Окаянный

– Чёрт его знает, – улыбнулся он. – Я ровно на столько вижу.

– Так, лохатор хренов, хорош трепаться, – недовольно проворчал Сыч, которого притомившиеся провожатые прислонили к стене неподалёку от нас. – Время жмёт.

С этим нельзя было согласиться – дрожь ощущалась даже на глубине. Что же за канонада тогда творится снаружи?

Я щедро хлебнул живца, зажмурился и ушёл в изнанку. Мир вокруг объял алый вихрь, а дверь перед моим носом обратилась в стекло, пройти сквозь которое оказалось куда трудней, чем перемещаться по свободному пространству. Всё-таки не такой уж я бесплотный.

И ещё одна неприятная новость – пистолет намертво заклинило на той стороне, как ни тянул – пролезать сквозь твёрдую материю он наотрез отказывался. Пришлось бросить его, иначе рука так и осталась бы в двери, когда я обессиленный вывалился обратно, моргая слезящимися глазами. Интересно, а что будет, если я нечаянно воплощусь прямо внутри предмета – мы просто срастёмся на молекулярном уровне или произойдёт маленький термоядерный взрыв?

В светлом коридоре действительно никого не оказалось и я, держась рукой за стенку, чтобы не упасть от головокружения, пошлёпал босыми ногами по холодному кафельному полу.

Вся одежда тоже осталась по ту сторону. Не то, чтобы я комплексовал, но идти на дело с голой задницей было как-то неуютно.

К счастью, далеко брести не пришлось – коридор вывел в самый настоящий холл с высоким сводчатым потолком, по которому изредка пробегали озабоченные ребята в защитных костюмах, везущие массивные пластиковые боксы на тележках. Готовятся к эвакуации, что ли?

Подходящая жертва обнаружилась примерно через минуту – один из внешников как раз направлялся мимо поворота в мой тупичок. Я прижался к стене, и он беспечно прошёл мимо, толкая тележку перед собой.

Ещё когда увлекался дайвингом, заметил, что в маске обзор сужается, приходится чаще вертеть головой, чтобы получать объёмную картинку. Так и у этих товарищей – со стороны как дети любопытные, а это им просто подсознательно зрения периферического не хватает.

В былые времена я спокойно уработал бедолагу с одного-двух ударов, никакой защитный костюм бы не спас, а сейчас же пришлось коварно бросаться со спины, как гопоте подворотной. Не ожидавший нападения аквалангист так и не успел ничего понять – сначала въехал в стену, затем приобнял пол, а напоследок получил по голове своим же контейнером, оказавшимся на поверку подозрительно тяжёлым.

От удара металлопластиковые запоры на крышке бокса раскрылись, просыпав часть содержимого – блестящие кубики льда и чьё-то ещё бьющееся сердце в прозрачном пластиковом пакете.

– А, чтоб тебя! – я от души пнул бесчувственное тело, остро жалея, что под рукой нет пистолета. Ведь выживет же, гадёныш, максимум – сотрясение ему сделал.

Но предаваться чувствам совершенно не было времени – в любой момент на нас могли наткнуться коллеги потерпевшего. Разбой, так разбой – подрагивающими от усталости и адреналина руками я принялся за обыск.

Карманов герметичный костюм не предусматривал, зато на широком поясе имелось несколько ячеек на клипсах для хранения всякой мелочёвки. Презервативы, маленький блокнотик, жевательная резинка, какие-то пакетики с порошком – всё полетело на пол, а вот пластиковый прямоугольник с латинской вязью вокруг прямоугольной портретной фотографии я сжал в руке как величайшее сокровище на свете.

Вот теперь можно и назад.

Электронный замок гермошлюза, ведущего к пожарной лестнице, к карточке отнёсся благосклонно, и через несколько секунд в узком коридорчике стало как в московском подземном переходе в час пик – шумно, душно, многолюдно.

Народу, кстати, прибавилось. Не знаю, может, от того, что не закрыли дверь наверху, но численность уже точно перевалила за полтинник. Пока вся эта толпа вытекала в холл, я успел в который уже раз за сегодня одеться, прихлёбывая неизменный живец. Что поделать, издержки межпространственных прыжков – неорганика там перемещается крайне неохотно.

– Молодец, – обронил прошедший мимо Крежень, попутно отдавая распоряжения своим подчинённым.

Мы с Шумахером, помогавшим мне одеться, оказались почти в самом хвосте растянувшейся по холлу колоны – дальше шли только двое бойцов с пистолетами, оборачивающиеся каждые несколько метров.

Быстрым шагом наша рота беглых зеков добралась до уже знакомых мне медицинских отсеков, встретив по пути лишь троих внешников, да и то гражданских, без оружия. Однако это обстоятельство не смогло смутить бойцов – мало кто из них равнодушно прошёл мимо раскрытого контейнера, которым я вырубил носильщика, не поинтересовавшись содержимым. Так что за нашими спинами осталось четыре остывающих тела.

Дальше стали всё чаще попадаться пресловутые операционные, где успели побывать практически все, кроме меня. Большинство помещений оказались пустыми, лишь в одном из них нашлась бригада хирургов, резво потрошащая рослого перерождённого. Странно, вроде бы их прочие запчасти монстров кроме кожистого нароста на затылке обычно не интересуют.

Заключённые дружно набились в операционную, насколько хватило пространства, прижав несчастных внешников к стене.

– Смотрите-ка, кто у нас тут! – радостно завопил кто-то из толпы.

Я усиленно заработал локтями, пробиваясь вперёд, благо с моей теперешней комплекцией это было не сложно.

– And what now? Are you going to kill me? [– И что теперь? Убьете меня?]– насмешливо зазвучал знакомый женский голос где-то совсем рядом.

– Может, и правда, грохнем сучку? – азартно предложили из задних рядов.

– А браслет ты зубами отдирать будешь? – громко поинтересовался я, наконец, пропихнувшись к растерянным внешникам. – Эй, Стелла, хэлп ми?

– Fuck off! [Отвяжись!]

– Ну, сама напросилась…

Я с торжествующей улыбкой приблизился вплотную к загнанной в угол женщине и протянул подрагивающие руки к маске-респиратору. Голубые глаза расширились от ужаса, но было уже поздно – крепления расстегивались в пару движений, просто, но надёжно. Доктор Стерва дёрнулась, но ничего поделать не смогла – пространства для манёвра не было, а руку со спрятанным до поры скальпелем, который она хотела всадить мне в шею, оперативно перехватил молниеносный Ирбис.

Надо же, не думал, что придётся его благодарить.

Я воспользовался секундным ступором и быстро поцеловал сжатые чувственные губы, успев отстраниться до того, как она поняла, что вообще случилось.

– No-o-o-o!!!

Вопль отчаянья исказил её черты, но я всё же успел рассмотреть лицо, манившее меня своей загадочностью. Всё оказалось на высоте – прямой, чуть длинный нос, узкий подбородок, высокие скулы. Даже жалко немного, что такую красоту сгубил.

Маска, вместе с нашлемником полетела на пол, туда же опустилась и лишённая смысла в жизни женщина, спрятав лицо в ладонях. Волнистые волосы цвета вороного крыла рассыпались по вздрагивающим плечам.

Вид рыдающей бесстрашной начальницы, которую не испугала даже ворвавшаяся толпа сбежавших заключённых, окончательно деморализовал остальных внешников. Что тут говорить – мои коллеги по побегу тоже пребывали в состоянии ступора.

– М-да… – Задумчиво пожевал губами стоявший рядом Крежень. – Может, оно и к лучшему – Стикс сам разберётся, что делать с этой…

– Ещё желающие отказать нам в помощи есть? – весело поинтересовался я у перетрухнувших внешников. – Обещаю, остальных слюнявить не буду.

– O'kay, o'kay! – они дружно закивали и принялись за работу.

Процедура снятия браслетов оказалась проще пареной репы – так что вскоре вся компания избавилась от навязанного девайса. Оно и к лучшему – беспокоили они меня, а ну как сработают внутри периметра при нештатной ситуации?

– Заприте их где-нибудь, – махнул рукой Крежень в сторону перепуганных аквалангистов. – И эту тварь тоже, вместе с ними. Когда она переродится, ей нужно будет чем-нибудь перекусить.

Всхлипывающую Доктора Стерву подхватили за руки и увели прочь, за ней последовали остальные внешники, не подозревающие, какая страшная участь им уготована. Пожалуй, это покруче русской рулетки будет. Успеют ли их найти до того, как их начальница станет другой? Шансов, что она окажется иммунной слишком мало, я бы не стал эту вероятность даже принимать в расчёт.

Понемногу беглецы начали покидать операционную, а вот я задержался, привлечённый подопытным монстром, которого бригада так и не успела разделать до конца. Комплекцией он немного уступал Крепышу, в народе зачем-то прозванному лотерейщиком, но выглядел столь же опасным, пусть даже и со вскрытой грудной клеткой. Интересно, а как они его усыпили?

Перерождённый вдруг распахнул мутные, но вполне человеческие глаза и сдавленно прохрипел:

– Мужики… Помогите…

Голос у него был низкий, урчащий, как раскаты далёкого весеннего грома.

– А-а, твою ж налево! Он разговаривает! – я отскочил от операционного стола к стоящему рядом Шумахеру. – Ты же говорил, что они не разумны?

– Что есть разум? – тоном заправского Конфуция произнёс азиат. – Ну, а вообще это не заражённый, а простой кваз.

– Простой?!

– А что ты удивляешься? – наставительно произнёс Шумахер, картинно подняв вверх палец. – Помнишь, что я говорил про побочные эффекты от приёма жемчуга и злоупотребления живцом? Так вот они, любуйся. И ты в такого красавца можешь превратиться, если не перестанешь его как компот хлебать.

– И что нам с ним делать?

– А тебе прям нужно что-то сотворить? Просто оставить ну никак?

– Мужики, чего вы…

– Как зовут? – быстро спросил подошедший Крежень.

– Рекс…

– У моей собаки такая кликуха была! – радостно поделился Шумахер, но получил от Ирбиса тычок под рёбра.

– Слушай, Рекс… – Начал было Крежень, но я, поняв, в какую сторону он клонит, перебил его.

– Ходить можешь?

– Думаю, что да… – Кивнул пациент мощной безволосой головой.

– Полоз, даже не проси, – отрезал седовласый, и поспешно направился вместе с последними бойцами на выход. – В нём полтора центнера минимум, никто его не потащит. Если очень жалко – можешь добить.

Рекс издал фыркающий звук, в который уложились и осознание неизбежности, и боль, и даже разочарование в людях. Чёрт, мне до боли знакома его ситуация – от меня тоже много кто отворачивался, считая безнадёжным. И где они сейчас все?

Я взглянул на беспомощного монстра, оставшегося в душе человеком, и отрицательно покачал головой:

– Нет уж, сам как-нибудь справлюсь.

Наконец, в помещении остались мы с Шумахером – Сыч с пареньком, видевшим воочию моего двойника, тоже ушли. Вот склероз проклятый, совсем забыл спросить, как его там зовут.

– Мать твою Терезу, – прошипел недовольный сокамерник, возясь с ремнями, удерживающими массивное тело. – Слушай, у него полтела разворочено, ты штопать на скорость умеешь? Без нас же уедут!

– Спасибо… – Пророкотал кваз. – Не надо меня зашивать, я сам… Живцом только поделитесь.

– Ну, чем богаты, – вздохнул я, заливая в открытую зубастую пасть остатки трофейной фляжки.

– Э, да тут горох разведённый! – воскликнул ушлый азиат, закончивший освобождать подопытного и зашаривший по близлежащим стеллажам. – Живём!

– В него тоже одну ампулу всади, – приказал я, обматывая широкую кровоточащую грудь эластичным бинтом.

Шумахер скривился, отчего его глаза превратились в узкие щёлочки, но перечить не стал, вонзив иглу куда-то под пластину, прикрывающую монстру шею. Тот благодарно ухнул и попробовал подняться с операционного стола. Пусть с трудом, но со второй попытки ему это удалось.

– Век не забуду, мужики…

– Сочтёмся, шевели клешнями! – Шумахер выскочил в коридор, завертев головой. – Опаздываем, Полоз, давай скорей!

Мы, как могли, припустили вслед за основной командой, вышедшей на финишную прямую. От медицинских отсеков, являющимся местом пересечения двух сфер влияния – внешников, живущих преимущественно внизу, и муров, располагающихся на поверхности, было рукой попасть до подземной автостоянки, принадлежащей ренегатам.

Минус первый уровень. Отсюда они и отправлялись в свои набеги за живым товаром. Не пешком же нам удирать?

Когда мы доковыляли до места назначения, основной бой уже отгремел, и, судя по всему, он был очень жаркий. Я осторожно перешагнул через дымящееся тело в обгорелом комбинезоне, валявшееся у порога, и оказался внутри гаража.

Тяжёлой бронетехники здесь, разумеется, не было – не доверяли её такому сброду. В наличии имелось около двух десятков разномастных машин, обшитых листовым металлом и арматурой – от грузовиков, до длинных пикапов со станковым пулёметом в кузове. Этакие тачанки постядерного мира пустошей.

Радостные заключённые, ещё не отошедшие от горячки боя, с весёлым гомоном разбирали транспорт. Неподалёку обнаружился невредимый Крежень, втолковывающий что-то недовольному Миносу. Ну да, ему ещё нас выпускать отсюда…

– Полоз, эта машина – твоя, – произнёс лидер иммунных, мимоходом указав рукой на небольшой багги, сварганенный из нескольких разномастных кусков автомобилей. – Свою часть уговора я выполнил. Мы в расчёте.

Я скептически оглядел конструкцию, место которой разве что на съёмочной площадке очередной постапокалиптической ленты, но других вариантов не было – остальные оказались уже набиты под завязку. Мы явно опоздали на раздачу.

Что ж, дарёному авто в выхлопную не смотрят…

Но спокойно погрузиться в машину нам не дала новая порция выстрелов, раздавшихся с противоположной стороны ангара. Остались ещё недобитые муры?

А вот чей-то пронзительный крик, резко оборвавшийся на самой высокой ноте, прозвучал совсем рядом. Похоже, всё-таки придётся поучаствовать в боевых действиях.

– Кто вас отпускал, животные?!

Одна из машин, стоявших неподалёку, кувыркаясь, взмыла в воздух, будто от пинка невидимого великана. За ней мелькнула чья-то размазанная фигура, уходя с линии огня. Заключённые отреагировали с секундным опозданием и пули лишь с искрами выбили бетонную крошку из стены.

Крежень на неожиданное нападение отреагировал странно – улыбнувшись, он остался на месте, не предприняв даже малейшей попытки найти себе укрытие. Псих или настолько уверен в себе?

Шумахер с Рексом нырнули за кузов нашей тачанки, один я остался возле седовласого героя-одиночки, неловко переминаясь с ноги на ногу.

– Иди Полоз, это наши разборки, – не поворачивая головы, произнёс Крежень.

Но исполнить его просьбу я не успел – тень материализовалась у нас перед носом в уже знакомого надзирателя с многочисленными наколками на лице.

– Ну, здравствуй, Синий.

– И те не хворать, – хекнул он, выбросив вперёд руки.

С кончиков татуированных пальцев в нашу сторону с шипением полетели фиолетовые искры, но Крежень, выставив перед собой ладонь, без труда отразил их в сторону. Снова досталось стене ангара, но на этот раз осколков не было – в местах попадания просто образовались оплавленные воронки. Пожалуй, таким снарядом человека насквозь бы прошило.

Оружия у меня при себе больше не было – пистолет пришлось вернуть, а стрелять из пневматического инъектора в человека, двигающегося с невероятной скоростью, было как-то неправильно. Поэтому, чтобы не стоять столбом посреди поединка двух сверхлюдей, я поковылял вперёд, сокращая дистанцию. Надо же что-то делать.

– Полоз, стой!

Но я лишь отмахнулся. Достало меня всё это, хватит уже убегать.

– Что, Херакл, зажмуриться торопишься? Дай помогу! – оскалился Синий, неуловимым движением переместившись вплотную.

Этого мне только и надо было. В то же мгновение, когда надзиратель должен был прихлопнуть меня как назойливую муху, я ушёл в зазеркалье. Оказалось, концентрация алого вокруг меня существенно упала – свет больше не травмировал зрение, но пылающих глаз ещё было порядочно, чтобы рассмотреть туманную фигуру мура.

Так, что тут у нас? Нож, компактный пистолет в набедренной кобуре, какой-то мусор в комбинезоне…

Сдуру он пролетел мимо, и резко затормозил, растерянно озираясь.

Эх, из меня неплохой карманник вышел, видела бы мама…