— Как раз собираюсь завтраком угостить.

— Если не трудно, позовите его к телефону. А то рация что-то не отвечает.

— Сей секунд, — согласился Никита, положил трубку на стол и выглянул на лестничную площадку.

Охранник не мог подойти к телефону, даже если бы его звали во весь голос. Молодой парень в легкой серой куртке и черных джинсах сидел у стены, вытянув по бетону ноги и неестественно закинув голову. На груди у него расплылось огромное бурое пятно, а горло перечеркивала широкая красная полоса. Глаза смотрели куда-то вверх. Он даже не успел достать пистолет из-под куртки. Правая рука все еще тянулась к кобуре под мышкой, а левая была безвольно откинута в сторону.

Никита сглотнул ком, неожиданно появившийся в горле, потом медленно вернулся в комнату и поднял трубку.

— Так, Остапенко, — сказал Шарипов, — сейчас к тебе Булкин подъедет на смену.

— Это не Остапенко, — хрипло сказал Никита.

— А где он? — без тени тревоги поинтересовался начальник УВД.

— Убили. Кажется, горло перерезали. Он на площадке лежит.

Шарипов на мгновение замолчал. Слышно было, как он сопит в трубку. Потом последовала команда:

— Немедленно уходите из дома! Номер телефона, что я оставил, у вас? Потом позвоните. А сейчас немедленно, вы слышите, немедленно уходите, скройтесь где-нибудь. Я выезжаю, но могу не успеть. Вы поняли?

— Понял. Перезвоню через три часа.

Бросив трубку, Никита на мгновение застыл на месте, соображая, что ему теперь делать. Нырнул в кладовую, вытащил большую дорожную сумку, уложил туда ангар. Его обязательно нужно захватить с собой. Натянул куртку, сунул в карман доллары, обулся. Вот и все, пожалуй. Больше ничего и не надо. Все остальное можно купить.

А вот куда бежать и где укрыться? У Вахтанга? Но его могут вычислить, не хочется обременять хорошего человека своей грешной персоной. Сейчас бы очень пригодился некий рояль в кустах. Не подумал как-то о месте, где можно было бы пересидеть день-два. Желательно — вместе с Аллой. Ну ведь не к Татьяне проситься! Бедняга так рада будет свалившимся на ее голову гостям. В ее квартирке и одной-то тесно. Не пойдет.

Существовало еще много знакомых и приятелей Никиты, которые могли бы сделать одолжение и укрыть беглеца на некоторое время. Но все это было не то. Прятаться и не знать, что в городе происходит, — нет, он не мог себе этого позволить.

Выглянув на площадку, Никита пожалел, что в доме нет чердака. Прошел бы по нему и вышел из другого подъезда. Но везение оставило его, это остро чувствовалось. Взрыв, убитый оперативник…

Но как сказать. Если Остапенко убили, значит, заходили в квартиру. И никого не нашли! В таком случае могли снять наблюдение за домом, посчитав, что Никита настолько напуган, что уже убежал и спрятался. Значит, есть шанс уйти незамеченным.

"Кольт" немного бугрил куртку сзади. Но прятать пистолет в сумку было нельзя, не успеешь выхватить в случае чего. Он спустился по лестнице. Дверь на улицу была приоткрыта. В щель осмотрел, насколько смог, двор. Ничего особенно подозрительного. Только не паниковать и не видеть в каждом человеке подручного Носорога. В мире очень много обычных людей, гораздо больше, чем бандитов у Л.М. Стараясь не очень трясти сумку с ангаром, Никита вышел из подъезда и сразу же повернул направо, чтобы пройти по асфальтовой дорожке вдоль стены. Потом свернул за угол и оказался рядом с троллейбусной остановкой. Здесь стояла телефонная будка, исцарапанная надписями, с разбитыми стеклами, но с работающим аппаратом. Ему надо было предупредить Аллу о том, что он лишился квартиры и приезжать туда нельзя.

Хорошо хоть телефоны работали бесплатно. Где бы он сейчас монетку искал? Городские власти решили, что все равно выручка копеечная, и собирались поставить аппараты с использованием магнитных карточек. Но когда это еще будет! Никита набрал номер Софьи Сергеевны, описал ей сложившуюся ситуацию и попросил все передать Алле. Жена Серафима была на удивление хладнокровной женщиной.

— И где же вы собираетесь прятаться?

— Пока не знаю, потом сообщу.

— Беда с вами. Как только девушка могла полюбить настолько беспечного человека? Есть хорошее предложение. Я привезу вас к себе.

Никита опешил. О таком варианте он даже не подумал. Добрый ангел Софья Сергеевна опять приходила на выручку. Дом Серафима — отличное место. Там можно спрятаться так, что никакая ищейка не разнюхает. И одновременно быть в курсе всех событий.

Для проформы он засомневался:

— А удобно ли будет?

На что Софья Сергеевна только рассмеялась:

— Не набивайте себе цену! Уж если я взялась участвовать в вашей судьбе, значит, удобно. Где вы сейчас, куда подъехать?

Ему было несколько неловко оттого, что в начале знакомства с этой женщиной он думал о ней как о богатой стерве.

Багажник у "Форда" отличался вместительностью. Никита поставил сумку, оглянулся по сторонам, не видит ли кто, и нырнул внутрь. Прежде чем закрыть крышку, супруга Серафима сказала:

— Посидите пока в моих джунглях, потом придумаем, куда вас определить.

Он трясся в темноте и думал о змеях, которые водились в зимнем саду. Может быть, не все они так безопасны, как уверяла Софья Сергеевна? Змеи — гадость! Хотя лично ему они никогда ничего плохого не делали. Просто подсознательный страх, вот и все. Ничего ужасного. Носорог хуже всякой змеи.

Машина остановилась прямо у входа в застекленную галерею, и он быстро проскользнул в дверь. Хозяйка ушла в дом, а он расположился на скамье и от нечего делать стал разглядывать пульт с монитором. Камеры, дававшие изображение на экран, расставили не только вокруг дома. Судя по всему, тот, кто их устанавливал, был очень любопытным человеком. Нажимая кнопки, Никита мог наблюдать за всеми ближайшими виллами. Правда, с утра они не представляли большого интереса. Обитатели их либо еще спали, либо уже уехали по своим серьезным делам. В окрестностях дома Серафима тоже не происходило ничего экстраординарного, и Никита заскучал. Выключив пульт и осмотревшись, он обнаружил под скамейкой небольшой бар-холодильник, где среди бутылок с шампанским обнаружилось и несколько банок пива. Откупорив одну, он взял томик рассказов, валявшийся тут же, и стал листать его, поражаясь своему спокойствию, если не равнодушию. Жизнь сделала еще один переворот через голову. Взорвана квартира, убит милиционер, охранявший ее, самого Никиту травят, как зверя, а он сидит здесь, среди тропических растений, попивает пиво (холодное и вкусное, нельзя не отметить), пытается читать дурацкие рассказики о красивой любви заморских аристократов и в ус не дует. Что с тобой стало, начальник маленькой конторы? Где тихая жизнь, которую суждено было тебе прожить? Зачем нужны все эти приключения, валящиеся на твою голову, как из дырявой корзины? Неужто и впрямь у каждого человека есть свое предназначение, выполнить которое он обязан, иначе не будет ему покоя?

Слишком много вопросов Никита стал себе задавать в последнее время. И на большинство из них ответов не существовало. Так к чему переживать и страдать? Как это сказано: "Делай что можешь, и пусть будет что будет"? Вот и надо делать. А там увидим.

В своих размышлениях он забыл о змеях, ползающих вокруг. Воздух в зимнем саду был тяжелый и влажный. Тропики, что поделаешь. Надо будет спросить у хозяйки, почему именно джунгли она решила устроить у себя, а не посадить привычные пальмы или, к примеру, кактусы какие-нибудь. Ведь для здоровья это не очень полезно, насколько он разбирается в климате.

— Ну что, освоились? — появилась из зарослей Софья Сергеевна. Она успела сменить строгий костюм, в котором приезжала забирать Никиту, на все то же легкое летнее платье. — Змеи не беспокоили? Я уж думала, что вы с ногами на скамью забрались и озираетесь безумно по сторонам.

— Ну что вы, — светским тоном сказал Никита. — Очень милые создания, я даже подружился с одной, обещал ей в следующий раз мышку в подарок принести.

— Ох и гусь вы! — рассмеялась хозяйка джунглей. — Так не хотите свой страх показать, что готовы горы вранья наговорить. А может, и вправду такой смелый, что внимания на мелочи вроде змей не обращаете. Начинаю понимать Аллу. Кстати, я смогла ей дозвониться и все передать. Чуть позже увидитесь. А теперь давайте решать, что делать с вами. Вы уже завтракали? Пиво пить на голодный желудок не годится, голова потом плохо работать будет.

Никита стал отнекиваться, но Софья Сергеевна властно взяла его под руку и предложила следовать за ней. По дороге в столовую он осторожно поинтересовался о наличии в доме мужа. Серафим, деловой человек, благополучно отбыл в город, и скорого возвращения его можно было не опасаться. Тем более что он всегда предварительно звонил супруге.

Завтракала повелительница змей по-европейски: булочки, джем, несколько сортов незнакомого Никите сыра, чай. Есть ему не хотелось, но обидеть даму отказом он не мог. Сыр оказался очень вкусным, и Никита, перестав стесняться, умял несколько булочек, очистил чуть ли не все блюдо с сыром и под это дело выпил несколько чашек жасминового чая. Софья Сергеевна смотрела на его гастрономическое геройствование умильными глазами. А потом призналась, что очень любит, когда мужчины едят как следует. Сразу видно, что они настоящие хозяева жизни.

С этими постулатами Никита мог и не согласиться, но промолчал. Чужой монастырь пусть живет по своим законам. Если бродягу, не евшего несколько дней, посадить за богатый стол, он еще и не таким хозяином жизни себя поведет. Голодных она просто не видела.

За завтраком хозяйка поведала, что в доме существует две половины: ее и мужа. И так установлено, что, прежде чем войти, супруг с другой половины должен попросить на это разрешения. Короче, были заведены барские порядки. Он едва удержался, чтобы не спросить: "А дворню на конюшню пороть не посылаете?" Все эти потуги на великосветскость были ему смешны. Подумаешь, баре! Ну да Бог с ними, а вот то, что Серафим не сможет неожиданно явиться на половину жены, уже неплохо. На третьем этаже, в небольшой комнатке, Никиту решено было устроить на то время, пока все не уляжется. Прислуги в доме немного. Если сидеть тихо, никто и не узнает о необычном госте.

Хозяйка проводила его в отведенную комнату и ушла, пообещав еще раз связаться с Аллой. А Никита стал осматривать свое временное пристанище. Было оно не таким уж и маленьким. Скат крыши прорезали два окна, открывавшиеся наружу. В случае чего через них он может бесшумно выбраться. В комнате стояли приличных размеров кровать, письменный стол, кресло.

Имелся и небольшой телевизор. Сюда бы еще телефон, и вообще получится штаб боевых действий. Вот только дверь отчего-то не имеет никакого запора. Надо Шарипову позвонить, обещал ведь. И туалет не мешает найти. Пиво и чай долго не удержатся, будут проситься на волю.

Он поставил сумку на пол у прикроватной тумбочки и выглянул в коридор. Удобства имелись в конце его. Там же Никита, к своему изумлению, обнаружил на стене телефонный аппарат. Можно было звонить, не вставая с унитаза. Глядя на это, он поймал себя на том, что глупо хихикает. Вот что значит — деловые люди! В любой момент может приспичить с кем-нибудь связаться. Даже если не можешь в это время оторваться от своего важного занятия. И это при том, что тут, на этаже, мало кто бывает. А что делается в жилых помещениях?

Начальник УВД ответил сразу.

— Где вы находитесь?

Никита решил, что пока не стоит выдавать место расположения своего убежища.

— Это сейчас не важно. Я в безопасности.

— Относительно в безопасности, — подчеркнул Шарипов. — В любой момент вас могут разыскать. Может быть, скажете? Я пошлю людей для охраны.

— Хватит, охрана уже была. Сам постараюсь выбраться. Что слышно?

— Моего человека убрали несколько часов назад. Не могу понять, почему они вас не нашли. Совсем в квартиру не заходили? Тогда зачем Остапенко убили?

— Да заходили наверняка, — успокоил его Никита. — Но меня найти было довольно сложно.

— Почему?

— Пусть это останется моей тайной. Так сказать, секретным оружием. Если вы не знаете, то и они не узнают.

Шарипов не обиделся.

— У вас есть план дальнейших действий? Нужно было схитрить.

— Какой там план! Отсижусь немного и попытаюсь выбраться из города. Как думаете, получится?

— Самостоятельно — сомневаюсь. Только с моей помощью. Но вы меня разочаровываете. Так-таки и откажетесь от борьбы?

— Послушайте, вам что, мало одной смерти? Еще крови хотите? Теперь уже моей? Перебьетесь! Игры закончились.

— Не такой уж я кровожадный, как вам кажется. Соберетесь бежать — обязательно позвоните. Помогу.

— А как же намерение не вмешиваться? — съехидничал Никита.

— Ситуация изменилась. Я им Остапенко не прощу, — помрачнел Шарипов.

— Ну вот и разбирайтесь. Позвоню, когда новости будут.

Он надеялся, что за время разговора местонахождение телефона засечь не успели.

Алла появилась ближе к обеду, когда Никита успел вдоволь поваляться на постели, посмотреть телевизор и начал понимать, что роль узника, в каком бы комфорте он ни находился, не очень ему нравится. В самом деле, что за удовольствие сидеть взаперти и не иметь возможности выйти из дома? Хотелось подключить ангар и полетать по комнате, тем более что несколько мух в ней имелось. Но могла войти Софья Сергеевна, а открывать ей тайну летного тренажера не стоило. Он заметил, что становится недоверчивым. Вполне естественная реакция на последние события. Козырный туз в рукаве всегда полезно иметь.

Надо было подпереть дверь креслом и завалиться с девушкой в постель, но новости, которые она принесла, настроили на серьезный лад. Что-то почувствовав, Л.М. вызвал специалиста, и тот обнаружил в кабинете всех "жучков". Следствием чего стал запрет Алле приближаться к комнатам Носорога. Ей показалось все же, что он не был уверен до конца в причастности своей подопечной к подслушиванию.

В любом случае исчезла возможность знать о действиях противника наперед. Никита вспомнил о своем варианте и решил, что дело поправимо. Нужно только придумать, как выполнить операцию Наиболее безопасным способом. Эх, если бы Алла могла летать! А на обучение времени уже не оставалось.

— Может быть, действительно плюнем на все и уедем куда-нибудь? — предложил он.

— Ни в коем случае! Даже не думай! Мне не жалко денег, пусть пользуется, но за отца я еще с ним не поквиталась.

— А ты не можешь отказаться от наследства в его пользу? — поинтересовался Никита. — Тогда почти все проблемы исчезнут. Ты перестанешь интересовать Лавра, а значит, и от меня он отстанет.

— Ничего не выйдет, — вздохнула она. — Все оговорено так, что ни отказаться, ни свободно воспользоваться всеми деньгами я не имею права. Только если выйду замуж. А пока — маленький пенсион на время учебы в институте и чуть больше потом. До двадцати пяти лет. Так в завещании написано. И Лавр назначается распорядителем средств и моим опекуном.

— Но ты же совершеннолетняя! Можно оспорить завещание! Тем более что мы теперь точно знаем, что по его приказу твоего отца убили.

— А доказательства у нас есть? И представь себе — я оспариваю завещание! Тогда вместо свадьбы похороны будут.

— Слушай, а с чего это отец завещание составил? Он же еще нестарый был. Или теперь так принято?

— Мне он об этом ничего не говорил. Я сама только после его смерти узнала. А потом Лавр предложил перебираться к нему в дом из папиной квартиры. Сказал, что там опасно оставаться. Ну и немного спустя начались разговоры о моем замужестве. "Капитал нельзя распылять!" — передразнила она, очевидно, Л.М. — Но вот странно: он поначалу спешно готовился к свадьбе, а сейчас притих. И в доме появилась новая женщина. Пока еще не ведет себя как хозяйка, но все приметы скорого воцарения есть. Держится по-королевски: взгляд поверх головы, редкие слова томным голосом. Он ее никак не представлял, а я не спрашивала, кто такая. Кого же он мне тогда в мужья прочит? Ничего не понимаю.

— Меня он прочит. Понимает, что ничего с тобой поделать не сможет. Так ведь?

— Конечно! Ты что, сомневаться начал?

— Никогда! А теперь давай прикинем, как наш план осуществить.

Вскоре она убежала. Лавр требовал, чтобы за территорию поселка девушка не уходила и всегда присутствовала за столом во время обеда. Был недоволен тем, что она сдружилась с Софьей Сергеевной, но особенно этому не перечил. С Серафимом открытой войны не вышло. Противники опомнились и решили, что худой мир лучше. Да и деловые интересы могли пострадать.

Никита обедал в одиночестве. Поднос кто-то оставил на полу у двери. Хозяин неукоснительно обедал дома, в столовую спускаться было нельзя. Но тайный гость от этого не расстроился. То, что ему принесли, весьма подходило для одинокой трапезы. Кроме того, он обнаружил, что в комнате имеется холодильник, замаскированный под стенную панель. Там был припасен достаточный выбор напитков, чтобы скрасить добровольное заключение.

Орудуя ножом и вилкой, он расправлялся с жареной телятиной, запивал мясо сухим красным испанским вином и думал о том, что, несмотря на все невзгоды, жизнь его хороша и полнокровна. Есть все, чтобы чувствовать себя прекрасно: любимая девушка, злобный враг и обед с вином. Все остальное — антураж, пышность которого зависит от него самого. Никита усмехнулся своим мыслям: экий простой парень-вояка с незатейливыми радостями. Поел, потрахался, повоевал. Чего еще требовать?

А требуется поспать несколько часиков. Прошлой ночью выспаться не дали, а нынешней, может быть, работать предстоит в незнакомых условиях. В самое, можно сказать, осиное гнездо лезть. Конечно, как в том, настоящем, гранаты на растяжке поставить не удастся — охрана у Носорога налажена. Но вот разведать кое-что будет совсем неплохо.

Он сложил на поднос пустую посуду, накрыл его салфеткой и выставил в коридор. Потом прислонил к двери кресло, сунул под подушку пистолет и очень быстро задремал. На этот раз ему ничего не снилось.

Глава 22

По просьбе Никиты Софья Сергеевна отнесла сумку с ангаром Алле. Сам ангар во избежание любопытного взгляда Никита завернул в простыню с кровати. Больше ничего подходящего в комнате не нашлось. Как и было договорено, едва стемнело, он вышел из дома через зимний сад, предварительно осмотрев с помощью монитора окрестности домов Серафима и Л.М., чтобы не попасться охране. Добрался благополучно, хотя и был готов к неожиданностям, пистолет на боевом взводе держал в руке. Алла встретила его у черного хода. Относительно черного, конечно. Наверх тоже удалось пробраться без приключений. Ангар решили пока не включать. Просторный встроенный шкаф был предварительно освобожден от лишней одежды, и Никита поместился в нем без комфорта, но удобно. Теперь предстояло ждать. Он сел, вытянул ноги и вновь задремал. А что еще делать в темном шкафу?

Проснулся от легкого скрипа сдвигаемой дверцы.

— Можешь выходить! — еле слышным шепотом сказала Алла. Никита приложил палец к губам, затем покрутил им в воздухе и показал на ухо. Носорог, обнаружив под слушки у себя в кабинете, мог для страховки сунуть парочку в комнату подопечной. На цыпочках добрался до постели и лег, чувствуя, как ноет спина от сна в неудобной позе. Алла прилегла рядом, дотянулась губами до его уха.

— Когда полетишь?

— Фонарики приготовила? — шепнул он ей тоже на ухо.

Девушка кивнула и показала два пальца.

— А форточка? — Имелось в виду окно в кабинете Л.М.

Она опять кивнула.

— Тогда сейчас полечу, — решил Никита. — Доставай ангар.

Алла тихо поднялась, освободила миниатюрное строение от простыни, установила его на полу и воткнула вилку в розетку. Перед ангаром уложила оторванную обложку от большого художественного альбома — для взлета и посадки — и подсветила ее фонариком. Никита кивнул в полумраке.

— Все помнишь? Повтори!

Она добросовестно повторила, показала ему то, что приготовила.

— Только смотри, чтобы рука не дрожала!

Поцеловал ее и нажал кнопку на крыше. В ангаре он тщательно осмотрел самолет, дозаправил его, проверил давление сжатого воздуха. Все было в норме. Переоделся в летный комбинезон, накинул на плечи лямки парашюта и полез в кабину. Чихнув несколько раз, двигатель взревел. Блестящая поверхность расстилалась прямо от входа. Но выруливать Никита не спешил. Предстояла еще одна важная операция.

Подогнав машину точно к середине распахнутых ворот, он выключил мотор, отстегнул парашют и вылез на крыло. Поднял голову и помахал рукой. Едва ли Алла смогла различить этот жест, но инструкции выполнила дословно. Высоко вверху появился какой-то предмет, медленно спускавшийся на веревке. Девушка выбрала самую тонкую нить, все равно сейчас выглядевшую канатом. Он достал из кабины свою веревку и приготовился встречать "жучка". Алла взяла самого крошечного. Для Никиты этот шедевр радиоэлектроники был размером с заднюю ось автомобиля в сборе. Тяжеловато лететь с таким грузом на плоскости. Но ничего не поделаешь. Подслушки можно было взять с собой в кабину и отвезти их, сделавшихся совсем крошечными, в кабинет Л.М. Но проку от них не будет — слишком мала мощность. Приходилось тащить настоящий.

"Жучок" все опускался, и Никита вдруг испугался: а что, если крыло не выдержит его веса?