– Но они ведь проникли в запретную зону. Это секретная информация.

– Если мы попробуем надавить на НТВ, они сразу же пожалуются президенту. У них есть прямой доступ через пресс-секретаря. А президент не захочет ссориться с журналистами.

– И что теперь? По НТВ будут каждый час рассказывать про землю обетованную, где утром можно посадить семечко, а вечером собрать урожай? Это сколько же народу захочет туда переселиться!

– В девять часов по РТР и ОРТ прошла наша информация. Медузы – машины уничтожения, через месяц их будет больше, чем людей, и тогда человечество погибнет, если не принять меры сегодня. Об этих мерах тоже сказано ясно, так что можно ожидать повального бегства людей из Петербурга. Одновременно распространяются слухи о неизлечимых внеземных заболеваниях, что тоже должно способствовать очистке города.

– А солдаты из оцепления не разбегутся?

– С ними проводится разъяснительная работа.

– А толпа у объекта все растет, – заметил министр внутренних дел.

– Это уже не проблема. Завтра неожиданно случится нападение вооруженных преступников на внешнее кольцо оцепления. Нетрудно себе представить: бандиты увидели репортаж по НТВ и решили, что Зазеркалье – это лучшее в мире место, где можно скрыться от правосудия. К бандитам присоединятся хулиганы и сумасшедшие, и милиции придется давать отпор. В результате толпа будет разогнана, а запретная зона расширена. А главное – мы уберем оттуда журналистов.

Силовики обсуждали эту тему не на общем заседании Штаба, а на приватном совещании, без участия главы МЧС и губернатора. Глава МЧС, который был одновременно начальником Штаба, не мог ничего с этим поделать – после вечернего заседания министры имели право распоряжаться своим временем так, как им заблагорассудится.

А тем временем питерская милиция по распоряжению министра внутренних дел выставляла посты и кордоны вокруг всего Парка Победы, за пределами основного кольца оцепления. Для этого пришлось сократить обычное патрулирование по городу, а кроме того от текущих дел отрывали оперативников и даже канцелярских работников. Но сил все равно не хватало. Перекрыть район парка наглухо с задачей «всех выпускать – никого не впускать» милиция не могла.

Надо было вводить войска, и министр внутренних дел заикнулся об этом на вечернем заседании Штаба, но резко против выступил губернатор. Он мирился с тем, что войска стоят в оцеплении вокруг медузы – но если они возьмут под свой контроль еще и прилегающие улицы, то городская администрация потеряет власть над довольно большой частью города.

Губернатор прекрасно понимал, чего хотят силовики. Они намерены явочным порядком взять весь город под свой контроль, отстранив гражданскую администрацию от реального управления.

Зачем им это надо – это второй вопрос. Они говорят – для более эффективной защиты населения. Но губернатор начал подозревать иное.

И подозрения его за несколько дней укрепились настолько, что этим вечером он созвонился с представителем президента Кондратовым. Отношения между губернатором и представителем президента всегда были довольно прохладными, но сейчас они оказались по одну сторону баррикад.

По мобильному телефону они лишь коротко условились о встрече. После этого звонка губернатор немедленно выехал к Парку Победы.

Очный разговор двух чиновников был кратким, но результативным.

– Я немедленно позвоню Сергею Валентиновичу, – сказал Кондратов, выслушав губернатора.

Представитель президента не мог звонить напрямую главе государства, но он был уверен, что Сергей Валентинович Рогозин, глава президентской Администрации, немедленно передаст хозяину содержание этого разговора.

– А я соберу законодательное собрание, – сказал губернатор. – Если депутаты выскажутся против чрезвычайного положения, президент уж точно не решится его ввести.

Силовики в Большом доме узнали об этой встрече почти сразу же, но выяснить, о чем беседовали губернатор и представитель президента, им так и не удалось.

– Это тоже не проблема, – решил в конце концов директор ФСБ. – Что бы ни наплел Кондратов Рогозину, немедленного эффекта это не даст. Президент захочет выслушать обе стороны и узнать мнение экспертов. А у экспертов столько же мнений, сколько их самих. Так что пока президент примет решение, мы десять раз успеем провернуть нашу операцию.

– Если она пройдет успешно… – заметил министр обороны.

– А почему бы ей не пройти успешно?

– А почему провалилась предыдущая операция?

– Там мы надеялись на психологию толпы, а здесь будет вооруженное нападение. На такого рода действия милиция всегда реагирует одинаково.

– А оружие будет настоящее?

– Патроны холостые. Но я выделил для этой цели такую спецгруппу, которая может работать голыми руками против автоматов и не потеряет при этом ни одного человека.

– Омоновцы откроют огонь по толпе…

– Не откроют, – возразил министр внутренних дел. – У бойцов во внешнем кольце – только щиты и дубинки. А войсковые резервы мы введем в последний момент, чтобы блокировать прилегающие улицы и перекрыть все подступы к парку.

Силовики решили держать армейские части и подразделения внутренних войск наготове на ближних подступах к городу – там, куда власть городского губернатора не распространяется. А областной губернатор – человек более осторожный, и он не станет вмешиваться не в свое дело.

Из районов сосредоточения до Парка Победы – от тридцати минут до полутора часов езды на бронетранспортере. Этого вполне достаточно.

Операцию решили провести ровно через сутки – на следующую ночь.

А еще через пару часов четверо «ястребов» с напряженным вниманием впились взглядами в монитор, куда в реальном времени передавалась картинка из парка – оперативная съемка ФСБ. Они ждали рождения новой медузы, но так и не дождались.

Только ближе к утру из Шанхая поступило сообщение, что там от медузы отделилась лента, которая превратилась в шар и на сверхзвуковой скорости умчалась к югу.

А еще часа через два жители города Сиднея на юге Австралии высыпали на улицы, чтобы увидеть величественное зрелище – громадную медузу, проплывающую над городом в поисках места для посадки.

26

На третий день после крепкого и долгого сна Ян Борецкий вышел из медузы на земной стороне с твердым намерением купить палатку. Как раз в это время в Зазеркалье наступила ночь и начался ливень.

Оператор НТВ Тараканов крался за Яном по пятам и снимал весь процесс прохождения через многослойное оцепление на пленку.

Самого оператора тоже никто не трогал. Подтверждалось предположение Яна, что человеку достаточно один раз добраться до медузы и провести в Зазеркалье некоторое время – и после этого никакие оцепления, кордоны и заслоны ему не страшны.

Ян перелез через барьер и заскользил в толпе. Люди как бы невзначай расступались перед ним, и Яну не приходилось расталкивать их локтями.

Но где-то в глубине толпы возникла заминка.

– Это он! – закричала какая-то девушка, и ее возглас подхватили другие.

Ян мгновенно оказался в окружении восторженных нимфеток, и Леше Тараканову показалось, что короля Зазеркалья сейчас раздавят и разорвут на сувениры.

Но ничего подобного не случилось. Передние нимфетки совершенно добровольно образовали вокруг Яна защитное кольцо и кидались ему на шею строго по очереди. Остальные в это время кричали «Да здравствует король!» и все такое прочее. А по толпе, как электрический ток, распространялся слух:

– Король Ян здесь!

Многие из присутствующих не знали, кто такой король Ян, но более осведомленные просвещали их, сдабривая вчерашний телесюжет массой выдуманных подробностей.

В результате выходило, что король Ян – то ли предводитель инопланетян, то ли человек, выбранный ими для выполнения великой миссии. Были, правда, разногласия насчет того, какую именно миссию он выполняет. Но телеоткровения Ани Цветковой и промелькнувшие на экране намеки на нудизм наложились друг на друга таким образом, что кое-кто предположил, будто король Ян послан на Землю с задачей оплодотворить всех или хотя бы некоторых земных женщин инопланетным семенем.

Число претенденток на оплодотворение быстро достигло нескольких сотен, и неизвестно, чем бы все кончилось – но как раз в этот момент силовики вздумали начать операцию по очистке территории.

Силовые министры планировали провести операцию ночью, ровно через сутки после приватной беседы в кабинете директора ФСБ – но уже к полудню стало ясно, что ждать нельзя.

Губернатор с утра развил бурную деятельность и в любую минуту к нему могли попасть конкретные сведения о затее силовиков. У главы городской Администрации были свои люди и в ГУВД, и в ФСБ, и в штабе округа. Пусть формально все эти органы напрямую подчиняются федеральному центру – на самом деле они не могут прожить без сотрудничества с местной властью, и губернатор пользовался этим без всякого стеснения.

Тот же начальник ГУВД мог сказать своему министру: «Вы завтра или через неделю уедете к себе в Москву – а мне здесь жить».

Конечно, ничего подобного он не говорил – но думал именно так.

И хотя начальник ГУВД не был посвящен в подробности разработанного ночью плана, кое о чем он догадывался. Особенно после того, как в толпе стали распространяться слухи, будто милиция и армия ждут только приказа из Москвы, и как только он поступит, начнется разгон толпы.

Еще поговаривали о возможных провокациях, о каких-то террористах и экстремистах, затесавшихся среди зевак, и о том, что лучше, пока не поздно, уйти из опасного места добровольно.

Когда эти слухи дошли до короля Яна, окруженного юными поклонницами, он быстренько сменил тему, поскольку количество дам, жаждущих оплодотворения, уже начинало его пугать, а губы болели от поцелуев. Приятно, конечно, когда тебя любят – однако излишество вредит.

И Ян заговорил о безопасности.

– Спокойно. Без паники. Армия, милиция, разгоны, провокации – это все ерунда. Медуза нас защитит. Она на нашей стороне, и никакая армия с нею не справится.

Тут-то все и началось.

«Бандиты» разыграли свою роль, как по нотам. Они стреляли холостыми, но со стороны все выглядело, как настоящая маленькая война с большими последствиями.

Милиция и армия нанесли ответный удар, причем не только на участке прорыва, но и по всему периметру.

В толпу полетели гранаты со слезоточивым газом, заработали водометы, цепь омоновцев и солдат, прикрытая щитами, двинулась вперед – и толпа дрогнула.

Дрогнула и побежала.

Однако там, где стоял король, в наступающей цепи образовался провал. И Ян мгновенно увидел эту брешь, в которую вливались осколки толпы – той ее части, которая не отступила, и даже наоборот, пыталась вслед за «бандитами» прорваться к медузе.

И то ли азарт толпы передался Яну, то ли медуза позвала его к себе – только король Зазеркалья вдруг сорвался с места и бросился туда, в прорыв, и потянул за собой восторженных нимфеток и примкнувших к ним граждан обоего пола.

А у медузы тем временем поднялась сначала одна верхняя юбка, потом вторая, а за ней еще и третья – и армейско-милицейская атака стала захлебываться.

В течение получаса с окраин города должны были подойти дополнительные войска. Они спешили, как могли, но ситуация осложнялась с каждой минутой.

Толпа зевак уже не бежала. Она частью остановилась, а частью перешла в контратаку и неожиданно легко разорвала цепь ОМОНа и внутренних войск.

Среднее кольцо оцепления сдерживало натиск с огромным трудом. Пришлось подтянуть спецназовцев из внутреннего кольца, но это не спасло положения. Стало ясно, что толпа вот-вот прорвется, и между нею и медузой не останется больше никаких преград.

Подошедшие резервы пришлось бросить на прорыв, чтобы восстановить оцепление. Им даже разрешили стрелять боевыми патронами – но никто почему-то не стрелял.

В рукопашной значительная часть армейских резервов была рассеяна, как до этого ОМОН и внутренние войска. Восстановить оцепление удалось лишь в глубине парка. Его радиус был теперь раза в три меньше, чем прежде.

Отряд короля Яна застрял на промежуточном кольце, и именно Ян был виновником того, что это кольцо не выдержало. Однако в этот момент уже подходили резервы, и развить успех Яну не удалось. Когда король Зазеркалья ворвался в медузу, с ним было только семь девчонок, оператор Тараканов и какой-то солдат, который в раже погони не заметил, что пересек запретную черту.

Азарт у Яна, между тем, не прошел, и он, едва отдышавшись, кинулся обратно на земную сторону.

Там у войск и ОМОНа по-прежнему были большие проблемы. Толпа давила и казалось – еще чуть-чуть, и кольцо не выдержит, будет раздавлено, как скорлупа ореха.

Но нет. Куда-то исчез азарт боя. Словно разом обессилели и военные, и штатские, пропала воля, опустились руки, кончилась вода в водометах, а ветер рассеял слезоточивый газ.

Подходили новые резервы, но их уже не бросали в бой. Только постарались восстановить оцепление в прежних границах, и толпа поддалась мягкому давлению – отступила на старые рубежи, но не дальше.

Омоновцы и военные, которые были разбросаны по толпе и как бы растворены в ней, теперь поодиночке и группами просачивались внутрь кольца. Но когда стали подсчитывать и сверять списки, оказалось, что вернулись не все. А так как на месте событий не было найдено ни одного трупа, исчезнувших записали пропавшими без вести, и никто не мог дать ответ, куда они делись.

Штатские, рассеянные по парку внутри кольца, выбирались за оцепление и сливались с толпой. Их никто не задерживал.

Какая-то девчонка, совсем маленькая, лет двенадцати, подошла к Яну где-то между внутренним и внешним кольцом.

– Здорово было, правда? – выдохнула она.

– Здорово, – согласился Ян.

– А можно мне с вами? – спросила девочка.

– Ладно, пойдем.

Он собирался за оцепление, посмотреть, что делается в толпе – но решил, что девчонке там нечего делать. Опасно все-таки – могут раздавить, растоптать, застрелить, наконец.

И Ян отвел ее к медузе. Но сам туда не пошел. Сказал: «Подожди меня на той стороне», – протолкнул девчонку за невидимую черту, где ее тотчас же подхватили нити бахромы, а сам развернулся и отправился по своим делам. Покупать палатку.

Толпа за оцеплением еще бурлила, но активные действия уже прекратились. Остались разговоры. В основном о том, как король Ян со своей армией переломил ход боя, бросив в атаку отборных инопланетных бойцов.

Ян, когда услышал это собственными ушами, очень удивился. Король Зазеркалья и не знал, что у него есть армия. Да еще состоящая из инопланетных бойцов.

Некоторые даже утверждали, что это были роботы.

Впрочем, отдельные сплетники уверяли, будто Ян остановил солдат и бойцов ОМОНа простым мановением руки. Или наоборот, тем же мановением поднял в атаку зевак из толпы, а вовсе не инопланетных воинов (что было гораздо ближе к истине).

Генералы и старшие офицеры, отвечавшие за операцию и теперь ожидавшие раздачи пинков за ее провал, считали короля Яна фигурой мифической. Как люди здравомыслящие, они пришли к выводу, что во всем виновата медуза.

– Похоже, она может ликвидировать оцепление начисто, – предположил один из них, самый старший по званию. – Разогнать всех к чертовой матери, и амбец. Интересно, почему она этого не делает?

Аналитики четырех ведомств размышляли над этой проблемой до позднего вечера и выдали опять-таки несколько версий. И среди них, например, такую: медуза хочет оттянуть на себя как можно больше войск, а потом их все разом уничтожить.

Но были и более мирные предположения, среди которых одно казалось наиболее правдоподобным.

Может быть, медуза просто не хочет, чтобы десятки или сотни людей ворвались в Зазеркалье одновременно, сметая все на своем пути.

27

– Жертв нет, – весело сообщил Денис Журавлев, когда вернулся вечером в Зазеркалье. Он уходил на земную сторону, чтобы сделать репортаж о дневных событиях, и имел самую свежую информацию.

– Жертв нет, – мрачно сообщил министр внутренних дел на вечернем заседании Объединенного Штаба.

Министра срочно вызвали в Москву. Там случился террористический акт в метро – с обилием жертв, как всегда бывает в таких случаях, и президент решил, что хватит главному милиционеру сидеть в Питере и заниматься черт знает чем.

Директору ФСБ тоже намекнули, что пора бы ему вернуться на Лубянку. Намекнули, но пока не приказали – и директор решил остаться в Петербурге еще хотя бы на пару дней.

Когда президенту доложили, что после инцидента в Парке Победы жертв нет, а сам инцидент здорово смахивает на провокацию, глава государства заинтересованно спросил:

– Интересно, кто же провокатор?