто это,… 1505 год. Но это, скорее всего, 1606 год. Кроме того, в этой дате первая единица, обозначенная буквой Х, а не буквой I. НО ведь Х — это первая буква имени Христос. Это в точности соответствует нашей мысли, что в начале даты раньше ставили первую букву имени Иисус или имени Христос. И лишь потом эту букву объявили обозначением «тысячи». Между прочим, в данном случае, на картине А. Дюрера, буква Х в дате записана в форме, характерной именно для КИРИЛЛИЦЫ.
с. 174. Всё сказанное относится … ко всем художникам и скульпторам, на картинах которых стоят даты якобы XV–XVI веков. Это относится и к датам, проставленным на старых книгах. В том числе и на первопечатных.
Смотри, какая всплывает сокровенная реальность, если её старательно отмыть от наслоений лжи, почивающей на лаврах, сработанной её глуповатыми и нагловатыми спонсорами. Сейчас я тебя познакомлю с малоизвестным явлением в русской жизни, которому не суждено было стать два века назад именем в отечественной литературе. Речь идёт об Александре Креницыне, его прекрасных, редкостных стихотворениях, хотя автору всего 16 лет [цит. по 20*].
Его идеи могут стать главным содержанием и твоей жизни, а пока они очень точно характеризуют миропонимание и научную деятельность Фоменко и Носовскоого, которые пытаются дать своим соотечественникам правильное воззрение на прошлое. Те, кто против — или ещё не способны судить великое, или могут только распевать хором (те самые подпевалы) лживые измышления о наших с тобой предках в печати и в средствах массовой информации — на деньги щедрых спонсоров, пытающихся заглушить голос одиночек и желающих, чтобы Россия никогда не узнала правды. Таковы были Романовы, таковы сегодняшние финансовые воротилы. Но если правда не станет достоянием миллионов, то тебе, твоей будущей сестричке и близким уже не дадут умереть в собственной постели. А дадут ли мне?
На смерть (или убийство?) Пушкина Ал. Креницын отвечает строками, которые «навсегда вычеркнут его имя из истории русской литературы. Запрет на их публикацию в полном виде сохранялся почти до сегодняшних дней, как и запрет упоминать имя поэта в любых трудах и энциклопедиях по русской литературе. За физическим убийством одного поэта последовала духовная казнь другого» [цит. по 20*]:
Истинных героев и провидцев у нас в России ждёт забвение. Та же Н. Молева написала: «Романовы не искали ссор с московским дворянством, да и кто бы их стал считать — боярские измены Смутного времени? Предателям от Михаила Фёдоровича (
Видимо, родной мой, без народного ополчения всё равно не обойдётся, без вашей крови Россию не спасти. Ты спросишь, а зачем её спасать, если она губит своих гениев. Да затем, что кровь великих питает жизнь простого народа, а без России на Земле — всё равно, что без кислорода.
Знаю, как дети любят жизнь и боятся смерти до ужаса. И я через это проходил. Это прекрасно, это нормально. Безобразно, если молодёжь не боится угодить в ад. Лишь когда человек постигает смысл пребывания на Земле (его-то и приходится искать все годы, но мало, кому удастся найти), то существование страны становится для него ведущим ориентиром, а собственная жизнь — не только, но и фактором поддержания или спасения нации.
Ты уже чувствуешь, что с такими мыслями мне спонсоров сегодня не отыскать. У них другие задачки…
Возможно, ты поймёшь лучше, если я поделюсь с тобой изыском из жизни высшей школы: когда ты пообещаешь своим шефам-покровителям (поведением, заявлениями) не «грызть гранит науки» глубоко, а только с поверхности («пускай себе спокойно лежит») или сами они догадаются, что «кишка у тебя тонка», то звание доцента тебе гарантировано. Помнишь, как в фильме гениального Гайдая «Операция Ы»? Доценту там приладили титул «Тупой». Почти истина. Этого режиссёра (его фильмы) народ очень любил. (Не знаю, как их воспринимает сегодняшняя молодёжь). А вот чиновники от кинематографа и от власти держали его на почтительном расстоянии. Нечто подобное было у советской певицы, любимой народом, К. Шульженко. Простые люди восхищались её песнями («Синий платочек», к примеру), распевали и дома, и на фронте, и на улицах (сегодня там горланят только пьяные бомжи), а прикормленные компартией литературные и музыкальные критики терзали её обвинениями в утрате «подлинного» таланта и заигрывании с «неискушённой толпой». Твою бабушку Наташу не хотели делать доцентом — слишком умна и независима. После защиты докторской диссертации она шагнула из ассистента-кандидата наук сразу на заведование кафедрой акушерства. Это мало кого обрадовало — существовать с доцентом-шефом «веселее», особенно если он ничего не требует, потому что сам мало чего умеет и хочет, кроме минимума необходимого. Наташина судьба — обычная участь человека, ориентированного на поиск истины, а не на услуги сегодняшним авторитетам. Спонсоры же существуют для укрепления позиций последних, а не истины.
Дружочек, ты, конечно, догадался, что замечания про «доцента Тупого» — это шутка. Доцент доценту — рознь. Вот и мой, и Наташин шеф Кеворков Н.Н. весь период работы в Пермском медицинском институте считался «вечным доцентом», но в уме ему никто не смог бы отказать. Да, мало ли других хороших примеров….
Вместе с тем, писать с оглядкой на родных и людей твоего окружения, но без любви к ним — ничего путнего не напишешь. Поэтому мы с женой не показывали наши работы даже близким, если они заслуживали нашего порицания. Но их душевный порок или нравственный просчёт мог нам служить стимулом к творчеству и совершенствованию: мы не хотели повторения плохого в своей судьбе. Помни: даже кровное родство — не приговор, есть ещё духовное братство.
Когда Экзюпери писал, что любить — это смотреть не друг на друга, а в одном направлении, он имел в виду именно единение душ. Вместе с тем, Гёте предупреждал: «Если вы плохое сочтёте плохим, вам нельзя будет даже заявить об этом во всеуслышанье, не вступая в войну со всем человечеством».
Десять лет назад мы с Наташей сделали несколько значимых открытий. Они касались улучшения здоровья беременных, излечения болезней без материальных затрат с их стороны. Но до сих пор (так будет и впредь, если что-то не подвластное нам не изменится) вся российская когорта учёных (не говоря уже о власти), прекрасно осведомлённая о наших работах, не хочет цитировать их в своих трудах, делает вид, что нас не знает: хочет, чтоб нас вообще не было. Так искусственно создаётся в медицинских кругах, особенно среди молодых специалистов, реальность, лишённая нашего понимания действительности. Зато у этих, так называемых учёных, которые не могут улучшить здоровье нации (обычно они сваливают всё на не зависимые от них причины), всегда были и будут спонсоры. Потому что «спонсорам» не нужна Россия.
Но продолжим чтение Э. Фрерса, который скрывает больше, чем говорит.
Пьеро ди Козимо
«Сумасшедший и нелюдимый художник создал необычную картину на трагический мифологический сюжет, чтобы на языке символов восславить тайные науки, которые он практиковал.
…Герметическое дерево символизировало воскресение и бессмертие, подобно древу жизни, известному каббалистам.
В оккультных алхимических текстах собака символизировала Гермеса Трисмегиста, бога древней мудрости и тауматургической силы.
На картине ди Козимо на берегу присутствуют несколько цапель, которые со времён египтян были связаны с солнечным светом и всевидящим оком Ра. В отдалении озера удаётся различить несколько лебедей, олицетворяющих «философскую ртуть», мистический центр алхимического Дела. Именно с её помощью можно было получить единство противоположностей».
Ты чувствуешь, куда клонит этот всемирно известный «хранитель» тайн? «Тайны есть, тайны будут». А он взялся не разгадывать их, как свойственно думать людям, а всего лишь описывать — на этом так называемые «спонсоры» ещё и денег заработают. Секрет Пьеро ди Козимо вовсе не в том, что он «сумасшедший» (так говорят, когда хотят отвратить внимание от тех, о ком сообщают). ФН взялись решить проблему мастера [12*] и приводят на стр. 345 его же картину, хранящуюся в Музее Изящных Искусств (г. Будапешт). Она называется «Христос на кресте». Какая обычная тема, но какое необыкновенное изображение! Дело вовсе не в художественных достоинствах: на кресте распят Спаситель, но он — в царских одеждах, на голове лепестковая (русская!) корона. У него длинные волосы и раздвоенная борода. Да и крест в виде круга — трудно вспомнить нечто подобное. Перед нами все признаки Христа, русского, императора Византийской империи (он же Андрей Боголюбский)!
Вот так разгадывают тайны, а «доценты» способны лишь писать и читать лекции, нередко прямо с чужого, дозволенного властями, учебника. Чтоб ничего не напутать…
Сегодня, в том числе, на основании пристального внимания ФН к Музею в Будапеште, у меня растёт убеждение, что это едва ли не главный хранитель шедевров в Европе, доставшихся ему не просто так, а потому, что венгры (они же, вероятно, и так называемые гунны и хорошо всем известные казаки) были одними из самых верных и сильных приверженцев Реформации, которая разломала Русскую империю.
Я был в Будапеште дважды в 1974 и 1980 году. Второй раз вместе с женой (а теперь и твоей бабушкой Наташей). А первый — ещё студентом четвёртого курса мединститута. Тогда визит в Музей был утомительным не только из-за сильной летней жары, но и неготовности воспринимать Евангельские сюжеты — ведь мы же были неграмотными атеистами. В памяти остались какие-то однообразные грязно-серые шедевры с непонятными сценами. Но моя жена, будучи сама очень одарённой в живописи, и имевшая ещё до встречи со мной много альбомов с репродукциями картин великих художников, сумела привить и мне интерес к просмотру этих книг. Наш совместный визит был очень плодотворным, но оставил в памяти полотна Ганса Гольбейна Старшего и Гойи — прежде всего в силу их художественных достоинств. Тогда мы с Наташей (она была хорошим знатоком Ленинградского Эрмитажа и Русского Музея) решили, что Будапештская Галерея хоть и не такая большая, но зато почти всё в ней — шедевры. Сегодня уже ясно, что это, вместе с тем, и очень большое хранилище «учебных пособий» по скалигеровской хронологии, которая ещё долго будет вводить людей не только в восхищение рукой и глазом художника, но и в заблуждение по поводу подлинности исторических событий и их действующих лиц. Картина Пьеро ди Козимо есть у тебя и в другой книге [28*]. Мы к ней ещё обратимся. Странно, что она уцелела в крутом водовороте событий и враждебных мыслей. Ценность её не столько художественная, сколько фактологическая. Изобразить Христа не голым, а в полном царском облачении! Долго, очень долго пришлось ждать Христу прихода на Землю академика Фоменко…
А сейчас Э. Фрерс даёт новую тему [16].
Ганс Бальдунг
«Великий учитель из Самоса утверждал, что только математика поможет достичь подлинного знания и что каждая цифра представляет собой шифр, с помощью которого можно познать мир. И пусть даже абсолютная мудрость, «шифр вселенной», недостижима, определённые комбинации цифр обладают магической силой, которая освещает человеческий разум и открывает ему некоторые оккультные знания.
В традиционных текстах по нумерологии единица обозначает оригинальную сущность, начало Творения. Три — это первое составное число, знак египетских и индуистских тройственных божеств и христианской троицы. Оно символизирует силу творения, силу разрушения и одновременно равновесие между обеими. Общее же число персонажей равно четырём, что соответствует реальной и материальной вселенной и воплощает магический квадрат, который алхимики стремились объединить с кругом.
Бальдунг родился в 1484 г в маленьком городке Гмунд, расположенном на территории современной Германии, и вместе с Лукасом Кранахом был учеником в мастерской Дюрера; это привело к тому, что авторство произведений этих двух мастеров нередко вызывало сомнения: их путали, а иногда приписывали те или иные картины их прославленному учителю.
Главным его шедевром считается «Коронация Богородицы», написанная в 1516 г. для Фрайбургского собора, источающая загадочный, поистине небесный свет».
Не буду долго останавливать на этом мастере. Его картина «Скорбящая Богоматерь» тоже находится в Будапештской Галерее [28*], только почему-то на репродукции отсутствует меч, долженствующий торчать у неё в груди (?). Странно воспринимается фраза Фрерса о путанице картин. Сегодня это уже может восприниматься как то, что и Балдунг, Кранахи, Дюрер работали мастеровыми в закрытых учреждениях, специально оставляя «изделия» без подписи, чтобы их хозяева-меценаты сами обозначали «авторство» рукой подмастерья (так называемые ученики) согласно своим заговорщическим интересам. Кстати, там же есть и картина А. Дюрера, предположительно изображающая Х. Балдунга.
Подробнее поговорим о великом Тициане, но традиционно хорошего бальзама на его покойную душу нальём всего чуть-чуть.
Тициан
«Эта картина, написанная Тицианом Вечеллио в возрасте двадцати пяти лет, — одно из самых характерных произведений, представляющих неоплатоновский символизм. Эта эзотерическая идеология с несколько мифологическим уклоном поддерживала знаменитую герметическую апофтегму «что внизу, то и наверху», и таким образом созерцание красоты Творения позволяло понять божественное совершенство вселенной.
В центре композиции картины «Любовь земная и любовь небесная» под открытым небом расположен огромный каменный саркофаг, украшенный барельефами, который был превращён в фонтан.
Тициан не дал имени своей загадочной картине, или же оно было забыто. Обозначение «Любовь земная и любовь небесная» появилось значительно позже (
Сама картина была заказана к свадьбе венецианского аристократа Никколо Аурелио.
Первый сюрприз, который преподносит автор исследователям этой дихотомии, состоит в том, что священную любовь символизирует обнажённая Венера, а земную любовь — одетая девушка.
…Цвет плаща священной любви — красный пурпур, наиболее возвышенный из трёх герметических цветов (два других — белый и чёрный), поскольку обозначал свершение Великого Дела. Красный — также цвет королевского достоинства и цвет крови».
Прежде, чем знакомиться с этим гениальным творцом через призму моего восприятия действительности, скажу, что и он жил на добрую сотню лет позднее, тогда, когда Русско-Ордынской Империи в Европе уже был нанесён смертельный удар, или она доживала последние оставшиеся годы. А саркофаг — это, скорее, остатки священной могилы одного из знатных чинов или князей той самой Империи. Вся Европа была усеяна такими: Реформация праздновала победу. Спасибо, что Тициан «запустил» фонтан, а не «приставил» свиней жрать из такого импровизированного саркофага-корыта, как это описывал в своих путевых заметках Мериме [29*].
Обрати внимание на годы жизни мастера: сто лет без одного года. Очень подозрительно. Скорее всего, в это срок уместились жизни двух или даже трёх художников. То, что похуже получилось, было удобно свалить на учеников, которых ему тоже вменили немало. В отдельных источниках «плавает» год рождения — натяжка в 10 с лишним лет: так маскируют ложь под видом трогательной щепетильности. Чтобы легче было в случае «надобности» списать на него какой-нибудь шедевр или даже объявить ошибкой искусствоведа раскрывшееся очковтирательство. Реформация не могла, но хотела предвидеть всё: победивший хозяин — он же и барин. Империя агонизировала долго и сопротивлялась: вспомни так называемую Крестьянскую войну в Германии того времени, Тридцатилетнюю войну, Варфоломеевскую ночь во Франции, расширение власти инквизиции в Испании.
В очередной раз Фрерс не желает приблизиться к раскрытию тайны сюжета и замысла художника, но делает нам хорошие подсказки. Оказывается, Тициан не давал подобного названия. Это сделали его редакторы или душеприказчики: «если не ущипнём, то хоть не дадим пищи врагам». А вместе с тем, неплохо бы вспомнить название работы на итальянском языке: “Amor sacro e profane”. Вот что пишет советский специалист о ней [30*]: «Сюжет трудно поддаётся расшифровке… Некоторые искусствоведы видят в этой картине портрет возлюбленной художника…». Указывается на поэтическую силу полотна…Но если слово «profane» подойдёт как эквивалент для русского слова «земная» (хотя, на мой взгляд, тебе понятнее были бы такие его значения как «мирская», «житейская», и даже «вульгарная»), то «sacro» сегодня нуждается в более точном переводе (романовские и советские искусствоведы тоже не должны были дремать!). Так, большой словарь иностранных слов [31*] даёт следующие значения слова «сакральный» — «принадлежащий религиозному культу», «обрядовый», «ритуальный». Это создаёт возможность для иного прочтения увиденного. Обе женщины (плюс нежный ребёнок!) и воплощают ту самую мирскую любовь. Но на заднем плане видна церковь, вероятно католическая, где совершается религиозный культ, выражающий
Поделиться книгой: