Арторикс

– Ого! – ахнул я. – Да тут можно надраться до чертиков!

Гурии слаженно хихикнули.

Запустив руку в карман, я среди наручников нашарил несколько орешков, завалившихся туда каким-то чудом, и страшно этому обрадовался. Гурии молча наблюдали за тем, как я открываю пиво.

– А что же вы не пьете ничего? Или вам программа не позволяет? – ткнул я пальцем в бар. Обе тут же взяли по рюмке, наполнили коньяком и стали пить.

Мы молча сидели минут пять, а в коридоре в это время постоянно раздавались всякие шумы. Кто-то там бегал и временами орал.

– Ну что, так и будем молчать? – я допил пиво и бросил бутылку в телевизор. Не попал.

В ответ на этот вопрос Эл поднялась, сняла футболочку и шорты, сложила их на полу и призывно улеглась на диван у стенки.

– Нет, спасибо, – отказался я. – Давайте лучше поговорим о чем-нибудь возвышенном. Вы читали что-нибудь из Канта?

Гурии отрицательно хихикнули.

– Так… – протянул я, открывая вторую бутылку с пивом. Отравы в пиве я уже не боялся: делать мне плохо сейчас, когда я сам добровольно явился вниз, было не в интересах Вайпера. – Ладно. Пойдем дальше. А Достоевского? Федора Михайловича? Тоже нет? Прискорбно. Изрядный был дядька. А Шницлера? Ну вы даете! Вы вообще хоть что-нибудь читаете?

Снова отрицательное хихиканье.

Я, пораженный таким невежеством в среде местных роботов, опять погрузил машинально руку в карман, но арахиса там больше не нашлось, зато снова наткнулся на наручники, которые навели меня на мысль…

– А ну – как тебя? Мод? Поди сюда!

Гурия поднялась, стянула футболку и стала расстегивать шорты.

– Фу! – обратился я к ней. – Ну кто так программирует?! Вы что, ничего другого не можете?

Мод перестала снимать шорты и приблизилась. Я достал наручники.

– Сейчас будем играть в смешную сексуальную игру. Знаешь, что это? – указал я на наручники. Отрицательное хихиканье. – Это классная штука. Протяни-ка руки.

Мод протянула руки, и я защелкнул браслеты у нее на запястьях.

– И ты, голая дурища, тоже иди сюда! – окликнул я все еще лежавшую в вольной позе Эл.

С помощью трех пар наручников я весьма основательно сковал гурий между собой. Ни та, ни другая не проявили при этом ни малейшего волнения, из чего я заключил, что с программой у них определенно не все в порядке. Или они загружаются медленно. В любом случае у Вайпера тут имелись существенные недоработки.

Гурии отнеслись к факту лишения свободы совершенно равнодушно, и у Эл хватило в голове оперативной памяти принять новую развратную, насколько позволяли цепи, позу. Видимо, она решила, что я – сексуальный извращенец, любящий заниматься всем этим со скованными роботами. Но вы ведь знаете, что это не так.

– Ну-ну, – похлопал я Эл по теплой тугой заднице. Потом поднял с пола ее «беретту», а также и пистолет Мод и рассовал по карманам.

При этом гурии впервые проявили беспокойство, зашуршали жесткими дисками и попытались освободиться, а я со злорадством отметил, что это им не удалось.

– Ну что вы дергаетесь? – сказал я им. – Прямо Кинг-Конги какие-то!

– Сними! – потребовали гурии в один голос.

– Зачем? – Я взял бутылку с недопитым пивом. – Вам разве плохо?

– Сними! – в голосах гурий слышалась уже откровенная угроза. Не обращая на них внимания, я продолжал пить пиво. Гурии принялись кататься по полу.

– Не тщитесь, девы, понапрасну, – посоветовал я, кидая пустую бутылку в телевизор. Снова не попал. Это все «Агата Блю» с пивом, не иначе. – Кстати, вы, как механизмы думающие, должны себе представлять, что конечности ваши, особенно в области сгибов, должны быть особенно уязвимы для выстрелов с близкого расстояния. Это я так, в порядке общей информации.

Гурии, конечно, не обратили внимания на мои слова.

Я подошел к двери и запер ее. На всякий случай. А то вдруг кто-нибудь войдет. Неудобно получится.

– Девушки, перестаньте мелькать, – обратился я к прокатившимся мимо гуриям. – Поговорим. Я ведь не убегаю.

Этот аргумент, похоже, произвел на них некоторое впечатление. Гурии прекратили движение и воззрились на меня.

– Тут, в вашем борделе, есть, конечно, какой-нибудь склад, где среди прочего барахла можно найти ящик с презервативами? – спросил я без особой надежды на ответ.

Гурии по обыкновению захихикали. Эл произнесла:

– Блок 218. Крупные предметы. Блок 219. Мелкие предметы.

Нет, программировали их из рук вон плохо. Слава Богу, что мой приятель Вайпер слишком занят боевыми действиями с атакующим противником и перестал обращать на нас внимание!

Сунув в карманы пару пива и прихватив из бара баночку с орешками, я направился к дверям. Гурии в ожесточении защелкали стальными челюстями и зарычали неженскими голосами. Я повернулся как раз вовремя: Эл с напряжением разгибала стальную цепь наручников, а Мод была близка к тому, чтобы оторвать себе кисть руки.

Не дожидаясь продолжения, я достал их «беретты», тщательно прицелился и стал стрелять в локти и колени. Но достиг я немногого, а Эл почти освободилась. Видно, калибр не тот. Пришлось срочно покинуть помещение и закрыть за собой дверь на все засовы.

20

Отсек № 218, куда я добежал в мгновение ока, был совсем рядом и представлял собой обширное, извилистое помещение складского типа, где на стеллажах, полках, на поддонах, на всякого рода подставках и просто на бетонном полу разложено было несметное количество разнообразнейшего барахла.

Притворив за собой дверь и заложив пару циклопических щеколд (и вовремя: по коридору опять кто-то пробежал), я огляделся и присвистнул. Здесь было, кажется, все: от деталей для средних размеров танка до стирального порошка в огромных упаковках. Глаз радовали и еще какие-то штучки, назначение которых с первого взгляда мне не открылось.

Я стал ходить по складу и все трогать руками. Набрел на дверь из металла, выкрашенную подозрительно красной краской. Дверь не была заперта. Я нашарил на стене справа выключатель, нажал и увидел… Сэмивэлов Дэдлибов, Алленов Диков Дройтов, Стэнов Шатлов, Тайдзо Тамура и других господ. Они стояли кучно: отдельно – полувзвод Дройтов, отдельно – Дэдлибов, и один Дэдлиб стоял впереди как капрал, и т. д.

Предварительные подсчеты показали, что каждого исторического лица здесь имеется по пять штук. Картина обилия хорошо знакомых людей произвела на меня столь сильное впечатление, что я поспешил отступить за дверь, закрыл ее и припер на всякий случай десятком ящиков с двухсотмиллиметровыми гвоздями.

Некоторое время я стоял, пытаясь справиться с наплывом чувств, потом помог себе в этом бутылкой пива. И тут мне пришло в голову, что Шатлов я там видел всего троих. Значит, двое уже где-то гуляют! Не один – двое!

Потом меня заинтересовал кран-балка, о крюк которого я ударился лбом, засмотревшись на многотомный толковый словарь китайского языка японского издательства «Морохаси». Крюк мирно свисал с потолка. Вероятно, с его помощью склад и пополнялся новыми частями от танков, стальными плитами и прочим неподъемным барахлом.

Кран мне очень понравился. С помощью такого крана можно было натворить множество славных, исторических дел по спасению отечества, например.

На одном из ближних стеллажей очень кстати обнаружился здоровущий электромагнит, специально приспособленный для крепления на крюк потолочного крана, а в углу нашелся полускрытый ящиками прелестнейший гидравлический пресс, в котором, на мой дилетантский взгляд, можно было без особого труда сплющить слона. Раза в два покруче, чем в фильме «Терминатор».

Я перелез через ящики, подскочил к прессу и нажал кнопку. Верхняя плита беззвучно поднялась. Еще одно нажатие кнопки, и она с гиканьем опустилась. Работал пресс впечатляюще. В этот момент меня и посетила очередная талантливая идея. Крюк, магнит и пресс прекрасно укладывались в хорошую производственную цепочку.

С превеликим трудом (чуть не сломав ногу), я привесил магнит на крюк, закрепил контакты и проверил, как все сооружение будет ездить. Ездило здорово.

Затем, найдя среди многочисленного оружия пулемет неизвестной мне системы, но приличного калибра (просто пушка какая-то!), я вооружился им, приготовил массу боеприпасов в лентах и приступил к исполнению коварного плана, состоявшего в примагничивании и последующем уничтожении местных роботов.

Выглянув в коридор, я убедился, что там пусто.

Ну и ладно.

Слева забухали шаги.

Партизанская война началась.

Распахнув дверь, я выдвинул в коридор кран и включил магнит. Шаги мгновенно потеряли уверенность и вскоре о магнит брякнулся солдат в форме и с оружием.

– Привет, друг мой. Как поживает твой жесткий диск или что там у тебя? – вопросил я прилипшего, но ответа, понятное дело, не получил: робот был уже никакой – нажал на дистанционном управлении соответствующую кнопочку, и кран с роботом въехал внутрь.

Я отключил магнит (ближайший ящик с гвоздями уже стал готовиться к прыжку), подхватил рухнувшего робота и швырнул его в открытый зев пресса. Грубая сила в который уже раз восторжествовала над разумом.

Процесс пошел.

Придя в прекрасное расположение духа, я открыл еще пива, достал орешки, вывел кран в исходную позицию и стал ждать продолжения.

Ждать пришлось недолго.

Вскоре враг снова стал устраивать набеги. Отлаженный механизм работал как часы: магнит – кран – пресс. Я даже устал швырять, нажимать и вытаскивать сплющенное. Особенно трудно было, когда набежало сразу пятеро.

Я работал со средней скоростью один робот в три минуты. Они прибывали к точке расправы с завидной регулярностью, я на радостях даже выпил все пиво и поэтому решил сделать смелую вылазку и пополнить запасы, но тут за спиной раздался шум.

Пришлось выдержать довольно напряженное сражение со Стэнами Шатлами, Алленами Дройтами и прочими обитателями комнаты за красной дверью. С некоторым содроганием я уничтожал из пулемета-пушки двойников своих соратников. Особенно тяжело было убивать себя, любимого. Вот, кстати, еще один повод удостоить меня высшей правительственной награды: за героическое самопожертвование с последующим самоуничтожением.

За это время в коридоре к крюку опять кто-то прилип, и я выпалил в него оставшимися патронами, перезарядил, после чего отправился-таки за пивом, потому что какая же это война, когда нет пива?! Слева меня сторожил магнит, а справа, кроме пива, располагалось прелюбопытнейшее местечко: зал с лампочками и экранами, а я вот только что понял, как люблю их бить.

И только я сделал десять шагов в сторону чаемого пива и лампочек, как услышал за спиной шорох, обернулся и выставил перед собой пулемет.

В метре от магнитного крюка стоял Джилли Эванс, весь перемазанный в саже, с «Кордом», снятым со станины, в руках. Джилли, задрав голову, с интересом разглядывал повисшего в объятиях магнита робота и в восторге тыкал в него пальцем, обутым в кожу. Робот слегка покачивался.

– Шеф! – сказал он, прислонив пулемет к стенке. – А мне сказали, что вас убили!

– Джилли! – обрадовался я. – Откуда ты, черт возьми!

– Сверху, шеф. Мы там маленький проход проколупали… А вы как здесь?

– Долго рассказывать. Потом об этом. Захожу врагу в тыл. С тобой есть еще люди?

– Есть! – он ткнул большим пальцем через плечо. – Отстали.

– Умница! – восхитился я. – Тут полно роботов, ты уже знаешь?

– Да, шеф. Мы принесли гранатомет. А вы знаете, что Шатл…

– Знаю. Открой дверь и посмотри. Там еще три такие Шатла валяются.

Ужасно любопытный от природы, Джилли скрылся в отсеке № 218:

– Эге! Глядите-ка, шеф, а тут и господин г. шериф лежат! Да как их много! Шеф, тут и вы убитый есть! И господин Тальберг! Это вы их всех постреляли?

Справа по коридору показалась какая-то стелющаяся по полу дымка.

– Джилли! – громогласно позвал я. Тот мгновенно выскочил в коридор.

– Что это, как думаешь?

– Газ какой-то, шеф. А что?

– Да нет, ничего… Как ты считаешь, мы не отравимся?

– Не думаю, шеф, – Джилли снова исчез в отсеке № 218, что-то там грохнуло, треснуло – вновь появился: с двумя противогазами. Один протянул мне, а другой натянул себе на рожу. Газу все прибывало.

– Шеф, – голос Джилли звучал глухо. – Шеф! Тут на стене масса всяких проводов. Давайте их перережем.

Действительно, у потолка вдоль коридора шли три или четыре толстых кабеля. Я кивнул согласно, и через минуту с кабелями (а равно и со светом в коридоре) было покончено.

Джилли отстегнул от пояса фонарик.

Вдруг раздался страшный грохот и сменивший его продолжительный вой. Нас с Джилли существенно тряхнуло и отбросило к стенке.

Фонарик упал и погас.

– Что это, шеф? – спросил Джилли, хлопая ладонью по полу в поисках фонарика.

В полной темноте я пожал плечами.

21

– Как я рад тебя видеть, дружочек! – сказал г. Дройт, сжимая меня в стальных объятиях. – А мы уже волноваться начали. Юллиус, правда, мы начали волноваться?

Из объятий Дройта я попал в руки Тальберга, который передал меня Люлю Шоколадке, а Шоколадка посадил на стульчик в углу палатки, и вся компания с радостными лицами на меня уставилась. Сбоку стояли сияющие Джилли и сержант Майлс. Как-то сам собой появился походный стол г. шерифа, с него были убраны походная чернильница и походные государственные бумаги, а взамен этого выставлено бесчисленное число бутылок пива, виски и всяких других напитков, а также рюмки, бокалы и бокальчики. Туда же щедрая рука Люлю насыпала высокую гору соленых сушек из пекарни Кисленнена, какие-то пакостные с виду конфетки и ананас. При виде ананаса я несколько покривился.

– А! – заявил Юллиус и изрубил ананас на дольки. Никак не могу его приучить чистить ананас как следует!

Люлю тем временем достал приемник «Грюндиг» и включил какую-то фортепьянную музыку. «Равель», – догадался я.

– Ну да, ну да, – наконец сказал Люлю, наливая полный стакан виски. – Я так и сказал, вот ты уехал, прошло часа два, и я говорю Аллену: «Вот чует мое сердце, пора и нам ехать в этот Арторикс». А уже сердце у нас с Юлли ух как чует! – И Люлю опрокинул стакан в пасть. Жидкость заурчала. Юллиус кивнул. – А Аллен говорит: «Погоди, говорит, дружочек, Дэдлиб у нас человек взрослый, сам должен понимать. Он еще на связь не вышел». А я ему: «Вот чует мое сердце, надо нам уже туда поехать!» А он: «Вот уже рация запищала». Словом, туда-сюда, куча времени прошла, а ничего вроде того, что в Арториксе вокзал взорвался, не докладывают!.. Ну, я совсем разволновался! Пошел… Пошли… Прихожу назад, а Аллен уже один уехал!

Дройт с улыбкой глядел на размахивающего руками Люлю и не прерывал его горячего рассказа.

Тут полог палатки распахнулся: на пороге стоял достойный господин Леклер. Увидев меня, он отшвырнул в сторону дробовик и прижал меня к волосатой груди, от которой несло порохом и вообще гарью.

– Ба! Сэм! Вот и ты!

Леклер ликовал с минуту, и никто из присутствующих ему не препятствовал, что, впрочем, все равно было бы бесполезно.

– А я так раскаивался, что позволил Бакстону увезти меня на его паршивую ферму!