Окаянный

– В боку посмотри, – посоветовал я, оказавшись у него за спиной.

Синий изумлённо опустил взгляд вниз, к рукоятке собственного ножа, торчавшего чуть ниже области рёбер. Сизая ткань уже потихоньку начала пропитываться кровью. Похвальный болевой порог.

– Какого х…

Договорить он не успел, по причине внезапного взрыва черепной коробки. Со стороны это выглядело, будто по переспевшему арбузу с размаха врезали кувалдой – была голова, и вот нет её совсем. На попадание пули, пусть и крупняка, не похоже вроде. Крежень, что ли, постарался?

– Зря полез, – выдохнул он, утирая пот со лба. – Я бы сам…

– Не благодари, – махнул я рукой, и повернулся к своим. – Эй, грузимся!

И только сейчас понял, что одежда валяется бесформенной кучкой в метре от меня. Да что ж такое! Приходится одеваться чаще, чем какой-то порнозвезде.

Выстрелы понемногу смолкли, загудели моторы. Перевёрнутую машину, приземлившуюся на крышу, после нескольких бесплодных попыток перевернуть на колёса, оставили в покое.

– Полоз, ответь честно – снаружи заражённые? – придержал меня Крежень за плечо, стоило мне накинуть на себя пижаму.

– Думаю, да, – кивнул я. – Но их как раз уже подсократили, так что есть нормальный шанс прорваться.

– Помнишь, ты спрашивал про Пастыря? – неожиданно спросил мужчина, не убирая руку. – Помимо всего, он знаменит тем, что может управлять тварями, подчинять их своей воле.

– Я ими командую ровно настолько, что у палки колбасы имеется больше власти над голодными дворнягами, чем у меня.

– И всё равно, это большая проблема, – вздохнул седовласый, отпуская плечо. – Тебе нужно в Емень, там есть наша штаб-квартира, они могут разобраться, что ты из себя представляешь. Скажешь, что от меня. Пароль – Вероника, запомнил? В остальные стабы даже не суйся – пристрелят сразу, твоя физиономия в числе самых разыскиваемых в регионе.

– Вот обрадовал, так обрадовал…

– Пойми, если ты действительно в состоянии привлечь орду – о спокойной жизни можешь сразу забыть, такому таланту просто не дадут простаивать. Я бы на твоём месте на людях вообще бы не показывался. Старайся опередить молву о себе, иначе снова окажешься в клетке. Бывай.

– И тебе по тому же месту! – откланялся я и плюхнулся на переднее пассажирское сиденье джипа. Рекс габаритами в кабину не помещался от слова никак, поэтому, пришлось ему скрючиться в багажнике. Да он сильно и не жаловался.

На водительское кресло прыгнул довольный Шумахер, позади устроился Сыч, безымянный угрюмый паренёк, сумевший не потеряться в творящейся вокруг суматохе, и парочка незнакомых пижамников, которым не нашлось места в других автомобилях. Такая вот сборная солянка.

К счастью, техника в ангаре прошла долгий путь модернизации, и ключей зажигания не требовала. Машины были заправлены под пробку – хоть сейчас в рейд.

– Уважаемые пассажиры, пристегните ремни и поправьте памперсы, – весело предупредил наш водитель, щёлкнув тумблером. – Если у вас есть какие-нибудь пожелания, перед тем, как мы тронемся в путь…

Мотор приглушённо взревел, отчего сиденье завибрировало мелкой дрожью. Ох уж эти гаражные умельцы…

– Сильно не гони, – угрюмо проворчал Сыч. – А то боюсь – эта рухлядь на ходу развалится.

Створки массивных ворот в дальнем конце ангара дрогнули, и стали потихоньку расходиться в стороны. За ними обнаружился пологий бетонный подъём с ярко-оранжевой разметкой, как на всамделишной подземной парковке.

Первым в освободившийся проход направился массивный грузовик, отдалённо похожий на сто тридцать первый «Зил» с обшитым металлом бортами и широким треугольным отвалом впереди. За головной машиной по очереди двинулись остальные.

– Вот чёрт, – скривился Шумахер, оценив обстановку. – В хвосте мы. Внешники могут вдогон залепить.

– Поверь, первым придётся труднее всех, – успокоил я его, пристёгиваясь.

– Ага, а нас никто не заметит, как же. Слушай, Полоз, даже если мы прорвёмся каким-то чудом за периметр, скажи пожалуйста, что помешает догнать нас на броневиках и раскатать в чистом поле на запчасти?

– Не что, а кто.

Дальнейшие разговоры пришлось свернуть, так как подошла и наша очередь выезжать наружу, где, судя по звукам, творился настоящий Сталинград. На подъем ушло не больше десятка секунд, и вот мы уже во внутреннем дворе, окружённом высокой бетонной стеной с вышками каждые сто метров. Рокот мотора каплей в океане растворился в царившем вокруг грохоте, поэтому вопль Шумахера, вцепившегося в руль так, что побелели костяшки пальцев, я смог лишь прочитать по губам, да и то, наверное, не совсем правильно:

– Жёваный кро-о-о-от!!!

На каждой из вышек весь боевой состав внешников и редких муров стрелял изо всех имеющихся единиц оружия, вот только не по нам, а куда-то за стену. На выскочившие из-под земли автомобили если кто и обратил внимание, то в самый последний момент, когда головной грузовик уже вплотную приблизился к внешним воротам.

Толщину створки имели такую, что на удачный таран мог рассчитывать разве что танк, но к счастью, повальная автоматизация на Ферме играла сегодня не в пользу своих хозяев. Так что ворота стали плавно и величественно открываться, а заградительные стальные столбики послушно втянулись вниз. Явно Миноса работа.

В образовавшийся проход немедленно хлынули многочисленные перерождённые, доселе томившиеся по ту сторону. Были здесь и обычные Крепыши, ещё похожие на человека, и хищники посерьёзней, вроде того, что я видел на берегу безымянного озера. Иммунные их руберами, вроде бы, называют – ничего серьёзнее на Внешке не водится, тут тварям нет особого раздолья.

И, в общем-то, слава богу – нам бы от этих товарищей ноги унести.

Грузовик, приспустив отвал, на всей скорости въехал в эту разномастную толпу, расшвыривая зазевавшихся монстров как кегли – те, что поумней, предпочли убраться с дороги. В его кильватере рванули остальные машины, кто успешно, а кто не очень.

Идущему неподалёку от нас пикапу на капот с размаху приземлилась массивная туша, вся ощетинившаяся хитином. Автомобиль, естественно, такого удара не вынес и взвился на дыбы, приземлившись уже на крышу. Шумахер, закусив губу до крови, кое-как разминулся с местом аварии не снижая скорости. Манёвр удался – лишь чиркнули заточенным шипом на правом борту по какой-то вертлявой твари на четырех лапах, развалив её напополам. Я обернулся и увидел, как к тормозящему перевёрнутому пикапу, переставшему высекать крышей искры из асфальта, ринулось с десяток разномастных уродов.

Остальные, кто пошустрей, принялись карабкаться на вышки в поисках свежего мяса.

Машину резко тряхнуло, все подскочили на сиденьях, насколько позволяли ремни. Похоже, наехали на кого-то, благо клиренс у нашего багги высокий. Мелькнули окончательно распахнувшиеся створки и вот мы уже практически на свободе.

Вокруг оказалось лишённое деревьев поле, усеянное многочисленными телами. Да, густо они тут легли, в строю осталось навскидку процентов десять от первоначальной толпы, основная часть которых на всех парах спешила к отворившимся воротам. Думаю, в ближайшее время внешникам точно будет, чем заняться.

По полю шла прямая лента дороги на невысокой гравийной насыпи, по которой мы и рванули во весь опор прочь от Фермы. За нами в погоню увязалась лишь парочка быстроногих упрямцев, остальные перерождённые предпочли прорвавшиеся автомобили игнорировать. Неужели, сработало?

Но тут, будто в насмешку над моими мыслями, раздался короткий то ли свист, то ли вой, и наш головной грузовик резко вспух огненным шаром. Грохнуло так, будто само небо треснуло на части, тяжело рухнув нам на головы. Что там стало с ближайшими к подбитой машине, я так и не успел разглядеть – Шумахер с безумными глазами выкрутил руль, и мы лихо съехали с насыпи в чисто поле. Поэтому второй взрыв наподдал нам уже исключительно в корму. Да кто ж там такой сердитый?!

Я завертел звенящей головой и почти сразу нашёл источник новой угрозы – дымчатые росчерки в небе, оставшиеся от пролетевших ракет.

А вот и подкрепление.

Вертолёт попал в поле зрения спустя несколько секунд. Болотно-зелёного цвета с обтекаемым, каким-то хищным силуэтом. Он выпустил ещё парочку реактивных снарядов куда-то нам за спину и принялся поливать разбегающиеся по полю машины из пулёмёта.

Относительно ровный участок закончился, и пошла дикая тряска, от которой стало понемногу тошнить. Странно, раньше меня редко укачивало.

По нам пока ещё ничего серьёзного не прилетело, но это было лишь делом времени. И вообще – мы сейчас наверняка движемся по минному полю, пусть и прореженному толпой мутантов.

Проклятье, а ведь практически же ушли! Авиацию в Стиксе применяют крайне неохотно, особенно вблизи мёртвых кластеров, которых на Внешке полным-полно. Электроника там перегорает за считанные секунды и машина превращается в кусок бесполезного металла, а что творится с пилотами, лучше на себе не испытывать никогда.

Однако на разведанных участках риск минимален, вот и решили засланцы из другого мира дополнительно обезопасить себя с воздуха.

До спасительных крон деревьев оставалось примерно метров четыреста, когда вертолёт показался второй раз, уже непосредственно по нашу голову. Справа от машины земля вскипела от попавшей в неё пулемётной очереди, но юркий багги резко сменил направление и избежал насильственного перфорирования. Пока что.

А, между тем, голова моя с каждой секундой кружилась всё сильней. Списать это на преследующий нас грохот уже было нельзя, не контузия это, слышу-то нормально. А вот со зрением какие-то нелады – мутно всё, цветные круги мельтешат…

Додумать не успел – вдруг, ни с того ни с сего, пронзительно завизжали тормоза и багги встал как вкопанный.

– Всё, приехали… – Спокойным, даже каким-то омертвевшим голосом произнёс бледный как марля Шумахер.

Я прищурился, наводя резкость, и понял, что перед нами кто-то стоит.

Росту этот кто-то имел метра четыре, может больше. Фигура вроде антропоморфна, вся в костяных шипах, но походит, скорее, на обезьянью – передние конечности, увенчанные массивными когтями, доходят практически земли, напоминая…

Да. Те самые ковши от экскаватора, которые мне уже довелось однажды увидеть.

Я поднял слезящиеся глаза выше и уткнулся в парочку оранжевых кусков металла, в окружении серых пластин хитиновой брони на груди неведомого чудовища.

Вот и дверцы от «скорой» нашлись, а то я голову уже сломал, куда они подевались.

– Элита… – Сдавленно прошептал кто-то с заднего сиденья.

Мы долгие три секунды играли в гляделки – серый гигант, наклонив мощную рогатую голову, задумчиво разглядывал новый вид консерв на колёсиках, а мы в салоне боялись даже пошевелиться. Деваться автомобилю было некуда – с одного бока валялось несколько спиленных деревьев, попавших под расчистку, с другой начинался глубокий овраг, заросший мелким кустарником.

Шаткое равновесие неожиданно нарушил вертолёт, ударив из пулемёта по неподвижной громадной фигуре. Видимо, там решили, что она представляет сейчас куда больше угрозы, чем несчастный беглый багги. Часть пуль даже успела достигнуть цели, выбив серые облачка и вызвав короткий яростный рёв, от которого у меня заложило уши почище недавних взрывов.

Тварь непостижимо быстро, для таких-то внушительных габаритов, отскочила в сторону, и за ней запоздало последовала пулемётная очередь.

А про нас все временно забыли.

– Ходу! – прохрипел я пересохшим горлом.

Шумахер вздрогнул, очнувшись, и рванул с места как заправский автогонщик, не обращая внимания, на раздающиеся позади взрывы. Ну да, против такого ожившего ночного кошмара пулёмёт не котируется, ракетами оно надёжнее.

Затем взорвалось уже громче, но мне сейчас было уже не до этого – вдобавок к тошноте пронзительно заломило в затылке, а перед глазами закружился разноцветный хоровод.

Да что ж со мной такое?!

Не вылечи меня неведомый паразит от опухоли, решил бы, что в гости стучится очередной приступ беспамятства. Но в человеческом организме он конкурентов не любит, так что всякая другая хворь сама отваливается от иммунных, как засохшая грязевая корка. Здесь даже от старости умереть не получится, что уж тут про какую-то несчастную онкологию говорить.

С этими мыслями я и потерял сознание.

Глава 9

Мне столько раз повторяли, что Цитадель неприступна, что я невольно и сам в это поверил. И, собственно, есть от чего.

Высокие каменные стены, прекрасно сохранившиеся за несколько сотен лет, дополняли современные охранные системы, исполненные по последнему слову техники. Плюс безжалостные защитники, готовые в любую секунду отдать жизнь за Верховного, торчали здесь буквально за каждым поворотом. Безоглядный фанатизм уже давно среди них укоренился и цвёл пышным цветом.

Поэтому, когда гарнизон замка просто-напросто вырезали улыбающиеся ребята, предпочитающие допотопное оружие ближнего боя, я оказался так же шокирован, как и остальные немногочисленные выжившие.

С другой стороны – такой шанс выпадает раз в жизни, и глупо им не воспользоваться. А что до риска быть убитым – так я давно уже фактически мёртв, чего мне-то бояться? Смешно даже.

Фальшивая стена тихо отъехала в сторону, впуская внутрь ниши напоенный кровью воздух. Повезло, что во время штурма я оказался именно здесь, поблизости схрона, куда время от времени вынужден был таскать различные ништяки. По долгу службы, так сказать.

На самом деле, в таком древнем сооружении, заставшем ещё настоящих рыцарей, этих самых потайных ходов как дырок в сыре, но вряд ли есть на свете человек, который знает о них всех.

Верховного магистра в расчёт можно уже не брать – наша ментальная связь с ним оборвалась минут десять назад. А случиться такое могло лишь в одном случае – смелые рубаки добрались и до него.

Спасибо вам, парни – избавили-таки от Лукавого! По-другому и не скажешь.

Я выглянул в ближайший коридор, едва подсвеченный редкими светильниками, стилизованными под деревянные факелы. Вроде тихо, тела, в беспорядке разбросанные по полу, лежат смирно, не шевелятся.

Внутри замка царила смерть. Чем дальше я продвигался к цели, тем больше в этом убеждался. Живых на пути не попадалось – нападающие наверняка уже ушли, добившись своей цели, а, значит, скоро сюда подтянутся остальные приспешники тьмы, не успевшие к основному шоу. Это те ещё стервятники, но у меня примерно полчаса форы. Должен успеть.

Тела в тёмных хламидах, которые здесь являлись местным дресс-кодом, стали попадаться всё чаще – я достиг одного из защитных узлов. Обнаружился здесь и посторонний труп с характерной печатью на лбу – тремя скрещенными мечами.

Паладины света. Одного не пойму – как они с сектантами ещё раньше друг друга не поубивали, идеальные же противники. Может, дело в том, что острый конфликт на взаимное уничтожение никому не выгоден?

Это крайний Запад – дальше только Инферно, где жизнь невозможна в принципе, но и здесь совсем не сахар. Большинство обитателей Стикса не зря пугают новичков этой местностью – человек здесь живет считанные минуты, в основном, до первой опасной твари, коих тут настоящие непуганые стада бродят.

Сюда суются вооружёнными до зубов колоннами, чтобы на следующий день позорно сбежать на какой-нибудь единственной оставшейся в строю бронетехнике. И это – если сильно повезёт.

Из постоянных обитателей этих недружелюбных земель можно назвать лишь паладинов и сектантов. Стычки промеж ними были, не без этого, но всегда обходилось малой кровью. Это что же надо было сделать такого светлому братству, чтобы те в отместку снесли основной форпост чернорясочников в этом регионе? В то, что мечники напали по злому умыслу, я ни в жизни не поверю – не их это стиль, они ребята принципиальные.

Да и не грабить светлые сюда пришли, а убивать. Материальные ценности, украшавшие многочисленные залы и переходы замка, почти не пострадали, чего не скажешь о страже. Впрочем, сейчас это даже хорошо.

Иначе я никогда не смог бы прокрасться в святая святых Цитадели живым и невредимым.

На первый взгляд, этот коридор ничем особенным от остальных не отличался. Тот же грубый камень стен, редкие светильники, пол щедро залит кровью сражающихся. Помнится, тут стояло только двое, вроде почётного караула. А трупов явно больше, и вновь среди них обнаружились паладины. Похоже, здесь ещё совсем недавно было очень жарко.

В конце коридора имелась всего одна-единственная деревянная дверь, вроде бы самая простая, но из обитателей замка никто в здравом уме не прикоснулся бы к её ручке.

На потемневшем от времени дереве отчетливо алела сложная пентаграмма – личная печать Лукавого. Магистр был охоч до визуальных эффектов, поэтому даже в полумраке коридора его граффити отчётливо фосфоресцировал, как какой-нибудь предупреждающий знак на дороге.

«Не влезай – убьёт!».

Я усмехнулся и сделал шаг вперёд. Вроде бы молнией с громом за святотатство меня не поразило, но шагнуть снова мне не позволил тихий кашель, раздавшийся сбоку.

Оказалось, один из охранников ещё жив и таращится на меня уцелевшим глазом, залитым кровью из рассечённого лба.

– Кто… здесь? – прохрипел он, пуская алые пузыри.

Ага, значит, меня он всё-таки не видит – глаз неподвижно уставился в одну-единственную точку. А досталось ему сильно – хламида в лоскуты, навороченный бронежилет под ней тоже, правой руки нет, а левая выкручена под неестественным углом. Ну и лежал бы себе дальше, чего шум поднял?

– Не обращай внимания, – попросил я. – Просто мимо шёл…

Пусть страж и находился в сознании недоступным моему пониманию способом, но он всё равно смог опознать меня на слух.

– А! Раб… – В голосе его прибавилось уверенности. – Помоги мне…

– Да-да, секундочку, – я огляделся в поисках подходящих вещей.

Как назло, первым на глаза попался здоровенный паладинский меч, напоминающий гипертрофированные тесаки из рисованных аниме. Только там, помнится, мне встречалось холодное оружие таких исполинских размеров. Реальные же клинки, к слову, обычно не превышали полутора килограмм, а самые крупные из них достигали лишь четырех, да и те в бою использовались по большим праздникам.

Как они вообще машут этими заточенными швеллерами?!

Нет, это точно не подходит, если только сверху на голову кому-нибудь уронить, нужно что-то явно полегче. Но, как назло, вокруг валялись лишь короткоствольные автоматы да пистолеты, а шуметь в таком священном месте категорически не хотелось.