Восход Черной луны

— Ты же сказала: «Мне тебя видеть неприятно». Зачем подходить.

Он снова пожал плечами, улыбнулся и отвернулся к окну.

— Ну… ты прям так буквально… все понимаешь… — извиняющимся тоном промямлила Ирина. — Мои же слова… ну… они относились лишь к определенному моменту…

В душе девушки уже родилось теплое чувство к этому человеку.

«Надо же, — думала она, — вот тебе и самовлюбленный тип, вот тебе и бабник, а оказался способен часами стоять в любую погоду с единственной целью — увидеть понравившуюся девушку. Без всякой надежды. Просто увидеть. Удивительно! Если, конечно, он не врет».

Уже когда Роман предупредительно подавал Ирине руку, помогая выйти из такси, она насмешливо спросила:

— Что ж ты не задаешь традиционного вопроса о том, когда сможешь увидеть меня?

Она ожидала, что парень тут же ухватится за призрак предоставленной ему возможности, но, к удивлению своему, ошиблась.

— До сих пор не спрашивал, а смотрел, когда захочется. И теперь ни в каких разрешениях не нуждаюсь.

Он вновь сел в машину. Дверца захлопнулась за ним, и такси рвануло с места и растаяло в серой пелене зимнего дождя.

Глава 8

Ирина возвращалась домой. Южная переменчивая зима в этом году раскапризничалась как никогда и больше напоминала осень. Небо затянуло низкими свинцовыми тучами, непрерывно поливающими город мелким моросящим дождем, который под свирепыми порывами безжалостного ветра забивался под зонты и воротники, хлестал по лицу и, казалось, проникал всюду.

Домой почему-то, вопреки обыкновению, идти не хотелось. Ее столь желанная в другое время комната, набитая книгами, приветливая и обжитая, с мягким удобным диваном, на котором было столько читано-перечитано, думано-передумано, сегодня, несмотря на усиливающуюся непогоду и противно ноющий «отсутствующий» зуб совсем не манила Ирину.

— Не сходить ли мне в гости? — подумала она, перебирая в уме кандидаток в будущие жертвы. — В такую погоду приятно будет уютно посидеть, попить чайку, поболтать. Может, хоть это отвлечет меня от назойливой боли, поселившейся на месте коренного зуба. К тому же у «похода в гости» есть неоспоримые преимущества перед «возвращением домой»: там не только не придется угождать членам собственной семьи и выслушивать: «не туда поставила» и «не там села», но и можно будет насладиться зрелищем приветливой заботы в сопровождении притворного гостеприимства. Впрочем, я, кажется, стала слишком строга к подругам. Вот Наташка, например, действительно всегда рада моему появлению. Причем ее радушие всегда обретает материальные формы: тортик, кофе со сливками, пирожки и другие отнюдь не мелкие, как принято считать, радости жизни. Наташик как раз из тех людей, которые простые удовольствия хоть и не считают, как Уальд, последним прибежищем сложных людей (за то и люблю ее, что на сложность она не претендует), но оттачивают их до такого совершенства, что эти удовольствия сами собой приобретают весьма сложные свойства.

Окончательно решив отправиться к подруге, Ирина резко изменила маршрут, с трудом справившись с зонтом, норовившим вывернуться наизнанку под напором сильного ветра, щедро насыщенного струями дождя, и через двадцать минут насквозь промокшая, выбивая от холода зубами замысловатую дробь, уже стояла перед дверью школьной подруги.

— Иришка!! — радостный визг Наташи, распахнувшей дверь, заполнил своим звоном весь подъезд девятиэтажного дома.

Вместе с экзальтированной хозяйкой из двери квартиры вырвались волнующие обоняние и желудок запахи, которые указывали на то, что Ирина не обманулась в своих предвкушениях гастрономическо-кондитерских удовольствий, ка кои всегда щедр дом Натальи.

— На кухню? — риторически поинтересовалась Ирина, сняв пальто и поправляя перед зеркалом прическу.

— На кухню! На кухню! — жизнерадостно пропела Наталья, довольно небрежно запихивая это пальто в тесный шкафчик. — Ты очень вовремя. Мне как раз нужен грибной человек! Новый рецепт раздобыла, сейчас будем снимать пробу. Начнем с тебя. Выживешь, — подключим членов моей семьи.

Ирина вопрошающе взглянула на подругу.

— Шучу, шучу, — снова пропела та. — Нет, пробу мы, конечно же, снимать будем, но синильной кислоты в рецепте не было. Это я тебе гарантирую.

Она уже тащила подругу на кухню, ни на секунду не прекращая своего речитатива. Вообще, речь Натальи была необыкновенна. В школе ее за эту речь прозвали: «поющая девочка». Учительница по русскому и литературе, вызывая ее к доске, прямо так и говорила:

— А сейчас… послушаем арию Петровой Натальи.

Между тем Петрова Наталья продолжала свой речитатив уже перед духовкой, вынимая пирог и беспощадно тыча в него вилкой.

— Готов, родимый, готов! — мажорно пропела она, но оглянувшись на подругу, тут же перешла на минор: — Что? Что ты такая кислая сидишь? Пришла бы раньше, у меня как раз для пирога клюквы не было!

— Зуб, — уныло сообщила Ирина.

— Что, новый заболел?!

— Нет, старый никак не успокоится.

— Ты же его вырвала, — изумилась Наталья. — Помню же, еще хвасталась всем, что теперь инвалид…

Ирина мученнически вздохнула.

— Да, а он мстит мне теперь и болит, когда ему вздумается, в самые неподходящие моменты. Ни с того, ни с сего, вдруг, как разноется, как разноется. Житья мне от него нет.

— Разве так бывает? — присела на стул Наталья, пытливо вглядываясь в лицо подруги, не разыгрывает ли она ее по обыкновению. — Как это может болеть то, чего уже нет давно?

— Бывает, — трагично вздохнула Ирина, — ложные боли, так это называется. Медицина бессильна.

Вдруг, Наталья хлопнула себя по лбу и так резво подскочила со стула, что стол заходил ходуном, расплескивая из чашек кофе и грозя вот-вот опрокинуть противень с плодами кулинарных экзерсисов хозяйки.

— Господи, я же совсем забыла! — восторженно воскликнула она. — Скоро Игорь должен приехать с сестрой. Она его решила поэксплуатировать. Мы тебя вылечим!

Ирина недоуменно смотрела на подругу.

— Какой Игорь? Какая сестра? Скажи толком, а заодно объясни, каким образом и зачем вам понадобилось его эксплуатировать? Этот Игорь и его сестра врачи?

— Ири-и-и-шечка, — укоризненно протянула Наташа, — сестра — это известная тебе особа, Лариса Федорова. Своих одноклассниц ты, надеюсь, еще не забыла? А Игорь — ее брат. Он таксистом работает и может быть эксплуатируемым только в качестве такового. Впрочем, — добавила она, лукаво улыбаясь, — сей достойный мужчина иногда заезжает на чашечку кофе и без своей сестры.

Она заразительно расхохоталась, тут же пояснив подруге причину веселья:

— Представляешь: муж — таксист! Вот где можно накататься до одури!

— Муж? — всерьез восприняла слова подруги Ирина. — Ну, ты даешь! Он что же, сделал тебе предложение?

Наташа вновь искренне расхохоталась.

— Предложение! Это ты даешь, Иришка! Как же, дождешься от них предложений! Да этих мужиков непутевых нужно брать живьем, как уссурийских тигров, и теплыми волочь в ЗАГС, иначе век в девках ходить прийдется.

— Это как же их брать? — ироничным тоном поинтересовалась Ирина.

— Просто, куколка моя, просто! Покажи мне достойный внимания объект, и уж будь уверена, я его должным образом скручу.

Она окинула подругу взглядом с ног до головы и, посерьезнев, сказала:

— Впрочем, это мне, низкорослой, конопатой толстушке, приходится исхитряться. Тебе-то эта наука, что собаке пятая нога: за тобой ребята и так табуном побегут, даже манить не надо, только не распугивай.

— Бог с ними, — отмахнулась начавшая терять нить разговора Ирина, — скажи лучше, куда и зачем вы хотите заставить Игоря вас транспортировать? Я ведь правильно тебя поняла? Именно за этим он вам и понадобился?

— Именно, куколка моя! Именно за этим! — оживленно согласилась Наташа и, крутнувшись на одной ноге, кокетливо пропела: — Ой ля-ля, ой ля-ля, погадать на короля, ой ля-ля, ой ля-ля, погадать на Короля… Понятно?

— Экспрессивно — да, понятно — нет, — улыбнулась Ирина.

— Ну как же? Все же абсолютно ясно: мы едем к гадалке-колдунье, и ты едешь с нами. У этой ведьмы такая слава! Во-первых, она цыганка, во-вторых, она знахарка, в-третьих, она никогда не врет и делает фантастические предсказания, а в-четвертых, надо же хоть раз в жизни побывать у гадалки, хотя бы для того, чтобы в будущем больше не делать подобной глупости. Теперь тебе ясно, куколка моя, каким образом мы тебя вылечим?

— Но ведь это, наверное, не дешевое удовольствие, — поинтересовалась Ирина, постоянно мучимая недостатком наличности.

— Иринчик! Тебе повезло: за троих гадалка берет тридцатку, а поскольку третьей не было, то мы уже сложились по пятнадцать рэ, так что ты сегодня посещаешь бесплатный сеанс. Впрочем, — поспешила добавить она, заметив на лице подруги гримаску неудовольствия, — можешь внести свою лепту, а если денег нет, то отдашь, когда будут. Ну, уговорила? Поедешь? Она тебе и с зубом пособит, может, вместо гадания… В общем, как-нибудь столкуешься. Ну? Что? Уговорила я тебя? Поедем?

— Надо додумать, — уклончиво ответила Ирина, в глубине души уже испытывая любопытство.

Но Наташа уже считала эту проблему решенной, а потому перешла к допросу.

— Ах! Ирусенька, — заинтересованно спрашивала она, подкладывая на тарелку подруги какую-то сложную бисквитную конструкцию с клюквой, — кремом и орехами, — говорят, ты замуж собираешься?

Ирина уже было собралась произнести гневное опровержение, но вдруг, осознала, что в этом нет необходимости.

«Наташка все равно меня не слушает, — благосклонно подумала она. — А если и услышит, что в этом проку? Только лишу это добродушное создание удовольствия».

— А не собралась, так и не надо! — щебетала тем временем снующая по кухне Наталья. — Ты вот попей-ка лучше кофейку по-венски. Тут вот еще сливочки взбитые. А еще… Ой, я же забыла! Сейчас принесу… У меня же есть к кофе настоящий бенедиктин! — и уже выбегая из кухни, возвратилась к началу монолога. — Там, говорят, за тобой такой красавец увивается. Да ты выпей рюмочку бенедиктинчика, когда еще придется попробовать. Игорь презентовал.

Настойчивая трель звонка прервала жизнерадостное потчевание. Наталья всплеснула руками и возликовала.

— Ну вот! Пожаловали!

Она подбоченилась, приняла серьезный вид, схватила стоящий у стены мужской зонт-трость и, стукнув им о пол, объявила:

— Маэстро таксоводитель с сестрой. Прошу любить и жаловать! — с этими словами она небрежно отбросила зонт и поспешно кинулась в прихожую.

Ирина вскочила со стула и побежала следом, заранее радуясь предстоящей встрече с одноклассницей Ларисой Федоровой. Наталья широко распахнула дверь и умышленно остановилась в узком проходе.

Шумный и громоздкий Игорь не стал ждать, пока освободится проем, и шагнул в квартиру, неуклюже пытаясь проскользнуть мимо хозяйки. Потерпев неудачу, он приподнял восторженно взвизгнувшую Наталью и, ввалившись вместе с ней в коридор, многозначительно потянул носом и откровенно заявил:

— Баста, девочки! Пока не заправите горючим, никуда не повезу.

Увидев Ирину, он на секунду остолбенел, но быстро придя в себя, решил, что самое вкусненькое здесь — это она.

— Это хто же здесь такой? — с ходу приступил он к незатейливому охмурежу. — Разрешите представиться, холостой, неженатый, в полном расцвете сил…

Наталья шлепнула жениха пониже спины неизвестно как оказавшимся в ее руке зонтом и угрожающе заявила:

— Хочешь лопать, болтун, пошли на кухню, а если ты пришел язык почесать, то будешь ждать в машине, пока мы оденемся и не спеша приведем себя в порядок.

Отповедь возымела неожиданно эффективное действие. Игорь потряс головой с роскошными льняными волосами и пробормотал:

— Я что, я ничего, я так, пошутил только, а ты уже сразу…

— Что! Ничего! — добродушно передразнила его Наташа. Знаем мы твои штучки! Этот кусок не про твой роток! Я и то великое снисхождение тебе делаю. С твоими мозгами жену нужно искать не дальше пивного ларька. Лучше всего, конечно, если она будет стоять прямо за прилавком. То-то тебе раздолье!

Игорь оживился:

— Оно бы, конечно, недурно…

Он заулыбался, видимо, представив себе перспективы такого брака, но Наталья не дала его фантазиям развиться в полном объеме, а шутливо подтолкнула его из прихожей.

— Вот я и говорю: дуй на кухню, подзаправься и в путь. Не то… — и она выразительно погрозила кулачком.

Пока Наталья «заправляла» их средство перемещения, Ирина и обрадовавшаяся ей Лариса обменивались новостями.

Через пятнадцать минут сыто улыбающийся Игорь вывалился из кухни и голосом, сильно напоминающим взбитые сливки, провозгласил:

— По коням!

Глава 9

Как оказалось, гадалка жила совсем не близко. Машина проталкивалась через заторы в центре города, подолгу задерживаясь у светофоров, что вызывало бурное раздражение Игоря, бормотавшего себе под нос изощренные ругательства, и наконец вырвалась на широкий проспект, ведущий к назначенной цели.

Ирина, давно уже не изменявшая привычного маршрута «дом — училище», на протяжении всего пути с удовольствием разглядывала сквозь покрытое стекающими каплями стекло городские улицы с редкими прохожими, мокрые здания, блестящие от дождя трамваи и автомобили. Магия хлещущего по стеклу дождя придавала миру какой-то нереальный облик.

Ирину порой охватывало чувство, что она смотрит старый сентиментальный фильм и окно — этот экран — может в любой момент погаснуть, оставив ее сидеть в темном зрительном зале.

Поглощенная этим необычным ощущением, она одновременно думала и о своей жизни, и о предстоящем гадании, не прислушиваясь к веселой болтовне школьных подруг.

«Что, если эта женщина, гадалка, окажется вовсе не шарлатанкой, зарабатывающей на легковерии простаков, а одним из тех экстрасенсов, о которых в последнее время так много говорят. Ведь была же статья о женщине, которая по фотографии помогает московской милиции отыскивать убийц и их жертвы. Ведь это же правда. Значит, и среди всех этих гадалок есть те, кто действительно способен предсказать человеку его судьбу. Может, в этом и нет никаких чудес? Может, наука еще чего-то не знает?»

Какой-то странный трепет охватил девушку. Она поежилась, стараясь унять легкую нервную дрожь, появившуюся вдруг.

«Зачем вообще люди гадают? — раздумывала она. — Зачем ходят к предсказателям, пророкам, астрологам, наконец? Так ли уж необходимо человеку знать свое будущее, свою судьбу, тем более, что, узнав судьбу, он постарается поступать самым благоприятным для себя образом. Вот и получается, что само гадание может изменить ход жизни человека, а изменив, оно, выходит, уже заранее говорит неправду. И вообще, волен ли кто-нибудь, желая изменить будущее, поступать, как заблагорассудится, или он будет обреченно выполнять предначертанное, направляя ход своей жизни, может быть, и к трагическому финалу? Тогда гадание бесполезно. Вон Цезарь трижды пренебрег результатами предсказания и гадания и отправился все-таки в сенат. А что из этого вышло? Но ведь, с другой стороны, он не чувствовал возможным отсутствовать в этот день на заседании сената и вопреки пророчествам счел необходимым поступить, как должно».

Ирина зябко пожала плечами, глядя на не унимающуюся за окном машины непогоду.

«Запутано все в жизни человеческой и без предсказаний, без гадания, а уж если и их принимать во внимание, то и вовсе с ума сойти можно, — решила она. — А посему, зря я туда еду. Если бы не зуб, ни за что бы не поддалась на уговоры Наташки. Хотя маловероятно, что эта колдунья вылечит меня».

Как раз на этом Иринином умозаключении Игорь резко затормозил автомобиль у ворот большого кирпичного дома, обнесенного внушительным забором. Девушки шумно выбрались из машины, быстро раскрыв над собой зонтики. Игорь с усмешкой посмотрел на них и нарочито ворчливо сказал:

— Ладно, невесты, пока вы тут глупостями будете заниматься, я поработаю. Пассажиров-то, как мягким местом не крути, возить надо, а не то плану каюк и премии вместе с ним. Даю вам на все мероприятие час.

Он газанул и мгновенно скрылся из виду, оставив притихших девушек стоять перед воротами негостеприимно мрачного дома.

— Ну что, куколки, пойдем, что ли? — наконец воскликнула Наташа, отыскивая взглядом звонок.