Восход Черной луны

Девушка наскоро перекусила и прилегла на любимый диван с одной из принесенных книг. Биография доктора Фрейда в изложении Стефана Цвейга, за которой она давно уже охотилась, сегодня почему-то навевала скуку. Ирина отложила книгу и прикрыла глаза. Нахально улыбающееся лицо Романа тут же возникло перед ее мысленным взором.

— Вот же наваждение! — возмутилась девушка. — Надо же настолько примелькаться своими каждодневными бдениями на моей остановке, чтобы я уже и глаза закрыть не могла, не рискуя увидеть наглую его физиономию?! Ладно, к гадалке все равно надо идти, раз обещала. Раньше выйду, раньше вернусь, — воскликнула она и соскочила с дивана.

Погода, как будто извиняясь за вчерашний небесный водопад и искупая перед горожанами вину, подарила им великолепный вечер. В воздухе словно запахло весной (и это в середине-то зимы, когда народ вовсю тащит на себе предновогодние елки), и легкий теплый ветерок ласково теребил волосы девушек, рискованно расставшихся с головными уборами.

Очарование юных горожанок, воспользовавшихся капризом южной зимы и одевшихся совсем по-весеннему, было столь велико, что даже немолодые уже мужчины с удовольствием поглядывали на их милые лица и стройные фигурки, очертания которых легко угадывались под легкими распахнутыми плащиками.

Ирина поддалась всеобщей иллюзии весны и, одевшись в соответствии с погодой, выйдя на улицу, испытала какое-то необыкновенное вдохновение, которое истолковала как предчувствие хорошего.

Глава 13

Когда Андрей подошел к своему вертолету, машина уже вращала на холостом ходу лопасти винтов. Командир, укоризненно взглянул на опоздавшего второго пилота, но ничего не сказал. Лишь перед самым взлетом в шлемофоне Андрея пробасил его голос:

— С тобой все в порядке, Андрюша? Не заболел ли?

— В порядке, командир.

— Ладно, взлетаем, — закончил разговор капитан Иванов.

Капитана Иванова звали Егором Ильичом, но Андрей никогда не обращался к нему по имени отчеству. Когда все шло нормально, он звал его просто — командир, а если уж обстановка требовала предельной концентрации или машине угрожала реальная опасность, то командир превращался в просто Егора.

Капитан легко поднял с бетона взлетной площадки увешанную оружием, покрытую пятнами камуфляжа машину и направил ее к ущелью Кунар.

Прошло минут двадцать, как они покинули базу. За стеклами бесконечной вереницей тянулись отроги гор, медленно перемещались уходящие вдаль вершины. Вертолет влетел в узкое, скалистое ущелье, проложенное притоком реки Кунар, и грохот его винтов, многократно отраженный скалистыми стенами, покатился по поверхности бурного потока.

По столь длительному молчанию Егора Андрей догадался, что тот всерьез обиделся на него за опоздание.

«Свинство, конечно, с моей стороны, — подумал — он. — Командиру пришлось одному принимать у механиков и машину, и оружие, а я, как барин, пришел — и поехали».

— Командир, — решился прервать молчание Андрей, — сегодня десанта нам не дали?

— Какой десант, Андрюша, — отозвался Иванов голосом, по которому легко можно было понять, что обиды его уже начинают таять, — высота же больше четырех с половиной тысяч. Мы и себя-то там едва потянем, не то что десант… Придется бедным мальчикам выкручиваться самостоятельно.

Андрей напряженно вглядывался в плывущую под ними землю, внутренне радуясь, что перестали мелькать заиндевевшие камни и уже не проносятся в опасной близости заснеженные, обледеневшие склоны гор.

Он потянулся до хруста в онемевших от напряжения суставах и, сверившись с планшетом, прикинул расстояние до Джелалабада. Сейчас, когда машина вылетела из ущелий перед перевалом Кунар, чувство опасности, которая там, в горах, исходила, казалось, отовсюду — с каждого склона, из-за каждого утеса, — стало ослабевать, перерождаясь — в давящую усталость.

— Как там у тебя, Андрюша? — зазвучал в наушниках шлемофона голос Егора.

— Нормально, командир. Идем домой?

Мастерство капитана Егора Иванова, командира штурмового вертолета МИ-24, вызывало восхищение у него, молодого лейтенанта, штурмана-оператора этой грозной боевой машины. Андрей, да и не он один, недоумевал, как Егору удавалось проделывать с их «вертушкой» все те невероятные трюки, благодаря которым они не раз уже возвращались на базу из такой огненной круговерти, по сравнению с которой современникам Данте ад показался бы младшей группой детского сада.

Вот и сегодня их машина плясала в тесноте ущелий удивительную и страшную пляску, скупо, в восемь залпов посылая воющую реактивную смерть во все то, что могло угрожать им и тем русским ребятам внизу, барахтающимся в снегу у своих бэтээров среди разрывов неведомо откуда летящих ракет.

Вертолет тряхнуло. Андрей взглянул вниз и заорал:

— Вправо, Егор, вправо и в разворот!

Но командир, уже наклонив машину, взял управление огня на себя и очередью из крупнокалиберного пулемета поразил вражескую зенитную установку, безжалостно русских ребят смерть.

Ни Егор, ни Андрей не заметили дымный след «стингера», мгновенно взорвавшегося в правом двигателе. Турбина дико загрохотала. Остальное произошло мгновенно, но Арсеньеву показалось нереальной вечностью.

— Сумеет ли Егор посадить машину на одном двигателе? — отрешенно подумал он, спокойно наблюдая за приближающейся землей.

Сухая, потрескавшаяся, она надвигалась с пугающей быстротой, превратившейся в бесконечность. Прыгать было поздно.

— Ну что ж, — как о ком-то другом, чужом, не имеющем к нему никакого отношения, мелькнуло в голове Андрея, — только что я сеял смерть и разрушение, а теперь, видно, пришла и моя очередь…

И в этот момент, за секунду до того, как штурмовик врезался в землю, ему захотелось жить, и желание это исступленное, неистовое захватило все его существо.

Перед его глазами вдруг возникло и кануло в небытие лицо прекрасной светловолосой незнакомки с огромными карими, почти черными глазами, а в ушах зазвенел пронзительный женский крик:

— Не-ет! Не-ет!

Мир распался на тысячу осколков и перестал существовать.

Глава 14

Уже подходя к дому к дому гадалки, Ирина ощутила знакомый холодок в груди.

«Ну что ж я, глупая, волнуюсь, — сердясь на себя подумала она. — Это же просто небольшое, плохо театрализованное представление для одного зрителя, точнее зрительницы».

Она нажала на кнопку звонка и почти тут же услышала быстрые шаги хозяйки. Калитка распахнулась, и девушка едва не ахнула. Она была поражена удивительной метаморфозой, происшедшей с Еленой Петровной.

Перед ней стояла та же и не та стройная, изящная молодая женщина с лицом индийской махарани, украшенным огромными и глубокими черными глазами.

Сегодня в ее облике все переменилось. На Елене Петровне был надет «модерновый» костюм из тончайшей белой кожи, состоящий из замысловатого покроя куртки и длинной узкой юбки. Воротник легкого пухового свитера, словно подпиравший голову женщины, плотно охватывал ее длинную шею. Длинные светло-русые волосы свободно падали на плечи и блестящей золотистой волной соскальзывали за спину. На ногах этой необычайно эффектной гадалки были ультрамодные белоснежные сапожки на очень высокой шпильке.

«Однако зарабатывает эта прорицательница на нашей наивности, видимо, совсем неплохо», — подумала девушка с завистью разглядывая «прикид» Елены Петровны.

— Проходи, Ира, я ждала тебя, — приветливо произнесла та и поспешно посторонилась, освобождая путь гостье.

Ошеломленная таким неожиданным приемом, девушка послушно двинулась по знакомой уже садовой дорожке к флигелю, но голос хозяйки остановил ее:

— Нет, нет, золотая, не туда. Сейчас я проведу тебя в дом.

Ирина послушно поменяла маршрут и устремилась следом за гадалкой. Они вошли в дверь, расположенную на фасадной стороне дома, и оказались в просторной прихожей, обставленной удобной и современной мебелью. Елена Петровна, принимая у Ирины плащ, сказала:

— Давай сначала просто поговорим с тобой, а уж потом, если ты не будешь против, приступим к гаданию. Хочу угостить тебя чашечкой кофе. Говорят, он у меня превосходно получается. Посидим здесь, поговорим, а уж потом перейдем во флигель. Хорошо? — и хозяйка жестом пригласила девушку пройти в одну из дверей.

Ирина в знак согласия кивнула головой, одновременно напряженно думая о том, что бы это все могло значить. Она прошла за хозяйкой в гостиную, обставленную не только богато, но и изысканно.

— Странно, — подумала девушка, — полуграмотная гадалка, цыганка и вдруг такое… По жилью человека вполне можно составить мнение о нем самом. Судя по этому дому, его хозяева не только богаты, а еще обладают достаточно высокой культурой и прекрасным вкусом. Но это же трудно сочетается с теми средствами, которыми эта женщина зарабатывает на жизнь.

Кофе, поданный Еленой Петровной, оказался действительно очень вкусным, ароматным и крепким. Гадалка молча, короткими маленькими глотками отпивала из своей чашечки, изредка поглядывая на Ирину. В бездонных глазах ее, казалось, вспыхивали какие-то колдовские огоньки.

Хозяйка безмолвствовала. Девушка не знала, о чем говорить. Молчание затягивалось. Наконец Елена Петровна, словно решившись на что-то невероятно сложное, вздохнула и сказала:

— Ну что ж, девочка, говорят, что начать можно только одним способом — начать. Ваше поколение не верит в судьбу и легкомысленно относится к предсказаниям и пророчествам, но это все по незнанию. По каким-то непонятным причинам наши современники решили, что они умнее и опытнее своих предков, высокомерно отвергнув опыт, накопленный человечеством за долгие тысячелетия.

— Ну почему же… — несмело попыталась возразить Ирина.

— А вот почему так, этого я и сама не знаю, — печально воскликнула гадалка, делая вид, что не поняла, что имела ввиду девушка. — Только это именно так. Ты ведь и сама, золотая, не очень-то поверила тому, что я тебе вчера нагадала? Не поверила ведь?

— Ну не знаю… — не решилась обидеть хозяйку Ирина.

— Не поверила. Не деликатничай. Вижу, что не поверила, — доброжелательно улыбаясь, покачала головой Елена Петровна.

Она снова долгим и внимательным взглядом посмотрела на девушку. От этого взгляда Ирина почувствовала себя весьма неуютно.

— Не поверила, а все же пришла.

— Так ведь я же пообещала, — наивно и простодушно воскликнула девушка.

— Ах, милая девочка, — грустно усмехнулась гадалка, — как приятно видеть, что в этом мире есть люди, для которых данное слово не пустой звук. Это прекрасно! Но ведь не только же из чувства долга ты пришла ко мне? Неужели тебе совсем неинтересно то, что я могу рассказать о твоей жизни?

— Интересно, конечно, — не покривив душой ответила девушка, — только…

— Только ты не очень-то веришь в истинность моих предсказаний, — закончила за нее Елена Петровна.

— Пожалуй, что так, — наконец согласилась Ирина. — Именно «не очень».

— А напрасно, совсем напрасно! — строго сказала гадалка. — Пройдет совсем немного времени, и ты убедишься, что не услышала вчера ни слова лжи.

Ирина вспомнила о предсказанном ей скором браке и подумала:

«Действительно, долго ждать подтверждения истинности не придется. Она сама назначила довольно точный срок. Три месяца. Но зачем же она заманила меня сюда? Поведение этой женщины довольно странно».

Девушка вдруг рассердилась на себя за собственную нерешительность и мягкотелость и откровенно спросила:

— Елена Петровна, скажите: зачем все-таки вы попросили меня сегодня прийти?

Гадалка таинственно улыбнулась и проникновенным голосом сказала:

— Гадая тебе вчера, я в основном использовала Белую магию. Даже такое вполне невинное гадание — это уже вмешательство в деятельность высших сил, а они не очень любят подобные вещи. Мы, те кто действительно умеет предсказывать будущее, дорого платим за подобное своеволие. Иногда даже слишком дорого.

— Но ведь это же ваша профессия. Как же вы тогда выживаете, если каждое гадание наносит вам непоправимый урон?

— Почему же непоправимый? — усмехнулась хозяйка. — Он был бы таким, если бы я делала это по своей воле, а поскольку гадала я для тебя, то часть возмездия, к тому же большая, тебе и достанется. Ты в основном несешь ответственность за внедрение в свою судьбу. Однако и на мою долю остается немало.

— По-вашему выходит, что я, когда прихожу к вам гадать, совершаю грех? Я так вас поняла? — поинтересовалась Ирина.

— Ну грех, не грех, а что-то подобное. Дело в том, что понятие греха дали нам поздние религии, которые рисуют бога со всеми присущими человеку достоинствами и недостатками. Посуди сама: Библия, например, предписывает сразу же, после оказанного Всевышним благодеяния, тут же благодарить его, не то он разгневается и покарает забывчивого. Как ты думаешь: можно представит себе Творца всего сущего таким мелочным и себялюбивым? И это при том, что та же Библия говорит о всеобъемлющей любви Господа, о Его безграничном терпении, всепрощении и кротости.

Немало удивившись таким мудрым речам хозяйки и ее теологическим познаниям, Ирина спросила:

— Но если не грех, то что же?

— Расплата, золотая, расплата. А разменной монетой в этих расчетах будет часть твоей жизни, часть судьбы. Вот потому перед тем, как вновь гадать тебе, я и решила сначала поговорить. Возможности Белой магии мы уже исчерпали, так что продолжить гадание можно только с помощью Черной, а платить за это придется подороже. Я должна знать твое решение: может быть, ты сочтешь, что цена слишком высока и откажешься. Это будет понятно.

— Слишком высока? Но ведь для того, чтобы принять решение, нужно знать эту цену, — резонно возразила Ирина.

— А вот этого я тебе сказать не могу. И никто не сможет. Как и каким образом с тебя взыщется, — тайна за семью печатями. Знаю только, что плата будет высокой.

Хозяйка замолчала, глядя на свои изящные руки с длинными нервными пальцами. Ирина задумалась. С одной стороны, любопытство толкало ее на то, чтобы согласиться на дальнейшее гадание, тем более, что оно будет проводиться с помощью таинственной Черной магии, а с другой стороны, было жутковато. Ее насторожило неожиданно серьезное отношение к предстоящему гаданию самой Елены Петровны.

«Отказаться? Поблагодарить за кофе, подняться и уйти?»

Ирина почувствовала, что не в силах так поступить. Что-то, она сама не понимала, что, не давало ей сделать это.

«В конце концов, — подумала девушка, — я же совершенно не верю во всю эту доисторическую чепуху. Ну что со мной может приключиться? В кои веки довелось встретиться с настоящим магом, воображающим себя на что-то способным, так неужели нужно тут же сбежать? Это же интересно», — успокаивала она сама себя, стараясь не обращать внимания на зреющий внутри протест.

Елена Петровна с плохо скрываемым напряжением следила за мимикой Ирины, носившей следы ее внутренней борьбы.

«Да что же это я?!» — в конце концов подумала девушка, и, окончательно рассердясь на себя, произнесла вслух:

— Я все обдумала и согласна.

Елена Петровна облегченно вздохнула.

Глава 15

Ирина второй раз оказалась в святая святых этого дома — месте для гадания. Она с удивлением осматривала комнату, не узнавая ее. Со стола исчезли старинные фолианты, и только одна-единственная книга в потертом кожаном переплете, окантованном кованым металлом, сиротливо лежала на нем. Рядом с книгой возвышалась огромная серебряная чаша, до краев наполненная водой. Вокруг чаши, образовывая правильный квадрат, были расположены четыре незажженные свечи, увитые тонкими полосками серебристого металла. По обе стороны стола стояли два жестких стула с высокими прямыми спинками. Тусклый свет уходящего дня, проникая через небольшое окно, освещал эту строгую и несколько торжественную обстановку.

«Хозяйка-то подготовилась к моему приходу, — иронически подумала Ирина. — Видимо, она была уверена, что я приду. Однако зрелище обещает быть интересным».

Елена Петровна стояла молча, предоставляя гостье возможность осмотреться и освоиться в непривычной для нее обстановке. Решив, что для этого прошло достаточно времени, она сказала:

— Проходи, садись.

Ирина молча обошла стол и села на неудобный стул. Хозяйка села напротив и, серьезно глядя на девушку, спросила: