Помоги проекту - поделись книгой:
— Вы не можете туда вернуться. — Выпалила Адиэл.
Финн поспешил согласиться.
— В последний раз мы едва ноги унесли.
— Да все в порядке, держите себя в руках! — Доктор одарил их обоих самонадеянной улыбкой и помахал датчиком сбора данных. — Я повозился со сканирующими сенсорами на нем, увеличил диапазон и чувствительность до отказа. Если сможем вставить какие-нибудь платы памяти, подсоединить его к экрану для вывода информации, будем способны выстроить более четкую картину того, что сидит под этим вулканом.
— Эти устройства чрезвычайно дорогостоящи, Доктор. — Сказал Финн, выхватывая датчик и испытывая его на Адиэл. — Если ваше вмешательство… — Он замолчал, когда пространство прорезал пронзительный энергетический вой. Он глянул на счетчик. — Невероятно. Даже при минимальном сканировании, объем данных…
— … затопит его встроенную память, почему нам и нужны платы. — Доктор перегнулся через его плечо и нажал пару кнопок, выключая датчик. — Так, так, судя по этому… Адиэл у нас немного инопланетянка.
— Что? — Адиэл уставилась на него, неловко переступив с ноги на ногу. — О чем вы говорите?
— Я бы сказал, что это тектиты у тебя на шее, — продолжал Доктор. — Ага, состав определенно инопланетный, просто, как дважды два — четыре. Эти камни не были сформированы при столкновении метеора. Они образовались в результате вынужденной посадки инопланетного космического корабля.
Финн высвободился, на лице его было написано неодобрение.
— Доктор, в самом деле…
— В самом, самом, самом, саааааамом деле… — Его темно-карие глаза мерцали, когда он подошел к Адиэл. — Ты говоришь, эти симпатичные камушки откуда-то отсюда?
Она кивнула.
— Женщина в Гуронка нашла и продавала их.
— Гуронка? — Поинтересовалась Роза. Звучало поинопланетней некоторых из тех мест, куда ее брал Доктор.
— Отсталое маленькое поселение неподалеку, — пояснил Финн. — Местные склонны к… нетолерантности по отношению к персоналу из агро-подразделений. Видят нас, как попирателей земли, древних устоев. — Он нахмурился. — Как ты могла пожелать компании подобных людей, Адиэл?
Адиэл пожала плечами, и Роза уловила холод в ее темных глазах.
— Я полагаю, мой отпуск — это мое личное время, Директор.
— Могу я взглянуть на камни? — Спросил Доктор, протягивая руку.
С легкой неохотой она передала ему ожерелье. В тот момент, когда она сделала это, свинцовый ящик неожиданно с резким скрежетом прыгнул по крышке стола, заставив всех дернуться.
— Что бы ни было под вулканом, эта тварь там внутри прямо жаждет туда вернуться, — нетвердым голосом произнесла Роза.
— Директор Финн, мне нужен перерыв, — неожиданно произнесла Адиэл.
Финн кивнул, вновь отвлекшись на свой усовершенствованный датчик.
— Тридцать минут, не больше. Нам необходимо начать формирование изображения этого вулкана. — Он посмотрел на Доктора. — Для проекта это будет бесценно. Мы можем точно отследить всю сеть лавовых труб снаружи, увеличить пользовательский доступ и урожайную производительность…
— Да, привет, Директор? — Доктор перекрестил руки. — Стоп.
Не встречаясь ни с кем взглядом, Адиэл промчалась по комнате к дальней двери.
Доктор прошел к Розе, нацепил улыбку.
— Дай ей пару минут, — произнес он себе под нос, так, чтобы не услышал Финн, — затем иди за ней.
— Беспокоишься, что мне может стать одиноко? — Сказала Роза.
Доктор покачал головой.
— Беспокоюсь, что у нее может быть что-то на уме.
В розово-красном сиянии заходящего солнца Соломон стоял на краю восточных полей и наблюдал за охранниками, разговаривающими у главных ворот. Дневная смена вскоре потянется обратно к своим домам в Третьем Городе Кондо, или в дайвинговые клубы, казино и бары, в которых они предпочитали убивать время.
Во многих отношениях новые города были столь же грязны и опасны, что и лагеря с хижинами, на замену которым они были возведены. Соломон подумал о неуютном бетонном квартале, в который был определен, когда впервые начал работать на агро-подразделения. Туалеты засорялись, водопроводная вода была непригодна для питья. Весь район пропах нечистотами, и все жители находились в списке ожидания на переселение в лучшее жилье на восточной окраине.
Три года спустя Соломон все еще ждал.
— Эй, Соломон, брат, — дружески произнес Надиф, подойдя к нему, шаркая ногами и вздымая клубы песка за собой. — Ты тоже свободен?
— Нее, — тихо ответил он, все еще наблюдая за болтающими охранниками, беспечными в своем неведении. — Похоже, что я остаюсь здесь.
— Невезуха, дружище. Я так думаю, нам всем не помешала бы выпивка после того, что мы сегодня видели. — Он озабоченно помолчал. — Финн и ему подобные ведь все это объяснят, да?
— Угу. Дай время.
Очевидно успокоенный, Надиф кивнул и двинулся к главным воротам.
— Увидимся.
Соломон кивнул.
— А как же.
Где ему еще быть? Его отец сказал, что он может прийти домой — в дом семьи — в любое время, когда пожелает. Но Папа умер так же, как и жил, в невзгодах и нищете, потому что оставался верен старым традициям, старым обычаям. Соломон не хотел этого для своих сыновей. Он хотел, чтобы у них был шанс овладеть возможностями в жизни, которые для него с рождения были закрыты его паспортом. Если ты был рожден в старообрядной деревне — или Местном Поселении (Примитивном), как их сейчас называли — тогда ты должен прокладывать себе путь зубами и когтями и ждать вечность даже элементарнейших городских продвижений. У Соломона ушло тринадцать лет на то, чтобы трудом проложить себе путь от мелкой сошки до Главного Смотрителя, продавая себя людям, подобным Финну, за гроши — но это стоило каждого упущенного им цента. Теперь его сыновья принадлежали к городскому классу, посещали школы ускоренного типа, когда-нибудь получат свои собственные банковские счета — получат шанс выбраться из ловушки нищеты в лучшую для них жизнь где-то в другом месте.
До тех пор, пока их папочку не изобличат в воровстве. До тех пор, пока он не окажется в трудовом лагере из-за того, что не может повернуться спиной к старому месту, в котором родился, и призраку своего отца.
До тех пор, пока золотая смерть не пришла за всеми ними. Соломон опустился на землю и понаблюдал, как солнце медленно ускользало за гору Тарсус.
— Пожалуйста, Боже, — прошептал он, в то время как небо продолжало темнеть, — не дай другим страдать за мои грехи.
Глава седьмая
Роза дошла до комнаты отдыха. Разбитые окна в ней были заколочены досками. Через небольшой участок нетронутого стекла виднелся красивый африканский ночной пейзаж.
Адиэл и Бэзел сидели на противоположных диванах, склонившись друг к другу, и разговаривали вполголоса. Когда Роза вошла, они подняли головы с виноватыми лицами, будто бы обсуждали какие-то грязные секреты.
— Просто захотелось глотнуть фруктового напитка, — рассеянно произнесла Роза, проходя к холодильнику. — Всех, кого надо было, отправили домой? — Бэзел кивнул.
— Кроме меня.
— Все в порядке?
— Конечно, — произнес Бэзел тоном, подразумевающим обратное. Она указала на свою больную ногу. — Не возражаете, если я выпью фруктовый напиток здесь? Лодыжке нужен отдых.
Адиэл многозначительно посмотрела на Бэзела и пожала плечами.
— Мы можем говорить на Кенга, — произнесла она.
— Молодцы, — безучастно произнесла Роза.
Выражение лица Бэзела было извиняющимся.
— Разговор, вроде как, личный.
— Да, что ж, не обращайте на меня внимания, — сказала Роза, переключаясь на свой напиток. — Притворитесь, что меня здесь нет.
Что, к ее изумлению, они в точности и сделали.
— Просто поверить не могу, что ты это сделала, — тихо произнес Бэзел. — Пострадают люди.
— Охрана будет знать, они будут готовы.
— Они же звери! Ситуация может выйти из-под контроля в мгновение ока. — Он устало покачал головой. — Что действительно не укладывается у меня в голове, так это то, что ты вот так запросто сбросила все это на Соломона.
— Я должна была, — просто произнесла Адиэл. — Это ради всеобщего блага.
— Действуешь, как активист, а говоришь, как ученый, — презрительно усмехнулся он.
— Я не вижу, чем ты не доволен. Ты сам говорил мне, что старался сделать что-то, что принесло бы огласку.
— Да, правильную огласку — как, например, поимка грифа из чистого золота, — согласился Бэзел, уже в полный голос. — Нечто, что привлечет внимание к тому, что делают подобные места с окружающей средой. Что-то достаточно небольшое, что можно было бы тайно вынести из подразделения, прежде чем Финн начнет все прятать.
Роза в изумлении уставилась на них. Так вот почему Бэзел так рвался поймать золотого грифа — и рад был позволить ей рисковать собственной жизнью, чтобы помочь ему. Во что она не могла поверить, так это в то, как они болтали обо всем этом, словно бы ее и не существовало, словно бы она не стоила того, чтобы поддерживать при ней секретность.
— Именно, — сказала Адиэл. — Если все это дело насчет инопланетных големов на самом деле правда, правительство опечатает все это место, сверхсекретность, все такое. — Она посмотрела на Бэзела. — Но такая история — вот
— Послушай сама себя! — Бэзел потряс головой словно бы в отвращении. — Не притворяйся, будто бы делаешь это для Гуронка. Это все ради тебя.
Роза не могла больше хранить молчание.
— О чем это вы оба?
— Сказал же, Роза, это личное. — Бэзел вновь повернулся к Адиэл. — Что бы ни произошло, в конце концов, Государственная Охрана обыщет туннели, обнаружит, чем занимался Соломон — и его сошлют в трудовой лагерь.
— Если он втайне связан с этой сияющей штукой, тогда, может быть, он этого заслуживает!
—
— Он никогда не сделал бы ничего подобного! — Настаивал Бэзел. — Он честный. Ты прекрасно знаешь, что без него все в Гуронка умерли бы от голода. Он всей своей жизнью рискнул ради них…
— Им не нужны подачки, — настаивала Адиэл, оживленная, как никогда еще при Розе. — Им нужна их независимость.
— Независимость в рот не положишь, — устало произнес Бэзел, — что бы ни говорили твои дружки — студенты. И если ты думаешь, что я буду стоять в стороне, пока ты предаешь Соломона…
— Не знала, что вы так близки. — Голос Адиэл становился холоднее. — Что ж, я говорю тебе, он направился прямо к этой золотой панели — он знал, что она была там.
— Ты
Адиэл проигнорировала реплику.
— А затем он попытался обрушить на нее потолок!
— Как ты вообще оказалась там, чтобы за ним шпионить? — С вызовом спросил Бэзел. — Когда мы тебя оставили, ты спала.
— На моих часах сработал будильник — я должна была успеть на встречу. Я пришла в себя, увидела эти разбитые окна. — Она выглядела искренне обеспокоенной. — Запереживала, вышла наружу… Затем увидела Соломона, идущего в туннели, и последовала за ним.
— Что еще за встреча? Что ты собиралась сделать? — Потребовала Роза.
Наконец они обратили внимание.
Адиэл вгляделась в Розу так, словно бы та лежала под предметным стеклом микроскопа Финна.
— Ты поняла, что мы сказали?
— Не очень-то сложно уловить смысл, не так ли? — Роза сложила руки на груди. — Не думаю, что Финн сделает кого-либо из вас двоих работником месяца, когда узнает об этом.
— Она говорит на Кенга, — недоверчиво произнес Бэзел.
— Белая девушка-подросток, бегло говорящая на африканском диалекте, редко использующемся за пределами северного Чада? — Взгляд Адиэл ожесточился еще сильнее. — Да кто ты такая?
— Эхм… — Роза осознала, что переводящие системы ТАРДИС только что крупно ее подставили. — Мне, мм, легко даются языки.
— Она точно из прессы, — произнесла Адиэл, затем поправила себя, многозначительно посмотрев на Бэзела. — Нет, не из прессы. Она био-пират, подосланный сюда другим агро-подразделением, одним из соперников Финна. — Ее тон приобрел саркастичность. — Пришла посмотреть, что может стащить из Африки на благо Западного общества.
Ее слова возымели желаемый эффект на Бэзела, лицо его исказила презрительная ухмылка.
— Это правда? — Он угрожающе шагнул в ее сторону. — Роза?
— Да бросьте! — Розу было не запугать; она сделала шаг в
— Так кто вы на самом деле, ты и этот Доктор? Откуда вы знаете столько обо всех этих странных вещах?
— Похоже, что не знаем, пока еще. — Она сделала еще два шага к ним. — Как насчет того, чтобы рассказать мне все, что происходило? Возможно, Доктор может помочь.
— Это вас не касается, — холодно произнесла Адиэл.
— Похоже, что это касается всех. — Роза с вызовом посмотрела на нее. — Так мне пойти рассказать Финну то, что
Поделиться книгой: