Невысказанное

"Я вот тут подумала, что может…" — сказала Кэми, и мысль о нем, о том, что лучше для него, была такой устойчивой, так что он знал, что она уверена в этом. "Может, для тебя все обернется к лучшему, если ты сделаешь то, чего хочет твоя мама. Может быть, это правильно".

Джаред сказал: — "Мне плевать".

Слишком много их стен пали под напором их общего горя, открывая канал между ними. Она должна отступить. И отступит, ей всего лишь нужна минутка.

"Я не хочу быть в здравом уме. Я не хочу быть "нормальным", — сказал Джаред. — Я просто хочу тебя".

Кэми прижалась щекой к прохладному оконному стеклу. Как будто на мгновение он стал реальным, как будто он был так близко, словно их разделяло всего лишь оконное стекло. А его едва ли можно назвать преградой.

Затем чему-то, увиденному по телевизору, рассмеялся Томо. Кэми вернулась в реальный мир, чтобы понять, что так развеселило Томо и перехватить обычно серьезный взгляд Тена, который вспыхнул пониманием за стеклами его очков. Вернуться снова к происходящему у неё дома.

* * *

Этой ночью Кэми опять разбудил крик. Она тут же поднялась, смахнув свой будильник и последний мистический роман "Нечестивый мезонин" в процессе со своего прикроватного столика. Затем она быстренько откинула одеяло и схватила фонарик. Он был именно там, где она его оставила, втиснут между книгами и ночником.

Кэми схватила своё пальто, сунула ноги в туфли, и бросилась вниз по лестнице, в ужасе от того, что крики могут прекратиться, прежде чем она доберется до того места, откуда они раздаются.

Дверь их дома, как правило, была закрыта на защелку, но та поднималась легко, дверь бесшумно распахнулась, и ночной воздух, повеявший прохладой, погладил её по волосам.

"Джаред", — сказала Кэми, потянувшись к нему. — "Хочешь отправиться на поиски приключений?"

"Ты еще спрашиваешь?!"

Кэми чрезвычайно обрадовалась тому, что он все еще был с ней. Она сделала шаг и вышла на садовую дорожку, осторожно закрывая за собой дверь. Там где кончается сад, начинается лес. Почти наступила осень, а на деревьях еще было полно листвы. Но деревья, казались более смиренными и закрытыми, будто они хранили некие тайны. В темноте Кэми не могла разглядеть лес за деревьями. Она включила свой фонарик и кружок света, наконец-то, отыскал тропинку в лес.

Кэми отправилась в путь. Здесь ночь ощущалась по-другому, словно деревья, изгибающиеся у неё над головой, утяжеляли воздух своим присутствием. Крик становился всё тише. Этот звук раздавался откуда-то издалека, но теперь, когда Кэми прислушивалась, ей казалось, что она слышит еще и плач. Она не знала, как могла спутать этот звук с детскими голосами.

Кэми спешила, её ноги летели над корнями деревьев, ветками и листьями, едва луч фонарика успевал их обнаружить.

"Потому что Боже упаси, если мы опять пропустим крик", — сказал Джаред, становясь более настороженным по мере их приближения. И у Кэми возникло такое чувство, будто он, защищая её, вытянул перед ней руку.

Звук был ужасным и он раздавался рядом.

"Я не хочу упустить этот крик", — сказала ему Кэми. На бегу, она сунула руку в карман своего пальто и обнаружила свой телефон и ключи. "Я хочу застать их на месте преступления".

Кэми пригнулась и чуть было не ударилась головой о низко висящие ветки, практически было выронив свой фонарик. Луч света стал шире.

Крик резко оборвался.

Желтый кружок света уткнулся в стену.

Стена представляла собой грубую древесину, которая осела и немного деформировалась. Но это была стена. Когда Кэми подобралась поближе, то разглядела очертания чего-то похожего на покосившуюся хижину или сарай, нечто такого, что было когда-то построено.

Ей в голову закралась мысль, спокойная и лукавая, как сквозняк из-под двери. Что, если это место было выстроено только для этого?

"Кэми, беги", — приказал Джаред.

Кэми хотелось убежать, но она не могла, пока не узнает правды. Она поползла вперед.

"Кэми, отломай что ли, хотя бы ветку от дерева, так ты сможешь в случае чего драться!"

"Я могу драться и голыми руками, если придется", — сказала Кэми. Она положила руку на мягкую, почерневшую от времени деревянную дверь хижины.

Та от её прикосновения отворилась.

Везде были свечи, некоторые горели, другие были затушены, их воск все еще стекал, он был жидким и горячим. В хижине стоял стол, покрытый белым сукном, на котором лежала лиса. Она была мертва. Вся ткань была залита кровью. Кэми знала, что если она дотронется до крови, то та окажется все еще теплой, только что пролитой, как свечной воск.

Её резанул острый, как лезвие, страх Джареда. И это больше, чем что-либо, почти заставило Кэми запаниковать.

"Кэми, беги!"

Но она пока не могла убежать. Одной рукой она держала фонарик, а другой доставала сотовый. Она старалась, чтобы её руки не дрожали, пока она делала им снимки, фото за фото.

А потом она убежала, пробежав расстояние от этого сарая до дома быстрее, чем она шла до него. Оказавшись дома, в безопасности, она вызвала полицию.

Глава 4

КРОВЬ И СОЛНЕЧНЫЙ СВЕТ

Когда сержант Кенн брал показания у Кэми, он был очень любезен, сказав, что она выполнила свой гражданский долг, и даже позволил ей процитировать его в газете.

Кэми закончила свою статью об убийстве животного в лесах Долины словами "Полицейское расследование продолжается. И я смею заверить вас, мои читатели, как и мое собственное". Второй выпуск "Пронырливого Паркера" (Кэми решила ковать железо, пока горячо, и выдать сразу два выпуска за первую учебную неделю) стал даже более популярным, чем первый.

— Ученики взяли домой копии для родителей, — объявила Кэми и победно протанцевала в их штабе в гордом одиночестве, — Ксерокс перегрелся и вышел из строя. Думаю, что до сих пор слышу звуки его рыданий и желания поговорить о детстве.

Эш прислонился к дверному проему, отводя взгляд от танцующей Кэми. Танец включал в себя кручения, размахивания вазой с цветами и, что самое важное, победный танец шимми, так что она, по правде говоря, не могла его винить.

— Проводить тебя в класс? — спросил он.

— Ага, — сказала Кэми, — конечно.

Эш оттолкнулся от дверного косяка и прошел в помещение, навстречу ей.

— Ты проделала необычайную работу в лесах, — сказал он, — И со статьей.

Кэми просияла: — Спасибо.

— Но считаю, что вы с Анджелой должны оставить с этого момента это дело полиции.

— Какая интересная мысль, — сказала Кэми, — Спасибо, что поделился ей. Позволь и мне поделиться с тобой: вообще-то, я и сама в состоянии дойти до класса. А также могу позаботиться о себе, так что я буду делать то, что захочу, — она повесила сумку на плечо и прошла мимо него к выходу.

— Кэми, подожди, — крикнул Эш.

Она остановилась на вершине лестницы и оглянулась. "Штаб газеты выглядит замечательно", — гордо думала она. Коробки исчезли, а орехово-коричневые столы блестели. Кэми позаимствовала из дома несколько разноцветных ламп и планировала расставить их в кабинете. Офис выглядел отлично, а Эш отлично вписывался в него: руки, сложенные на груди, голубые глаза, потемневшие от беспокойства, вперившийся в нее взгляд.

— Кто бы это ни делал… — начал он, но затем направил мысли в другую сторону, — Что если тебя ранят?

— Понимаешь, какое дело, — сказала Кэми, — Холли пришла ко мне с этой историей, потому что больше никто бы ее не послушал. И никто не послушал бы меня, если бы я позвонила в полицию и сказала "Ох, в лесу дети слишком сильно шумят". Сейчас они меня слушают, потому что я вышла туда и кое-что обнаружила. Я кое-что обнаружила. Это было ужасно, а единственный известный мне способ разобраться с чем-то ужасным — сделать с этим что-нибудь. Это моя история и я не собираюсь ее бросать. Я собираюсь увидеть, чем она закончится. У тебя нет права голоса.

— У меня создалось такое же впечатление, — заметил Эш. Он распрямил руки и подошел к тому месту, где стояла Кэми, при этом все еще выглядя нерешительно. — Я просто беспокоюсь о тебе.

Кэми улыбнулась, просто не смогла сдержаться. Она не привыкла, что парни смотрят на нее с заботой или болтаются рядом все такие красивые и дружелюбные. За исключением, конечно же, брата Анджелы, но Ржавый едва ли считается.

— Думаю, ты можешь беспокоиться, если хочешь, — уступила Кэми.

Она поднялась на цыпочки и поцеловала Эша в щеку. Почувствовав, что он улыбнулся, она опустилась и увидела, что он наклонился ближе.

— Так ты в порядке? — прошептал он.

Кэми не была в этом уверена, несмотря на возбуждение по поводу газеты. Полиция напугала ее, но то, насколько обеспокоились ее родители, напугало ее еще больше. Она все продолжала думать о той ночи и крови, но в тайне она боялась за себя и Джареда — она едва знала этого парня и неважно, насколько красивая у него улыбка.

Она просто улыбнулась в ответ. Кэми знала, что ее улыбка не такая убеждающая, как его, но, кажется, этого было достаточно. Улыбка Эша стала шире и ярче, чем прежде, и он наклонился ближе. У Кэми перехватило дыхание, но она не отодвинулась.

С лестничной площадки донеслась вспышка шума — столько людей бежали и кричали одновременно, словно началось землетрясение. Кэми и Эш отпрянули друг от друга без шансов дальше идти вместе.

Кэми сбежала вниз по лестнице, Эш прямо за ней. Она повернула за угол и спустилась по школьным ступеням, а затем прошла за школу, во внутренний двор, на несколько ступеней возвышающийся над полем для крикета.

На поле для крикета творился хаос.

— Что происходит? — спросил Эш, стоящий позади Кэми, как раз в тот момент, когда Холли Прескотт взбежала по ступеням.

— Твой брат дерется с командой по крикету, — объявила Холли, покрасневшая от возбуждения.

— Он мне не брат, — огрызнулся Эш и впервые с тех пор, как Кэми с ним познакомилась, все его хладнокровие пошло трещинами вместо того, чтобы просто заколебаться.

— С кем из команды? — тотчас спросила Кэми, выуживая из бюстгальтера свой блокнот для экстренных случаев.

— Да типа со всей командой, — сказала Холли.

Кэми подошла ближе, закрывая глаза от солнечных лучей. Она видела только одного человека, одетого не в форму команды по крикету, а все, что смогла различить, — плечи и кулак, движущийся в направлении чьего-то лица.

Мисс Маккензи и мисс Доллард быстро пересекали поле. Кэми со свистом пронеслась по ступеням и достигла побоища в тот же момент, что и учителя.

— Комментарии для школьной газеты? — крикнула она сквозь шум.

Обернулся только новенький. Солнце все еще светило в глаза, но ей показалось, что он усмехнулся через плечо. Его зубы потемнели от крови.

— Ад, а не первый день, — сказал он.

А затем кузен Эша — еще один Линберн — и четыре члена команды по крикету были препроведены в кабинет мисс Доллард.

Кэми взбежала наверх к Холли с ручкой наготове. — Что произошло?

Холли выглядела обрадованной тому, что ее спросили. — Из того, что я слышала, Мэттью Хьюджес сказал что-то и толкнул его, затем новенький дал ему кулаком и, ну, ты знаешь насколько у нас сплоченная команда по крикету…

— Кто выиграл драку?

— У кое-кого из команды все еще были биты, — сказала Холли, — Так что новенькому надрали задницу. Я не хочу совать нос не в свое дело, — добавила она, обращаясь к Эшу, — но у него проблемы?

— Ох, Джаред весь состоит из проблем, — едко сказал Эш, — И огромного желания свалить их на других, — и направился в сторону кабинета директора.

— Постой, — сказала Кэми, и её голос запнулся при этом имени. — Его зовут Джаред?

Эш нетерпеливо посмотрел на неё. — Ага, а что?

— Ничего.

Эш кивнул и зашагал прочь.

Это ничего не значит, говорила себе Кэми. Множество людей зовут также. Просто ей не нравилось слышать его, сказанное вслух.

Эта ситуация заставила Кэми вспомнить свою первую поездку в Лондон, когда она держала отца за руку и наслаждалась новым ощущением, когда никто не знает твоего имени или истории всей твоей жизни, когда никто даже не замечает, что она — азиатка, потому что здесь это было повседневным и ничем не примечательным. Она услышала, как кто-то крикнул "Джаред!", и обернулась, встав на каменный бордюр моста Блэкфрайарз, выискивая его глазами.

Но Кэми больше не ребенок, чтобы выискивать его в каждой толпе. Это такое же имя, как и другие. Но она все еще ловила себя на собственнических чувствах. Джаред принадлежал ей, его имя — ему, и ее раздражало, что ему приходилось делить его с каким-то криминальным элементом.

— Эй, а он симпатичный, — сказала Холли, следя взглядом за Эшем, — Вообще-то, они оба симпатичные. Новенькие, я имею в виду. Эш симпатичнее, но с сумасшедшим Джаредом может быть веселее.

— Да, быть исключенным из школы и провести все жизнь в тюрьме — так весело, — Кэми схватила Холли за локоть и повела обратно в здание, — Мне нужно поговорить с этим парнем.

— Потому что он симпатичный? — моргнула Холли.

— Потому что он сумасшедший, — сказала Кэми, — А это кое-что новенькое. Помимо прочего, он — Линберн, а я хочу узнать все о них. Кажется, сейчас этот Линберн несколько занят, но ты сможешь задержать его и привести ко мне завтра?

— Ты знаешь, — протяжно произнесла Холли, — что для меня никогда не было проблемой задержать их.

Кэми почувствовала, как к ней потянулся Джаред, будто бы знал, что она думает о нем.

"Мне скучно", — сказал он, — "Чем занимаешься?"

"Обсуждаю сексуальных парней", — проинформировала его Кэми.

Джаред сказал: — "О, Боже".

"Ты сам спросил".

"Интерес к этой теме никогда не ослабнет, — сказал Джаред. — Уверен. Кому как не мне, сексуальному парню, об этом знать".

Кэми рассмеялась.

"Я нахожу твой скептицизм очень обидным, — сказал Джаред. — Я весь безумно сексуальный. За исключением, разве что лица".

"Что ж, если ты говоришь, что найдется много людей, которые захотят купить билеты на твои воображаемые поигрывания бицепсами, — сказала Кэми, — то я очень рада за тебя".

Его веселье прокатилось сквозь нее, заставив заулыбаться, в тот момент, когда она и Холли дошли до класса. Холли одарила ее странным взглядом и Кэми поняла, что слишком долго молча общалась с воздухом и только что рассмеялась без причины.

— Что ж, спасибо, Холли, ты — настоящий друг, — поспешно сказала Кэми.

Холли замешкалась, словно ожидая чего-то, но Кэми разделась и направилась к своему обычному месту рядом с Эмбер Грин.

Эмбер коротко ей улыбнулась из-за завесы ярко-рыжих волос и вернулась к чтению "Пронырливого Паркера". Кэми взглянула с улыбкой на ее склоненную голову.