Южный крест

– Да ты прямо Пуаро! – усмехнулся Джэк. – Сколько можно увидеть в обычной прокладке.

– Хватит зубоскалить, Джэк. Он прав. Это вполне может быть сигналом. Пойдите вдвоем, обшарьте протоку. Где-то должна быть твердая земля. Если здесь кто-то и есть, то уж точно не сидит в воде.

…Серов чувствовал, что почва уходит из-под ног. Нужно было перенестись почти на десять тысяч километров, чтобы найти разбитое корыто на вонючем мангровом островке. Отсутствие людей и груза говорило о том, что все вывозили централизованно и на более крупном транспорте, чем сторожевик. Значит, были задействованы вооруженные силы. Однако никакой информации о спасенных через официальные каналы получено не было. Или не успели передать, или не хотели. Вопрос – почему? Виктор темнит, не раскрывает всех карт, а источников информации, кроме его сообщений, у них не имеется.

Капитан катера сказал, что приказ о патрулировании архипелага был передан непосредственно из ставки командующего. О потерпевшем крушение самолете и его пассажирах он ничего не знал, но ему дали отчетливо понять, что следует ждать гостей из нейтральных вод или с воздуха, которых нужно будет немедленно уничтожить. Значит, высшие армейские чины или знали о готовящейся высадке, или предполагали, что она состоится. Получается, армия заинтересована в том, чтобы самолет и его пассажиры исчезли бесследно, а вместе с ними и те, кто придет их искать. «Задачка!»

И еще оставался этот ящик геологов. Защита была активирована после аварийной посадки, но через полчаса сигнал исчез. Военные за это время не могли подоспеть к самолету. Скорее всего это сделал тот, кто допросил и убил Минаева. Сигнал пропал и больше не был зарегистрирован. Спрятать чемодан в самолете невозможно. Там находились люди. Значит, его утопили и больше не доставали, иначе сигнал снова появился бы, пусть и на короткое время. «Ящик должен быть на острове».

– Командир, есть две новости, – обычно непроницаемое лицо Вайса выглядело обескураженным.

– Давай с хорошей, – мрачно сказал Алексей.

– Я поймал акустический сигнал чемодана. Очень много помех, поэтому сразу определить место я пока не могу. Но он где-то у протоки, недалеко отсюда. Скоро его найдем…

– Ну а вторая новость? Режь уж сразу!

– Пришло сообщение от Виктора. Он тяжело ранен. Нужна операция, и скорее всего несколько дней он будет недосягаем, если, конечно, выкарабкается.

– Черт! Теперь приехали окончательно. Он еще что-то сообщил?

– Да. Есть координаты точки сбора и описание тайника неподалеку. Там документы, которые нужно передать одному человеку. Инструкции будут в тайнике или у человека, который принесет посылку. О судьбе посольства пока ничего.

– Ладно, хорошо хоть так. – Лицо Серова вмиг посуровело, но никакой паники он не испытывал. – Значит, теперь наш выход. Есть работа. Ты смотри, если найдешь чемодан, то никому ничего не говори. У него есть гнездо для антенны и пульт. Вот здесь все, что нужно. Подсоединишь антенну, наберешь этот код с карточки и вставишь в гнездо микрочип. Потом снова утопишь чемодан, но так, чтобы антенна оказалась на плаву.

Серов передал Вайсу герметически закрытую пластиковую коробку с принадлежностями для спецчемодана.

– А потом?

– Потом бегом оттуда. Судя по всему, он что-то передаст в Центр и самоуничтожится. Силу взрыва я не знаю, но лучше держаться подальше. Выполняй.

– Есть! – сказал Вайс и вытянулся так, как будто стоял перед старым командиром, подполковником Морозом.

От этого у Серова потеплело в груди. Теперь он в полной мере мог считать себя командиром группы, но предстояло самое сложное – доказать свою состоятельность, с честью выкрутившись из истории, в которую они все вляпались.

Дюк по указанию Серова ломал комедию, допрашивая «найденыша» на английском языке, в то время как остальные как будто бы вообще не обращали на них внимания. Между тем сидевший в другом катере Серов цепким взглядом ощупывал фигуру и лицо женщины, ища в ее поведении, жестах, мимике признаки игры на зрителя. Что бы она ни рассказала сейчас, было довольно странным найти ее на острове вместе с покойником и спрятанным под водой столь ценным чемоданчиком, который ставили выше жизней трех десятков российских граждан. Кстати, как доложил Вайс, чемодан был привязан к ветке мужским ремнем, а у погибшего Минаева ремня как раз и не хватало. Стройная блондинка лет 25–28 держалась уверенно и отвечала на прекрасном английском языке, слегка даже подтрунивая над английским Дюка, в котором отчетливо слышался славянский акцент. «Натуральная или крашеная?» Одета девушка была в добротный брючный костюм типа «сафари» и приличные туристические ботинки, предназначенные явно не для променада по городскому парку. Кроме того, у нее оказался рюкзак, содержимое которого в этот момент методично ворошил Джэк.

– Вы говорите, что на самолете были российские граждане, сотрудники посольства, геологи?

– Да, с членами экипажа всего тридцать девять человек.

Никакой робости, женских штучек со слезами и истерикой, лицо невозмутимое… «Где это таких делают?» – подумал Серов, отыскивая в себе какие-то признаки беспокойства, сигналы интуиции, которая уже неоднократно его выручала в, казалось бы, безвыходных ситуациях. Что-то было в ней показное, ненатуральное. Или, вернее сказать, ее поведение не укладывалось в рамки того, чего можно было ожидать от женщины, попавшей в смертельно опасную ситуацию. Она будто готовилась ко всему произошедшему и даже оделась по-походному, и как будто совсем не прочила себе серьезных проблем, которых на этом островке было хоть отбавляй.

– Судя по вашему паспорту, вы гражданка Эссекибо, Барбара Фонсека, 27 лет. Как же вы оказались в самолете вместе с посольским контингентом другой страны?

– Если вы посмотрите внимательно, у меня в паспорте российская виза, и вообще я урожденная русская, Варвара Казарова, Фонсека по мужу. Когда овдовела, пошла работать по контракту в посольство, параллельно через посла хлопотала о восстановлении моего паспорта. Ведь российского гражданства меня никто не лишал. Вот и летела, как и все остальные, – домой. – Блондинка улыбнулась и заговорила по-русски. – Может, хватит комедию ломать, господа? Поговорим по-человечески, без выкрутасов.

– Я не понимаю вас, – ответил Дюк не моргнув глазом. – Мы сербы.

– Ну тогда я чукча! Kako se kaћe na srpskom… Брехня?

– Ладно, Дюк. Девушка, видишь, подкованная, – решительно сказал по-русски Серов и, повернувшись к Варваре, спросил: – Почему вы решили, что мы непременно должны быть русскими?

– Посол, Федор Протасьевич Порезов, всем уши прожужжал. Непременно, говорил, Москва нас не оставит. Скоро подойдут корабли, и нас заберут. Только я вижу, вы без корабля, если не считать этот туземный катер.

– Девушка за словом в карман не лезет, тем легче нам будет поговорить на более серьезные темы. Что там у тебя, Джэк?

– Из техники мобильник и проигрыватель МП4. И еще артиллерия! – Он по-ковбойски прокрутил на пальце никелированный короткоствольный револьвер. – «Смит и Вессон» 340. Давно не стреляли. Еще ножичек хозяйственный. На медведя можно ходить. Занятный багаж у барышни!

Серов вопросительно посмотрел на Варвару.

– Я только приехала из экспедиции. На мне было снабжение геологической партии. Приходилось ездить по местам небезопасным. В этот раз следовало вывозить в столицу геологов. Вот я вместе с ними, в чем была, так и заявилась в город, как раз когда начались бои в центре. Порезов обещал меня взять в Россию, да я и сама не очень хотела оставаться. Моего мужа убили, и я не была уверена, что этим кончится.

– Весело у вас тут живется.

Серов так и не определился, как ему относиться к женщине – уж слишком она была бойкой и слишком открытой, отчего казалось, что за этой открытостью прячется много такого, о чем молчат даже на Страшном Суде.

– Кто увез пассажиров?

– Гвардейцы Дугласа. Они прикатили на десантном судне на воздушной подушке. Я его как увидела, сразу в кусты, от греха подальше. Ну, в общем, не ошиблась. Они мужиков всех связали да избили. Женщин некоторых, судя по крикам, насиловали. Тяжелораненых добили и вместе с мертвыми выбросили в море. Ну а потом все сгребли, да и отчалили.

– А Минаев?

– Да… он в самом начале исчез. Потом я его уже мертвого в кустах нашла.

– И кто его так?

– Этого не знаю. Может, те же гвардейцы. Они несколько часов тут куролесили, палили по кустам. Меня вот задели. – Она показала на окровавленный рукав, под которым угадывалась выпуклость повязки, только вот никакого отверстия или повреждения на нем не было.

– Куда вы намереваетесь направиться теперь? – спросил Серов, беззастенчиво разглядывая молодую женщину, не лишенную шарма.

– Что значит куда? Вы приехали спасать посольство, вот и спасайте хотя бы меня. Я теперь только с вами.

– Во-первых, Варвара, вы не посольство. Во-вторых, вы гражданка Эссекибо. И в-третьих, у нас совсем другие задачи. Мы высадим вас на берег, а дальше поступайте, как знаете.

На самом деле Серов уже решил взять ее с собой. Слишком уж она влезла в эту историю, чтобы это казалось случайностью, и пока ее роль не прояснится окончательно, она должна быть на виду. Иначе только ликвидация. Но на эту крайнюю меру можно решиться, только зная наверняка, что она враг и что она может повредить группе. А пока перед ним просто битая девка, и все. Можно было бы запросить информацию о ней через Виктора, но он в отключке, а напрямую с Центром можно связываться только в экстренном случае.

В это время в дно катера что-то ударило, и затем послышался всплеск и бульканье. Серов взглянул на Вайса, и тот кивнул – злосчастный чемодан перестал существовать.

– Что это? – подозрительно спросила Варвара.

– У водяного проблемы с пищеварением, – пояснил Джэк.

– Очень смешно. – Варвара презрительно хмыкнула и снова повернулась к Серову. – Так вы меня берете с собой?

– Хорошо. Только для этого сначала вы мне обоснуете четко и ясно, зачем это мне нужно.

– Я знаю местность. Мне пришлось объездить страну вдоль и поперек. Я знаю в совершенстве испанский и английский, могу изъясняться на языке араваков – в сельве это очень может пригодиться.

– Еще что-то?

– У меня есть связи и контакты во всех враждующих группировках. Поэтому меня и взяли в посольство. Кроме того, я в отличной форме и прекрасно стреляю.

– Надо же, какое блестящее резюме. Хорошо, я возьму вас. Поможете нам добраться до Кампо-де-ла-Крус. А дальше посмотрим. Джэк, все вещи вместе с рюкзаком в воду. А ты, Дюк, обыщи ее. Сюрпризы нам не нужны. – Он осадил жестом попытавшуюся было возмутиться Варвару и скомандовал: – Всем остальным пять минут на сборы. Сейчас спрячемся где-нибудь подальше от самолета, а с наступлением темноты двинем к берегу.

Между тем Виктор, глаза, уши и аналитический центр группы, лежал в затененной спальне в доме жены полковника Фонтекавада доньи Пилар-де-Консепсьон. Именно к ней он и поспешил, заручившись поддержкой наиболее влиятельных министров, которая была формально закреплена в личном письме полковнику от его партнера по охоте министра внутренних дел. Это потребовало сверхусилий, так как никто не хотел оставлять на себя компромат на случай прихода к власти генерала Ордоньеса. Министр внутренних дел был более раскован, так как личный вертолет, быстроходная яхта и банановая плантация родственников жены в Венесуэле, где он имел долю в шестьдесят процентов, давали ему ощущение относительной безопасности. Именно он подписал письмо полковнику Фонтекавада, и это явилось большой удачей. Теперь следовало добыть «верительную грамоту» от доньи Пилар, с которой можно будет уже подступиться к ее мужу, человеку щепетильному, отчасти высокомерному, а теперь и недоверчивому.

На блокпосту на окраине Вильянуэва за его джипом пристроился армейский «Виллис» с гербом гвардии. В нем ехали трое в штатском – тревожная аналогия с тем джипом, что привез гостей к президентскому мажордому. Виктор попытался ускориться, но преследующий его джип не отставал. «Значит, протекло у министров. Но если бы они знали, куда я еду, то ждали бы по дороге. Судя по всему, просто хотят проверить сомнительного человека, отирающегося там, где не следует». Было ясно, что, как только они выедут на пустынную дорогу, стрельбы не миновать. Виктор отлично знал местность, и у него на примете было несколько второстепенных лесных дорог, где езда на высокой скорости могла привести к падению в овраг или увязанию в болоте. На одну из таких дорог он и свернул, так резко заложив вираж, что машина чуть не опрокинулась.

Сзади послышался визг тормозов. Это машина преследователей пролетела мимо и вынуждена была затормозить и сдать назад, чтобы свернуть в лес. Здесь Виктор чувствовал себя в своей стихии, однако, судя по звукам, водитель «Виллиса» тоже неплохо справлялся со сложной трассой, хотя и отстал немного на первом отрезке. Дорога вела к дому Трес-Пальмерас, куда он, собственно, и направлялся, и Виктор понимал, что даже если он сможет оторваться от преследователей, то косвенно укажет им наиболее вероятное направление поиска и подставит под угрозу донью Пилар, на которую он возлагал большие надежды. Этого нельзя было допустить, и Виктор решил остановить погоню подальше от цели своей поездки.

Вскоре нашлось удобное место – дорога круто уходила вниз в балку, а на противоположном склоне разветвлялась куриной лапкой на три равноценные дороги. Перед этим перекрестком он и остановил машину, так что ее было видно издалека. Сам же он бегом спустился в балку и затаился в кустах с оружием наготове. Как он и ожидал, «Виллис» затормозил в балке, чуть не доехав до его засады, однако расстояние для стрельбы было вполне подходящим.

Двое пассажиров с автоматами наперевес выпрыгнули из машины и замерли, прислушиваясь. В это время Виктор сделал шаг в сторону, чтобы снять первым выстрелом водителя, не дав тем самым противнику уйти без боя. Щелчок выстрела скрыла лесная чаща, не выдав его позиции, и двое с автоматами так и не заметили, как клюнул носом водитель, но в этот самый момент прямо из-под ног Виктора с шумом вспорхнула затаившаяся в гнезде лесная птица. Тут же Виктор точным выстрелом снял одного автоматчика, но второй успел выпустить длинную очередь в его сторону перед тем, как сам упал, сраженный третьей пулей.

Выскочив из кустов, Виктор первым делом собрал оружие и закинул его в «Виллис», потом затащил туда же двоих, лежавших на дороге, затем отодвинул водителя на пассажирское место и сел за руль. Чуть в стороне желоб балки заканчивался крутым склоном, и он направил машину туда, в последний момент выпрыгнув на землю. Только тут он понял, что ранен. Пуля попала в нижнюю часть грудной клетки справа и, судя по всему, задела легкое.

Стимулирующий укол и плотная повязка позволили ему продержаться до самого дома Трес-Пальмерас. Здесь его остановили вооруженные охранники, которым он отдал свой пистолет, после чего был проведен в патио, где его радушно встретила хозяйка дома. Они были давно знакомы и с удовольствием время от времени просиживали часок-другой за бокалом хорошего вина. Донья Пилар была страстной собирательницей всего, что касалось культуры и быта индейцев, к которым сама себя относила, хотя индейской крови в ней было едва ли на одну восьмую. С помощью Виктора она собрала огромную коллекцию украшений и оружия индейцев почти из всех стран обеих Америк и целую библиотеку редких книг.

Высокая черноглазая женщина была очень красива и не обделена умом. Виктор всегда восторгался ею, и будь он действительно только контрабандистом и ловким человеком, каким его считали в Эссекибо, то непременно за ней приударил бы. Однако как друг она ему более полезна, так как знакома со всей элитой, а ее мужем был сам полковник Фуентекавада, герой, защитник демократии, в свое время поднявший восстание против диктатора Дионисио Канданедо и убивший узурпатора прямо в его кабинете. Это был серьезный козырь, хранимый на будущее, и похоже, это будущее наконец наступило.

– Господи, какими судьбами, сеньор Aльберди! В такое время! А я уж думала, что вы меня забыли. – Она с искренней радостью пожала руку, встав ему навстречу. – Но что с вами? Вы такой бледный!

– Я к вам по очень серьезному делу. И у меня есть максимум полчаса, чтобы все устроить. Чтобы сразу понять, о чем идет речь, прочтите вот это. – Виктор достал из бокового кармана пиджака письмо министра, невольно обнажив грудь с окровавленной повязкой. – Это письмо вашему мужу, но в нашем положении вы можете и должны прочесть его.

– Но у вас кровь. Вы ранены!

– Сначала дело. Пока я еще в сознании, иначе будет поздно. Потом вызовите врача. Но только надежного и не болтливого. Если кто-нибудь узнает, что я у вас, быть беде…

Ночная высадка

Судя по тому, что от Виктора больше не поступало вестей, рассчитывать на него не приходилось. Оставалось только найти тайник, а если будет удача, то и поговорить со связным, который должен принести посылку от него. Задача поставлена, и не имело смысла думать о планах на будущее, если все равно его будет определять сиюминутное настоящее.

– Есть два варианта высадки, – проговорила Варвара, двигая пальцем карту по тактильному экрану навигатора. – Можно высадиться на этом пляже. Дальше через пять километров выйдем на дорогу и попытаемся найти подходящую машину. Тогда через пару часов мы сможем прибыть на место. Однако сейчас на дороге можно наткнуться на патруль или блокпост и засветиться раньше времени.

– А второй? – Серов видел, что она действительно отлично знает местность, но проблема оставалась – он ей не верил.

– На сторожевике можно войти в устье реки Питуауа и дойти вот до этого меандра. Потом пересесть на лодки и через плавни срезать здесь. Лодки можно спрятать там же, и отсюда до места десять километров по сельве. Здесь есть пара деревень, но их можно обойти.

– Дельно, – сказал Серов одобрительно, понимая, что сам он выбрал бы первый путь, где были ориентиры и дороги, но при наличии проводника (пусть даже и сомнительного) второй путь все же предпочтительнее. – Вы уверены, что не заблудитесь ночью?

– У моего мужа здесь неподалеку был домик, и мы часто ловили сомов в этой старице и охотились в лесу. При вашей технике найти фарватер не составит труда. У вас есть прибор ночного видения? Я помню все ориентиры, проблема только в том, чтобы их увидеть.

– Найдется, – Серов посмотрел на других членов группы. – Я считаю, второй путь нам больше подходит. Нет смысла выдавать свое присутствие раньше времени. Есть возражения?

– А как быть… – начал Пистон, но Серов остановил его многозначительным взглядом, поняв, что речь идет об остатках экипажа сторожевика.

– Об этом потом. Выходим с сумерками. Это через полчаса. А вы, Варвара, пойдете со мной к капитану.

– Меня можно звать на ты и Варей, – сказала кокетливо молодая женщина. – Договорились?

Двигатель работал на низких оборотах, и корпус катера вибрировал. Эта вибрация неприятно проникала во все тело, будто раздувалась комом в желудке и оставляла ощущение беспокойства в сознании. Все молчали, сосредоточенно глядя в темноту, где был никогда ими не виденный берег. Светящийся зеленым светом экран локатора показывал хаотично разбросанные засветки островков и кочек, лежащих по обе стороны от темного русла реки, которое с каждой минутой становилось все у€же и заворачивалось крутой дугой влево.

– Дальше идти опасно, – сказал стоявший у штурвала капитан. – Мели.

– Еще одну милю. – Варвара пальцем указала на еле заметное ответвление вправо. – Если боитесь, сбавьте ход до минимума. Сейчас полная вода, и у вас должно остаться под килем не менее метра.

Когда у катера заглушили двигатель и он лег в дрейф, все приготовления были завершены. Пушка и пулемет после нехитрых механических операций превратились в музейные экспонаты. Небольшой арсенал катера был тщательно перебран, и все, что могло пригодиться, перегрузили в лодки, а оставшуюся часть утопили. Та же участь постигла и все средства связи. С собой взяли несколько портативных сканеров, а стационарные радиостанции испортили. С командой и капитаном прощались недолго. Серов попросил всех членов экипажа спуститься в кубрик и десять минут не выходить из него под страхом смерти.

Скоро обе лодки отчалили от борта катера и на небольшой скорости исчезли в зарослях тростника. «С морским пиратством покончено, – усмехнулся про себя Серов. – Следующая серия – лесные разбойники». Он то и дело поглядывал на сидевшую на месте рулевого Варвару, которая надела прибор ночного видения и стала похожа на какую-то человекоподобную инопланетянку. Он смотрел на нее, испытывая странное чувство. Женоненавистником он вовсе не был и в свободное от работы время очень даже был не против развлечься в женском обществе. Однако рядом с Варварой чувствовал себя так, будто под этой женской личиной пряталось некое холоднокровное чудовище, какая-нибудь хищная рыба или ядовитая змея. Это ощущение преследовало его с того момента, как Дюк притащил ее на лодку буквально на своих плечах. «Мнительным меня не назовешь. Может, это своеобразные сигналы интуиции в тропическом стиле. Берегись, мол, рядом гремучая змея или пиранья. Приеду, напишу психоделический рассказ – что-то вроде «Фантазии под Южным Крестом».

Где-то вдалеке послышался взрыв, и его эхо забилось между стоявшими по обе стороны старицы стенами сельвы. Алексей посмотрел на часы, а потом перевел взгляд на опустившего голову Рокера.

– В следующий раз без самодеятельности, – проговорил он, тронув Рокера за плечо. – Если я сказал, поставить таймер на час, значит, на час! Я хотел дать им шанс.

– Виноват, командир. Я подумал, за час они могут и пристать куда-нибудь.

– Все. Проехали.

На мгновение Алексею показалось, что на лице с надетым на него прибором ночного видения Варвары промелькнула зловещая ухмылка. «Может, я зря на нее ополчился? Ничего. В нашем деле лучше перебдеть».

Между тем Варвара не обманула и здесь. Судя по навигатору, они выписали причудливую змейку и пересекли пространство, обозначенное как болото, без всяких задержек. Варвара определяла местоположение по каким-то только ей известным ориентирам и плавно вела караван из двух лодок по узким протокам, ни разу не заблудившись. Наконец впереди заиграла лунным светом широкая заводь, на поверхности которой то там, то тут вспыхивали зелеными огоньками глаза аллигаторов. Лодки сбавили ход и вскоре, прошуршав днищами по отмели, уперлись носами в глинистый берег.

– Приехали! – объявила Варвара громким шепотом.

Между тем, повинуясь сигналам Серова, бойцы поочередно выскочили из лодок, прикрывая друг друга, преодолели открытое пространство и скрылись в прибрежных кустах. Скоро рация просигналила прерывистыми сериями щелчков, что по всем направлениям чисто.

– Ну что, Варвара-краса, благодарю за службу, – сказал Серов, выпрыгивая из лодки и подавая ей руку. – Снимай свой намордник. Луна почти полная. Видно вполне прилично. Пусть только глаза привыкнут.

Выставив дозор из двоих человек, Серов приказал загнать лодки поглубже в заросли тростника и замаскировать их ветками. Затем был ужин из питательных концентратов и обеззараженной таблетками речной воды, и через полчаса на берегу уже никого не было – короткая вереница из девяти мужчин и одной женщины нырнула в живой колышущийся тенями монолит сельвы и исчезла в ее бескрайних просторах, простирающихся на тысячи километров впереди. Шли медленно, то и дело останавливаясь, чтобы определиться с направлением очередной тропки, которая могла укоротить путь, а могла и увести в сторону от цели. Очень пригодились мачете, взятые взаймы на сторожевике. Когда очередная тропинка уходила в сторону, приходилось сворачивать в чашу и буквально прорубаться сквозь сплошную стену кустов, лиан и подлеска, пока вновь не находилась очередная попутная стежка, едва заметная в густых зарослях. За час прошли чуть более трех километров, что, по словам Варвары, было вполне прилично. Сама она шла в середине колонны под неусыпным надзором ее «крестного» Дюка. Серов ожидал, что она будет тормозить продвижение, ведь идти пешком по густому лесу – это не плыть на лодке, но она и здесь показала себя на высоте. Это лишний раз вызвало у Серова приступ подозрительности. Что ж это за женщина такая – прет по сельве, как конь, не хнычет, не жалуется и еще подсказывает.

Тут опять Варвара подняла руку, и Дюк подал сигнал остановиться. Между тем Варвара знаками показала, что нужно молчать и прислушиваться. Группа на некоторое время замерла без движения, и вскоре все услышали едва различимые ритмичные звуки – будто где-то били барабаны, а порыв ветра, внезапно протиснувшегося среди деревьев, донес шум многих голосов, в который вплеталась какая-то заунывная мелодия. Можно было подумать, будто где-то далеко происходил многолюдный праздник, а судя по мелодии, может, даже поминки.

– Отпевают, что ли, кого-то? – прошептал Пистон.

– Это араваки так гуляют. Напьются своего зелья, шамбайя называется, и часами нудят, пока не упадут замертво. Хотя в небольших количествах оно тонизирует и обостряет все чувства. Их часовые обычно залезают на деревья и караулят сверху. Так что можно нарваться.

– Они что, воинственные? – спросил Серов. – Их стоит опасаться?

– Раньше были мирными, но не так давно крупная компания, выращивающая сою, отобрала у них часть земель. Они подняли восстание, его подавили, и с тех пор конфликты не утихают. Они даже захватили на полтора дня столицу.

– Мы сможем их обойти? – Серов протянул Варваре навигатор. – Мы здесь.

– Справа очень глубокое ущелье. Туда лучше не соваться. А слева заболоченное плато. Они где-то посередине. Можно протиснуться по кромке болота, но там могут быть часовые.

– Ну что ж, часовые не проблема. Вайс, запроси термическую картинку со спутника. Остальным пять минут привал. – Он взглянул на мнущуюся Варвару. – Можешь отойти на три метра, Дюк будет стоять к тебе спиной. Сама напросилась в мужскую компанию. Теперь терпи.

Изучение термической карты показало наличие большого количества источников теплового излучения прямо по направлению движения группы. Похоже, впереди был какой-то лагерь или селение, занимавшее практически все пространство между болотом и ущельем.

– На карте здесь нет никакого населенного пункта, – сказал Серов, вопросительно взглянув на Варвару.

– Его и не было. По крайней мере неделю назад. – Молодая женщина вполне натурально изображала удивление, и Алексей опять подумал о своей предвзятости к ней. – Возможно, сюда отошли отряды либертадорес после того, как им навешали в Сан-Кристобале.

– А если их обойти? – спросили Хук и Рокер почти хором.

– Крюк получится километров двадцать, – ответила Варвара. – Местность пересеченная. Целый день уйдет.

– Все. Географический кружок закрыт, – оборвал Серов стихийно возникший обмен мнениями. – Будем пробиваться по кромке болота. Рокер, Хук и Джэк. Пойдете вперед на разведку. Франк пойдет за вами, чтобы снять кукушек с деревьев. Пистон и Лаки в арьергарде. Остальные со мной. Постарайтесь не шуметь. Для ближнего боя пригодятся мачете. Вперед.

Болото было топким, поэтому шли по самому краю, стараясь избегать луж и обширных участков подсохшего ила. Хлюпанье по воде могло привлечь внимание, а корка ила легко ломалась, и ноги почти по колено проваливались в липкую зловонную жижу. Видно было, что Варваре приходилось не сладко, но она помалкивала и, стиснув зубы, шла наравне со всеми. Шум впереди все усиливался, и вскоре справа появилась светлая прогалина, где, судя по всему, и находился лагерь. Стараясь держаться подальше от света, основная группа вынуждена была свернуть в болото, в то время как разведка шла почти по самому лагерю. Держась в тени, все четверо почти незамеченными добрались до выхода из лагеря, где как раз и находились часовые. Они караулили направление наиболее вероятного появления противника – дорогу на Кампо-де-ла-Крус, где находился батальон правительственных войск. Здесь пришлось надеть приборы ночного видения и внимательно вглядываться в кроны деревьев. Вскоре у Франка на счету было уже три «кукушки».

Споткнулись на четвертой. Оказалось, что под деревом, где метрах в пяти от земли сидел часовой, вповалку лежало десятка полтора мужчин и женщин, по-видимому, принадлежавших к одному племени или роду. Сбитый точным выстрелом часовой упал в самую гущу спящих, разбудив всю компанию. Хорошо, что все разведчики прятались за деревьями, и никого из них не задело шальной пулей. Растрепанные фигуры метались среди деревьев, беспорядочно паля в темноту. Возможно, подстрелили кого-то из своих, отчего неразбериха усилилась. Тут же разбуженная цепной реакцией паники половина лагеря, способная стоять на ногах, вывалила из своих шалашей на открытое место, и при этом многие зачем-то стреляли в воздух.

Шедшей по болоту группе во главе с Серовым пришлось залечь прямо в грязь, чтобы избежать шальных пуль, сновавших во все стороны с недовольным жужжанием, будто рассерженная стая сверхзвуковых шмелей. Наконец стрельба стала потихоньку затихать. Разведчики оттянули на себя внимание и, умело маневрируя, скрылись в лесу. Серов дождался арьергарда, и все шестеро по-спринтерски резво пересекли открытое пространство, вскоре достигнув сухого поросшего кустарником пупка – островка или мыса, далеко выдававшегося в болото.

Вдруг Варвара взвизгнула, споткнувшись о распростертое на земле тело спящего аравака. Тут же послышал окрик на непонятном языке, и со всех сторон из кустов стали подниматься невысокие коренастые фигуры.

Судя по всему, ребята хорошо посидели на ночь глядя, так что их даже не разбудила недавняя перестрелка. Нужно было наступить на кого-то, чтобы заставить их подняться. Немая пауза затянулась, индейцы спросонья не могли понять, что происходит, но некоторые уже взялись за лежавшее рядом оружие, и медлить было нельзя.

– Бей! – громко скомандовал Серов, выхватывая мачете.

Коротко, почти без замаха, он рубанул по плечу ближайшего аборигена, державшего автомат за ствол, как дубинку. Используя инерцию, он сделал кистью круговое движение и, взметнув мачете вверх, ударил второго снизу в голову, услышав, как хрустнула под лезвием разрубленная челюсть. Вокруг него метались в смертельном танце живые тени, слышались сдавленные крики и резкие выдохи при очередном взмахе мачете. Казалось, все индейцы уже повержены, но тут со стороны берега на кочку вывалила плотная группа вооруженных людей – человек восемь-десять. Серов только успел потянуться к так и не снятой с плеча штурмовой винтовке, как рядом громыхнуло, и островок осветился огнем автоматных выстрелов. Очередь казалась бесконечной. Сполохи выстрелов высвечивали изящную женскую фигуру, которая, присев на одно колено и будто сросшись с автоматом, отправляла пулю за пулей в кишащую живыми тенями темноту. Воспользовавшись моментом, остальные члены группы смогли сменить мачете на автоматы и винтовки и залегли на островке, методично отстреливая все, что шевелилось вокруг. То там, то тут вспыхивали огоньки бесшумных выстрелов, и было видно, как один за другим падают прибежавшие на шум боя люди. А потом в воздухе установилась оглушительная тишина, и островок снова провалился в черную безмолвную пропасть ночи.

– Все ко мне! – снова подал голос Серов, инстинктивно считая приближавшиеся тени.

Последней прибрела Варвара, волоча по земле дымящийся АК. Видимо, она подобрала его во время рукопашной, и теперь, опустошив весь рожок, никак не хотела с ним расстаться.

– Целы? – спросил Серов, освещая карманным фонариком лица своих людей.

На лице Варвары он остановил луч фонарика несколько дольше, вглядываясь в ее почти безумные глаза дикого зверя с расширенными зрачками и перекошенное гримасой отвращения заляпанное кровью и илом лицо.

– Брось автомат, – приказал он, погасив фонарик. – Дюк, Пистон. Помогите ей. Уходим.

Встреча у тайника

Остаток ночи группа шла, не останавливаясь, чтобы как можно дальше уйти от места ночного побоища и оторваться от преследования, если таковое будет предпринято. Они и предположить не могли, что трупы на островке найдут лишь через три дня, а гибель снайперов и перестрелку в лагере спишут на попытку правительственных войск подобраться к лагерю. Никто не собирался за ними гнаться, потому что араваки жили сегодняшним днем – не помнили, что происходило вчера, и не утруждали себя планами на завтра – будет день, будет пища.

Рассвет встретили на привале возле небольшого совершенно прозрачного озерца, затаившегося в низине, окруженной со всех сторон стеной девственной сельвы. Вайс и Серов отошли в сторону, чтобы определиться с местоположением и наметить маршрут до тайника, находившегося где-то неподалеку. Разумеется, не будь среди них Варвары, не было бы и никакой необходимости уединяться и секретничать. Чем больше Серов анализировал ее поведение, тем больше чувствовал некую дьявольскую одержимость во всех ее поступках. Уже то, что она смогла спрятаться от десантников и избежать плена вместе с другими пассажирами посольского самолета, говорило о многом. Никто больше не спрятался, все остались на виду, потому что верили, что их собираются спасти. Она не верила – она даже знала, что это вовсе не спасатели.

Интересно также было узнать, кто все-таки сообщил на берег об упавшем самолете? В России известие об аварии получили, когда Минаев еще перед приземлением активировал радиомаяк в своей сумке, а потом местоположение определили по маяку чемоданчика, работавшему не более четверти часа. Министерство иностранных дел Эссекибо ответило на отправленные запросы, что никакой информации о падении самолета с дипломатами оно не получало. Значит, кто-то, кто находился в самолете, проследил за Минаевым и убил его, перед этим сделав ему инъекцию «эликсира правды», а потом по рации или по мобильному телефону вызвал подмогу. Но тут возникала еще одна загадка. Почему чемодан не увезли вместе с заложниками, а припрятали? Значит, их было двое? Один убивал Минаева и прятал чемодан, а другой вызывал своих? Или, может, этот кто-то не доверял своим подельникам и припрятал чемодан как некую гарантию своей безопасности? Задачка! Слава Богу, что вопрос с чемоданом теперь закрыт. Как предполагал Алексей, чемодан на самом деле компьютер, рабочая станция геологов, где и хранилась вся добытая информация. Перед самоуничтожением компьютер перекачал через спутник все данные на сервер и со спокойной совестью подорвал себя. Теперь оставалось ни много ни мало – предотвратить приход к власти военного диктатора и разыскать среди болот и сельвы то место, где спрятали русских, ну и, конечно, спасти их, закончив сюжет радостным «хеппиэндом».

– Смотри, смотри! – вывел Серова из раздумий возглас Джэка. – Ужик!

Повернувшись и посмотрев в направлении, куда показывал Джэк, Серов увидел не самую маленькую змею, которую ему приходилось встречать в своей жизни. Это был внушительных размеров экземпляр метров семи-восьми длиной и толщиной с бедро крепкого мужчины в средней части. Змея будто висела в пространстве, и лишь шлейф, оставляемый ею на поверхности воды, указывал на наличие границы между утренним воздухом и кристально-чистой водой озера.

– Это анаконда, – сказала Варвара с видом знатока, поглядев на Алексея пристальным взглядом, будто пыталась через глаза проникнуть в его мозг и прочитать его мысли. – В этих краях встречаются и побольше.

Алексей поежился, почему-то вспомнив ее взгляд вчера ночью, после того как она расстреляла из автомата несколько индейцев. Ему тогда показалось, что в ее глазах светился животный восторг оголодавшего хищника, наконец вкусившего сочащегося кровью мяса.

– Ну как же! Это вообще не змея, а червяк дождевой! – продолжал дурачиться Джэк, строя Варваре глазки.

Вообще, налицо было моральное разложение коллектива. Рядом с красивой женщиной даже самые крепкие мужики начинали таять, как шоколадка на солнце. Джэк в другой жизни был завзятым казановой, но в работе никогда не позволял себе поддаваться эмоциям. Железный Дюк тоже как-то смотрел по-другому, хотя и держал себя в руках. Формально придраться было не к чему. Дозор выставлен, говорили почти шепотом, но все же чувствовалось какое-то изменение микроклимата в группе. Честно отдавая себе отчет в своих действиях, Алексей должен был признать, что и сам иногда останавливал взгляд на изгибах форм приблудной амазонки, посеявшей семена сомнения в душах неприкаянных аргонавтов. Однако приходилось терпеть ее до тех пор, пока она могла приносить реальную пользу. Сейчас такая польза налицо. А вчера ее своевременное вмешательство в драку, возможно, спасло кому-то из ребят жизнь. Может, даже и ему самому. Редкий мужчина мог бы похвастаться таким хладнокровием и правильной реакцией. «Но зачем ей все это нужно?»

– Смотри, Волчара. Я тут просчитал маршрут. Минут за сорок можно дойти, – прошептал почти на ухо Вайс.

– Зови меня Лобо! Забыл? – Серов так посмотрел на Вайса, что тот непроизвольно подтянулся. – Правильно Виктор настаивал на смене кличек. Мы здесь призраки! Нас здесь нет! Понял?

– Виноват. Понял.

– Вот и отлично. Пойдешь со мной. Нужно посмотреть на подходе тепловую картинку. Вдруг нас там уже поджидают. Скажи Лаки и Франку, чтобы собирались. Остальным отдыхать.

К месту, где должен находиться тайник, вышли почти по графику. Сельва постепенно просыпалась, и когда взошло солнце, в лесу бурлила жизнь. Настороженный слух воспринимал все звуки так обостренно, что стрекотание и жужжание насекомых, многоголосая перекличка птиц, шорох листвы – вся эта лесная какофония отдавалась в мозгу оглушительным грохотом.

Залегли на пригорке, так что распадок и слоистая скала, косо выстрелившая из земли живописной стелой, были как на ладони. Тепловая карта не обнаружила никаких сколько-нибудь значительных источников тепла, если не считать какого-то крупного животного, ягуара или кабана, бродившего неподалеку. Франк со своей снайперской винтовкой занял доминирующую над местностью высотку, контролируя все подходы издалека. В группе его называли Кукой, но Виктор, переделав все прозвища, предложил ему производное от испанского слова Франкотирадор – снайпер. Получилось стильно и как-то благородно.

Лаки спустился к тайнику вместе с Алексеем, но прошел дальше, чтобы контролировать грунтовую дорогу, проходившую метрах в двухстах от тайника. Серов подошел к скале и почти сразу нашел тайник, который в сообщении от Виктора назывался «плюс-минус». Это были две короткие трещины в скале, одну из которых пересекал прожилок полевого шпата. Получался «+» и под ним «—». Сунув руку в нижнюю трещину, Алексей тут же отдернул ее, так как оттуда высунулась изумрудная ящерица и, разинув красную пасть, по-хозяйски тяпнула его за палец. Было совсем не больно, однако такая бесцеремонность на фоне слышанных раньше россказней о ядовитой тропической фауне вызывала некоторые опасения. Подобрав с земли палочку, Алексей выгнал экзотическое пресмыкающееся из насиженного укрытия и снова сунул туда руку. На этот раз он без проблем вытащил из щели свернутый вчетверо листок бумаги, на котором по-испански было написано: «Каждый день в 20.00». По уговору от этого часа нужно было отнять 12. До встречи оставалось около двадцати минут, которые следовало где-то скоротать. Серов отошел метров на двадцать в ложбинку и присел там, притаившись в тени деревьев.

Минуты тянулись бесконечно медленно. Все мысли уже передуманы, а для новых пока отсутствовала информация. Серов надеялся, что сегодня она наконец появится, и он снова будет чувствовать себя в своей тарелке. Дед Мороз отводил ему в группе роль главного тактика, разработчика быстрых и тонких операций, которые действительно были похожи на хирургию под местным наркозом. Клиент даже не замечал, как у него из-под носа пропадало что-то сверхважное или он сам оказывался в багажнике неизвестного автомобиля, связанным и с кляпом во рту. Сейчас планировать было нечего, и мозг его откровенно скучал, так как слуху, зрению и реакции он становился только помехой.

Наконец рация ожила серией щелчков, согласно которым на дороге появился транспорт. Чуть высунувшись из своего укрытия и приложив к глазам бинокль, Серов посмотрел в сторону дороги. К его удивлению, там выстроился целый эскорт. Впереди стоял армейский джип с четырьмя военными, за ним пристроился темный «Лендкруизер», а с тыла его прикрывал бронетранспортер, который повел пушкой из стороны в сторону и потом замер, направив ее почти туда, где прятался Серов. Выскочивший из джипа военный подбежал к «Лендкруизеру», открыл водительскую дверь и галантно протянул руку, на которую тут же легла женская рука в тонкой кремовой перчатке. Затем за рукой показалась и сама женщина, выглядевшая как иллюстрация к статье в энциклопедии времен развитого социализма о рабовладельцах-латифундистах, эксплуатирующих рабов на плантациях. Одета она была в брючный костюм цвета какао, на голове красовалась широкополая шляпа тоном посветлее, а спортивные икры плотно охватывали высокие терракотовые сапоги. Издалека трудно было рассмотреть ее внешность, но женщина, двигающаяся с такой грацией, определенно должна была быть красавицей.

Пока «связная» спускалась к скале, Серов внимательно рассмотрел ее эскорт. Поведение военных не выдавало никаких признаков беспокойства. Видимо, для них подобные вылазки не новинка. Они грамотно рассеялись вокруг, распределив сектора стрельбы, но было видно, что все их внимание обращено на дорогу и на местность, находящуюся на ее противоположной стороне. То есть тайник их совершенно не интересовал.

Разумеется, Серов не ожидал, что появится такой связной и в таком сопровождении. Он думал, что это будет некая серая личность, воровато пробирающаяся по лесу, судорожно прижимающая к груди пакет с документами. Но спускавшаяся к скале женщина не плод его воображения. Теперь Алексей мог рассмотреть ее получше. Она действительно красива, но ее красота какая-то непривычная и дикая, как окружающая природа. Она будто являлась частью этой жестокой и предательской экзотики, которая настолько же опасна, насколько красива. Подходя ко всему с такой точки зрения, можно легко понять и то, что местная аристократка приходит в качестве связной, а провожает ее не старый слуга, а десантный взвод. Таковы местные реалии.

Женщина подошла к скале и сразу сунула руку в тайник. Не обнаружив там взятого Серовым клочка бумаги, она повернулась лицом в ту сторону, где прятался Алексей, и внимательно оглядела окрестности. Только тут Серов увидел, что у нее на широком поясе висела кобура, откуда торчала рукоятка пистолета. «Интересные знакомые у Виктора!» Решив больше не испытывать терпения «Хозяйки горы», как он прозвал про себя связную, Серов негромко кашлянул и, поняв, что его тактичность принята, вышел из своего убежища.

– Здравствуйте, я Пилар. – Женщина без тени смущения протянула Серову руку. – Вы ждали меня. Я от Виктора.

– Лобо. – Серов кивнул, благоговейно задержав в своей руке тонкую женскую руку. – Я вдвойне рад встрече с вами. Скажу честно, что я ждал вас с огромным нетерпением, так как просто задыхаюсь без информации. Но ваш приход стал для меня приятной неожиданностью.

– Мужчины, мужчины. – Она улыбнулась, обнажив два ряда крупноватых, но идеально ровных и белых зубов, отчего в ее облике появилось что-то хищное. – Судя по всему, вы провели бурную ночь, но при виде женщины тут же распускаете хвост.

– Извините, распускать как раз нечего. И пахнет от меня не фиалками, увы. Водных процедур было даже с избытком, но без мыла.

– Ничего. Запах настоящего мужчины лучше всяких духов. – Она сняла с плеча кожаную охотничью сумку, положила ее на выступ скалы и, открыв, стала доставать плотно запакованный пластиковый пакет. – Теперь давайте к делу. В первую очередь хочу передать вам извинения сеньора Альберди. Он сказал, что сильно вас подвел.

– Что с ним?

– Ранение тяжелое, но не смертельное. Задето легкое. Вчера ему сделали операцию. Сейчас он в больнице, но почти все время без сознания.

– Ему не угрожает опасность?

– На моей территории это исключено. В больнице он зарегистрирован под именем моего егеря. Как только он поправится настолько, что его можно будет транспортировать, я заберу его домой. Насчет этого не беспокойтесь. И видите, какая у меня охрана. – Она махнула рукой в сторону дороги. – Теперь о деле. В этом пакете письма моему мужу полковнику Серхио Фонтекавада от министров и от меня. Письмо от меня будет верительной грамотой. Остальное передадите на словах, так что запоминайте.

И она рассказала Алексею все, что нужно было знать о самом полковнике и о той роли, которую ему предлагала сыграть сложившаяся ситуация. Однажды он уже избавил страну от диктатора, и вот судьба снова требовала от него занять принципиальную позицию.

– Поймите меня правильно. Он не боится умереть, но он боится выглядеть смешным, боится подозрений в личной корысти, поэтому вам придется постараться убедить его в том, что выбора у него нет. Он, по существу, находится под домашним арестом, и это проблема. Кинь он сейчас клич, и за ним пойдет большая часть армии, но Ордоньес знает, что Серж не нарушит приказ. Теперь этот приказ есть. Это приказ кабинета министров, дающий ему власть над всей армией. Но очень важно, чтобы приказ сначала попал к нему и уже из его рук был бы передан верным правительству военным. Если Ордоньес что-то пронюхает, то может открыто выступить, и первым делом он расстреляет моего мужа и таких, как он. По этим же причинам я не могу сама или через своих людей передать этот приказ. Малейшее подозрение, и он погибнет, а за ним и все мы. У Ордоньеса давно заготовлены расстрельные списки, и церемониться он не будет.

– Но почему вы доверяете мне и Виктору?

– Я знаю, кто вы. Я догадалась. Знаю, что вы ищете своих сограждан. Могу вас уверить, что если у нас кто-то бесследно исчезает, то к делу непременно причастен пасынок Ордоньеса – Октавио Дуглас. А значит, чтобы спасти своих, вам нужно добраться до Дугласа, а вместе с ним и свалить Ордоньеса.

Пилар повелительно подняла руку, давая пытавшемуся что-то сказать Серову понять, что его мнение ее не интересует.

– Не будем терять время на дискуссии. Я знаю, что вы русские. Я сразу поняла, когда Виктор попросил меня разузнать о судьбе дипломатов. Я рассуждаю прагматично, и мне абсолютно все равно – пусть в наши дела вмешается Россия или сам черт, если это вмешательство поможет нам избавиться от диктатуры. И выжить, наконец. И еще я верю вам, потому что знаю своего мужа. У вас с ним много общего. Сейчас я вам скажу то, о чем мало кому известно. Серхио, он ведь наполовину русский. Его мать родилась в семье русских, осевших в Парагвае. Она вышла замуж за плантатора из Эссекибо и навсегда переехала сюда. Но с Серхио она говорила только по-русски. Так что он в совершенстве знает язык. Это может вам помочь. Он очень хотел побывать в России, но не довелось. Кстати, и назвали его в честь вашего великого святого Серхио.

– Да, Сергий Радонежский, – сказал Алексей рассеянно, удивляясь хитросплетениям судеб и обстоятельств, забросивших его на другой конец мира, чтобы столкнуть лицом к лицу с женой русского полковника, никогда не бывавшего в России. – Я хотел бы тоже вас кое о чем попросить. Раз уж Виктор не может мне помочь, то возьмите на себя информационную поддержку. Я понимаю, что так не должно быть, но выхода у нас нет.

– Я вас понимаю. Мне самой пришло в голову, что я могла бы разузнать больше любого шпиона. Вот. – Она достала из своей бездонной сумки футляр со спутниковым телефоном и принадлежностями. – Это для связи. Нам еще много о чем нужно поговорить. Хочу вас предостеречь. Ключевой фигурой во всей этой заварухе является Дуглас. Без опоры на него Ордоньес ничего не стоит. Так что политические задачи нужно взвалить на моего благоверного, а вам следует попытаться ликвидировать этого мерзавца. Пока он жив, все мы в опасности.

– Я вас понял, Пилар. Можно вас так называть?

– Разумеется. Жаль, что я не могу вас звать по имени.

– Мое имя Лобо. – Серов виновато улыбнулся. – Так вот, Пилар. Мне нужно знать все о Барбаре Фонсека. Она русская, вдова местного бизнесмена. Мы нашли ее на острове у самолета и вынуждены были взять с собой. Мы не можем просто выгнать ее как уличную собачонку, и я должен все о ней знать. Разумеется, мы держим ее в стороне от наших секретов, но береженого бог бережет.

– Конечно же, я помню Альберто Фонсека. Мы были почти соседями. Бедняга. Его зверски убили в сельве несколько месяцев назад. Убийц до сих пор не нашли.

– Это не добавляет мне оптимизма. Наша невольная попутчица слишком хорошо управляется с мужскими делами. Эта история лишь добавляет сомнений. Она унаследовала что-то?

– Да, мне кажется, все, что имелось. Состояние в несколько миллионов долларов. Но у нее, насколько я помню, алиби.

– Тем хуже. Значит, у нее есть мужчина, готовый ради нее на все, – сказал Серов, думая вслух. – Не сочтите за труд, узнайте о ней все, что можно.

…К лесному озеру Серов возвращался в приподнятом настроении. Разумеется, он знал, что слово латиноамериканца столь же эфемерно, как утреннее облачко на горизонте. Однако слово женщины, поставившей на карту свою жизнь, даже в этих теплых широтах значило многое. Возможно, в лице Пилар де Консепсьон он приобрел агента более ценного, чем сам Виктор. Кроме писем, Алексей унес с места встречи блокнот, исписанный четким женским почерком, с координатами и приметами тайников, где будут закладываться необходимые группе материалы и оружие. В отличие от Виктора, который всячески пытался сохранить свою анонимность и выдавал только необходимый минимум, Пилар не скупилась на информацию, помня, что ее жизнь висела на одном волоске, так же как и жизни членов группы Серова. Она была готова исполнить любой каприз спецназовцев, лишь бы ее враги навсегда отправились в ад или рай, но только бы избавиться от них наверняка. Она казалась настолько прекрасной в своем цинизме и рассудительной ненависти, что Серов уже там, у скалы, готов был поклясться ей в том, что перережет глотку любому, на кого она покажет.

– Только хочу вас предупредить, – сказала Пилар напоследок. – Я не знаю, есть ли среди моих людей предатели. Тщательно проверяйте перед вскрытием каждого тайника, и если что-то будет не так, сразу сообщайте мне. Я разберусь.

Серов был далек от анализа моральной стороны своих действий. Он выполнял приказ, в котором не говорилось о способах достижения результата. Приняв помощь Пилар и согласившись помочь ей, он всего лишь гибко приспосабливался к ситуации, имея целью спасти заложников и сделать так, чтобы тайные договоренности с погибшим президентом исполнялись новым правителем. Тем более это соответствовало приказу из центра. Пусть одни туземцы загрызут других, но наших не замай! Единственное, чего не понимал Серов, это роли чемодана геологов во всей этой заварушке. Пилар вскользь сказала, и видимо, со слов Виктора, что президента убили из-за того, что он подписал какое-то секретное соглашение. В последнем сообщении Виктора упоминалась, и довольно туманно, концессия по совместной разработке месторождения ценных минералов. «Даже компост можно считать ценным минералом, в зависимости от контекста, – подумал Алексей, – но нефть, газ или что-то в этом роде могут в корне изменить развитие такой небольшой страны. Значит, все-таки геология – это ключ ко всему. Очень похоже. Огромные деньги в руках разных людей работают по-разному».

Пора работать

В импровизированном лагере Серов обнаружил все мужское «население» сидящим метрах в тридцати от воды под прикрытием каменной гряды, в то время как со стороны озера доносился плеск воды.

– Чего сидим? – спросил он, подсаживаясь рядом.

– Варвара изволит купаться, – ответил Джэк, мечтательно закатывая глаза.

– Озеро, между прочим, для всех, – объявил Алексей, решительно вставая и направляясь к воде. – Мне тоже не помешает помыться. Взопрел весь.

Не обращая внимания на вопросительные взгляды ребят, он перепрыгнул через гряду и спустился к озеру, где в прозрачной воде резвилась обнаженная женская фигурка. Быстро раздевшись, он развесил пропитанную потом одежду на ближайшем кусте, положил рядом свой рюкзак и с разбегу бросился в воду. Нырнув, он поплыл под водой в центр озера, туда, где бултыхалась ничего не подозревавшая Варвара. Вынырнув рядом, он громко выдохнул и ударил руками по воде, поднимая серебристые фонтаны брызг. Женщина отпрянула в испуге, но потом на ее лице заиграла кокетливая улыбка.

– О, командир! Какая приятная неожиданность, – промурлыкала она без тени смущения, подплыв вплотную к Алексею и положив руку ему на плечо. – Грозный волк тоже решил освежиться.

– Я же говорил, что в мужской компании тебе снисхождения не будет, – ответил он, стряхивая ее руку с плеча. – Все равны.

– А я ровнее, – она перевернулась на спину и снова медленно подплыла к Серову, норовя теперь положить ему на плечо ногу.

– Игривая ты девка, Варя, – сказал Серов, глядя ей прямо в глаза. – Раз ты такая непосредственная и скрывать тебе нечего, то ответь мне на один вопрос. Зачем тебе нужно было работать в посольстве, если ты унаследовала от мужа миллионы?

– Почему это тебя интересует? – спросила она, отпрянув в сторону. – Завидно?

В этот момент Серов снова увидел злые огоньки неудовлетворенной одержимости, которые время от времени вспыхивали в ее глазах. Теперь в этих глазах он прочел обещание неминуемой смерти. Он почему-то все понял, и ему стало грустно, как случалось всегда, когда он мысленно подписывал человеку окончательный приговор. «Беги, дитя! Больше не будет случая…» – эта фраза из почти забытого фильма, виденного в далеком детстве, показалась ему абсурдной в этой ситуации. Он знал, что перед ним далеко не дитя, и убежать теперь все равно не удастся. Свой приговор она подписала еще тогда, когда заказала своего мужа. Алексей почему-то был уверен, что все началось именно тогда, и катализатором событий стало нечто такое, что может сделать человека одержимым. Любовь? Мелковато… Деньги? До определенной степени… Но это уже теплее. Для параноиков одним из наиболее эффективных раздражителей и стимуляторов является власть. Деньги и власть, сложенные вместе, вполне могут изменить сознание человека, склонного к подобного рода отклонениям.

Выбравшись на берег, Варвара повернулась к Алексею, совершенно не стесняясь своей наготы. Серов поймал себя на том, что он завороженно смотрел на обнаженную загорелую женщину, стоявшую всего в нескольких метрах от него, и совершенно забыл о контексте момента, полностью загипнотизированный зовом плоти. Одернув себя, он уже более трезво посмотрел на нее и должен был признаться, что выглядела она безупречно, причем не столько в эстетическом плане, сколько с точки зрения спецназовца. Она была прекрасно сложена от природы и, судя по всему, постоянно совершенствовала свое тело специальными физическими упражнениями. Сложив это с продемонстрированной во время марш-броска по сельве выносливостью, а также хладнокровием, технической подкованностью и умением обращаться с оружием, он мог бы сказать, что ее специально готовили для не женской работы. Но все же что-то подсказывало Алексею, что она сама сделала себя такой. Это было ее хобби, ее игра, ее способ самоутверждения, основа которого заложена еще в детстве. Варвара хотела всегда доминировать над ситуацией и окружающими ее людьми и постоянно искала способы и средства достижения своих целей любой ценой. Девочка выросла, и ее игра была перенесена в реальную жизнь…

– Что так смотришь, командир? Нравлюсь? – она приняла еще более вызывающую позу, откровенно провоцируя его на определенные действия. – Возьми меня. Ты же этого хочешь? Почему бы тебе не побыть хоть немного не выхолощенным быком, а настоящим мужчиной!

– Ты не в моем вкусе, крошка, – равнодушно ответил Серов, медленно выйдя на берег и подойдя к ней вплотную. – Прикройся, не смущай контингент.

Варвара фыркнула и, отвернувшись, начала медленно одеваться, иногда поглядывая на Алексея через плечо.

– Чего ты на меня взъелся, Лобо? Чего ты от меня хочешь? Тестостерон замучил?

– Хочу спровоцировать тебя на момент истины.

– Какой еще истины? По-моему, истинно то, что без меня вы бы бродили как слепые котята, а вчера, не будь меня, вас бы там всех положили на болоте. Вот тебе истина!

– Не скрою, что я тобой восхищаюсь и благодарен тебе за вчерашнее. Если бы не сегодняшняя встреча.

– Что еще за встреча? Что тебе там наплели про меня?

– Много интересного, – Алексей блефовал, но инстинктивно чувствовал, что движется в верном направлении. – В принципе, я чего-то подобного и ждал. Думаешь, я хоть на секунду поверил в твою сказочку? Куда там! И по поводу Минаева ты забрехалась. Его допрашивали с применением специальных препаратов, и вряд ли бы ты это пропустила. Ведь ты прямо родная сестра Чингачгука. Все видишь, все слышишь, все знаешь, а тут вдруг провал в сознании. И конечно, кто взял чемодан геологов, ты тоже не видела?

– Я же тебе сказала, что я забилась подальше в чащу, чтобы меня не услышали. Куда уж мне было самой подслушивать?

– Ну да. Но тут промашка получилась с этой твоей царапиной на плече. Ведь это Минаев ранил тебя, верно? Повязка-то была из армейского индпакета, и сама ты никак не смогла бы так перевязаться. Неудобно.

Серов повернулся спиной к Варваре, будучи уверенным, что желаемый психологический эффект им достигнут. Сейчас должен последовать удар, и он пытался сконцентрироваться на интуитивном восприятии, чтобы угадать его направление. Без сомнения, это должна быть шея, единственное уязвимое место для атаки без оружия, а оружия у нее не было, и на берегу он не заметил ни одного подходящего камня.

Он ошибся только со стилем удара. Она решила не отключить его на время, а сразу покончить с ним, сломав локтем шейные позвонки. Технически удар был безупречен, но его начало выдала тень, за которой Серов следил, не полагаясь полностью на инстинкты. По тому, как женщина развернулась боком и подняла плечи, он уже понял, что последует дальше, и успел чуть наклонить голову и сместиться на пару сантиметров вправо. Этого оказалось достаточно, чтобы локоть скользнул по напряженной шее, но не причинил вреда позвонкам. Серов издал характерный горловой звук и, изображая полное отключение спинного мозга, безвольно упал на землю, словно марионетка, внезапно брошенная кукловодом.

Варвара лишний раз доказала свою дееспособность и хладнокровие, так как вместо того, чтобы попытаться добить врага, подхватила его рюкзак и бегом бросилась в чащу, где и скрылась через мгновение, будто и не было ее никогда.

– Ладно, вставай уже, Лобо! – насмешливо сказал подошедший Лаки, по приказу Серова наблюдавший за происходившим у озера из кустов на другом берегу. – Она уже километр пробежала, наверно.

– Ну как со стороны? Получилось?

– Натурально. Высший класс! Я даже подумал, что она тебя все-таки достала.

– Есть немного. Нельзя же было совсем уйти от удара. Иначе она могла что-нибудь заподозрить. – Серов поднялся с земли и несколько раз покрутил головой, разминая шею. – Где Вайс?

– Здесь я. – Из-за ближайшего куста вышел Вайс, не отрывавший взгляд от экрана своего компьютера. – Резвая девчонка. Ей бы спортом каким-нибудь заниматься.

– А она и занимается. У нее очень азартный спорт, – усмехнулся Серов. – Ладно, зовите всех. Пять минут на сборы и уходим.

Он был доволен проведенной комбинацией, которую придумал по дороге к озеру после встречи с Пилар. Ее упоминание о зверском убийстве мужа Варвары и миллионном наследстве, которое та получила, вдруг сразу расставило все по местам, добавив к неоконченному пазлу недостающие детали. Ему больше не нужны были доказательства – в его работе не существовало таких понятий, как презумпция невиновности и доказательная база. Очевидность и логика вполне достаточные основания, чтобы признать человека виновным. В этом случае логика сработала безошибочно, и требовалась только очевидность. Поэтому и была создана ситуация для «задушевной» беседы наедине. В рюкзаке помимо прочих необходимых мелочей лежал блокнот, в котором Серов сделал несколько весьма интересных записей. Настолько интересных, чтобы Варвара ни в коем случае с ним не рассталась, а непременно отнесла бы добычу, как Маруха своему Ивану, тому, с кем Серову очень хотелось бы повидаться на расстоянии прицельного выстрела.

Филигранная работа Вайса сделала блокнот совершенным шпионским шедевром. Особым образом препарировав его, тот вставил в его обложку плоскую микросхему – жучок, который был инертным в обычных условиях, но активировался и начинал передавать информацию после получения специального радиосигнала. В остальное время он просто отражал радиоволны, позволяя определить свое местоположение. За этим сигналом пойдет Вайс со своей аппаратурой, а с ним Франк и Лаки – стрелок и следопыт, – в задачу которых входило найти логово Дугласа и установить неусыпное наблюдение, собирая максимум информации обо всем, что там происходит. Серов почему-то был уверен, что Варвара пойдет прямиком к Дугласу, а значит, и укажет место, где содержатся заложники. Ну а выполнить «заказ» Пилар на самого командира гвардейцев всегда успеется. Тем более что эта ликвидация плотно укладывается в общую схему операции.

…Разделились сразу, как только отошли от озера на полкилометра. Согласно данным локатора, Варвара заложила крутой вираж, видимо, пытаясь запутать следы, и тройка во главе с Вайсом вышла ей наперерез, чтобы держаться на близкой дистанции, не выдавая себя. Оставшаяся часть группы во главе с Серовым-Лобо двинулась в противоположном направлении, держа курс на Тумбакайо, где находилась база регулярной армии и где было необходимо встретиться с полковником Фонтекавада. В максимально короткий срок им требовалось преодолеть почти две сотни километров, поэтому первейшей задачей стало найти подходящий транспорт с запасом горючего. По дороге у них будет несколько тайников, в которые люди Пилар должны заложить в первую очередь армейское обмундирование и оружие по списку, составленному Серовым. До первого тайника было километров сорок, поэтому решили идти самым коротким до ближайшего населенного пункта путем в надежде найти там хоть какой-то транспорт и продолжить движение по дороге.

Шли быстрым шагом, в основном используя тропинки, сеть которых при приближении к человеческому жилью становилась все гуще. Ответственным за навигацию был назначен Хук, прошедший специальные курсы по полевой аппаратуре нового поколения. Он на ходу определял положение группы на местности и корректировал направление, указывая, когда следовало свернуть с тропинки и врубиться в сельву, чтобы срезать путь. Через два часа они уже сидели в подлеске на окраине селения Рокафуерте, наблюдая в бинокли за неспешной жизнью обитателей тропиков, все более замедлявшей свой ритм с приближением времени обеда и обязательной сиесты.

Время для злокозненных действий было идеальным, и сразу же после того, как часы на колокольне времен Боливара пробили два пополудни, группа выдвинулась вперед, используя в качестве прикрытия все складки местности, кусты и кучи мусора, которых было вполне достаточно, чтобы продвигаться вперед незамеченными. Да и замечать особенно некому. Улицы селения пустынны, а его обитатели сейчас сидели в тенистых патио собственных домов или в одной из трех таверн, имевшихся в поселке, поглощая местную острую пищу, обильно сдобренную кайенским перцем, требовавшим для нейтрализации несколько кружек ледяного пива.

– Лобо, слева двадцать вижу грузовик, – доложил по рации Джэк, продвигавшийся по флангу. – Людей не наблюдаю.

Здесь совершенно не боялись использовать позаимствованные на сторожевике сканеры, так как в такой глуши вряд ли можно ожидать перехвата.

– Проверь, есть ли горючка. Пистон и Рокер, прикройте его, – ответил Серов.

Он повернулся в направлении, указанном Джэком, и вскоре заметил рядом с постройкой, похожей на лабаз, красного мастодонта явно не первой молодости. Это был бразильский грузовик марки «Качамба», вполне подходивший для их целей, если, конечно, он еще способен самостоятельно двигаться. Вот рядом с грузовиком появились три фигуры, одна из которых юркнула в водительскую дверь, а две другие растворились бесследно в струящемся мареве.