Помоги проекту - поделись книгой:
Тот, кто следовал этому нехитрому правилу, тот выжил и летает. Остальным - не повезло! Ведь летчик-штурмовик он, во-первых, атакует на такой высоте, что парашют использовать нельзя - слишком низко. А, во вторых, приземляться придется рядом с только что атакованными немцами... Лучше сразу застрелиться - над сбитыми пилотами фрицы лютуют страшно.
Правда, бывают и счастливые случаи. Вот, вчера, пара из Ка-52 и Ка-29 возвращалась с охоты: командирские легковушки, штабные автобусы, посыльные мотоциклисты - эти особенно. Ведь наша РЭБ работает, радиосвязь мы Клейсту глушим капитально.
И вот, возвращается такая пара с охоты, ребята злые, как собаки, ибо все цели только внутри колонн. Не как в первый день, когда саперного полковника с адъютантом внаглую украли. Я ведь этот рапорт утром читал. Осторожен стал немец, осторожен. Ну, наши летуны НАРами легковушку разнесли, но не пленных, ни бумаг с этого не получили. Взяли обратный курс на временную базу в Барвенково, и тут сюрприз... Километрах в полутора от дороги подбитый "курносый" чадит, и герой-летчик из табельного нагана собирается отстреливаться от наседающего немецкого пехотного полка.
Ну, наши летуны быстро объяснили немцам, что "здесь вам не тут", и пока капитан Кратов с "Аллигатора" крыл залегших немецких топтунов короткими очередями из своей 30мм пушки, экипаж Ка-29 мастерски снизился и подхватил прятавшегося за своим аэропланом лейтенанта. Растерянным немцам осталось только нюхать конский топот, да собирать из сугробов своих убитых и раненых. Хорошо то, что хорошо кончается...
Расстреляв все эрэсы, лейтенант Семенов Василий Васильевич решил добавить немцам из пулеметов. А уже это было совершенно лишним, именно на втором заходе и подловили его немецкие зенитчики. Втык он от своего командования получил страшный, ведь каждый самолет, даже такой как И-153, на счету. Будет теперь вечно дежурить по аэродрому, как "лейтенант Кузнечик" в одном широко известном в наши времена фильме.
Вот и НП, он же сейчас КП. Вхожу в дверь, пригнув голову. Смотровые амбразуры прямо под потолком, наблюдение только через перископы и стереотрубы. Фантасмагорическое сочетание - коптилка заправленная трофейным керосином, и запитанный от аккумулятора пучок светодиодов под потолком. Командир батальона, капитан Хон, окончательно похудел и стал похожим на змею. Тут же мой начальник разведки, капитан Бесоев. Перед ними, на немецком бочонке из-под керосина, связанный немецкий офицер. Судя по всему, идет допрос, по схеме: "ужасные восточные варвары сейчас живьем съедят бедного европейского мальчика". Европейский мальчик кажется того - в шоке! Права коренного арийца нарушены и мир перевернулся.
Я кашлянул, - Пытаете истинного арийцы, кровавые сталинские сатрапы?
Капитан Бесоев обернулся и расплылся в улыбке, - А как же, товарищ генерал-майор! -Разрешите продолжать?
- Продолжайте. - присев на край стола, я с интересом посмотрел на немца, - Откуда это чудо, товарищи капитаны?
Бесоев кивнул, - Как стемнело, выслал в разведпоиск несколько смешанных групп, наших пополам с местными. Вот Степанов одного притащил. Остальные пока в поле.
- И что глаголет эта белокурая бестия? - Грозит гневом фюрера и карой Нибелунгов? - усмехнулся я.
Бесоев прищурился, - Сначала вроде того... Но вот Паша, простите, капитан Хон, показал, что иголки можно совать не только под ногти... В общем, клиент был впечатлен. Вы не поверите, товарищ генерал-майор, но немца зовут Пауль Греф, обер-лейтенант, артиллерист. В результате первого допроса удалось выяснить, что немцы снимают артиллерию с южного фланга, с Миус-фронта, и перебрасывают к нам. Причем, в колоннах все идет вперемешку, как уже готовый колбасный фарш... Пехотные взводы россыпью, отдельные боеготовые танки, артиллерийские батареи. Мне кажется, что Клейст запаниковал.
По дороге их изрядно пощипали наши "курносые", и ужасные "летающие мясорубки". Клиент говорит, что едва остался жив, когда в зарядный ящик орудия попал реактивный снаряд... - Бесоев отхлебнул чая из кружки, - Теперь дальше, - лицо капитана стало серьезным, - Остальные наши группы пока ползают. Сведения, полученные воздушной разведкой, частично подтверждены. Наблюдение за перебрасываемыми войсками показывает, что основной удар немцы наносят по кратчайшему пути через нас на Краматорск, вдоль железной дороги. В контрударе участвует сборная солянка, готовых резервов у Клейста нет. Часть его сил мы перемололи, когда вырывались из Крыма, часть после нашего рейда он веером направил на Павлоград, Синельниково, Запорожье, Каховку, и снова к Перекопу, пытаясь восстановить контроль над железной дорогой. Распыление сил получилось великолепным, а нас там уже нет.
- Выводы, товарищ капитан? - усмехнулся я.
- Выводы простые, товарищ генерал-майор. Опираясь на наблюдаемую картину, и результаты расшифровки радиоперехвата, считаю, что если разгром Гудериана и наша пробежка по тылам в стиле его же имени была для немцев неожиданными, то наш поворот от Барвенкова на Краматорск был неожиданным вдвойне. По всем канонам мы должны были встать в районе Барвенково-Лозовая, на неделю не менее, для пополнения и отдыха.
- Да, - подумал я, - сейчас "херр генерал" в шоке, и бросает в костер все, что найдет под рукой. Наши же части подходят и садятся в оборону по правому берегу реки Самара, и на участке Дружковка-Артемовск. Мы не рвемся любой ценой к Красноармейскому - зачем, если эта рокада уже перерезана у Павлограда. Сегодня ночью наши неугомонные майоры Рагуленко и Деревянко ударом с тыла вскроют немецкий фронт в полосе нашей 37-й армии, и немцы в Славянске попадут в кольцо. Бойня, конечно, будет страшная - опыта уличных боев у наших еще нет. Но, без сомнений, через несколько дней Славянск будет взят...
А это значит, что наши получат возможность снабжать войска в Барвенково-Лозовском выступе по железной дороге. - я хлопнул в ладоши, - Паникуют - так это очень хорошо! Отбери людей - устроить немцам темную, и танец с саблями. Они, наверное, еще к нашим ночным концертам не привыкли - значит, будем приучать...
- Вот пуля пролетела и ага! - пулеметный взвод? это вам не шутки, это три десятка бойцов, мое старое отделение? и два десятка черноморских моряков, два немецких полугусенечника, два пулемета "Утес", один АГС "Пламя" и десять трофейных МГ-34... И если первое слово нам почти никогда сказать не удается, то второе и третье точно будет за нами.
Чем хорош "немец"? Ну? до "Печенега" он конечно не дотягивает, но расчет с ним куда мобильнее того же "Утеса" или, упаси бог, "Максима". А бегать приходится частенько. Что касается патронов, то этого добра у немцев навалом. Восемь из десяти немецких зольдатиков бегают с винтовкой Маузера, патроны от которой подходят и к пулемету. Какая лажа, когда в нашем времени в каком-нибудь кино немецкая цепь была поголовно вооружена "шмайсерами". Увидишь "шмайсер", или, если правильно, МП-40 - это значит унтер или герр официр, что равносильно смертному приговору. В первую очередь сие довели до снайперов, и до нас - пулеметчиков.
Но, разговоры, разговорами, а то, что стреляный гильзы дно окопа в ...цать слоев застилают, так это не дело. Ведь на всем этом и навернуться недолго. Вот мои ребята взяли веники и метут. Ну, его на..., у одного уже гильзы под ногами покатились, сел с размаху на копчик. Пока заметаем в отнорок траншеи, а там дальше видно будет.
- Товарищи бойцы... - оборачиваюсь, а у меня за спиной мужик... Посветил под ноги фонариком - полушубок, шапка ушанка, по шпале в петлицах, носатый. Где-то я его видел... Или его портрет... Блин, он там еще с трубкой был... А кто это с ним, замполит наш бригадный, который "просто Леня". Обалдеть!
- Здравия желаю, товарищ комиссар 3-го ранга, пулеметный взвод четвертого батальона производит уборку рабочих мест после трудового дня. Расход боеприпасов - сверхплановый. Жалоб и замечаний со стороны противника не имеется. Докладывал исполняющий обязанности командира взвода, старший сержант Кукушкин.
- Вольно, товарищ старший сержант! - Брежнев повернулся к своему спутнику, - Смотрите, Константин Михайлович, какие шутники?! В гильзах по колено стоят.
Носатый заговорил, - Товагищ стагший сегжант, - такого крутого прононса я не слышал даже в самых крутых "одесских" анекдотах моего времени, - скажите, что вы думаете о сегодняшнем дне?
Я впал в ступор, - Не понял, вопроса, товарищ капитан?
На помощь носатому пришел Брежнев, - Это товарищ Симонов, журналист, корреспондент "Красной Звезды". Он хочет знать что думаете о войне вы, ее простые рабочие.
Моему удивлению не было предела, я конечно знал, что Симонов намертво прицепился к нашей бригаде, но чтобы во так запросто по окопам в сопровождении Ильича. Нет, сам товарищ бригадный комиссар в первой линии бывал постоянно, и не только в минуты затишья. Личной храбрости, боевого духа, и способности сказать бойцам "делай как я", у этого человека не отнимешь. Хотя, и Симонов в Белоруссии в окружении был, выходил в боевой поход на подлодке. Скажу ему, может поймет?
- Товарищ военный корреспондент, - я махнул рукой в направлении нейтральной полосы, - вон там, в степи, лежат немцы. Еще утром они жрали, гадили, считали себя расой господ, а свои трудности временными. Теперь они лежат в снегу и им больше ничего не надо. Они уже получили свои полтора квадратных метра украинского чернозема, и им его вполне достаточно. Чуть дальше окопались их "кригскамерады". Они пока живы, пьют шнапс и жрут консервы, но это ненадолго, вы поверьте. Завтра мы успокоим и этих. Они, товарищ Симонов, не защищают свою Родину, своих матерей и невест. Они пришли сюда грабить, грабить, и еще раз грабить. Грабеж - вот высшая форма существования арийского организма...
Опустив глаза я увидел, что присевший на дно траншеи Симонов, зажал между плечом и щекой маленький фонарик и что-то яростно строчит карандашом в блокноте, - Пгодолжайте товарищ Кукушкин, пгодолжайте, - промычал он, поднимая на меня глаза...
И тут на меня буквально навалился Брежнев, пытаясь раздавить в объятьях, правда целоваться не стал, видно ему уже объяснили, как это воспринимается в наше время, - Как сказал, сержант! - Прямо припечатал! -Грабеж - высшая форма существования арийского организма... - В гранит, в бронзу, в мрамор!
Эх, с мысли с сбил, товарищ Брежнев, тайный гомосек ты наш. Да и Симонов видно понял, что продолжения не будет. Хотя... Нет, не надо. Или надо?
- Товарищ Симонов, послушайте... - я напряг память, как-никак он один из моих любимых поэтов.
- Замечательно! - всплеснул руками Симонов, - кто написал такие замечательные стихи?
Я посмотрел на Брежнева, тот утвердительно кивнул.
- Вы, товарищ Симонов, вы и написали! - ответил я, отвернувшись, чтобы не видеть его ошарашенной физиономии.
Из-за поворота траншеи, чуть не сбив Брежнева с ног, выскочил командир первого отделения моего взвода, сержант Алешин. Наверное, что-то случилось?! Я-то посылал его к комбату с донесением и заявкой на патроны. А он обратно несется так, будто за ним гонится сам Гитлер с Герингом впридачу.
Даже не переведя дух, Алешин, торопливо козырнул Ильичу, - Товарищ бригадкомиссар, разрешите обратиться к товарищу взводному?
Дождавшись утвердительного кивка, Леха выпалил на одном дыхании, - Птиц, то есть товарищ старший сержант, тебя там комбат на НП зовет. - Срочно! - он оглянулся и видя что Брежнев с задумчивым Симоновым пошли дальше по траншее, яростно зашептал мне прямо на ухо. - Слышь Игорех, я не я буду, если папа что-то там не задумал. Ночью немцам, кажется, будет концерт...
- Так, я осмотрелся по сторонам, - Лех, остаешься за старшего. В первую очередь набивайте ленты сколько хватит патронов. Если ты прав, они нам понадобятся.
- Немкам тоже? - шепотом переспросил Алешин.
- Им в первую очередь, - ответил я, - если будет вылазка, то "Утес" с собой тяжеловато тащить будет, а вот МГ-шки в самый раз... - хлопнув старого друга по плечу, я почти бегом направился в сторону НП.
- Господа, положение просто катастрофическое, - генерал-полковник Эвальд фон Клейст обвел собравшихся тяжелым взглядом, - Господа генералы, должен сообщить вам пренеприятнейшее известие. Только что получено донесение разведки, о том, что конно-механизированный корпус Буденного с ходу взял Синельниково, и движется к Запорожью. Впрочем, обстановка наверняка уже снова изменилась, и не в нашу пользу. Синельниково было захвачено почти двенадцать часов назад, а известие об этом получено только сейчас. Русские научились создавать весьма эффективные помехи радиосвязи.
Но, господа генералы, это лирика. А суровая реальность заключается в том, что в результате решительных и дерзких ударов большевиков, мы оказались окончательно отрезаны от 6-й полевой армии генерал-полковника Паулюса. Кроме того, полностью разгромлена 17-я полевая армия, генерал Гот пропал без вести. Оставим пока в стороне вопрос, а как такое могло произойти? Хотя, хотелось бы послушать мнение наших многоуважаемых коллег из абвера... Я спрашиваю, как так могло получиться, что рейд большевистской механизированной группы оказался для нас абсолютно внезапным? Про накопление сил красных в районе Изюма и Славянска мы знали, и ждали удара именно оттуда. Как могло получиться так, что сводная кампфгруппа генерал-полковника Гудериана оказалась полностью уничтоженной? - стек фон Клейста указала на начальника разведки 1-й танковой армии, - Молчите, герр Лозе?! - Ну, молчите дальше!
Полковник абвера вскочил, и вытянулся в струнку, - Герр генерал, нашей службе удалось узнать, что сводная механизированная группа полковника Бережного впервые начала действовать 4 января на Евпаторийском плацдарме. Сведения крайне отрывочные... После успеха у Евпатории большевики берегут тайну этой группы, как зеницу ока. Тем более, что абверкоманда 11-й армии погибла полностью...
- Хватит! - зло выкрикнул Клейст, развернувшись в сторону группы танкистов, - Оберст-лейтенант Клозе лично побывал на том месте, где русские уничтожили кампфгруппу Гудериана. Расскажите этим господам - что вы видели!
- Это страшно, господин генерал-полковник. Судя по расположению сгоревшей техники, наши танки только начали развертывание из походной колонны. Русские расстреляли их из чего-то калибром в десять - двенадцать сантиметров и пошли дальше. Ни одного сожженного русского танка, хотя мои люди нашли следы того, что некоторым из них пришлось ремонтировать перебитые гусеницы. Следы, господа, следы могут рассказать вам многое, даже если земля промерзла, и звенит как камень. У этого Бережного не так много техники, но он мастерски ее использует. Мы думаем, что это человек из эмигрантов, офицер старой школы, может даже наполовину или полностью немец. В его бригаде царит жесткий порядок, столь нехарактерный для военных частей большевиков. Только истинный ариец мог спланировать и провести такую операцию.
- И об этом вам тоже рассказали следы, - скептически заметил командующий 14- моторизованным корпусом, генерал от инфантерии Густав фон Вительсхайм.
- Именно следы, герр генерал, я не зря командовал когда-то разведбатальоном 1-й танковой дивизии. - Иначе, как объяснить, что многоопытнейший генерал Гудериан попался в его ловушку? Пока он разворачивал свои "ролики" против головного отряда большевиков, две большие группы танков обошли его основные силы по целине, и ударили по неприкрытой колонне с мотопехотой и артиллерией.
Стреляли с расстояния почти в полтора километра. Именно там мы нашли гильзы калибром десять и три сантиметров, неизвестного доселе образца. Вы знаете, что делает с "двойкой" десятисантиметровый фугас? - Разрывает на куски, герр генерал! У наших артиллеристов и панцергренадер не было ни одного шанса.
И еще, господа, обратите внимание, шестнадцатого утром его группа прорывает оборону нашей 100-й легкопехотной дивизии на Перекопе, и начинает движение в сторону Каховки. В полдень она ведет бой с выступившей ей навстречу кампфгруппой Гудериана, и полностью ее уничтожает. К вечеру шестнадцатого мы теряем связь с Каховкой... Теперь там сводный большевистский полк из бывших пленных, которых этот Бережной вооружил нашим же оружием. Врачи в наших полевых лазаретах вытаскивают из тел немецких солдат пули нашего же немецкого образца. А уже в ночь с девятнадцатого на двадцатое они громят тылы и штабы 17-й армии и выходят к Изюму. Такой марш по нашим тылам, в метель, за четыре дня, - это просто невероятно!
- Здесь, под Краматорском, творится то же самое, - пожал плечами командир 3-го моторизованного корпуса генерал-полковник Эберхард фон Маккензен, - Мои части, выдвинутые к Славянску, на полпути напоролись на полевую оборону, кстати, весьма толковую. Там у большевиков в цепи просто до неприличия много наших же пулеметов, и они совершенно не жалеют патронов, стреляя из них в наших солдат. Скорее всего, вы правы, герр оберст-лейтенант, этот Бережной должен быть из старых офицеров, тех, кто помнит траншейные бои, и то, как в Великую войну за четверть часа пулеметами целые полки сдувало в преисподнюю.
- А чего им жалеть наши патроны, - проворчал фон Клейст, - ведь в Лозовой и Барвенково к ним в руки попали все армейские склады 17-й армии. К сожалению, мы уже не можем наказать тех, кто повинен в таком вопиющем разгильдяйстве.
Но, я собрал вас не для этого. Подкреплений не будет, из-за угрозы большевистских десантов в Румынии и Болгарии. Все резервы перебрасываются на побережье Черного моря в котором сейчас хозяйничает русский флот.
Вы все уже слышали о разгроме Констанцы. Эти варвары не оставили от города камня на камне. Итальянский флот, получив хорошего пинка, больше за Босфор не сунется. Так что Рейх остался с русскими один на один.
Не смейтесь господа, наше счастье в том, что эти корабли в море, а мы здесь. Разрешения отступить, кстати, тоже не будет. Фюрер в ярости. И поскольку выхода у нас нет, то нам придется побеждать, побеждать, господа офицеры и генералы, любой ценой.
Задача номер один - деблокировать Славянск. Связи с гарнизоном нет, но отдельные узлы обороны держатся, передовые части слышат канонаду. Командование сводной кампфгруппой сконцентрированной у Константиновки, и состоящей из танковой дивизии СС "Викинг", 1-й моторизованной дивизии Лейб-штандарт СС "Адольф Гитлер" и 60-й моторизованной дивизии, я возлагаю на генерал-полковника фон Маккензена. Я знаю, что в частях по 30-40 процентов условно исправной техники, и ее моторесурс на исходе. Фюрер обещал перебросить запчасти по воздуху, но вы видели, в каком состоянии наши аэродромы. Ждать моторов нельзя, наступать необходимо сегодня.
Я держу генерала Василевского за горло в Славянске, а он меня в Павлограде. Если большевикам удастся захватить Славянск, и восстановить работу железной дороги, то их войска сразу получат снабжение, которого лишены наши солдаты. А если мы будем сидеть сложа руки, то это всего лишь дело времени.
Наступление назначено на завтра, за час до рассвета. Удар наносится по линии Дружковка-Краматорск. По данным разведки, вражеских танков в полосе вашего прорыва нет, они сейчас находятся где-то за Артемовском, и быстро прибыть не смогут. Так что против вас будет только небольшое количество русских легких самоходок. Надеюсь, оберст-лейтенант Клозе не опозорит панцеваффе, и в первых рядах ворвется на русские позиции. Хайль Гитлер!
Район сосредоточения немецкой техники был выявлен воздушной разведкой заранее. Клейст, еще в десятых числах января обнаружив концентрацию советских войск в районе Изюма и Красного Лимана, сделал соответствующие выводы, создав в районе Сталино мощную моторизованную группировку. В эти части была передана вся исправная техника, а личный состав по возможности доведен до штата. Кампфгруппа должна была ударить во фланг нашим войскам, теснящим части 17-й полевой армии.
Но все пошло не так как планировали и, 17-я армия не была теснима с фронта, а была разгромлена ударом с тыла. Но цель для кампфгруппы все равно нашлась - несколько советских батальонов, упрямо перекрывающих непобедимому вермахту путь к победе.
И вот настал звездный час немецких танкистов. Поступил приказ, и механики-водители запустили масляные печки на прогрев. Но эта процедура имела последствия, о которых немецкие танкисты и не подозревали. Где-то высоко-высоко в небе разведывательная аппаратура патрульной "сушки" засекла россыпь новых источников тепла, не являющегося открытым огнем. Маскировка немецких танкистов полетела к черту, и слово "район сосредоточения" обрело координаты с точностью до метра. Из тяжелого беспокойного сна в своем штабном автобусе был поднят генерал-лейтенант Василевский, и военная машина завертелась. Пятнадцать минут потребовалось, чтобы срочно связаться с Москвой и получить у абонента "Иванов" разрешения на применение изделия "Тайфун".
И вот уже восемнадцать установок медленно поднимают к небесам пакеты пусковых. Есть разрешение вождя на один залп дивизиона термобарическими боеприпасами. Не выспавшиеся, а потому злые как собаки офицеры дивизиона готовят данные для стрельбы. Морские пехотинцы, танкисты, летчики, моряки воюют с самого первого дня. А вот они, офицеры и бойцы тяжелого дивизиона РСЗО, не сделали по врагу ни одного выстрела. Но теперь подошла и их очередь.
Вот уже все готово, наступила тишина. Нет, не совсем, где-то вдалеке артиллерия РГК, сведенная в один кулак, по одному давит немецкие узлы обороны в Славянске. В небе над городом нарезает плавные круги окрашенный в черный цвет БПЛА. Рядом с оператором коробка полевого телефона. Вот так, с помощью высоких технологий, каменного топора и такой-то матери, разрушается хитроумная система немецкой обороны. Главное - не торопиться, и как следует пристреляться, а потом не жалеть снарядов.
Генерал-полковник фон Клейст беспокоился не зря - немецкий гарнизон Славянска уже обречен. Два-три дня такой работы, в крайнем случае, неделя, и в городе не останется ни одного немецкого солдата.
Но сейчас задача другая - предотвратить, остановить немецкий контрудар, перехватить руку уже замахнувшуюся ножом. Секундная и минутная стрелки совместились в положенном им месте, на передвижном командном пункте дивизиона подполковник Андреев повернул ключ. Команда на открытие огня централизовано поступившая на все восемнадцать машин, обрушила на врага адское пламя.
Генерал-лейтенант Василевский, начальник артиллерии Юго-западного фронта, командующий 57-й армией, вышли из автобуса и подняли к глазам бинокли. Земля вздрогнула, и завибрировала мелкой дрожью, хоть до огневых позиций и было несколько километров. Потом через все небо косо понеслись раскаленные добела огненные шары, а все вокруг затопил яркий свет, превращающий ночь в день.
"Херрен генерален унд официрен" уже собирались расходиться, как в подвальное помещение ворвался глухой низкий гул, словно наверху началось землетрясения. С потолка посыпалась пыль, и закачалась на голом проводе разбитая лампочка. Выскочив на свежий морозный воздух, генерал полковник фон Клейст увидел, как в небо, подобно театральному занавесу, поднимается багровое пламя, прорезаемое ярчайшими бело-голубыми вспышками. - Эта была катастрофа.
Еще через час, командующий 1-й танковой армией узнал, что кампфгруппа "Макензен" понесла невосполнимые потери от огня русской артиллерии, и фактически прекратила свое существование. Деблокировать Славянск было нечем. Фон Клейст пока еще не знал, что завтра рано утром навстречу Буденному из Крыма двинется Рокоссовский, что сделает положение окруженной 1-й танковой армии полностью безнадежным.
Поскребышев приоткрыл дверь, - Товарищ Сталин ждет вас, - сказал он сидящему в приемной Верховного военному, и майор госбезопасности Санаев шагнул через порог. Сталин в кабинете был не один. Кроме вождя там был еще Генеральный комиссар Государственной Безопасности Лаврентий Берия. Санаев молча передал Верховному Главнокомандующему запечатанный сургучными печатями пакет из плотной бумаги, и бегло взглянул на висящую на стене карту южного участка советско-германского фронта, всю исчерченную синими и красными стрелами, и испятнанную условными значками.
Точно такие же карты были в штабе Юго-Западного направления на станции Лозовая, и в штабе ОТМБ-1 ОСНАЗ РГК. Изменения обстановки докладывались в Кремль каждые полчаса, и судя по почерку, Вождь делал пометки лично, не доверяя никому. Даже при беглом взгляде на эту карту становилось ясно, что для германской группы армий "Юг" складывается весьма напряженная обстановка. На севере 6-й кавалерийский корпус достиг Днепра в районе Днепропетровск - Новомосковск, и занял позиции по левому берегу реки Самара. Двигающиеся следом за кавалеристами пехотные части 6-й армии генерал-майора Городецкого, используя выгодный рельеф местности, устанавливали устойчивый, глубоко эшелонированный фронт обороны от Новомосковска до Балаклеи. Участок непосредственно прилежащий к немецкому "шверпункту" Балаклея был передан 38-й армии, и в настоящий момент усиленно укреплялся.
На карте были отмечены две линии обороны, и третья, как строящаяся. Майор госбезопасности подумал, что если генерал Паулюс в своей излюбленной манере попробует ударить туда, где, как он считает, находится стык между армиями, то он получит много новых и очень сильных впечатлений. Южнее конно-механизированный корпус Буденного взял Запорожье. При этом было отмечено, что под контролем советских войск находится плотина Днепрогэса, и небольшой плацдарм на Правобережье.
На полсотни километров к югу и юго-востоку степь контролировалась конными разъездами и моторизованными патрулями. 5-й кавалерийский корпус занял Чаплино. С юга войска Крымского фронта вышли на линию Херсон - Каховка - Мелитополь. На севере, под Славянском, остались только отдельные синие точки блокированных опорных пунктов немцев. Железнодорожный узел Славянска был отмечен, как полностью находящийся в руках советских войск. Южнее Славянска линия соприкосновения советских и германских войск проходила через Артемовск, Константиновку и верховья реки Самары. Как сказал при расставании генерал-майор Бережной, - Клейст и его армия пока еще живы, но вот гробы для них мы уже приготовили.
От Сталино до Днепра двести-двести пятьдесят километров. Даже если Клейст прямо сейчас получит разрешение Гитлера отступить, во что я лично не верю, то им придется бросить артиллерию и обозы, и идти пешком. А у Днепра, между прочим, их будут ждать Буденный с Рокоссовским, имеющие свежие корпуса и действующую железную дорогу. Ничем иным, кроме тотального истребления, такой анабазис кончиться не может.
Тем временем Сталин вскрыл пакет, и благожелательно кивнув, начал быстро читать докладную записку, подписанную Василевским и Бережным. Оторвавшись от чтения, он внимательно посмотрел на Санаева, - Так, значит, генерал-лейтенант Василевский считает, что цели операции "Полынь" достигнуты полностью, и бригаду Бережного можно выводить из боя?
- Так точно, товарищ Сталин, - ответил Санаев, - товарищ Василевский считает, что план "Полынь" имел полный успех. Достигнуты все поставленные перед операцией цели.
- А ви что об этом думаете, товарищ Санаев? - прищурился Верховный, потянувшись за пачкой "Герцеговины Флор", - В конце концов, Вы не просто свидетель и участник событий, а еще и лицо облеченное определенным доверием...
Майор бросил взгляд на своего прямого и непосредственного начальника, глубоко вздохнул и ответил, - Я товарищ Сталин, разделяю точку зрения товарищей Василевского и Бережного. Задачу по проведению рейда и взлому вражеской обороны изнутри бригада выполнила на отлично с незначительными потерями. В плане стратегии - достигнут решающий результат, группа армий "Юг" понесла тяжелое поражение, и фактически от нее осталась только 6-я полевая армия Паулюса. Дальнейшие задачи в виде добивания окруженной в Сталино группировки Клейста, и стабилизации фронта обороны по Днепру могут быть решены и без нашего участия. Бригада, конечно, может вести и позиционную войну, но при этом не могут быть использованы ее основные преимущества в виде высокой мобильности и большой пробивной мощи.
- Возможно, ви и правы, товарищ Санаев, - Сталин медитативно медленными движениями утрамбовывал табак в трубке, - у нас не так много генералов способных навязать нэмцам свою волю... А что нам скажет товарищ Берия?
Генеральный комиссар госбезопасности сверкнул стеклами пенсне, - Товарищ Берия согласен с товарищем Василевским. По имеющимся у меня сведениям, большая часть техники отечественного производства нуждается в капитальном ремонте с заменой двигателей и трансмиссии. Да и спецтехника, так же техника немецкого производства, тоже нуждаются в техническом обслуживании. Было бы неплохо для этого временно передислоцировать бригаду на один из танковых заводов, например, в Сталинград.
- Ми сделаем лючше, - вождь чиркнул спичкой, - есть мнение, что эту просто замечательную и героическую бригаду необходимо направить сюда, к нам в Кубинку, на 22-й полигон. Товарищ Берия, вы должны позаботиться о том, чтобы туда вне всякой очереди были доставлены необходимые запчасти и оборудование. Кроме того, пригласите туда наших самых замечательных конструкторов, Морозова, Астрова и других. Пусть товарищи танкисты поговорят с ними, выскажут свои замечания и претензии. Почему только товарищу Сталину слушать о недостатках нашей техники? Только, чур, без рукоприкладства. Да, и покажите товарищам конструкторам - к чему им надо стремиться. В ТОТ РАЗ мы прозевали массовое появление тяжелых немецких танков, и дорого за это заплатили. Товарищ Берия, вы понимаете, что история не должна повториться? Прошу вас проконтролировать процесс улучшения существующей техники, и разработки новой.
- Так точно, товарищ Сталин, - кивнул Берия, - сделаем.
Сталин снова посмотрел на Санаеваа, - А вообще, все ви молодцы. Это я, товарищ Санаев, за всех вас благодарю. И товарищей Ларионова, Бережного, Кузнецова, Василевского, Рокоссовского, и каждого командира и рядового бойца. Такую операцию провернули - шум на весь мир стоит.
Кстати, есть мнение, что товарища Ларионова можно назначить исполняющим обязанности командующего Черноморским Флотом, с дальнейшим утверждением в должности после истечения испытательного срока. У нас не так много способных адмиралов, а по данным нашей разведки, активно действующий Черноморский флот способен оттянуть на себя двадцать-тридцать дивизий, которые противник будет вынужден снять с фронта для обороны от наших десантов.
Поделиться книгой: