Помоги проекту - поделись книгой:
Глянув на решительное лицо девушки, отбросившей все колебания в сторону, Грек не стал себя утруждать, дальнейшими попытками отговорить девушку от ее безумных идей, покинуть насиженное место в стабе.
— Ну, раз так, то благоверной моей сама эту новость сообщи перед уходом. Не хватало мне еще попасть ей под горячую руку. Собирайтесь, группа уходит послезавтра в шесть утра. Мичмана я насчет вас предупрежу сам.
Более не тратя время на разговоры, Грек встал, пожелал им удачного рейда и покинул палату.
После того, как дверь за ним закрылась, Лунь отложил свои пожитки в сторону и долгим взглядом посмотрел в глаза девушке.
— Дочка, ты уверена, что хочешь отправиться вместе со мной⁈ Ты ведь помнишь, о чем я рассказывал — житуха за стенами стаба — он неопределенно мотнул головой куда-то себе за спину — не сахар. Там проще простого отдать богу душу. И способы это сделать один другого хуже.
Ева ответила не сразу. Она мысленно вновь пробежалась по событиям, минувшим с того дня, как ей довелось повстречать нимфу и узнать от нее подробности ранения разведчика и таинственного исчезновения Дикаря. Все эти недели Грек, который по просьбе Авроры, взялся ее тренировать, натаскивал девушку безо всякой жалости и скидок на пол. В стабе была обустроена полоса препятствий, на которой парочка инструкторов-профи обучали и тестировали на профпригодность кандидатов на службу, бойцов из охраны и рейдеров, что работали на стаб на постоянной основе. К вопросам безопасности и боеспособности руководство Флюгера относилось очень серьезно и средств на привлечение спецов и подготовку кадров не жалело. С подачи Грека Ева получила доступ в этот закрытый для обычных обывателей ангар и проводила там львиную долью свободного времени, сжигая без счета патроны и калории. Бойцы из охраны стаба поначалу посмеивались над причудами упертой девушки и подшучивали над ней, но Ева не обращала на них внимания, впитывая наставления своего тренера, как губка. А после того, как она вошла в десятку лучших результатов по прохождению полосы препятствий, и вовсе стали относиться к ней с уважением.
Лунь, довольно быстро смекнувший, что девушка, зачастившая к нему в палату, и постоянно донимавшая его расспросами об их с Дикарем похождениях, делает это не просто так, уже не в первый раз пытался ее отговорить от ее желания отправиться на поиски крестного вместе с разведчиком. Но характер Евы отличался настойчивостью и упрямством, поэтому преуспеть ему было не суждено. Что, впрочем, не мешало ему пытаться сделать это снова и снова.
После непродолжительного молчания, Европа демонстративно вытянула ладонь перед своим лицом и продемонстрировала ее Луню. Пальцы девушки за последние несколько дней начали заметно подрагивать, из-за чего она начала испытывать приступы раздражения. Монах, однажды заставший ее в палате разведчика, просветил ее о причинах этого неприятного явления.
— Видишь⁈ Пальцы уже неделю как дрожать начали. Это первые симптомы «трясучки». Мне так или иначе нужно убираться из стаба, пока она еще в легкой форме. К тому же, я тебе уже не раз говорила — я все решила и отправлюсь вместе с тобой.
— Отрадно слышать, что ты всерьез настроена. Вот только учти, что рано или поздно тебе придется стрелять в другого человека. А это дело такое — не каждый осилит. Уверена, что сможешь? Потому как, если не сдюжишь — может погибнуть кто-то из твоих соратников. К примеру — я!
Девушка почти до крови закусила губу, сдала кулачки так, что ногти впились в нежную кожу, но от своего не отступила.
— Я это понимаю! И если потребуется — я смогу, клянусь тебе!
— Ох, дочка, надеюсь, что тебе не придется!
Ее собеседник сокрушенно покачал головой и вернулся к своему рюкзаку.
Кусок родного города Евы, который местные называли просто «кластер Б-12», выглядел удручающе и совсем не так, какой помнила свою малую родину девушка. Разрушенный и опустошенный, местами выгоревший, заваленный разбитыми и покореженными машинами и обглоданными костями, он выглядел словно мрачная декорация для какого-нибудь голливудского блокбастера про зомбиапокалипсис. Редкие фигуры пстышей и бегунов, бесцельно шатавшиеся по опустевшим захламленным улицам, лишь усиливали эту ассоциацию.
Единственное, что радовало в картине разрушенного родного города — так это то, что сейчас тут нигде не было муров. Не висели в воздухе дроны внешников, не стояла на перекрестках военная техника ренегатов, готовая открыть огонь при малейшем намеке на угрозу. Если верить тому, что её рассказывал Лунь и другие рейдеры — «Черти» за прошедший с момента ее загрузки в Улей месяц, практически прекратили свое существование. От одной только мысли об этих тварях с в человеческом обличие у нее мороз шел по коже и волной накатывали ужасные воспоминания, оставившие на всю оставшуюся жизнь шрам у нее где-то глубоко внутри. И не описать словами как данная новость обрадовала девушку.
Колонна, состоявшая из двух грузовых машин, двух пулеметных пикапов и одного «бардака», как называли боевую машину сами рейдеры, затормозила на границе между въездом в город и обширными промзонами, тянувшимися на пару километров до самой границы со следующим кластером.
— Эй, Европа! Подойди-ка, вопрос к тебе есть.
Ее, сидевшую на лавочке в одном из грузовых «Уралов» и нервно сжимавшую цевье «МР-9», поманил пальцем один из подручных Мичмана. Девушка послушно встала и выпрыгнула наружу, направившись следом за рейдером в начало колонны. Ведущий рейда в бинокль осматривал окрестности.
Мичман нервничал. Здешние кластеры были мало ему знакомы — он обычно водил рейды на запад и на юг. По местным кластерам ответственным лицом был Фантомас. Но Фантомас не вернулся из последнего рейда на мерцающий кластер — если верить тем немногим выжившим, что вернулись в стаб, он погиб от пули снайпера в середине заварухи на Складах, когда в бой включилась группа Фашиста. Поэтому на место выбывшего назначили ответственным за эту вылазку именно его, Мичмана.
— Это ведь твой родной кластер?
— Его копия — вывески другие, деревья в аллеях других пород, да и подстрижены так, как у нас никогда не бывало. Много других мелких отличий.
— А ты глазастая. Это ерунда, основная планировка городской застройки должна сохраниться. Мне нужно понять, как кратчайшим путем доехать через этот кластер до моста через реку. Так что, мне пригодится твой совет. Пора отрабатывать гонорар.
Ева на мгновение задумалась.
— Езжайте направо, по Окружному шоссе — оно просторное, вряд ли там есть заторы и пробки. Потом сверните налево, на Северный проспект, а через два квартала снова направо — по Гоголя. Она как раз упирается в Предмостную, там уже разберетесь, что и к чему.
— Кирзач, слышал⁈
Мичман обратился к крепко сбитому коренастому мужчине со шрамом на левой щеке, лицо которого было хорошо знакомо девушке — он частенько протирал штаны за стойкой в баре у Дины.
— Бери Умника на борт и дуйте в разведку. Пусть осмотрится с квадрикоптера вокруг. Муров тут быть уже не должно, но кто его знает. Заодно на предмет развитых зараженных пошуршите, может, затаился где какой урод. Но долго не копайтесь, у нас времени в обрез. А ты давай ко мне в «бардак» залезай, может мне по дороге еще твоя подсказка потребуется! — это уже было сказано в адрес девушки.
Рейдер лишь кивнул коротко стриженой головой, запрыгнул в кузов пикапа и постучал по крыше ладонью. Машина взвизгнула покрышками и укатила в начало колонны, подобрав там еще одного человека, в руках которого находился миниатюрный дрон с камерой.
Спустя тридцать минут разведка доложила по рации, что путь свободен и колонна может выдвигаться. А спустя еще полчаса техника притормозила на площади перед мостом.
Глава 5
— Твою мать!
Пуля ударилась в откинутую крышку бронелюка командирской башенки бронемашины и с визгом срикошетила, улетев куда-то в небеса. Мичман, который высунувшись наружу по пояс, рассматривал в бинокль противоположный берег реки, схватился за щеку — мелкие осколки биметеллической оболочки пули, разлетевшиеся веером от вмятины на листовом металле люка, посекли ему лицо. Выронив оптику из рук, командир рейдерского отряда нырнул внутрь, дабы не изображать из себя ростовую мишень. Оказавшись под защитой брони, он дал команду водителю отъехать под защиту здания стоявшего по соседству, схватился за гарнитуру рации.
— Откуда огонь⁈
Посыпались отрицательные доклады наблюдателей, пока стрелок пулеметной спарки одного из пикапов не ответил:
— Дот на левом берегу!
Командир отряда повторно выругался, некоторое время постукивал носком ботинка по железному днищу БРДМ, обдумывая ситуацию. Европа напряженно следила за выражением его лица, ожидая, как разрешится эта неприятная заминка. Некоторое время ничего не происходило, лишь потрескивал медленно остывающий двигатель боевой машины. Приняв решение, Мичман вновь взялся за рацию.
— Кирзач, вези Умника назад, пусть выкатывает свои ништяки — зря мы их что ли с собой возим⁈ Эскорту выдвинуться в кварталы левее и правее моста, занять позиции для наблюдения за противником. Десанту циркулярно, занять оборону.
Бойцы вокруг девушки зашевелились, и, бряцая оружием, покинули сидевшие в десантном отсеке «бардака». Ева, после непродолжительных раздумий, последовала за ними — внутри БРДМ было довольно жарко, к тому же неприятно пахло разогретым машинным маслом, топливом и потом, выделяемого несколькими мужскими телами. Оказавшись на свежем воздухе, она пристроилась на пожухшей траве неподалеку, стараясь не перекрывать обзор и сектора обстрела рейдерам из Флюгера — так как учил ее вести себя Грек на тренировках, разглядывая унылые окрестности разоренного городского квартала. Раньше это место пользовалось популярностью у горожан — с набережной открывался отличный вид на реку и люди любили проводить тут время за вечерними прогулками. Сейчас же выбитые витрины магазинчиков, раскуроченные и окровавленные автомобили, а также разбросанные повсеместно кости с присохшими к ним почерневшими кусочками плоти и обрывками ткани лишь вселяли в сердце тоску по оставшейся в прошлом достиксовой, мирной реальности.
Спустя непродолжительный промежуток времени вернулся пикап Кирзача, из которого резво выскочил Умник, и с помощью нескольких бойцов принялся отвязывать брезент, укрывающий непонятный предмет, примотанный репшнуром к крыше бронетранспортера. Через несколько минут на свет появился странный предмет — непонятный летательный аппарат в форме диска, покрытый обтекаемым дюралюминиевым корпусом. Умник взялся колдовать над планшетом и вскоре дрон зажужжал приводом, раскручивая несущие и рулевые винты, и приподнял корпус в воздух, оторвавшись от поверхности брони. Европа вспомнила, что подобные штуковины ей уже доводилось видеть прежде — в день, когда ее город провалился в реальность Улья. Тогда множство подобных дронов летало над городской застройкой, а после, когда отряд Дикаря и Бурана отбил пленных свежаков у муров и ретировался со свежего кластера, эти смертоносные машины расстреливали их грузовик из бортовых пулеметов и закидывали ракетами. Красная четырехлучевая звезда на красном поле, нанесенная на боковую поверхность дрона Умника,была хорошо знакома Еве — этот символ, увиденный ею мельком на технике «чертей», намертво отпечатался в ее памяти.
Девушка приблизилась к технику, который явно взял на себя управление дроном, и глянув через ему через плечо, утвердилась в своих догадках — экран планшета демонстрировал картинку с оптического блока беспилотника. Движениями подушечек больших пальцев, что елозили по изображению джойстика на дисплее, Умник направил летательный аппарат вглубь городской застройки, прикрывая его от глаз вражеского снайпера корпусами жилых домов и офисных зданий.
Обратив внимание на незримого наблюдателя, Умник бросил взгляд на девушку, улыбнулся ей в половину рта и прокомментировал свои действия.
— Нам несколько таких «подарков» досталось от внешников — после того, как стронги потопили Баржу, дроны посыпались на землю. Некоторые, что уцелели при падении, подобрали наши разведосы и притаранили их в стаб. Я неделю над ними колдовал, ковыряясь в прошивке — очень уж код оболочки оказался мудреным.
— Судя по тому, что я вижу, время было потрачено не впустую⁈
Техник вновь улыбнулся — на этот раз с явными нотками самодовольства.
— Ну а то⁈ Я свою погремуху ношу не за красивые глаза! Так что, ты сейчас увидишь «блин» во всей своей красе!
Европа не стала лить воду на водяное колеса мельницы эго Умника и принялась наблюдать за полетом БПЛА. Тот на бреющем полете пересек водную гладь и, следуя указаниям оператора, взмыл над зарослями следующего кластера, резко набрав высоту, и принялся облетать бетонное укрепление на противоположном берегу реки, в котором и засел вражеский стрелок.
Когда в поля зрения оптики появилась серая нашлепка ДОТа, заглубленного в береговой круче так, чтобы находившиеся внутри стрелки могли держать на прицеле мост через реку и ее противоположный берег, Умник нажал клавишу. Ева увидела на экране планшета, как с пилона «блина» сорвались две ракеты, яркими и стремительными метеорами полетевшие в сторону редута. Потом холм, где находилось укрепление накрыло облако взрыва, а до ушей девушки долетел его грохот. Оператор дрона удовлетворенно хмыкнул, но в следующую секунду принялся ругаться, судорожно вцепившись в планшет. На экране мелькнули росчерки трассирующих пуль — с земли кто-то вел огонь по летательному аппарату. Умник крутанул джойстики подушечками больших пальцев, уводя «блин» из-под огня, после чего в поле зрения камеры мелькнула земля, на которой ползла коробочка БТРа и рейдерского пикапа, с кузова которого стрелок вел пулеметный огонь, задрав орудийный ствол вверх. Стрельба с движущейся по ухабистой грунтовке машины не слишком располагала к точной стрельбе, поэтому пулеметчик закономерно промазал. Еще одно нажатие на клавиши и новая партия ракет веером ушла к новым целям. Взрывы лизнули огнем силуэты бронетранспортера и пикапа. БТРу это не нанесло видимого ущерба — он вломился в «зеленку», сбивая прицел дрону, а вот для незащищенного броней автомобиля это кончилось печально. Объятый пламенем пикап врезался в березу на обочине и замер, с водительской стороны распахнулась дверь и охваченная огнем человеческая фигурка принялась кататься по земле, в попытках потушить пылающую одежду, но вскоре замерла неподвижно.
— Командир, там «бэтэр» в кусты рванул!
Мичман высунулся из нутра БРДМ.
— Опознавательные знаки видишь? Чья техника⁈
Умник перемотал назад видеопоток, передававшийся с дрона на планшет, после чего увеличил картинку, насколько это позволяло разрешение, так, что на борту бронемашины стал вполне заметен символ — черный клинок на белом круглом поле.
— Это «ножи»! — голос подал Кирпич, старший среди «разведосов», как они сами себя называли. Он наклонился к экрану планшета и многозначительно постучал по нему крепким ногтем.
Мичман задумчиво почесал подбородок.
— Эти-то чего тут забыли? Они ж со своих болот на левом берегу никогда не вылезали.
— Им раньше в эту сторону Черти ходу не давали — конкуренты им тут были не нужны. Сейчас место освободилось, вот они и прощупывают почву. Я так думаю.
Мичман прислушался к реплике Кирпича и, после непродолжительной паузы согласно кивнул.
— Похоже на то.
— Так чего, мне «коробочку» отслеживать или как?
Руководитель группы лишь покачал головой.
— Плевать на них, у нас другие задачи. По рогам разок дали и нормально — они теперь долго тикать будут. Сделай облет по местности, вдруг у них где секрет в «зеленке» притаился. Потом глянем что там в ДОТе происходит и будем выдвигаться. Время не резиновое.
После того, как рейдерский отряд покинул городскую застройку и пересек пресловутый мост, девушку дипломатично высадили из командирского «бардака» и она снова очутилась в кузове грузовика.
Под равномерные покачивания автомобиля, Ева некоторое время вглядывалась в лица окружавших её людей. Больше всего ее внимание привлекла игра в гляделки между Лунем и сидевшим напротив него молодым парнем. Его лицо было Европе знакомо, ведь именно он помогал ей бинтовать раненых в тот памятный день, когда она оказалась в лапах муров. Звали его Бисмарк, если ее не подводила память. С тех пор как Дикарь с Лунем отбыли из Флюгера, парень куда-то запропал — в стабе девушка больше с ним не встречалась. И судя по обветренному и загорелому лицу, тот с момента их последней встречи тоже не скучал, сидя на месте. Тогда между этой парочкой остро ощущалось напряжение, но сейчас они, судя по их взглядам и языку тела, скорее с некоторым интересом разглядывали друг друга. Ну, в отношении Бисмарка это и понятно — Лунь за последний месяц прилично изменился, глубокие морщины, что разрезали его лицо, словно горные ущелья, разгладились, количество седины в шевелюре и щетине значительно поубавилось, даже прежде водянистые, чуть подслеповатые глаза, сейчас смотрели зорко, радужка их наполнилась краской. Стикс знатно поработал над сибирским охотником, омолодив его, выправив спину и позволив расправить довольно широкие и крепкие плечи.
Для Бисмарка это время, судя по всему, тоже не прошло даром, он уже не чувствовал себя загнанным зверем в окружении русскоговорящих людей, вел себя расслабленно, перекидываясь иногда с соседями парой слов. К тому же он основательно поработал над своим владением русским языком, и уже совершенно свободно изъяснялся на нем, сохранив лишь свой специфический австрийский акцент. Девушке захотелось выяснить, где австрийца носило весь последний месяц. Дав себе слово расспросить его об этом при случае, она прикрыла глаза и задремала. Момент, когда на очередной остановке Луня забрали в командирскую машину, она уже не видела.
— Ну что, поводырь, давай выкладывай, куда дальше ехать. Честно говоря, тут мои полномочия все — я понятия не имею, как нам двигаться дальше.
Мичман стоял на крыше «бардака» с сомнением оглядывая окрестности. Смотреть тут особо было не на что, по обе стороны дороги уже какое-то время тянулись лишь заросшие смешанным либо хвойным лесом кластеры. Однообразие пейзажа убаюкивало, но ведущий рейда знал, что если сейчас ошибется с выбором направления, вполне может завести группу в ловушку болотистых кластеров, которые, если верить схематической карте, длинными языками пронзали этот крупный лесной массив. Слава у тех мест была довольно дурная, в обширных заболоченных низинах, если верить словам немногих рейдеров, что рисковали туда заходить, грузились очень людные кластеры, и как следствие, там водилось множество развитых тварей. Беспилотная авиация внешников в тех местах не патрулировала, соответственно, популяция мутантов была необычайно высока. Лишним подтверждением этому служил тот факт, что свежаки из тех мест выбирались крайне редко. К тому же, где-то там угнездилась банда «Черных ножей» — мутная группировка, про которую поговаривали, что они муры и приторговывают с внешниками людскими потрохами. Рейдеры Флюгера, в силу географических причин, с ними дело имели крайне редко, потому имевшаяся у него информация о данной банде была под большим вопросом. Проверять правдивость всех этих слухов на своей шкуре Мичман не горел желанием, потому предпочел бы не соваться в вотчину «ножей». Особенно сейчас, когда давление на них со стороны «чертей» исчезло, и они наверняка захотят прощупать освободившиеся территории. О чем более чем прозрачно намекает уничтоженный ими блокпост. Это лишь первая ласточка, в будущем количество таких отрядов наверняка будет увеличиваться.
Советский разведчик встал рядом с командиром отряда, и принялся разглядывать схематическую карту кластеров, прикидывая положение нужной им точки, крутил компас. Потом некоторое время раздумывал, поглядывая на солнце, и, наконец, выдал азимут для движения отряда.
— Разумею я, что ежели вот так будем двигаться, километров через десяток должны выйти на грунтовку. Она уже ведет на вырубку, где мы с фрицами в прошлый раз схлестнулись.
— Тогда будем выдвигаться — время у нас поджимает, кластер должен вот-вот перезагрузиться.
Мичман вместе с Лунем залез внутрь БРДМ, и дал отмашку Умнику, чтобы тот пустил вперед квадрикоптер, дабы осматривать местность впереди на предмет возможности проезда и всяких неприятных сюрпризов. После чего колонна, по его команде свернула влево, съехав с трассы по которой сбежал БТР «ножей», и с треском ломая кусты, поехала по заросшему зарослями полю.
Спустя полтора часа петляний по пересеченной местности искомая дорога была найдена, и комфорт поездки сразу заметно повысился — боевую машину перестало трясти и мотать из стороны в сторону, при наезде на кочки и канавы, скрытые в траве и зарослях кустов. О том, как себя чувствовали все это время сидевшие в кузове грузовика люди, Лунь вообще старался не задумываться. А спустя еще полчаса техник, сидевший с ними в «бардаке», сообщил, что засек прямо по курсу какую-то активность.
На экран смартфона, который умелец закоммутировал с простым радоуправляемым коптером, подавалась картинка с камеры дрона Этот простой дрон сменил на боевом посту «блин» внешников. И сейчас его оптика демонстрировала не слишком усердно замаскированный в кустах немецкий грузовик «опель-блитц», рядом с которым стоял мотоцикл с коляской весьма характерного вида. Несмотря на не самое лучшее качество картинки и приличное расстояние, рядом с техникой можно было разглядеть парочку фигур в форме полевой жандармерии Вермахта с бляхами на груди, неподалеку от которых отирался с десяток фигур в гражданской невзрачной одежде, но вооруженных винтовками.
— Это что еще за зоопарк⁈
Лунь, ощутив внезапно как внутри него начала разгораться злоба, поднес картинку ближе к глазам, пытаясь разглядеть мелкие детали.
— Это вспомогательные войска фрицев, жандармы. А это — он постучал ногтем по фигурке одного из «гражданских» на рукаве которого была заметна широкая белая повязка — полицаи. Бандеровцы да поляки, коих фашисты к себе нагребли в подмогу. Слышал я про них, к нам в расположение попали отступающие откуда-то из-под Ровно артиллеристы, вот они про этих уродов рассказывали. Окруженцев и отступающие войска отлавливают, гады, села разоряют. Песье племя!
Мичман кивнул, переваривая полученную информацию.
— Выходит, мы добрались? И кластер наш уже подгрузился⁈
Лунь вернул смартфон Умнику, после чего кивнул, подтверждая догадку ведущего.
— Выходит, что так. С этими сучьими детьми что делать будем? Они у нас прямо на пути.
Мичман, недолго думая, откинул ногой крышку деревянного ящика и выудил оттуда толстую трубу характерного зеленого цвета с ременной лямкой.
— В наглую поедем. У них все равно ничего, серьезнее пулемета нет. Да и не ожидают они, что кто-то тут такой демарш может устроить, тут же вроде как тыл уже. Садану со Шмеля, пускай загорают.
Лунь протянул руку к реактивному гранатомету.
— Дай-ко мне! У меня к этим сукам свои счеты есть!
Рейдер пожал плечами, после чего передал РПО разведчику.
— Пользоваться-то умеешь?
— Доводилось! — Луню уже приходилось видеть как подобной штукой пользовалась нимфа, да и сам уже пару раз стрелял с подобных ручных гранатометов, так что в себе он был уверен. Он по памяти нажал на стопор и раздвинул оружие, поставив его на боевой взвод.
— Метров на сто подъедем, и жги их. Я, если что, с курсового пулемета прикрою. Над люком только сильно не высовывайся раньше времени, а то вдруг издали пулеметом причешут. «Бардаку»-то ничего не будет, а вот ты пулю хлебалом словить можешь запросто. Ладно, погнали, чего тянуть.
Лунь высунулся в командирскую башенку, прикрываясь вот возможного обстрела откинутой крышкой бронелюка, вытянул наружу трубу реактивного гранатомета, и приготовился. Спустя мгновение колонна, шурша зубастыми покрышками по гравию, тронулась вперед.
Глава 6
Ева подхватила свои пожитки с оружием и выпрыгнула из кузова «шишиги». Чуть впереди разгорался допотопно выглядевший грузовик, трещали рвущиеся в пламени патроны. В ноздри ей ударил дразнящий запах сочного, прожаренного шашлыка. В первое мгновение она с огромным удовольствием втянула носом этот аппетитный запах, но потом взгляд девушки упал на желтые, обгоревшие трупы на которых тлели лохмотья немецкой формы и гражданская одежда. Осмыслив откуда взялся это манящий аромат жареного мяса, девушка ощутила, как внутренности скрутило тугим узлом, а завтрак нетерпеливо попросился наружу, подкатив к горлу противным комком. Только невероятным усилием воли она загнала приступ тошноты обратно, и вцепилась в бортик грузовика рукой так, что пальца побледнели, а под аккуратными ногтями проглянула зловещая синева. Несколько секунд понадобилось ей, чтобы взять себя в руки. Этот момент рано или поздно должен был наступить, она прекрасно понимала это сама. Об этом ей на каждой тренировке твердил Грек, об этом же предупреждал Лунь. Но одно дело понимать это мозгом, и совсем другое увидеть эти зарумянившиеся, словно на гриле тела, с опаленными волосами, обгоревшими ушами и носами, с лопнувшими и вытекшими от запредельной температуры термобарического взрыва глазами. Еще и этот жуткий, совершенно не вяжущийся с окружающей реальностью запах, что настойчиво лез в нос.
Но воля Европы еще в детстве была закалена довольно жесткими балетными тренировками, поэтому мгновенье слабости прошло незаметно для окружающих — меньше всего девушка хотела сейчас выглядеть бесхребетной в глазах окружавших ее мужчин. Поэтому она стиснула зубы и четким шагом приблизилась к Луню. Разведчик, пользуясь помощью Бисмарка и парня из экипажа Кирзача, как раз откатывал в сторону от разгоравшегося грузовика мотоцикл с коляской, который принадлежал полевым жандармом — парочка их валялась в окружении тел бандеровцев, явно собираясь сохранить трофей в целости и не дать ему пострадать от пожара.
— А четко ты их положил, прямо в самую мякотку! Так кружком и полегли!
Лунь, лишь пожал плечами в ответ на реплику одного из рейдеров. Он, пыхтя, налегал на руль, морщась от жара, что волнами накатывал со стороны «опель блица». Когда мотоцикл очутился на безопасном расстоянии от источника открытого огня, он утер пыль со лба выцветшей пилоткой с жестяной красноармейской звездочкой, покрытой облупившейся краской.
— У меня к этим песьим детям свои счеты есть! Мы когда отступали с Украины под налетами авиации фрицев и артобстрелами, несколько раз попадали под их засады. Они ссыкливые паскуды — постреляют с лесочка и тикать. А у нас раненые и убитые. А потом вышли к деревне, где эти выродки всласть повеселились. Ребятишек, стариков, баб — штыками покололи, да в колодец скинули. Мужиков, кто на фронт не ушел, загнали в амбар, облили бензином да подожгли. Деревня вся выгорела, дотла, одни печи почерневшие стоят, словно могильные кресты. Запах тот мне сниться до самой смерти будет.
Охотник с хрустом сжал кулаки, скомкав головной убор. Про иновременное происхождение разведчика теперь — спустя месяц с лишним, знали многие. В стабе слухи разлетаются быстро, да и сам Лунь не делал из этого особого секрета. Правда, и распространяться о своем прошлом он не любил, поэтому сейчас, в редкий момент откровения большая часть окружавших его рейдеров слушала сибирского охотника с интересом.
Справившись с минутной эмоциональной слабостью, Лунь спихнул ногой с дороги обгоревший труп полицая, усадил за руль драндулета Бисмарка, который, если верить его уверенному виду, умел им управлять, сам же с невозмутимым видом уселся в коляску взяв наизготовку MG-40, привинченный к специальному вертлюгу.
К слову, отсюда уже вполне отчетливо слышны звуки перестрелки и грохот пушек. Теперь проблема направления отпала — азимут движения был установлен четкий и небольшая колонна, пополнившаяся еще одной единицей мототехники, двинулась вперед.
В этот раз застать весь накал страстей на мерцающем кластере рейдерам не удалось. Когда разведчики вышли к краю огромной вырубки, бой уже закончился. Дымили кое-где подбитые и чадившие маслянистым дымом коробки немецких танков, на развороченных и перепаханных минометным огнем позициях советских солдат тоже что-то горело, среди кочек и возвышенностей лесного поруба лежали неопрятными кучками трупы немецких солдат, что шли на приступ окопов русских. Но резко начавшееся (как обычно и бывает на быстрых кластерах) обращение поставило жирную точку в теперь уже совершенно неактуальной схватке, вынудив солдат с враждующих сторон сражаться уже не друг с другом, а со своими обратившимися сослуживцами. А теперь и эти очаги сопротивления были уничтожены, и лишь вяло ковылявшие по полю боя свежие пустыши в форме солдат Вермахта и РККА были свидетелями случившейся тут буквально только что трагедии.
Поделиться книгой: