Помоги проекту - поделись книгой:
Местности Медоед, естественно, не знал и просто двигался вперёд. За два месяца пути стабы с людьми попадались всего два раза. На первый парень заходить не стал, больно уж обстановка нездоровая там была, о чём свидетельствовали развешенные, со следами издевательств на религиозной почве, трупы на столбах у ворот.
Наблюдал Дима из ближайшего леса, с расстояния метров сто. Люди на стенах, охрана, тоже со странностями. На лбу каждого, то ли вытатуирована, то ли выжжена пятиконечная перевернутая звезда в круге. Разглядел это всё Медоед в оптику высокой кратности со встроенным дальномером. Всегда с собой брал на любое «задание», собирался вообще, как в автономное путешествие. На Малине все посмеивались поначалу, но когда Дима в качестве примера, накидал пару возможных вариантов развития событий, прониклись и совета спрашивали. Всё же ребят готовил Медоед хорошо.
Пробыл Дима возле того поселения почти час, решая уйти или всё же рискнуть заглянуть. Не решился. Помнил рассказы бывалых рейдеров в Гвардейском и в Камелоте о множестве разных сект и фанатиков, расплодившихся в Стиксе, что сорняки в заброшенном огороде. Ушёл, а была бы бочка напалма, спалил бы к херам это кубло, нашёл бы способ…
Второй стаб, на который Дима набрёл спустя неделю, оказался почти нормальным. Почти, потому, что не было ментата. Да и вообще, поселение выглядело, как «бичарня», был такой квартал на Малине, где обитали самые нищие, самые слабые, опустившиеся донельзя и конченые люди. Конечно, в этом стабе всё было не настолько тухло, да и какой–никакой порядок всё–таки поддерживался, но на протяжении всего здесь пребывания, а задержался Дима на сутки, его не покидало постоянное угрюмое ощущение безнадёжности и обречённости.
Поселение называлось Берёзовым, как сказали на КПП. Жителей, человек, от силы двести. Защитных укреплений, как таковых, не имелось, лишь узкая полоса отчуждения, кое–как поддерживаемая в более–менее приличном состоянии и мотки колючей проволоки, где только нашли столько, вот и вся защита от заражённых. Не считать же за таковую бревенчатые неровные стены, высотой метра в три, местами четыре.
Гостиницы, не оказалось, гости здесь птица редкая, как опять же сообщил один из охранников. Зато имелся бар и бордель с десятком в усмерть затасканых шлюх, которые сами пришли в бар, где ужинал Дима, чуть ли не всем составом. Не обломилось им, правда. Еда, однако, оказалась выше всяких похвал. Может, конечно, так показалось из–за скудного на разнообразие рациона в пути, но Медоеду очень понравилось. А при его аппетите… сделал, заведению, наверное, дневную выручку. До самой ночи, ко всему прочему, пришлось развлекать народ рассказами, что видел, где был. Бухали здесь, к слову, по–чёрному, ну и пришедших покрутить задом возле Медоеда шалав, быстро разобрали.
На ночлег, за десяток споранов, что было дорого, но спорить не стал, Диму устроили в каком–то пустующем домишке, больше похожем на сарай. И почти всю ночь он не спал, ожидая нападения. Но нет, на грабёж жители не решились, а может и правда, беспредела не допускали у себя.
Уходил из этого поселения с облегчением, всё же эмоциональный фон был слишком уж тяжёлым, да и ободрали с ценами, как липку.
А через какое–то время понял, что за ним следят. Трое. Заморачиваться не стал, подпустил чуть ближе и убедившись эмпатией, что добрых намерений люди не имеют, убил Сдвигами. Ценного, кроме одного ружья–вертикалки на троих с десятком патронов и дрянного живчика, ничего у людей не нашлось. Брать, конечно же, ничего не стал.
Ну а дальше снова углубился в леса, где кроме него самого, мелкого зверья и изредка заражённых, никого не было. Попадались и реки, их Дима старался пересечь как можно быстрее, вероятность нарваться на огромную свору тварей на берегах огромна. Один раз, собственно, нарвался. Мелочь разбежалась, а вот Элитник нет… тварь получилась из какого–то зверя, волка, может, собаки. Контузия монстра брала слабо, а вот Сдвиги сработали идеально. Всего два понадобилось, чтобы сбить энергетическую защиту и ещё несколько, чтобы, собственно, прикончить чудище. И нужно отметить, Дима порядком трухнул, в густом лесу–то, имея с одной стороны берег реки, особо не развернёшься, а тварюга оказалась очень быстрой и вёрткой. Снова спасибо и низкий поклон эмпатии, заражённых заметил заранее и был готов. Споровый мешок Элитника порадовал кучей споранов и гороха, но вот с жемчугом не очень повезло, всего две чёрных. Забирать все потроха не было ни возможности, ни необходимости, так что, оставил себе только жемчуг и по горсти гороха со споранами, которых набралось уже и так изрядно.
Через два дня после этой стычки Медоед вышел на только–только перезагрузившийся городок. Тварей ещё не было. А решил Дима сюда заглянуть за машиной, пешком уже больше недели идёт, надоело. Перезагрузка случилась, видимо, под самый рассвет, а пришёл Медоед едва только солнце вывалило над деревьями свой пузатый шар. Людей на улице совсем нет. Сам городишко, скорее всего провинциальный, здания, в основном, кирпичные пятиэтажки с «вкраплениями» частного сектора. Вообще, плохо, конечно, что явился сюда в этот период. Твари появятся в самое ближайшее время и много. Но и топтать землю ногами уже совсем невмоготу, поэтому и наплевал на все правила выживания. В конце концов, это не Пекло, а там Медоед сам, без чьей либо помощи, выживал почти два месяца, пока не выбрался в более спокойные места. Но, поспешить, все–таки, стоит.
Подходящую машину, а именно, видавший виды, но не убитый ещё УАЗик, обнаружил во втором по счёту дворе, в который заглянул. Людей нет, спят ещё, в основном, лишь в нескольких квартирах в разных домах ощущается смутное беспокойство. Погодите–погодите, ждёт вас ещё самое интересное, подумал парень. Спасать или вытаскивать кого–то, естественно, не собирался.
Вскрыть–запустить подобные раритеты Медоед научился ещё на Малине, «добрые» люди показали как и что, поэтому проблем не возникло. Двигатель, что удивительно, ровно затарахтел, топлива почти полный бак, повезло.
Город проехал насквозь, по главной, в четыре полосы, улице, не встретив никого. Лишь пара дворников стояли, покачиваясь, проводили машину взглядами. Эти всё уже, ощутил Дима подступающий Голод и безумие в разумах тех людей. Быстрый кластер, значит. Жесть. В квартирах совсем скоро ужас начнётся. Родители начнут поедать своих детей, либо же, наоборот. Свихнувшиеся перед обращением люди, станут творить дичайшие в своей жестокости вещи…
Почти на выезде, вернее, на краю кластера, дорогой упирающегося в грунтовку на поле, Дима не отказал себе в слабости. Грабанул продуктовый магазин. Нет, слабость не в грабеже, разумеется, очень уж захотелось сладкого. Охраннику, уже практически обратившемуся мужику лет пятидесяти, хватило удара прикладом в нос, чтобы тот успокоился. Кинулся на парня с дубинкой. Продавщицу, мёртвую, с разбитой головой и задранным подолом рабочего халата, обнаружил между стеллажами, в куче сваленных упаковок макарон и круп. Поморщился и подумал, заявись сейчас сюда «мусора»… тьфу… полицейские, картина сразу будет ясна. Он с автоматом, два тела. Но эти мысли парень выбросил из головы и начал в спешке набивать пакеты продуктами. Один забил сладостями, второй, едой посерьёзнее, даже пару банок пива бросил. Устроит на ночлеге пир в одну харю.
Из кластера выбрался без проблем, так никого и не встретив. Лишь на противоположном краю поля его краем зацепила довольно многочисленная стая заражённых, благо, без Элиты. Разойтись удалось почти миром, не считать же с десяток бегунов и лотерейщиков, убитых Сдвигом, серьёзным поводом для конфликта. Вот и твари тоже так решили, впереди всё же добыча гораздо вкуснее и доступнее, чем какая–то железная коробка, да ещё и фонящая Врагом. Окажись здесь Элитник, проблем бы не избежать, этих так не провести уже, умные. Да и сама стая, под сотню рыл, хорошее подспорье.
Конечно, несколько нервных моментов всё же Диме заражённые доставили, особенно, когда множественные «эмоциональные точки» стали появляться в радиусе действия эмпатии, хотел уже в поле уже сворачивать. Повезло, свора пёрла немного в стороне.
В общем, так и выбрался. После поля оказалась узкая лесополоса, принятая поначалу Димой за очередной лесной кластер. За ней, шоссе с приличным качеством дорожного покрытия. По этой дороге Медоед и решил поехать. Свернул направо.
Дальнейший день прошёл без происшествий. УАЗик бодро поедал километры, скорость по асфальту Дима держал не больше сорока–пятидесяти, поэтому к вечеру, с чередой остановок и переездов с трасс на просёлки, где скорость неизбежно падала, удалось сделать километров триста. По пути попалась раздолбаная и расстрелянная АЗС, на которой всё–таки удалось заправить машину и набрать канистру на долив. Заражённых по пути видел достаточно много, но стычек удавалось избегать, Крюки выручали.
Километрах в десяти по той же дороге, где попалась заправка, обнаружил раздолбаную колонну из трёх сгоревших машин. Явная засада. И гильзы валялись и уже обглоданные останки людей. Кто кого «остановил» не понятно, да и разбираться не было резона, поэтому не останавливаясь, промахнул дальше и свернул на ближайшем повороте.
На ночлег встал в пустой, давненько уже съеденной деревне, нашёл «чистый», без останков домик, загнал машину в соседний двор и, наконец, устроил обещанный себе с утра пир. Кайф это всё–таки, когда есть, что вкусно поесть, давно уже Медоед так не оттягивался, особенно со сладким.
Ночь тоже прошла спокойно, хотя ближе к утру заявилась стая, голов на двадцать, но ощутив Крючья, твари быстро сменили настрой и свалили. С рассветом, как привык, вставать не захотел, решил отоспаться. Проспал часов до девяти и потом, обмывшись с удовольствием из колодца, с не меньшим удовольствием позавтракал и двинул в дальнейший путь.
Ближе к полудню, километров через пятьдесят от деревни, где заночевал, УАЗик «закапризничал», а минут через десять ещё и задымил из–под капота. Дима чертыхнулся, остановив машину на обочине. Вышел, не забыв прихватить оружие и рюкзак, а ну как ещё, загорится. «Мигнул» эмпатией, пусто вокруг, нет заражённых, это хорошо. В принципе, можно было и не проверять. Встал–то крайне неудачно, посреди поля, можно сказать. До ближайшего леса метров двести, из него, собственно и выехал.
Аккуратно открыл горячий капот и оттуда вырвалось облако вонючего пара. Что случилось, Медоед не знал, никогда не запаривался этими вопросами, устройство машин знал, но вот починить, уже нет. Уперев руки в бока, так и стоял, минут пять, наверное, гипнотизируя подкапотное пространство и решая, что делать дальше. А что делать? Идти дальше, хрен на неё, на машину. Жаль, конечно, половину продуктов оставить придётся, но тут уж ничего не поделаешь…
Почесав в затылке, Дима уже собрался было начать вытаскивать остальное, пакет с оставшейся едой и воду, чтобы разобрать, что взять, что бросить, как в сфере восприятия появился быстро приближающийся «эмоциональный носитель». Разумный к тому же, то есть, человек.
Медоед быстро огляделся, прятаться, собственно, особо некуда. Метнулся к рюкзаку, подхватил автомат и ссыпался с насыпи, укрывшись на заросшем по пояс травой поле. Укрытие, нужно отметить, такое себе. С дороги его всё равно увидеть несложно. Человек… кваз… кваз?! В общем, человек был один и тоже ехал на машине со стороны, откуда и сам Дима двигался. Вон, уже и двигатель слышно. А УАЗик всё ещё дымит, значит, мимо точно не проедет, да и наверняка заметил маневр парня.
Так и вышло. Машину из–за насыпи видно не было, верхушку только, грамотный, не стал становиться рядом с УАЗиком, а переехал на другую сторону дороги и припарковался напротив. С минуту ничего не происходило, человек сидел в машине. А Дима ждал, выставив перед собой щит и готовый шлёпнуть гостя Сдвигом. В эмоциях кваз оставался спокоен, ни доброжелательности, ни злонамерений не прослеживалось. Ровное, готовое к возможному столкновению, состояние. Ну точно, знает, что Дима здесь, заметил. Странным ещё оказалось, что он словно сам с собой разговаривал, пока в машине сидел.
За ровным и негромким тарахтением двигателя шагов слышно не было, но перемещение рейдера Медоед отслеживал эмпатией. Вот он подошёл к УАЗику с той стороны, заглянул, видимо.
— Слышь, воен! Выходи давай! Видели тебя! Нас двое, ты один. И мы знаем, где ты! Дёргаться не станешь, так и мы ничего не сделаем! Слово даю! — Звонкий женский голос напрочь выбил Диму из колеи!
Двое?! Как это?! Какого хера?! Кваз же должен быть один и быть мужиком! Как так?! Медоед находился в шоке. Первый раз за всё время эмпатия подвела! Что же там за девчонка такая?! Убить, может, и дело с концом? Мур из Димы всё ещё не ушёл полностью и порой, давал о себе знать. Эту мысль тут же отбросил.
Судя по эмоциям кваза, нападать на Диму и в самом деле никто не собирался. Но вот что за таинственная девушка с ним?! И главное, почему эмпатия не сработала?! С одной стороны, если они все из себя такие мирные, то и пускай дальше едут себе, Дима своей дорогой пойдёт. Но с другой, нестерпимо захотелось увидеть эту девушку, понять, почему эмпатия не взяла. Как быть–то?
— Эй, там! Тебя долго ждать–то? — и голос красивый, вдруг подумалось парню. Кваз в это время что–то пробухтел, но Медоед не расслышал.
— Выхожу! — Решился–таки Дима и одев тёмные очки, чтобы гости хотя бы сразу не увидели его почерневшие глаза, встал из травы. Автомат держал стволом вниз, но вскинуть дело мгновения. А ещё Медоед «разогнал» себя до того самого пограничного состояния, когда для активации Дара Идеального движения нужно лишь малое усилие. Щит в движении держать трудно, так что убрал его. Да и выглядеть странно будет, если перед ним начнёт расступаться трава. Контузию тоже держал наготове.
— Ствол за спину перекинь! — громыхнул громким и густым, низким басом кваз и, наверное, в соседнем лесу птицы от страха получили разрыв сердца и посыпались дохлыми на землю.
— Ну да, сейчас..! — начал Медоед, но осадил себя. Готовая, по–привычке, вырваться, дерзкая фраза, застряла в горле. Сказал по–другому:
— Если все здесь такие мирные, может и вы стволы в землю опустите?
— Не наглей! Не в том ты положении, чтобы условия ставить! — снова звонко, словно переливы колокольчиков прозвучал голос неведомой спутницы кваза. А тот, судя по эмоциям, начинал уже закипать. Квазы, вообще, народ вспыльчивый.
— Давай делай, что говорят! — взрыкнул уже кваз.
— Ладно–ладно! Не рычи так, выхожу! — Дима перекинул автомат за спину и пошёл к дороге, но не прямо, а так, чтобы как можно дольше машина оставалась между ним и квазом.
Рейдеры этот манёвр раскусили легко и сами начали отходить к своей машине, судя по перемещениям кваза.
Медоед забрался на невысокую, метра два, но достаточно крутую насыпь и выпрямился, обошёл УАЗик, снова выставил щит и сразу прикипел взглядом к девушке. Кваз его интересовал мало, хотя и находящийся у него в руках «Корд» порядочно напряг. Очередь в упор из такого его щит хоть и сдержит, но хорошо Диме от этого всё равно не станет. Можно попробовать заклинить оружие, но тогда щит придётся снимать…
Выглядела девушка… воинственно и одновременно с этим… очень гармонично. Камуфляжный костюм в зелёный «пиксель» явно не из первого попавшегося рыбацкого магазина. Это уже униформа. Чуть зауженные брюки слегка обтягивали стройные бёдра и заправлены в высокие облегчённые берцы со вставками из материи. На левом голенище закреплён короткий клинок в ножнах, на правом бедре кобура с пистолетом. На ремне слева фляга, справа подсумок. Талия девушки, как отметил Дима, тонкая. Выше, лёгкий разгрузочный жилет, в кармашках магазины к автомату, который, к слову, опущен стволом в землю и висит на плече, увешанный всякими приблудами. Если ещё и знает, как всем этим добром пользоваться, то вообще интересно выходит, подумал Медоед. На руках тактические перчатки с «обрезанными» пальцами.
В общем, фигура, что надо. Ростом, чуть пониже Димы, учитывая ещё и толстую подошву обуви. Лицо тоже хорошенькое, правильный овальный абрис, чуть заострённый подбородок, аккуратные, чуть пухлые губы, ровный, узкий нос и миндалевидные, большие, наверное, из–за густых ресниц, глаза зеленоватого цвета. На голове кепка с коротким козырьком. Волосы светлые, русые, хвост лежит на плече.
Смотрит немного «свысока», чуть насмешливая полуулыбка, словно всё знает. А Диму напрягало, что он не может её прочесть. Как так? Или у неё Дар какой–то? Но это как должно повезти, чтобы на такого человека нарваться? Хотя, вон, та же Саша, какова вероятность встретить Провидца? Пусть и начинающего. Да почти нулевая. Но, однако, встретил. Так почему ему не может «повезти» ещё раз?
Кваз выглядел… как кваз. Уродливый, огромный, в камуфляже той же расцветки. Бронежилет с «юбкой», слева на груди закреплён монструозный тесак. Ботинки с металлическими носками, только черепа с «пыра» крушить.
Вот его эмоции читались легко, как всегда. Ровный фон, «нейтрального» цвета. Угрозу в Диме хоть и не видит, но настороже, это понятно. В остальном, впечатление, будто ему плевать на всё. Или настолько хорошо контролирует свои эмоции. Тоже смотрит, оценивает.
Заинтересовала машина. Кваз в ней явно за водителя, дверь огромная. Вообще, внедорожник явно местного производства, так как Дима совершенно не мог понять из какой машины сделали это чудо. Угловатый, с мощными бамперами и кенгурятником, окна небольшие, даже лобовое в виде двух нешироких прорезей. Колеса с ребристым протектором и Медоед мог на что угодно забиться, что и ещё и система подкачки есть. А самое удивительное, что двигатель, против ожиданий, работал довольно тихо. Окрашен внедорожник тоже в камуфляж и нет ни одной бликующей поверхности. Так же на двери имелся знак в виде чаши с длинной ножкой, которую обвивает змея, выполненный чёрной краской на сером ромбовидном поле. Что–то знакомое, Дима никак не мог вспомнить, что означает этот знак, но точно не муровский.
Все эти мысли пронеслись буквально за пару секунд.
— Как зовут? И очки бы снял, не люблю с людьми разговаривать, не видя глаз, — произнесла девушка.
Развлекается что ли? Хозяйкой положения себя ощущает? Очки снять, щаз! Медоеда она уже начала немного подбешивать.
— И так нормально. Можешь свои одеть, меня не напрягает, — кивнул парень на очки на козырьке кепки девушки. — Медоед меня зовут.
Лёгкая морщинка пролегла между её бровями, намекая на недовольство, да и губы чуть поджала. Кваз сдвинул свой пулемёт буквально на сантиметр, но столько угрозы ощущалось в этом движении, что будь на месте парня кто потрусливее, сердечко удар пропустило бы точно.
— И всё же я наста… — что в этот момент произошло, Дима так и не понял, но «зверь» вдруг вздыбился, словно ощутил угрозу и «рванулся»! Медоед еле успел его «схватить за ошейник», чтобы не сорвался окончательно!
Лицо девушки вмиг побледнело, даже шажок назад сделала, вцепившись рукой в автомат, а красивые глаза расширились от возникшего вдруг страха. Она поняла, вот прямо сейчас, что стоящий перед ней рейдер далеко не так прост и шутить с ним всё же не стоит. Во–первых, этот страх возник именно от него. Во–вторых, он «сбил» ей воздействие! Мысли эти пронеслись в её голове моментально.
Кваз же отреагировал по–другому. Ствол пулемёта моментально подпрыгнул вверх и…
— Стой, Шмель! — рявкнула зеленоглазая.
Выстрела не последовало. Вот это да! Вот это самоконтроль! А ведь квазу оставались какие–то доли миллиметра дожать спуск, чтобы дуло полыхнуло лисьим хвостом огня!
Сам Дима страха не ощущал, почти, лишь утихающий гнев и задорную предбоевую злость, что накатывала всегда, перед любой схваткой. Он даже не шелохнулся, щит первые выстрелы сдержит, затем Контузия, а там уже по ситуации.
Напряжённая тишина длилась около минуты. Девушка уже смотрела на Медоеда другим взглядом, без той неуловимой насмешки, оценивающе, словно пытается проникнуть ему в голову. Кваз, всё так же спокоен, ствол не опускает. И палец, главное, так и не сдвинулся. Охренительная выучка, позавидовал даже про себя Дима, он так не смог бы. Опасен, очень опасен! И воевать явно умеет. А если бы Дар применил? Да и девушка тоже, может, Нимфа? С чего бы «зверь» так дёрнулся? Но тогда что получается, сбил ей использование Дара? Это хорошо, просто прекрасно! Ухо в остро с ней держать надо.
— Гхм… давай, пожалуй, начнём сначала, — иронии в голосе девушки как не бывало, посерьёзнела. — Я Анжелика. В бою, Эн или Энжи. Это Шмель, — кивнула она на кваза.
— Медоед, — повторил парень.
— Опусти уже ствол, — Шмелю и снова Медоеду. — Стрелять же не станем?
Лёгкое движение уголком губ и он ответил:
— Не стоит, согласен.
Расслабились. Хотя, кваз, похоже, и не напрягался. Скала мужик, снова поразился Дима.
— Машина встала? — спросила Анжелика, кивнув на УАЗик.
— Ага.
— Подвезти?
Дима усмехнулся. До Гвардейского, что ли, подвезут?
— Это вряд ли. Слишком уж далеко то место, куда я направляюсь.
— Даже так? Сталкер, значит? — удивилась девушка. — Вообще, тут стаб недалеко. Километров двадцать не доехал. Мы как раз туда и едем.
Стаб? Дима задумался. А надо ли ему в стаб? Собственно, почему нет? Спешить всё равно некуда и «в поле» сколько уже? Отдохнуть нормально, в нормальной постели, в порядок себя привести, наконец, докупить, чего надо. Да и чего греха таить, компания интересная. Особенно Анжелика, почему он не может её ощущать, как остальных?! Очередная загадка, которую очень захотелось разгадать. На девушек, к слову, Медоед уже давно «не заглядывался», как было до Риты. Да, Анжелика, несомненно, красива, но и всё, того острого желания потрахаться не возникало.
— Что за стаб? — спросил Медоед. Девушка с ответом помедлила несколько секунд, снова пристально глядя на него.
— Нормальный, обычный стаб, — ответила она и продолжила задумчиво. — И ты не из местных, получается, если не знаешь, — озвучила очевидное.
— А вы?
— Тоже. Но мы знаем, — в голосе снова проскользнула ирония, правда, уже в гораздо меньшей степени.
Медоед чуть склонил голову набок. Как поступить? Довериться? Сейчас уже точно и не скажешь. Анжелика эта, вроде как, плохого не желает. Ориентироваться на кваза? Так тому и накласть может быть, как она скажет, так и сделает, вон, как пёс цепной, только и ждёт команды.
— Что буду должен?
Зеленоглазая явно удивилась вопросу.
— В смысле..? — затем, видимо, догадалась и заливисто, звонко рассмеялась. А Дима себя идиотом ощутил, перевёл взгляд на Шмеля. И, о Улей, он проявил толику эмоций! Его огромный рот с тонкими бледными губами, совсем немного, но сдвинулся в подобие улыбки. И «смеялся» он не над Медоедом, а что–то вроде «ну да, она такая, просто не обращай внимания». А через мгновение эмоции выровнялись и лицо вновь приобрело вид серого, испещрённого трещинами–морщинами булыжника.
— А что ты можешь предложить? — с уже более явной иронией спросила девушка. Это немного злило, но Дима, похоже, понял, это у неё попросту такая манера общения. По жопе, видимо, давно, не получала. — Споранов добыть мы и сами можем. За соляру заплатишь? Так мы в одну сторону поедем, а «Ослик» десяток таких, как ты, вытянет и не заметит.
Медоед чуть не поперхнулся, уже не обратив внимания на немного высокомерное «таких, как ты». Ослик?! Да вы все прикалываетесь, что ли?! Вспомнился вдруг караван. И Дима прыснул со смеху, не удержался.
— Чего ржёшь–то? — при этом Анжелика прекрасно понимала причину.
— Да вспомнилось… — растянул губы Медоед в широкой улыбке, воспоминания и правда, хорошие. — Караван торговый тут по Стиксу катается. Так их бронесейфы, с дом размером, Ласточкой и Черепашкой называли, третью уже не помню как… а у вас, Ослик, блин…
— Жаба? — вдруг спросила Анжелика, чуть сощурившись. А Дима вспомнил.
— Точно! Только не жаба, а Лягушонок, да.
Девушка улыбнулась, уже без иронии на лице. Красива, всё же, отметил снова Медоед.
— Скрипача, Плаху, значит, знаешь?
— Плаху не знаю, со Скрипачом мало общался, а Кудрявый с парнями, да, с ними, можно сказать, подружились. А что, их караван здесь где–то ходит? — Медоеда вдруг осенило. Если знакомая колонна торговцев проходит здесь, можно тогда с ними снова, до самого Гвардейского доехать! А эти–то тоже, откуда знают?
— Нет. Их маршрут далеко отсюда, — ответила Анжелика. — Но ездить с ними приходилось…
— Едем, — от голоса Шмеля с насыпи дороги поблизости, наверное, обсыпалась и раскрошилась щебёнка.
— Да, точно, едем. Стоим тут, в самом деле, как три тополя. Ну так что? С нами или на одиннадцатом?
Что за одиннадцатый, Дима не понял.
— С вами.
— Запрыгивай. Автомат на предохранитель только поставить не забудь, — могла бы и не говорить конечно, подумал Дима.
— Минуту, заберу кое–что, — щёлкнув предохранителем и забросив оружие за спину, Медоед открыл пассажирскую дверь УАЗика и высыпав из одного пакета содержимое, вложил в него другой, с батончиками шоколада и конфетами.
Поделиться книгой: